Мир, сотканный из пепла

Любить — как принимать алкоголь. Все веселятся пока пьют. Но потом приходит похмелье и рушит все планы.

      Гермиона носилась по квартире с проклятиями. Девушка уже практически час искала палочку, и на этот раз шестое чувство послало её к чертям.       Когда на часах уже было без пятнадцати шесть вечера, она наконец-то обнаружила чертовку на своей кровати! Ярости не было предела. Времени купить подарок и платье практически не осталось, а бросить всё к кривым горгульям уже нельзя.       Когда девушка вышла на кухню, она столкнулась взглядом с наглой прямой мордой. Живоглот смотрел на неё свысока, будто это он её кормит и лоток убирает, а не наоборот. — Я знаю что ты хочешь есть, Живоглот, — закатывая глаза, говорит Гермиона и подхватывает увесистого кота на руки, — но ты же хороший котик и не будешь обижаться? — ласково спрашивает Грейнджер, но кот протестует.       Его когти впиваются в грудь ведьмы, а острые зубы агрессивно кусают плечо. Девушка невысокого роста шипит от боли, и Живоглот улетает с её рук на пол. — В кого ты такой монстр? — смотря на кота в упор, шипит Грейнджер. — Я думала, мы сможем договориться за двойную порцию корма, — она снимает с себя порезанную когтями водолазку и кидает на пол, оставаясь в одном бюстгальтере. — А теперь тебе только Круцио через Аваду, — соревнуясь тяжестью взглядов с котом, Грейнджер не заметила, как на неё смотрит недавно вошедшая Джинни Уизли. — Твоё одиночество довело тебя до диалога с котом? — выгибая бровь, спрашивает рыжеволосая. — У тебя так быстро закончилась тренировка? — Гермиона с ловкостью уходит от темы своего безумия. — В этот раз Бридж сломал руку. Закончили не спустя восемь, а спустя пять с половиной часов, — закатывая голубо-зелёные глаза, проговаривает Джинни. — Без понятия, как мы собираемся выиграть чемпионат с инвалидами в команде. — Я приду поддержать тебя на чемпионат, и именно поэтому у вас всё получится, — улыбается Гермиона. — Кудрявая, с твоим везением ты до него не доживёшь, — Джинни подмигивает, но в неё тут же прилетает пустая пластиковая бутылка. — Шутка, шутка! — поднимает руки рыжая, уворачиваясь от ещё одной бутылки, летящей в лицо.       Дружбу Джинни и Гермионы было невозможно описать какими-либо словами. Они жили друг другом, их союз вне сравнении с чьим либо другим. Эти две невероятно сильные девушки пройдут через огонь и воду за друг друга, это все знали с самого зарождения общения.       Гермиона понимала, что в местах легкомысленная Джинни намного серьёзнее самой нее, даже если это и кажется наоборот. Джинни — авторитет для многих. Ей не нужно строить стратегии, чтобы получить что-то от людей, они и так всегда у её ног.       У Грейнджер есть многое для достижения целей: ум, красота, зрительская любовь и опыт. Если кто-то из-за личной неприязни мог не послушать Джинни, с Гермионой такое никогда не работало.       Она всегда убивала морально, давила и выпытывала всё, что ей нужно, за считанные секунды. Джинни выбирала силу, каждое неправильное действие в сторону неё или её команды по Квиддичу наказывалось прессой. У каждой были свои связи для наказания, но каждая знала — это подействует. — Я ещё всех вас переживу, вот увидишь, — твердит шатенка и заглядывается в зеркало.       В отражении на неё смотрит всё та же Гермиона. Небольшая грудь немного выделяется среди округлых бёдер и талии, но несмотря на эти мелочи, Гермиона беспрекословно любит себя.       