Мир, сотканный из пепла

Кто-то готов ради тебя сжечь мир, пока ты замечаешь тех, кто сжигает тебя ради мира.

      Солнечные лучи стали пробиваться сквозь толстые стёкла в поместье, пробуждая Грейнджер от крепкого сна. Гермиона села и, пытаясь побыстрее проснуться, потянулась. Драко рядом уже не было, но она не была удивлена. Взглянув на часы, девушка охнула, ещё даже восьми нет. Мысленно похвалив себя за раннее пробуждение, Грейнджер решила всё-таки встать с кровати и отправиться в ванную.       Чистя зубы, Гермиона рассматривала своё лицо в зеркале. Заклятие уже спало с её волос, и те вновь были кучерявыми. Она умылась и решила зайти в свою комнату, чтобы переодеться и всё-таки поесть. Девушка не ела ничего со вчерашнего обеда.       Зайдя в комнату, она увидела мирно сопящего Живоглота. Рыжий кот развалился на её подушке, его набитое пузо торчало из-под длинной шерсти. Хлопнув дверью, Гермиона разбудила животное, и тот посмотрел на неё своей типичной недовольной мордой. Закатив глаза, Грейнджер начала рыться в шкафу.       Широкие чёрные брюки попались на глаза кудрявой, и та сразу подхватила к ним объёмный бежевый свитер. Найдя свои чёрные лоферы, Грейнджер ухмыльнулась. Сегодня у неё не было особых планов, но это никогда не мешало ей выглядеть хорошо. Девушка надела среднего размера толстые серьги-кольца золотого цвета. Покрутившись перед зеркалом, она впервые не обратила внимания на шрам.       Грейнджер подкрасила ресницы и сделала аккуратный высокий пучок. Выходя из комнаты, она пшикнула пару раз на себя любимыми духами и подмигнула себе в зеркало.

***

      Жадно поедая свой, на удивление, вкусный завтрак, Гермиона надеялась увидеть Драко, но тот словно сквозь землю провалился. Видя подбегающую с новым подносом Тинки, Грейнджер дождалась её. Эльфийка подаёт две брускетты с лососем, авокадо и каким-то маслом, намазанным на поджаренном до хрустящей корочки хлебе. — Тинки, а где Драко? — интересуется Гермиона, откусывая кусочек брускетты.       Эльфийка замялась, её глаза забегали. Кудрявая вглядываясь в её физиономию, словно покорила бедную эльфийку. Тинки, как с цепи сорвавшись, стала всё выкладывать. — Маленький господин пошёл на семейное кладбище, на могилу матери. Сегодня ровно одиннадцать лет со смерти Нарциссы Малфой, бедный мальчик, — помотала головой Тинки, её настроение словно упало от одной лишь мысли о предыдущей хозяйке поместья. — Они разве были близки? — Грейнджер вновь задаёт вопрос, на который Тинки, похоже, не в силах дать ответ. — Понимаете, что бы не связывало его и Нарциссу, у них всегда были самый тёплые отношения. Несмотря на все обиды, Драко не мог обижаться, он сын своей матери, — грустно вздыхая, Тинки пожала плечами. — Люциус Малфой никогда не принимал Драко как хорошего сына, пока Нарцисса принимала его любым. Даже тогда, когда маленький господин делал ужасные вещи, его мать рыдала навзрыд от них, но никогда не показывала этого. Жить под одной крышей с двумя ненавидящими друг друга Малфоями — всегда сложно, но только она могла находить компромиссы для них двоих.       Выслушав речь Тинки, она поняла одно: эта женщина была эталоном нежности и любви в глазах Драко. Потеряв её, он потерял и те чувства, что она вызывала. Гермиона поёжилась, отставляя тарелку с ещё одним кусочком хлеба от себя. Девушка решительно встала и попросила Тинки принести её дублёнку из шкафа.

