Принятие своего отказа.

Конец декабря. Канун Рождества. Уже привычно заходя в квартиру, где пахнет ароматом краски, новой мебели и еле ощутимого запаха парфюма Ли, Хван всегда улыбается, смотря на шоколадный мрамор своих стен. Мрамор, цвета его глаз. Глаз уже не просто знакомого человека. Ликс. В сети. —Хах, его аватарка. —вновь нажав на нее, Хёнджин рассматривал каждую веснушку на его лице, что можно было услышать. Пальцы коснулись экрана, набирая на клавиатуре новое сообщение: —Цвет твоих глаз-волшебный. Просто знай это. А еле ощутимый аромат твоих духов заставляет скучать по встрече с тобой. Феликс, опешив от неожиданного уведомления и такого подтекста, сразу застучал пальцами по экрану. —Приятно. Я тоже скучаю. —Сможешь приехать? Как раз, появился вопрос на счет интерьера. Не было б там уточнения на счет вопроса по интерьеру, Ликс бы просто отказался. Пусть даже через «не хочу», но, отказался бы. А так, и повод и радость. —Буду через 30 минут. Доброе сердце Ликса требовало Хёнджина. Его лица, присутствия рядом. Быстро собравшись, Ли заглянул в холодильник, и вспомнив про недавно испеченный брауни, завернул его в пленку и пергамент, захватил с собой, выдвигаясь к дому Хвана. К дому, в котором стены цвета его глаз. Стены, которые запомнились ему больше всего, но не больше хозяина этой квартиры. Хёнджин, что прочел крайнее сообщение от Феликса, сразу же пошел ставить чай. За их недавнюю встречу, он узнал что шатен предпочитает напиток состоящий из двух ложек кофе, пол ложки сахара, немного кипятка и сливки. Ничего не составило труда приготовить кофе по любимому рецепту Ли. Закончив возню на кухне, тот услышал уже знакомые стуки в дверь, и помчался открывать. На пороге стоял тот же хрупкий Ли Феликс, что был меньше его на голову, с безумно красивыми чертами лица, на котором красовалась полянка из веснушек, пухлые губы, пышные ресницы и те самые ангельские глазки. —Здравствуй!—ярко проговорил Ликс, переминаясь с ноги на ногу стоя в проходе. Хван тут же отошел, впуская гостя в квартиру, а после и захлопывая за ним дверь. —Привет,—улыбнулся Хёнджин, а что-то приятно кольнуло у Феликса. —Так, смотри, это брауни. Сам готовил, в эту ночь.—смущенно проговорил Ли, а после уловил нотки кофейного напитка.—Это… —То самое кофе, по тому самому рецепту что ты так любишь.—довольно вздернул подбородок Хван, гордо улыбаясь. —Ух ты!—словно ребёнок, Ликс загорелся предвкушением своего наслаждения, когда тот попробует кофе, приготовленное по его любимому рецепту. —Ты знаешь где кухня. Топай.—словно отец, проговорил Хёнджин, и пошел вслед за счастливым ребенком Феликсом, что помчался на кухню. Поставив на разделочный стол Брауни, принесенный гостем, он сел рядом на стул, смотря на довольно пьющего теплый напиток Ли. Его щеки были румяными, с мороза. Это выглядело еще больше умилительно. —Безууумно вкусно, Хёнджин, я серьезно! Как я люблю, правда!—восторженно нахваливал приготовленный кофе Феликс, допивая последние капельки. —Оооооочень рад, Феликс, я серьезно!—передразнил того Хван, сложив руки на груди. —Давай чашку.—отвоевав кое как посуду из маленьких ручонок Ликса, Хёнджин положил ее в раковину, а после ощутил крепкое объятие сзади. Маленькие ручонки обхватили пресс хозяина квартиры, а после, и вовсе прижались так нежно и тепло. Хван, обернувшись, повернул и самого гостя к себе лицом. Сколько чувств просыпается при взгляде на это личико. Хочется целовать каждую веснушку. Трогать эту бархатную щечку. Попробовать на вкус эти пухлые губы. —Хёнджин, спасибо..—Кое как, смущенно прошептал Феликс, не отрывая взгляда от карих глаз Хвана. —В знак благодарности я могу принять другое..—шепнул в ответ брюнет, и плавно склонился к губам Ли, на что получил одобрительный жест, который скрывался в взаимном приближении друг к другу. Соприкосновение покусанных и немного огрубевших с безумно мягкими и нежными губами. Соприкосновение самых несовместимых ощущений. Долгожданный момент, который кажется сном. Сном, из за которого не захочет просыпаться никто. Хван честно старался целовать эти губы также нежно, чтобы не спугнуть, но и тот долго не продержался, начиная прикусывать и сразу же «извиняться» за содеянное. Наконец, распахнув глаза и отстранившись от губ каждого, парни одновременно испуганно глянули друг на друга. —Извини,-начал Хван, но того прервал Ли. —Мне понравилось. —резкий выплеск этой фразы, и он вновь касается Хёнджиновских губ, улыбаясь про себя.