Любить себя — это должно быть вечно и навсегда. Эту мысль девочке внедряли родители с самого рождения. Любовь к себе, как и влюбленность — всегда приходит неожиданно. У Гермионы это случилось на третьем курсе, когда та, в ответ на оскорбление Малфоя, сломала ему нос. В этот момент она действительно поняла, что бороться нужно ради себя и за себя. Это помогло ей преодолеть все комплексы и спасло от плохих мыслей. Возможно ли, что каждому нужен такой человек как Малфой, чтобы позже убедиться в своей силе? — Гермиону вызывает Джинни! — щипая за руку кудрявую, говорит рыжеволосая. — Снова к нему всё свела! — злиться в голос Грейнджер. — Что? — переспрашивает рыжая. — Что? — много раз моргает и не включается в беседу девушка. — Это не тебе. — Боюсь, меня бы устроил ответ, что мне, ибо кроме нас двоих тут только твоё отражение в зеркале, — заглядывая в разные глаза, проговаривает Джинни. — Не знаю, как у вас, умных, такое называется, но у тебя по-моему едет крыша. — Какая крыша? — всё ещё находясь в своих мыслях, спрашивает Герми. — Ладно тебе, — машет рукой рыжеволосая. — Это даже хорошо — иметь подругу с тараканами в голове. — Джинни, — предупреждающе шипит Гермиона, и длинноволосая подруга смеётся. — Ладно! Ладно! — рыжая смотрит на наручные часы, и её глаза лезут на лоб. — Мы не успеем за одеждой и подарком, если ты продолжишь общаться с зеркалом.       Гермиона не стала долго выбирать и надела коричнево-бежевый винтажный свитер. Джинсы mom синего цвета дополнили образ. Рука кудрявой сама потянулась за любимыми золотыми серьгами гвоздиками, а вторая надела колечко такого же цвета, но уже из медицинского сплава. Плохо видящие глаза отыскали очки на тумбе, и быстрым движением рук они оказались у Гермионы на переносице.       Выйдя из своей комнаты, Грейнджер увидела подругу. Джинни наматывала круги около двери выхода и что-то говорила себе под нос. — Я готова, можем ехать! — радостно воскликнула кудрявая.       Рыжая только лишь окинула Гермиону взглядом полного недоумения. — Я думала, что ты решила сбежать от меня через окно. Другой причины твоей медлительности я не нашла, — Джинни мотает головой. — На твоей или моей? — спрашивает Уизли, крутя ключи от своей машины в руках. — Мне нужно заправиться, предлагаю на твоей, — отвечает Гермиона, и они выходят из квартиры, закрывая дверь на замок.       Вкус на машины, как и на парней, у девушек значительно различался. Если Грейджер любила компактные и раритетные автомобили, Джинни всегда выбирала большие машины на огромную семью. Джи всегда мечтала получать всё самое лучшее от жизни — это она и делает.       Сейчас бывшая младшая из Уизли капитан команды «Нумбринт» в игре Квиддич. Сколько Гермиона помнит рыжую подругу в роли лидера, её команда проиграла всего два раза, и оба раза команде «Блитц», руководителем которой был никто иной, как Драко Малфой. Джинни не умеет проигрывать, как и Гермиона, поэтому, наверное, им так хорошо вместе.       Джи меняет машины почти каждую неделю. В этот раз подруга удивила Гермиону своим выбором. Перед глазами у девушек была BMW восьмой серии без крыши. — Что с тобой произошло? — не отрываясь от машины, спрашивает Герми. — Со мной как раз таки всё отлично, — девушка покрутила ключи на пальце и следом нажала кнопку открытия дверей. — Нам нужно развеяться, не буду же я вечно бедной Уизли, — закатывая глаза, проговаривает Джи. — Тогда предлагаю начать с торгового центра на окраине, — подмигивая, подмечает Грейнджер. И девушки понеслись по вечернему Лондону.       Зайдя в здание, подруги принялись искать подходящие платья и туфли к ним. Мероприятия у Малфоев всегда славились аристократизмом, поэтому им нужно подготовить что-то такое, чтобы у аристократов заскрипели зубки.       Когда казалось, что надежды найти что-то стоящее уже нет, девушки случайно забрели в самый дальний магазин. Именно там и находился рай для таких как Малфои, Блэки и остальных. Всё до жути утончённое, подчёркивающее лёгкость и силу женщины одновременно.       