***

      Подходя к фамильному кладбищу Малфоев, Гермиона съёжилась. Увидев Драко, она не сразу узнала его. Мужчина сидел прямо на земле, поглаживая рукой надгробную плиту, медленно переходя на сам памятник. Его лицо приобрело оттенок холода и боли. Он был одет во всё чёрное.       Гермиона присела рядом с Драко, вытаскивая его из некого транса. Малфой одарил её холодным взглядом, возвращаясь назад к рассматриванию памятника. — Зачем ты пришла? — тихо спросил белокурый, убирая руку с плиты.       Грейнджер пожала плечами, холодный воздух подул ей прямо в лицо, вынуждая щёки порозоветь. — Я проснулась, а тебя не было рядом. Я спросила у Тинки, где ты, — тихо произнесла Гермиона, разглядывая новый букет, стоящий в вазе около гранитной плиты. — В общем, я так подумала, что тебе может быть тут одиноко и грустно. Если я тебя беспокою, я уйду, — она начала привставать, но Драко мёртвой хваткой вцепился в её запястье.       Малфой хмыкнул, а затем попытался улыбнуться. Его зубы противно заскрипели, и тот вновь взглянул на неё. Драко совершенно не мешал ветер или мороз, он высматривал что-то в глазах Гермионы, продолжая сжимать запястье в своей большой ладони. — Не уходи. Думаю, ты права, — прошептал Малфой с ноткой отчаяния в голосе.       Грейнджер присела, чувствуя, как холод пробирается к ней сквозь штаны. На улице было около четырнадцати градусов цельсия, а на календаре было третье декабря. Она у Драко уже второй месяц. — Права насчёт чего? — поинтересовалась Гермиона, проводя руками по оправе очков.       Драко закатил глаза, словно та спросила что-то максимально очевидное и глупое. Лёгкий смешок вышел из его рта. — Насчёт одиночества. Быть на могиле всех своих родственников, понимая, что ты последний наследник в своём роду — затея так себе.       Гермиона удивлённо приподняла брови. — А как же твой дядя? Лоренцо Абраксас?       Малфой нахмурился. Он и понятия не имел, откуда она узнала о нём. Старый чёрт не был упомянут ни в одном его интервью или рассказе. — Откуда ты о нём знаешь? — удивлённо промолвил Драко. — Украла компромат министерства на вашу семью. — Смешно, — усмехаясь, отвечает Малфой, но видя ухмылку Гермионы, тот пугается. — Я и не шутила, — гордо отвечает Грейнджер, наслаждаясь удивлённо-испуганным взглядом платиноволосого.       Драко застыл секунд на двадцать, пытаясь переварить то, что сказала Гермиона. Он зарывается руками в свои волосы и пытается успокоиться. — Тогда, когда тебя выгнали из министерства, когда произошел тот взрыв, да? — словно осознав всю абсурдность правды, Малфой стал понимать.       Видя положительный кивок Гермионы, тот усмехнулся. Всё таки золотая девочка была на его стороне, теперь ничто не посмеет остановить его перед достижением цели. Он мягко взял её подбородок, подвигая ближе к себе. Его тёплое дыхание опаляет замёрсшие щёки брюнетки. — Есть ещё что-то, что я должен знать, невыносимая? — Драко ухмыляется, его уже не так волновала обстановка, где они находились.       Грейнджер закусила губу и быстро пожала плечами. Её взгляд стал проходить по лицу Малфоя. Его губы, его волосы, его нос и глаза. Всё это — было идеалом для кучерявой, но был бы это не Малфой, ему бы вообще цены не было. — Я тебя ненавижу, — скозь сомкнутые зубы произносит шатенка, на что Драко только лишь усмехнулся.       Малфой прильнул к губам Гермионы. Он втянул сначала её верхнюю губу, а затем нижнюю. Мужчина чувствовал, как Грейнджер напряглась, словно пыталась удержаться перед неизбежным. Драко повторил свои действия, чувствуя, как губы кудрявой постепенно раскрываются. Он быстрым движением просунул свой язык в её рот, наслаждаясь тем, какой податливой она была рядом с ним. Гермиона сжала у себя в руках ворот его водолазки, намереваясь приблизиться ещё больше.       Он отстранился и мигом вытер уже привычную после их поцелуев кровь. Гермиона слегка покраснела, а взгляд её затуманился. Малфой знал, что производит на неё опьяняющее чувство, ведь с ним происходит то же самое. — Ты солгала мне, — констатирует факт Драко.       Гермиона нахмурила брови, что стало причиной смеха Малфоя. Очки девушки запотели от их близкого контакта. — Насчёт чего? — поинтересовалась Грейнджер, поправляя причёску. — Ты не ненавидишь меня, — победно произнёс Драко, напоминая девушке о её словах сказанных ранее. — Врагам так не отдаются.       Гермиона усмехается и встаёт на ноги. Её взгляд обводит Драко сверху вниз и останавливается на глазах. — Ты одержим мною, а это ещё хуже, Малфой, — шатенка отряхивает свои штаны от пыли и грязи, а затем вновь смотрит на мужчину. — Я этого и не скрываю, la donna più bella del mondo, — Драко повторяет действия девушки, кидая последний взгляд на памятник матери.       Гермиона складывает руки на груди, прищуриваясь. Она смотрит на него с украдкой, словно вот-вот готова ударить его. — Что это означает? — задаётся вопросом ведьма, видя, как губы Драко расплываются в искренней улыбке. — Я сказал, что ты — самая невыносимая женщина в мире, — произносит Малфой, получая лёгкий подзатыльник от Гермионы. — Как будет на итальянском — «Малфой самый тупой человек на планете»? — Гермиона взяла Драко под руку, и они пошли вдоль тропинки к поместью.       Платиноволосый задумался, но резко усмехнулся и взглянул прямиком на Гермиону. — Тебе не нужно знать таких слов, Грейнджер.       Кудрявая закатила глаза и забрала свою руку из лап Малфоя, на что тот в протесте покачал головой и заново завладел ею.

***

      После обеда Грейнджер решила проверить Забини. Зайдя в маленькое тёмное помещение, она включила свет и увидела печальную картину: Джинни спала около лежащего на кушетке Блейза, под её глазами были большие тёмные круги, которые та даже не скрывала. Рыжеволосая посапывала около своего парня, её рука сжимала его руку, эта картина показалась Гермионе очень трогательной.       Шатенка тихо подошла к паре, и потрогала Джи за плечо. Уизли тут же очнулась и с надеждой взглянула на Гермиону. Сегодня предстоял трудный для них день, и это убивало обоих изнутри. — Скоро придут ребята, и Блейза перенесут из этого помещения в более просторную комнату, — тихо сказала Гермиона, чувствуя то, как Джинни сейчас нуждается в подруге.       Кудрявая наклоняется к Уизли и прижимает девушку к себе, чувствуя, как рыжеволосая вначале напрягается, а потом даёт себе расслабиться. — Мне страшно, — шепчет Джинневра, утыкаясь носом в плечо Гермионе. Она прикрывает глаза, чувствуя свою слабость. — Я знаю, что должна сделать, я делала до этого и более страшные вещи, но… — она замолчала, казалось, весь мир замолчал вместе с ней.       Грейнджер отстранилась и положила обе руки на плечи Уизли. Она старалась держаться изо всех сил, но видеть Джиневру такой разбитой она не могла. Уизли никогда не была такой, шатенка просто не знала, что ей делать. — Однажды, ты спасла меня. Помнишь, на сотом поле? Ты стёрла мне память обо всех ужасах того дня, чтобы я не чувствовала себя той, кем по истине являюсь — убийцей сотни невинных. Ты отдала всю себя, чтобы выходить меня после того дня, теперь я готова отплатить тебе тем же, — Гермиона была уверена в своих словах и едва ли моргала под пустым взглядом подруги. — Я всегда буду за тебя, чтобы ты не сделала. Так когда-то мне сказала одна очень яркая и жизнерадостная девушка, ею была ты, Джи. Я готова повторить это. Джиневра Уизли, твои жертвы не были и не будут напрасны. Что бы не случилось, я клянусь поддерживать тебя и быть твоим другом в любое время. Я клянусь сделать всё, что в моих силах, чтобы подарить Блейзу новую жизнь.       Когда Гермиона говорила, на лице Джинни не отображалось ни единой эмоции. Рыжеволосая была повержена горем, она не ходила всю неделю на тренировки по Квиддичу, пропускала приёмы пищи и упускала возможность поспать. Она стала как приведение, посещающее людей во время кошмаров. Её кожа была бледная, а глаза уже не сверкали так, как сверкали раньше. Видимо, это не миф — «теряя родственную душу, наша душа сама гаснет и принимает форму пепла».       Грейнджер отводит разочарованный взгляд, но, повернувшись обратно, она замерла. Джинни, до этого сидящая с максимально убитым видом, мягко улыбалась ей. По щеке кудрявой скатилась слеза, которую та тут же вытерла рукавом свитера. Джинни улыбнулась впервые за эти три дня. — Всё будет хорошо, — шепчет Гермиона сквозь предательский ком в горле.       Уголки губ Джиневры поднимаются ещё выше, что заставляет Грейнджер вздрогнуть. — Я знаю, Герми, ты справишься, всегда справлялась, — шепотом отвечает рыжеволосая, кидая взгляд на лежащего рядом Блейза.

***

      К семи часам вечера пришли их общие друзья. Пэнси с Кастером, Тео с Викторией и, конечно же, Драко. Малфой стоял рядом с Ноттом и что-то обсуждал, пока Виктория обводила взглядом присутствующих. Найдя Гермиону, она улыбнулась и бросилась со всех ног в объятия кудрявой. — Я так по тебе скучала, — шепчет Виктория, прижимая Гермиону ещё сильнее.       Грейнджер улыбнулась, получая тонну любви от фиолетововолосой девушки. Отстраняясь, Герми внимательно осмотрела её. Её взгляд зацепился за кольцо на её безымянном пальце. Да, она видела его раньше, но сейчас оно обретало особый смысл. Рядом с ним было надето золотое кольцо с бриллиантом. — Тео сделал тебе предложение? — удивлённо приподнимая брови, бормочет Гермиона.       Виктория тепло улыбается и стеснительно отводит взгляд, что совершенно было не похоже на неё. — Да, у нас свадьба в мае, — мягким взглядом Вик обводит Гермиону. Она замечает её губы и хмурит брови. — Что с твоими губами? Не говори мне, что это Драко так постарался.       Гермиона хихикает, кидая взгляд на сосредоточенного Малфоя. — Да, мы пару раз поцеловались, — когда Грейнджер говорила это, она не ожидала такой удивлённой реакции Виктории.       Вик прикрыла широко открытый от удивления рот и встряхнула головой. Обводя взглядом рядом стоящих людей, она подвинулась ближе к уху Гермионы и прошептала: — Неужели в губы? Он же никогда никого не целует, — ошеломлённо твердит девушка.       Шатенка ухмыляется, вновь кидая свой взор на белокурого. Их взгляды сталкиваются, и глаза Малфоя теплеют, как и Гермионы. Он подмигивает Грейнджер, на что она показывает ему язык. Драко вновь отворачивается к Тео, а Герми к Виктории. — А меня поцеловал, — как бы нагло и высокомерно не звучало — это было абсолютной правдой. Он отдал ей свой первый поцелуй, и теперь Грейнджер будет тешиться этим всю свою жизнь.       Виктория усмехается, а затем они слышат стук в дверь. Драко открывает её, а Гермиона тут же прикрывает рот рукой от шока. Рон Уизли неуверенно зашел в комнату, обводя завороженным взглядом это место.       Увидев Гермиону, он вежливо улыбнулся. Никаких объятий и проявлений былых чувств, только вежливость. Грейнджер теперь была предателем и угрозой для всего Ордена, он боялся иметь с ней что-то. Пэнси скривила губы, а Кастер тут как тут уже вырвался из рук матери и подбежал к Рону.       Черноволосый мальчишка глядел на него огромными глазищами, на его губах была улыбка. Рон всегда располагал к себе детей. — Здравствуйте, — проглатывая букву «р», проговаривает Кастер. — А вы кто?       Уизли замешкался. Его взгляд метнулся к Пэнси, девушка одобрительно кивнула, и Рон протянул руку мальчишке. — Меня зовут Рон Уизли. Я брат Джинни Уизли, — видя, как маленькая ручка касается ладони рыжеволосого, Герми улыбнулась.       Кастер морщит нос, сводя брови. Он убирает руку с опасением. — Уизли? Не знал, что у Джинни есть брат, — пожимая плечами, твердит Кастер.       Взрослые начинают смеяться, Драко и Тео едва не падают от смеха. Сын Пэнси осматривает их с недоверием и всматривается в лицо Рона. Мужчина, стоявший перед Кастером, тоже не смеялся, а лишь усмехался. — У неё их шесть! — отрываясь от смеха, говорит Гермиона, видя удивлённый взгляд мальчишки. — Как говорили у нас на слизерине: «Не поминай фамилию Уизли, а не то родится восьмой», — добавляет Драко, наслаждаясь закатанными глазами Рона. — Он уже родился, Малфой, — проговаривает Рон, видя удивленные взгляды бывших слизеринцев. — Мой сын, Арчибальд Фред Уизли.       Видя то, как Драко и Рон прожигают друг друга взглядом, она съёжилась. Пэнси прижала сына к себе, а Тео взял Викторию за руку. Один платиноволосый остался без должной поддержки и защиты. Гермиона медленно прошла к Драко и стала рядом с ним, прямо показывая свою сторону. Она видела довольную улыбку Малфоя, когда тот приобнял её за талию, вероятнее всего, и Уизли это увидел. — Мы собрались тут, чтобы поддержать Джинни и Блейза, а не ради ваших перепалок. Оставьте ссоры за стенами Мэнора, прошу вас, — просит Гермиона, видя, как Драко опускает свою голову, стараясь заглянуть ей в глаза.       Рон прокашлялся и кивнул, Малфой же не удостоил внимания этот жест рыжеволосого. Было видно, как Уизли прожигал взглядом руку Драко на талии у Гермионы, он не мог видеть их «золотую девочку» в объятиях монстра.