Гермионе в самое сердце запало одно единственное платье длинною до щиколотки. Джи тоже определилась с выбором за считанные минуты, так же быстро и оплатила выбранное платье. Цена приглядевшегося наряда обрадовала Гермиону, и та без промедления приобрела его.       Далее девушки разделились на втором этаже и решили встретиться через час на парковке.       Гермиона даже не представляла, что подарить человеку, у которого буквально всё есть. В голове прокручивались тысячи вариантов, но ни один так и не стал лучшим. Всё было слишком банально!       Часы? Украшение? Рубашку? Галстук?       Что дарить тому, у которого семья в числе самых богатых волшебников мира? А что подарят остальные гости? Не будет ли Гермиона выделяться со своими глупыми подарками? — Как же всё сложно! — хватаясь за голову, выдыхает Герми. — Понимаю тебя, — уверенный женский голос донёсся до ушей Гермионы, и та положила руку на палочку, выглядывающую из кармана джинс. — Не думала, что смогу напугать одну из Золотого трио. Прошу прощения, — Пэнси Паркинсон стояла перед Грейнджер и держала за руку необычного мальчишку лет пяти. Чёрные волосы и зелёные глаза выделялись среди других увиденных Гермионой детей. — Пэнси? Не ожидала встретить тебя здесь, — Гермиона замялась, не зная, как продолжить предложение, — среди обычных людей. — Обстоятельства вынуждают идти на разное, — Пэнси и Гермиона держали зрительный контакт. Обе слишком гордые, чтобы отвести взгляд, — Ты какими судьбами тут? — тактично продолжает беседу Паркинсон. — Завтра день рождения Драко, думала, ты знаешь, — Гермиона нахмурила брови и осмотрела чёрноволосую девушку напротив себя. — Я приглашена и должна выбрать подарок. — Откуда ты это узнала? — спрашивает Пэнси и получает странный взгляд Гермионы. Карие глаза Грейнджер изучают зелёные глаза Паркинсон. — Интересный цвет глаза, что-то случилось? — Это линза, захотелось чего-то нового, — Грейнджер подмигивает мальчику, крепко держащему Пэнси за руку, и тот, излучая всю свою харизму, ухмыляется. Глядя на этого ребёнка, она вспомнила такую же маленькую Пэнси, и губы Гермионы тронула улыбка. — Брат? — Сын, — красные губы Паркинсон выгибаются в уважительной улыбке. Девушка смотрит на чёрноволосого мальчика, и её глаза становятся совершенно другими. Сдержанная Пэнси смотрит на своего сына со всей любовью и заботой, которую та может проявить по отношению к ребёнку. — Кастер, настоящие джентльмены здороваются, — мальчик смущённо посмотрел на мать, и его бледные щёки порозовели. — Прошу прощения, Грейнджер, он местами застенчив. — Меня это ничуть не обидело, — Гермиона сталкивается с благодарящими глазами Пэнси. — Да и к тому же, я не из вашего круга, чтобы крутить передо мной реверансы, — Герми снова встречается взглядом с мальчиком, который на этот раз в точности повторяет улыбку своей матери. — Была рада встрече, Гермиона Грейнджер. Желаю удачи в выборе подарка, — Пэнси уходит так, будто её и не бывало, а Гермиона остаётся со своими мыслями наедине.       Пазл начинает складываться, а Серебряный Квартет начинает быть не таким уж и глупым в глазах Гермионы.       Все знают о их необычной дружеской связи. Каждый из четвёрки готов пройти через огонь ради другого, этим они и отличаются от всех знакомых Грейнджер.       Её прядь резко меняет цвет, а глаз становится серым. Она выглядит как копия Малфоя или же, ещё хуже, как его пара. Сейчас это проблема для них, ведь скорее всего у Драко сейчас такой же глупый вид, как и у Гермионы.       Драко Малфой не появился сам у Гермионы Грейнджер, а послал письмо с приглашением. Весь день она то и делала, что встречала участников Серебряного Квартета. — За мной следят, как же мило, — процеживает сквозь зубы Гермиона и уходит в сторону первого же попавшегося магазина для дома.       