***

      Когда в комнате остался только Драко и Рон, Гермиона позвала Джинни и перенесла Забини на кушетку. Все остальные должны были выйти. Рон уничтожающим взглядом посмотрел на безжизненное тело Блейза. Герми видела, как он сдерживается ради сестры.       Когда в комнату зашла Джи, Рон поднялся со стула и прижал ту к себе. Уизли обнимал её так, словно они не виделись годами, что было более менее похоже на правду. Рон не видел сестру около двух месяцев, что не особо трогало его, не знай он об их романе с Блейзом.       Гермиона подошла к креслу, на котором развалился Малфой. Белокурый взял её ладонь в свою и скрестил их пальцы. Неожиданно для самой себя, Грейнджер немного расслабилась. Его касания были схожи с огнём, они обжигали и оставляли ожоги, но и в этом был особенный шарм. Драко ощущался как тёплый дождь в последние дни лета, он ощущался как только что приготовленный кофе без сахара или горячий пирог с вишней без косточек. Драко стал самым настоящим спасением для Грейнджер, даже если их связывало какое-то проклятие.       Малфой взглянул на Гермиону и тоже задумался. Грейнджер никогда не привлекала его так, как сейчас. Её губы манили его, а глаза сверкали как самые яркие камни мира. Она была для него новым глотком воздуха, была его надеждой и верой на что-то хорошее. Гермиона ощущалась как хорошая прочитанная книга в три часа ночи, девушка была как только что напечатанная тёплая газета. Она пахла карамелью и свежими ягодами, что являлось полным её описанием. Шатенка стала для Драко спасением, она изменила его. Сжимая её руку в своей, Малфой, сам в том не признаваясь, подписывал себе смертельный приговор. Эта девушка очаровывала его всё больше, а он этого не замечал.       То, как Гермиона кусала губы когда нервничала, то, как она старается уколоть Малфоя. Он вспоминал, как она улыбается тому, что её кот вытворяет какую-то дичь, а также то, как она в слезах уходила с праздника, организованного для неё. Вспоминал, как Грейнджер часто поправляет свои кучерявые волосы, а также вскидывает брови, когда чего-то не понимает. Малфой наслаждался каждым её действием, каждой фразой и колким взглядом.       Их мысли прервал Рон, прожигающий своим голубоглазым взором их сцепленные руки. — Думаю, нам можно начинать, — отстраняясь от Драко, проговаривает Гермиона.       В комнате находилось две кушетки. Задание было такое: нужно чтобы Джинни залезла в сознание Блейза и подала знак. Гермиона должна была залезть в голову к Джинни обычным заклинанием и прочувствовать всё. Для этого Блейзу и Джи нужно было выпить зелья, изготовленные Грейнджер ранее. Драко и Рон находились в комнате для того, чтобы подстраховать шатенку и рыжеволосую.

***

      Когда Джинни уже была без сознания, Гермиона и мужчины стали ждать. Кудрявая сжимала руку подруги в своей и нежно потирала тыльную сторону её ладони пальцем. Через минут пятнадцать Рон уже начал паниковать, но Драко и Гермиона выжидающе сидели на своих местах.       Вдруг, Грейнджер почувствовала, как пальцы Джинни начинают сжимать её руку. Это был знак! Герми подхватила палочку и, не произнося ни слова, вошла в мысли подруги непростым заклинанием «Легилименс».       Она уже не знала, кто она и где находится. Гермиона летела по временному туннелю, переносясь в недавнее прошлое. Голова слегка кружилась, появилась тошнота. Грейнджер практически была на месте, как вдруг всё остановилось, и она услышала звук, схожий с разбитой чашкой. Обернувшись, она увидела маленькую девочку. Шатенка не сразу узнала в ней ту самую девочку, которая участвовала в её спасении из булочной-кафе Маргарет.       Она совсем не изменилась. Гермиона сорвалась с места и подбежала к девочке, когда увидела позади неё две тени. Они подбирались тихо, а возможно, она просто оглохла в этом бесконечно-чёрном пространстве. Малышка повернулась и, увидев серые тела, улыбнулась полу-беззубой улыбкой. Она помахала им и что-то пробормотала.       Бесформенные серые тени стали приобретать другую форму. Перед Гермионой стояла её копия. Она была одета в чёрное пышное платье в пол, золотая вышивка струилась по нему, выводя рисунок дракона. Животное обвивало её подол, поднимаясь к бёдрам, золотой зверь положил свою голову к ней на грудь, выказывая свою любовь и уважение. Волосы у её копии были собраны в пучок на затылке, в него были вплетены золотые нити такого же оттенка, как и на платье.       Второй тенью оказался Драко. На нём были одни лишь чёрные брюки. Голый торс был запачкан кровью, которая шла за ним по пятам. Его волосы были подстрижены немного по другому, они были короче и красиво уложены по бокам. Его нагие ступни также были в крови. Он шёл уверенно, прижимая копию Гермионы к себе. На глазу у него была чёрная повязка, что было непонятным для Грейнджер. Девочка радостно вскрикнула, а тот прижал её к себе и щёлкнул по маленькому носику.       Гермиона улыбнулась этой картине, но всё ещё не понимала в чём суть всего этого, ведь она должна была попасть в прошлое Блейза, а не сюда. Она даже не знала, как назвать это место, оно не было похоже ни на что. Её копия рассмеялась. — Ты просто боишься признаться себе. Ты прекрасно знаешь, что это за место, — твердит Грейнджер, улыбаясь девочке на руках у Драко. — Скажи это, скажи, светлая девочка.       Герми качает головой, но подходит ближе. Она слышит её мысли? Вторая Грейнджер качает головой и машет ей рукой, чтобы та отходила. — Скажи это, — она выводит настоящую Гермиону на эмоции, словно питается ими.       Грейнджер неуверенно осматривается, у неё был только один вариант, который она неуверенно произнесла. — Это моё будущее? — тихо спрашивает шатенка.       Слышится злосчастный смех, копия Герми смеётся так громко, что настоящей девушке приходится закрыть уши, чтобы действительно не оглохнуть. Гермиона из будущего подталкивает Малфоя локтём, заставляя его тоже рассмеяться. Девочка слазит с рук Драко и подходит к настоящей шатенке.       Её серые глаза, так похожие на глаза Малфоя, осматривают её с ног до головы. У неё были очаровательные кучерявые волосы, доходящие до лопаток, но их цвет сильно смущал Гермиону, ведь она никогда не видела такого явления. Основной их цвет был тёмно-каштановый, точно такого же оттенка как и волосы Грейнджер, но в них были некоторые белоснежные пряди, что напоминало ей о Драко. — Мама, — показывая на настоящую Гермиону пальчиком, бормочет невероятной красоты девочка. — Это какая-то ошибка, — отвечает Грейнджер, берясь за голову. — Почему я попала сюда? Я не хочу быть здесь! Я нужна своему настоящему.       Копия сверкает глазами, она словно наполняет их тьмой. Зрачков не было видно, глаза были под чёрной пеленой. На кончиках пальцев у старшей Гермионы стали появляться очертания теней, они поднимались по её рукам, напитывая Грейнджер тьмой.       Драко с ухмылкой смотрел на неё, его глаза были полны нежности и гордости. Маленькая девочка, уже ушедшая от настоящей Гермионы, обхватила ногу Малфоя и уткнулась в неё носом. Малышка была действительно очаровательно красива, словно ангел.       Копия Гермионы подходит ближе и касается ногтём подбородка Грейнджер. Шатенка не отводит взгляда, ожидая нападения, но что-то происходит не так. Она чувствует, как что-то заполняет её в секунду, с головы до ног кудрявая ощущает в себе силу, несравнимую не с чем. — Я пришла не для того, чтобы просить тебя остаться, я тут, чтобы предупредить: я всегда буду ждать тебя, — копия Герми разворачивается и уходит к Драко, а настоящая Грейнджер чувствует, как голова начинает кружится, а из носа ручьём идёт кровь.       В последние секунды, когда шатенка падает с грохотом на пол, она слышит шепот своей копии. Было трудно что-то разобрать, но она повторяла и повторяла, пока Грейнджер наконец не разобрала её речь. — Ци-а-нид… Ни-со-ль-не-но, — протяжно проговорила копия уже в сотый раз.       В глазах темнеет, и Гермиона отключается, ощущая то, как проваливается в чёрную пропасть.