В голове всё ещё были остатки досады. Гермиона винила себя за то, что не поняла этого раньше. Какая же она наивная!       Ещё и сын Пэнси выбил Гермиону из строя. Как это так? Когда Паркинсон успела обзавестись семьёй?       Настроение оставляло желать лучшего. Ходя по магазину, она совершенно не обращала внимания на полки с возможными подарками. Абсолютно ни-че-го не подходит Малфою. — Вам что-нибудь подсказать? — спрашивает милая женщина-консультант у отстраненной Гермионы. — Да, мне нужен подарок тому, у кого есть абсолютно всё. От А до Я, — глаза Гермионы на секунду прикрываются, и она устало выдыхает. — В таких случаях мы советуем сделать что-то своими руками, у нас есть множество картин по номерам и большая разновидность нитей, — наклоняя голову, говорит девушка лет двадцати пяти.       Точно! Мерлина ради! Малфой — это самовлюблённый идиот, ему точно понравится картина с его смазливым личиком! — Девушка, вы гений! Тогда мне нужен льняной холст размера пятьдесят на семьдесят, а также масляные краски, — с уверенностью говорит Гермиона. — Красный, синий, две белых и две чёрных. — Да, секунду, подходите к кассе, я скоро вам всё принесу.       Так и случилось, девушка принесла всё по списку, сказанному Гермионой. На всё ушло не так много фунтов, но уйдёт очень много времени.       У Гермионы оставалось двадцать минут до встречи с Джинни Уизли, и поэтому она решила зайти в магазин нижнего белья.       Ходя по кругу, Гермиона не могла сосредоточиться на одном выборе. Всё было настолько красивое, что девушка не удержалась и пошла в примерочную с двумя комплектами нижнего белья.       Глядя на своё отражение в зеркале, Гермиона не на шутку задумалась о том, что ей действительно нравятся новые глаза. Она с детства мечтала о холодном взгляде, тогда почему же она стыдится его? То, что она стала обладательницей этого цвета, совершенно не связывает её с его настоящим носителем.       Продолжая рассматривать отражение, Гермиона думала о том, какой же комплект взять. Первым был красный кружевной. Стринги в этом комплекте подчёркивали упругие ягодицы, и кружево совершенно не мешало интимной зоне. Чашечки у красного кружевного бюстгальтера были мягкие, не причиняющие неприятных ощущений при носке. В нём Гермиона не чувствовала дискомфорта, как в некоторых других своих лифах.       Второй комплект был абсолютной противоположностью первого. Лёгкий сеточный материал покрывали вышитые в ручную цветы пастельных оттенков. Бежевая сетка делала стринги более мягкими и приятными к телу. Лиф без чашечки давал ощущения свободы для груди, и красивые вышитые цветы на бежевом материале, как никак, радовали глаз.       Не долго думая, Гермиона расплатилась за оба комплекта и вышла из магазина со своими четырьмя пакетами. Её следующей остановкой была парковка и поиски машины Джинни.       Искать долго не пришлось, Джинни ждала её прямо напротив выхода. В её руках ничего не было, вероятно, всё уже в машине. — И снова здравствуй, пудель, — взъерошивая Гермионе волосы, проговаривает Джинни. Руки рыжеволосой с лёгкостью подхватывают все пакеты Грейнджер. Одним лёгким касанием свободного пальца Джинни открывает багажник. — Я сегодня остаюсь у тебя, — выносит вердикт бывшая младшая из Уизли. — Так вышло, что мне на глаза попалось твоё любимое Prosecco Rose. — Ты решила споить меня? — поправляя очки, интересуется Грейнджер. — Почему бы и нет? Завтра предстоит сложный день. К тому же, судя по тому, что ты купила, пудель снова не будет спать всю ночь. А Prosecco этому поможет. — Уговорила, но только чуть-чуть. — Так вышло, что там была акция «один плюс один равно три» и я… — Ты купила три? — вскрикивает Гермиона. — Говорю же, была акция, я не смогла сдержаться… — Джинни останавливается после закатанных Гермионой глаз. — Как же мне продолжить дружить с тобой и не спиться?       Девушки сели в машину и отправились в сторону центра, где находилась квартира Гермионы. Играл любимый жанр Джинни — метал, и рыжеволосая отбивала ритм пальцами на руле. — За мной следит серебряный квартет, — как туча посреди ясного неба, новости из уст Гермионы обрушиваются на Джинни. — Разорви меня горгулья! Им то на кой чёрт это делать? — Подумай, не забывай, что по всеобщему мнению я как-то связана с Малфоем, — доставая пачку любимых ментоловых сигарет из кармана, проговаривает Гермиона. Далее её руки потянулись за палочкой. — Инсендио, — направляя на сигарету, чётко говорит кудрявая. Тонкий дым начинает идти из кончика, и Герми подставляет её к губам.       Джинни в размышлениях открывает окно, и Гермиона немного высовывается. Ночной город сверкает, как в её лучших детских воспоминаниях. На губах оттенки мяты и горечи табака, дымок, не вышедший в окно, коснулся носа Джинни, и та начала чихать. — Снова ментоловые? Когда же ты прекратишь мучать меня, а главное себя? — как старушка трактует Джи. — Я помню про твою аллергию на мяту, но бросить из-за твоего желания я тоже не могу. Сила воли не позволяет, — Гермиона приподнимает плечи и аккуратным движением пальца скидывает пепел на быстро мелькающую дорогу. — Я подумала насчёт квартета. Их цели мне непонятны, так как, похоже, вы с Драко играете в игру с одними правилами, — Джинни сужает глаза и смотрит на тёмную дорогу. — С одними правилами! — усмехается Гермиона. — Если и так, то он по максимуму пытается их игнорировать, как и моё личное пространство. — Ты можешь сделать также, чтобы позже не жаловаться, — слова Джинни заставляют Гермиону задуматься ещё сильнее. — Что-то известно о Блейзе? — Забини? Ох, его я встретила самым первым, в пекарне у Маргарет. Был дегустатором булочек с яблоками. — Мило, — кривя губы, отвечает Джи. — Представляешь, обжог себе ладони, но не издал ни звука. Как такое может быть? — Может быть, у него просто высокий порог боли? — Вряд ли. Думаю, тут тайна посерьёзнее, — надевая на себя личность Шерлока Холмса, отвечает Гермиона.       Девушки приехали домой очень быстро, ведь почти всю дорогу разговаривали.       Первым делом Гермиона включила тридцать вторую серию их любимого с Джинни сериала. Кинув пакеты небрежно на пол, девушки разбежались кто-куда. Рыжеволосая лёгким взмахом палочки открыла вино и тут же мигом разлила по бокалам. Гермиона же скрылась в своей комнате.       Грейнджер достала из шкафа свою любимую футболку «not a fan» и надела её поверх голого торса. Трусов бразильянок не было видно из-под длинной футболки, поэтому создавался вид нагого тела.       К приходу Гермионы, Джинни тоже переоделась в свою футболку для семейных посиделок. Её она тоже стащила из гардероба Артура, но, кажется, ему совершенно плевать на пропажу. Артур уже довольно стар, поэтому дети и любимая жена — это его единственная услада для глаз на пенсии. Он позволяет им абсолютно всё, за что Молли частенько его поругивает, хоть и сама души в своих детях не чает.       