***

      Белый свет ослепляет её. Она приоткрывает глаза, чувствуя что-то тяжелое на себе, хмурится. Шатенка не могла и ногой пошевелить, так ей было плохо.       С огромным трудом приподнимая голову, она видит странную картину: голова Малфоя лежит у неё на животе, закрываясь от всего мира руками. Джинни, стоявшая в углу комнаты, утыкалась носом в плечо Рона, который выглядел максимально отстранённым. Пэнси держала Кастера на руках, поглаживая плачущего мальчишку по спине. Виктория находилась в объятиях Тео, она тихо плакала, но Гермиона не понимала почему.       Грейнджер хочет начать говорить, но в горле ужасно сухо, получается только прохрипеть. — Малфой? — тихо шепчет Герми, видя, как Драко удивлённо поднимает свою голову.       Он будто не верит своим глазам, мотает головой в отрицании. Затем этот период проходит, мужчина поднимает Гермиону в сидячее положение и обхватывает двумя руками. Сидя на кушетке, Малфой прижимает Грейнджер к себе, она чувствует, что тот в шаге от того, чтобы сломать ей рёбра. — Я думал, что ты умерла, ведьма, — шепчет Драко так, чтобы услышала только она. Слеза пробегает по щеке Гермионы, и девушка начинает гладить Малфоя по голове, наслаждаясь его присутствием.       Белокурый отстраняется, обхватывает её лицо и находится в шаге от того, чтобы поцеловать шатенку на виду у всех, но его останавливает Рон Уизли. — Давайте не при мне, я не сторонник этой вашей драмы, — недовольно ворчит Уизли, но Драко отвечает не хуже.       Малфой поворачивает голову и прожигает его убивающим взглядом. Платиноволосый вновь поворачивается к Гермионе и впивается в её губы. Наслаждаясь реакцией Рона, Драко продолжает целовать Грейнджер, показывая рыжеволосому средний палец. Тео ухмыляется, и пихает Рона локтём.       Малфой отстраняется и помогает Гермионе присесть рядом с ним, она облокачивается на Драко и тихо вздыхает. Джинни подаёт ей воды, пока все остальные ждут ответа. — Что ты узнала? — первой интересуется Пэнси.       Гермиона качает головой, она думает, с чего начать. Приняв решение не рассказывать обо всём, что происходило, она задумывается, разглядывая стену. — Цианид, — резко проговаривает Грейнджер.       Несколько взглядов странно обращаются к ней. — Поясни, — просит Тео, видя то, что никто кроме Гермионы не понимает значения.       Виктория кивает головой, поддерживая своего жениха. Рон закатывает глаза, на что Грейнджер цокает языком, но Драко касается её руки, и та мгновеннно подавляет вспышку гнева. — Блейза отравили цианидом, — устало говорит Гермиона. — Цианид производится по части от синильной кислоты, поэтому на его теле не работает регенерация кожного покрова. Кислота не даёт ранам заживать, распыляя их ещё сильнее, превращая в язвы, — Грейнджер задумывается. — Но у него нет язв, — проговаривает Пэнси, но Герми в ответ лишь усмехается. — Это пока что. Он не больше трёх дней без противоядия, его органы уже начинают отказывать. Когда откажет сердце, мы уже не в силах будем его спасти, — пожимает плечами девушка, чувствуя на себе напряженные взгляды. — Цианид воздействует на клетки и дыхательные функции спустя несколько минут — это значит, что Блейз отравился незадолго до выхода на ринг.       Гермиона хватается за голову: после прохождения между временами мигрень будет преследовать девушку ещё долго. Она вспоминает ещё одну непонятную деталь, которую она как раз таки хотела уточнить у ребят. — Ни-со-ль-не-но… — по слогам, как это делала её копия, шепчет Грейнджер.       Пэнси охает, Драко и Тео прикрывают глаза от осознания. Нисольне́но́ всё-таки что-то значит, интересно. — Мне нужно, чтобы Рон вышел отсюда, — хрипло говорит Драко, видя вновь недовольную рожу Уизли. Он не собирался уходить, поэтому Малфой поднялся на ноги и подошел к рыжеволосому вплотную. — Я сказал: проваливай, — шипит сквозь зубы платиноволосый. — С чего это вдруг? Не забывай, что твоя власть не расспространяется на Орден, убийца, — хмурится Уизли, приподнимая густые рыжие брови. Он видит, что Драко вне себя от ярости, но останавливаться не собирается.       Гермиона затаила дыхание. Оба дорогих ей человека через несколько секунд порвут друг друга. Она так и не смогла понять, что случилось с Роном за время её отсутствия.       Уизли кидает на Грейнджер взгляд, полный презрения, словно это она была предателем их дружбы. — Не думал, что когда-то такое скажу, но ты опустилась в моих глазах. Трахнулась с Малфоем, а теперь думаешь, что он женится на тебе? Где же твой нахваленный ум, Гермиона? — выплёвывает тот, наслаждаясь удивлённой физиономией шатенки. — Или ты этого и хотела? Быть шлюхой Драко Малфоя?       Виктория хочет подойти к нему, но Тео хватает её за рукав свитера, притягивая к себе. Пэнси прожигает Уизли взглядом, она в шаге от того, чтобы испепелить его на месте. — Какого чёрта, Рон? — встревает Джинни, но Драко останавливает её одним лишь взглядом.       Рыжеволосый с вызовом смотрел на мужчину перед собой. Драко был выше Рона на пол фута, что было ярко выражено, когда те стояли рядом. Малфой был суров: без единого дрогнувшего мускула на лице он схватил гриффиндорца за горло и прижал к стене. Рон стал дёргаться, но Малфой, продолжая держать одной рукой, ударил его в живот другой. И ещё один удар. И ещё. И один по лицу. Драко бил Рона на глазах у всех, но никто не смел его останавливать.       Видя, как кровь хлынула из носа Рональда, Гермиона тихо подошла к Малфою и положила свои ладони ему на плечи. Он опешил и замер, Уизли воспользовался этим моментом и занёс кулак для удара. Гермиона, сама того не понимая, стала перед Малфоем, расставляя руки и закрывая глаза. Она защитила его от удара, а Рон же остановился в сантиметрах от её лица. Он фыркнул и плюнул ей под ноги, а Грейнджер открыла глаза, ощущая себя в безопасности. — Тебе лучше уйти, — говорит Гермиона, чувствуя, как у остальных вышли выдохи облегчения.       Рон стоял в недоумении, пока не увидел сверкающие глаза Тео. Тот хватает Уизли за шкирку, как дворового кота, и выводит его за дверь.

***

      Через пару минут в комнату зашёл Тео, в его руках была палочка, которой он скорее всего стер память Рона о сегодняшнем дне. Драко не подходил к Гермионе всё время отсутствия Нотта, никто не подходил.       Малфой обвёл взглядом комнату, а затем поправил прическу. Несколько прядей упали на его лоб, что делало его ещё более сексуальным. — Собрание будет завтра, сегодня нам всем нужно отдохнуть, — обращается он, но затем его взгляд медленно переходит на Гермиону. — Приготовь до завтра противоядие, Грейнджер, — снова этот холодный голос, эти морозные взгляды, обрывающие абсолютно всё, что было между ними сегодня.       Гермиона устало вздыхает, чувствуя, как мигрень усиливается. Она кивает и выходит, направляясь в свою комнату. Ей снова нужно было подумать.

***

      На её кровати постелено новое постельное бельё, пахнущее лавандой и немного морозом. Гермиона начинает снимать с себя всю одежду, а затем становится перед шкафом, находя любимую футболку, подаренную отцом, и свои клетчатые штаны. Делая высокий пучок, Грейнджер фиксирует его палочкой.       Она валится на кровать, раскидывая руки по сторонам. Грейнджер слышит стук в дверь. Закатывая глаза, шатенка медленно встаёт и открывает её. Увиденное заставило Гермиону улыбнуться: Джинни стояла перед ней с наполненным едой подносом и ноутбуком. — Я подумала, что нам двоим нужен отдых от этих слизеринских задниц и их разборок, — твердит Джинни, на что Гермиона усмехается и приглашает её внутрь.       Уизли аккуратно ставит поднос на прикроватную тумбу. Она раскладывает столик для завтраков, принесённый с собой. Два больших круассана и много других сладостей лежат на подносе, и даже зелёный чай в маленьком чайничке стоял на деревянной поверхости.       Девушки усаживаются на кровать и облокачиваются на подушки. Джинни включает ноутбук и начинает разливать чай по чашкам. — Что будем смотреть? — интересуется рыжеволосая, делая глоток чая. — Как насчёт «Красавица и Чудовище»? — беря в руку чашку, заготовленную Джинни, Гермиона тоже делает глоток.       Приятный ромашковый привкус заполняет рецепторы языка. Тёплая жидкость греет холодные руки Гермионы, пока Уизли ищет один из их любимых мультфильмов.       В тишине комната погружается в темноту, освещает лица девушек только экран ноутбука. Это только начало мультфильма, но Гермиона и Джинни уже практически выпили весь чай из чайничка и доели круассаны. Хоть что-то в этом мире стабильно.

***

      Заканчивала смотреть мультфильм Джинни уже одна. Гермиона тихо сопела у неё на плече. Рыжеволосая закрыла ноутбук и убрала всё, что было у неё на кровати. Уизли будит Грейнджер, и та расстерянно оглядывается. Уже сверкало, а она так и не начала готовить противоядие для Блейза.       Быстро поднимаясь с кровати, шатенка попрощалась с подругой и сбежала со своей комнаты прямо в её «лабораторию».