Две гриффиндорки разобрали покупки и вдоволь успели налюбоваться платьями. Попивая вино, Гермиона вспомнила про подарок, который собралась делать. — Чёрт, я же должна написать картину, — шепчет себе под нос кудрявая Грейнджер, на что Джинни приподнимает бровь. — К чему такая срочность? — расслабленно спрашивает подруга. — День рождение Драко Малфоя. Это подарок. — Тогда не удивлена твоим выбором. Подарить самовлюблённому засранцу его портрет — это как в воду глядеть, сто процентов не прогадаешь! — Джинни еле сдерживает смех, но продолжает. — Вот ты представь, заходишь как-то в Малфой Мэнор, а там на тебя твоя картина смотрит, — рыжая прыскает со смеху и разливает вино на свою футболку синего цвета. — Я не стану там частым гостем, и поэтому даже внимания не обращу. — Смирись с тем, что вы связаны, и это запарит вас обоих, — тыча пальцем в Гермиону, эмоционально проговаривает Джинни. — До запары не дойдёт, мы убьём друг друга раньше, — доставая из пластиковой упаковки холст, проговаривает Гермиона. Очки предательски спадают с переносицы на губы, и та делает тихий, но до безумия нервный выдох. — Льняной? Ты даже для своих картин не покупаешь льняные, что с тобой произошло? — отпивая вина, спрашивает Джи, на что Герми лишь пожимает плечами. — Или это прядь с глазом вселили в тебя ощущение богатства? — издевается Джинни. — Молись, чтобы его метка не передалась, а то ты станешь моей второй жертвой, — распечатывая зубами краски, невнятно говорит Герми. — А первой кто будет? — Рита Скиттер, — Гермиона закатывает глаза и собирает кудрявые волосы в низкий пучок.       Пока Джинни делала что-то на кухне, Грейнджер принялась делать набросок на листе бумаги, намереваясь позже попробовать перенести это на холст.       Получалось неплохо, ушло больше тридцати минут, чтобы получилось это «неплохо», и Гермиона слишком устала сидеть в одном положении. Холст исправил проблему, теперь Герми сидела перед мольбертом напротив белого холста. Её спина привыкла к такому неудобному положению за все её творческие года. Рисование — главное дело в маленькой жизни взрослой Гермионы.       Вокруг кудрявой была абсолютная тишина, лишь еле слышные звуки телевизора проскакивали мимо ушей.       Ей нравилось то, что получается, она рисовала Драко так, как видит, это очень важно как для начинающего, так и для более умелого художника.       Властный до безумия, одет в дорогие шелка и этот взгляд. Гермиона старалась передать на картине его серые глаза, они выглядели стеклянными, не способными на какое либо проявление чувств. В зеркалах души Драко не было чего-то похожего на людские эмоции. В них нельзя было найти: скорбь, счастье или ярость. Безразличие — да, лёгкое безумие — да, но точно не привычные нам эмоции.       Только понимающий язык тела узнает о Драко что-то новое или убедится в старых домыслах. Руки, касающиеся бёдер, были знаком уверенности. Это говорит о том, что ему не стоит держать руки на виду, чтобы все вокруг знали его силу. Нога, закинутая на другую, была знаком некого издевательства над собеседником, как и ухмылка на бледных губах. Ровная осанка — последняя точка, говорящая о его истинной натуре аристократа.       Чёрная рубашка с вывернутым воротником и белая жилетка на пуговицах сверху. Поверх светлой жилетки были тонкие ремешки, служащие как чехол для метательных ножей. Чёрное пальто с вывернутым воротником скрывало самые потайные секреты Драко. Такого же цвета, как и пальто, послужили слизеринцу свободные брюки с ремнём и серебряной бляшкой, на которой изображена эмблема Малфоев.       Его волосы были слегка растрёпанные, будто после недавнего боя или других более взрослых развлечений. Это станет ещё одним секретом для смотрителей её портрета.       Только на прорисовку деталей лица и одежды у Гермионы ушло более двух часов. На обычный набросок на гладком холсте она потратила около часа своей жизни.       