***

      Не встретив никого на пути, Грейнджер мысленно поблагодарила за это всех богов, придуманных на земле, ибо говорить она бы сейчас не хотела. Ей нужно было сделать сложное вещество под названием «Амилнитрит»: для этого нужно было работать с определённым видом кислоты. Этот раствор восстанавливает соответствие между потребностью сердца в кислороде и его доставкой, но также оно может и повысить внутречерепномозговое давление до того, что у Блейза просто лопнет тромб и тот умрёт за считанные секунды. Противоядие может вызвать тахикардию, но этим оно устранит тонизирующую импульсацию с рецепторов дуги аорты и каротиноидных синусов на центры блуждающих нервов.       Гермиона надевает очки и маску, попутно натягивая белый халат и одноразовые перчатки. Вдыхание паров будет сопровождаться покраснением и повышением температуры кожи. Также оно может вызвать токсикоманию, ведь на людей действует схоже с наркотиком.       «Несколько вдохов, и вы будете лежать на полу, чувствуя ощущение эйфории, ходящее по всему телу мурашками» — так было написано в одной из книг по медицине, которую несколько лет назад прочла Гермиона от скуки.

***

      Она закончила за два часа до полуночи, глаза уже слипались, но Гермиона не собиралась останавливаться. Подмешивая последний ингредиент, она отрезала маленькую прядь волос и кинула в специальную колбу, где её волокна сразу же растворились.       Давать это Блейзу она собиралась ингаляционно, что было единственным выходом при работе с кислотами. Грейнджер поправляет маску, задерживая при этом дыхание. Она переходит из одной комнаты в соседнюю — туда, где лежал Забини.       Гермиона нанесла три капли на новый носовой платок и поднесла его к носу Блейза. Оставив кусочек ткани на нём, шатенка села на стул рядом и стала ждать. Первая реакция должна была проявиться повышением температуры тела и лёгким подрагиванием век. Она ждала, проходила минута за минутой, уже совсем скоро нужно было снимать носовой платок с лица Забини, но ничего не происходило.       Грейнджер прикрыла глаза от отчаяния и усталости. Неужели она опоздала? Неужели это не сработает? Она почувствовала, как ком образуется в горле, а глаза начинает жечь от накопившихся слёз раздражения. Гермиона ущипнула себя за руку так, как это делала Джинни.       Снимая с Блейза платок и не видя никакой реакции, девушка зарычала. Её слёзы сменились жутким гневом. Она не могла ошибиться! Не сейчас! Подходя к стеклянному столу, на котором всегда стояла вода для их общего друга, Гермиона ударила по нему, а когда шатенка увидила на нём трещину — перевернула его вовсе. Стекло рассыпалось по полу, разрезая её закрытые штанами ноги. Грейнджер не хватило всего того шума, который она устроила, ведь следующим стал деревянный стул, полетевший в стену. Она давно не злилась так, как сейчас, Грейнджер держала себя в руках с помощью Джинни на протяжении десяти лет, но теперь с неё было достаточно.       Она уверенно подходит к Блейзу и осматривает мужчину. Без особых чувств Гермиона вновь прижимает к его носу платок, наполненный противоядием. Да, это было эгоистично, ведь у него был точный передоз, да, он мог умереть, но ей нужно было доказать прежде всего самой себе, что не ошиблась. Не видя никакой реакции, она разозлилась ещё сильнее, необъяснимая сила наполнила её тело.       Кто-то открыл двери, что только разозлило Гермиону сильнее. Не поворачиваясь, она узнала Драко, а ещё она знала, что прямо сейчас мужчина направил на неё дуло своего пистолета. Как же это всё осточертело Грейнджер. Шатенка поворачивается к Малфою, снимая маску и очки. Издавая громкий вздох, она проводит перед ним своей рукой, и оружие выпадает из рук платиноволосого. — Никогда не направляй на меня своё оружие, Малфой, — угрожающе шипела Гермиона. На кончиках её пальцев образовалась тьма, знакомая ей.       Драко шагнул вперёд, он хотел остановить её или успокоить, Грейнджер так и не смогла понять этого, ведь уже совсем вышла из себя. Перед Малфоем стояла другая девушка, не та Гермиона, которую он думал, что знал. — Не подходи ко мне, — выставляя перед собой руку, полностью покрытую тьмой, Грейнджер хрипло проговорила это.       Малфой усмехнулся, видимо, его совсем не пугал настрой Грейнджер. И даже тьма на её руках лишь забавляла его. — Так вот от кого был этот сгусток тёмной энергии на моём дне рождении, — продолжая ухмыляться, проговаривает мужчина.       Он делает ещё один шаг навстречу к Гермионе, но та лишь качает головой. — Я не ясно выразилась, что не хочу видеть твою раздражающую физиономию здесь? — шатенка фыркает как дикая кошка, когда Драко делает ещё один шаг вперёд. — Я отравлю тебя, Малфой, если ты сейчас же не уберёшь свой противный насмехающийся зад, — утверждает Грейнджер, сжимая руки в кулаки.       Светловолосый лишь бархатисто смеётся на её угрозы. В его глазах горит огонь. — Я уже давно отравлен тобою, ведьма, — на одном вздохе отвечает Малфой.       Гермиона задержала дыхание. Она не знала, стоит ей убить этого идиота на месте или переспать. Очевидно, Грейнджер выбрала бы первое, если бы Драко не впился ей в губы с невероятной похотью в глазах. Пока шатенка продолжала уверять себя, что жестокая смерть лучше, чем секс с Малфоем, который раздражал её своей высокомерностью и амбициозностью в глупых направлениях, она извивалась от желания под его горячими губами.       Пока Гермиона пыталась заставить себя ненавидеть его за то, каким надменным Малфой был, она уже разрывала на нём идеально белую рубашку. В то время как руки мужчины снимали с Грейнджер одежду, шатенка старалась вспомнить то, каким идиотом он на самом деле являлся. Но все размышления бывшей заучки закончились на том моменте, когда она оказалась полностью голой прижатой к стене.       