Всё это время Джинни доливала ей вина и переключала серии сериала. Уизли задавала вопросы по заклинаниям, которые Гермиона недавно освоила, а следом внимательно выслушивала ответы кудрявой. — Почему ты так не любишь Малфоя? — вопрос рыжеволосой выбивает Гермиону из колеи и кисточка выпадает из её рук, пачкая бежевой краской деревянный пол. — Сколько фактов из его биографии мне стоит рассказать, чтобы ты убедилась в моей нелюбви ко всему их роду? — делая вид, что ничего не произошло, спрашивает Герми. — Назови самый главный. — Его отношение ко мне с первого по седьмой курс. Малфой был главным зачинщиком моей травли среди слизеринцев. — Ты не пыталась узнать почему? — отпивая вина, спрашивает Джи. И Гермиона начинает смеяться. — Тебе серьёзно не понятно почему? Он ненавистник моей крови, его предки истребляли таких, как я, — сквозь зубы говорит Герми. — Но на последней вашей встрече вы не выглядели как люди, ненавидящие друг друга. — В тот день я настраивала себя на то, что все обиды остались в прошлом, — закатывая глаза, проговаривает Грейнджер. Кисточка лёгким касанием оказывается на половину в краске. — Я его не ненавижу. Неприятно находиться рядом с ним. Да, странно слышать своё имя из его уст, а не обычное прозвище из-за грязной крови. Но не более, — мазок проходит по нарисованному пальто Драко Малфоя, и Гермиона сжимает зубы от напряжения. — Уже почти двенадцать, тебе стоит поесть, — утверждает Джинни, идя на кухню. — Я не люблю готовить, лучше голодной посидеть, — отмахиваясь рукой, отвечает Грейнджер и ловит на себе скучающий взгляд Уизли. — Странная ты, пудель. — Я считаю, что зарабатываю достаточно для того, чтобы каждый день заказывать еду из кафе и экономить как минимум два часа своего времени, это странно? — Вопросов нет. Я могу приготовить твою любимую шарлотку и задобрить монстра внутри милого пуделя. — Мазь для Блейза! — вскрикивает Грейнджер и подпрыгивает с места.       Кудрявая начинает бегать в поисках целебной мази, сделанной своими руками, но Джинни громко зовёт её к себе. — Тут что-то похоже на то, что ты ищешь, — Джиневра оглядывает странным взглядом Гермиону. — Где? — В холодильнике. Тут нет ничего кроме мазей и каких-то зельев, — морща нос, говорит Джинни, и Гермиона заливисто смеётся. — Это отдельный холодильник для них, но там не может быть того, что я ищу. — А где нормальный холодильник? — Я поддерживаю продукты в хорошем виде при помощи заклинаний, они не требуют холодильника. Посмотри на полках, — оглядывая комнату, отвечает Герми. — Ах вот ты где! — Дожили. С банками разговаривает, — тихо говорит Джинни осуждающему действия Гермионы Живоглоту. — Я всё слышу, — говорит Герми и подхватывает баночку с зелёным содержимым. — Эльфийка из Мэнора должна появиться и забрать её, — закатывая глаза, проговаривает кудрявая. — Какая дикость, использовать домашних эльфов для своих нужд в наше время. — А я не считаю это плохим, эльфы находятся в семье и многим нравится там быть, — Джинни хмыкает, открывая одну полку за другой. — Вспомни то, как ужасно Люциус относился к Добби, разве ему было хорошо? — вспоминая милого эльфа, спрашивает Грейнджер. — При Малфоях он хоть и был запуган, но был жив, — эгоистично отвечает Джи. — Но и умер он из-за них! — срывается Гермиона. — Не из-за Малфоев, а из-за Блэков, это меняет ситуацию. Да и к тому же, он предал своих хозяев, о какой пощаде могла быть речь? — Ты мыслишь как чудовище, Джинни, — тихо проговаривает Гермиона, её гнев вырастает на глазах. — Он был и твоим другом, он умер за нас. Не смей говорить о его предательстве при мне, — смотря в зелёные глаза Джи, отвечает Грейнджер. — Я не мыслю как чудовище, Гермиона, — сжав зубы, шипит бывшая младшая из Уизли, на что Герми закатывает глаза. — Я мыслю, как человек, который хоть на немного приближенный статусом к Малфою. И как человек, незнающий Добби настолько хорошо, как ты. — Закрыли тему, я не хочу слышать подобного бреда о своих друзьях в моём доме. — Поддерживаю.