Драко провёл пальцем по её промежности. Он был нежен, но только до того момента, пока не почувствовал, какой мокрой она была. Малфой распределяет влагу по всему её лоно, задевая кончиком пальца чувствительную точку. Грейнджер тихо охает, затуманенно глядя в глаза Драко. Тот продолжает водить по её клитору с одной стороны в другую, заставляя Гермиону забыть обо всех тех глупостях, что та думала о нём. Он ускорялся под её уже громкие вздохи, чувствуя, как ведьма трясётся от приближающегося оргазма под его пальцем. Кудрявая сжала его плечо с такой силой, что вероятно останутся синяки, но ни это её волновало в тот момент. То, как она прокричала его имя, останется в памяти Драко надолго, а также то, как она рассыпается перед ним на части от оргазма, до которого он её довёл.       Не давая Гермионе опомниться, Малфой плавно вставляет в неё один палец, следом добавляя второй. Ему стоило придерживать её одной рукой за талию, ведь та чуть ли не падала на пол от удовольствия. Её глаза потемнели, Драко видел, как шатенка сквозь зубы втягивала воздух, и это возбуждало его до невозможности.       Убирая пальцы, Малфой перестаёт придерживать Гермиону, и та на секунду приходит в себя, но её взгляд снова затягивается похотью, когда девушка видит то, как платиноволосый стягивает с себя трусы. Конечно, она до этого представляла себе голым наследника Мэнора, но этот вид был гораздо интереснее, чем какие-то фантазии. Видя, как Грейнджер закусывает губу при виде его члена, он больше не может сдерживаться.       Драко поднимает девушку над собой, заставляя её обвить его торс ногами и упереться спиной в холодную стену Мэнора. Малфой сжимает в своих руках её ягодицы, а следом резко насаживает на себя, чувствуя полное наслаждение. Грейнджер вскрикивает, за что получает шлепок по заднице. Её волосы прилипают ко лбу, как и его. Малфой, продолжая уверенно двигаться в Гермионе, захватывает её затвердевший сосок, слегка прикусывает, отстраняется, а потом проводит по нему языком. Кудрявая стонет, когда тот наполняет её полностью. Малфой двигается рвано, полностью отдаваясь процессу. Их головы нагибаются друг к другу, и пара сталкивается лбами. Гермиона сжимается на Драко и громко стонет, когда её настигает второй оргазм. Малфой прохрипел ей на ухо, продолжая держать её над собой, но уже извергаясь ей на живот.       Они оба рвано дышали, их взгляды были схожи с животными во время охоты. Драко поцеловал Гермиону, ставя её на ноги. Он проводит губами выше, к её уху, проводит по нему языком. Малфой слышит, как Грейнджер вновь прерывисто задышала, но на этот раз он сдался и просто оставил на её щеке легкий поцелуй. — Я тебе говорила, что ненавижу тебя? — тяжело дыша, переспрашивает Гермиона.       Глаза Малфоя сверкают в полу-тьме, но та не придаёт этому значения. — О, милая, сотни раз, — усмехается Драко, проводя рукой по её непослушным волосам.       Шатенка приподнимает бровь, улыбаясь. Он только что назвал её «милая»? — Тогда вот тебе сто первое: «Я терпеть тебя не могу, Драко Малфой», — ухмыляется девушка, но тот лишь сжимает её талию в своих больших, крепких руках. — Мне уже всё равно на твои слова, ведьма. Ты теперь моя, Грейнджер, и я ни за что не отпущу тебя, — шепчет Малфой, нагибаясь к уху Гермионы.       Тело девушки покрывается мурашками то ли от холода, то ли от слов, которые только что произнёс мужчина. — И что же мне даёт то, что я теперь твоя? — ухмыляется Гермиона, прикусывая нижнюю губу.       Драко усмехается, и следом его взгляд начинает быть похож на голодного хищника, но Гермиону это больше не пугает, теперь это её распаляет. — Всё… — тихо протягивает Малфой, притягивая абсолютно голую Грейнджер к себе. — Я сожгу мир для тебя, превращу в пепел города и уничтожу любого, кто посмеет криво взглянуть на тебя.       В словах мужчины было убеждение, он точно знал, чего хотел. Гермиона проводит рукой по его оголённому торсу, видя то, как его член мгновенно отвечает на её касания. — Наш мир соткан из пепла, Малфой, — хрипло отвечает Грейнджер, чувствуя небывалую сухость во рту. — Невозможно сжечь то, что было сожжено до нас, но можно создать что-то новое, то, что будет под нашей властью, то, что будет невозможно уничтожить.       Она видит недоверчивый, ребяческий взгляд Драко. Грейнджер оборвала его раздумия крепким, чувственным поцелуем, чувствуя, как кровь приливает к щекам от ранее сказанного. Гермиона отстраняется и, не стеснясь своей наготы, подходит к Блейзу.       Грейнджер не ожидала никаких изменений. Если не получилось два раза, а уж тем более он получил передоз из-за неврного срыва Гермионы — Забини фактически являлся трупом. Поднимая свою футболку и трусики с пола, она натягивает одежду на себя и нагибается к носу темнокожего парня. Его дыхание ровное, а так же он был… Горячим?!       Гермиона, сама того не осознавая, вскрикнула от радости, пугая Драко. Тот подходит к ней уже в штанах, видя то, как из глаз кудрявой текут слёзы. Он было подумал, что ей не удалось спасти его, Малфой даже начал готовить у себя в уме утешительную речь, которую совершенно не умел говорить. Но Грейнджер опередила его, обнимая.       Малфой поднимает ведьму на руки, покачивая как ребёнка. — Он горячий! — кричит Грейнджер, практически захлёбываясь от возбуждения. — Ну спасибо, это то, что я мечтал услышать после нашего секса, невыносимая, — закатывает глаза платиноволосый.       Грейнджер громко хохочет, что Драко сравнивает с визжанием осла. Девушка бьёт его кулаком по плечу, а тот издаёт что-то похожее на разочарованный вздох. — Очень неблагодарно с вашей стороны, мистер Малфой, — пальчиком наклоняя подбородок мужчины к себе, проговаривает Гермиона. — Я спасла жизнь твоему другу, а ведь могу и передумать, — усмехается она, чувствуя, как Драко начинает смеяться.       Тот отпускает её, ставя на ноги. Девушка мгновенно уменьшается в росте, доходя ему до груди. Грейнджер нужно поднимать голову, чтобы встретиться взглядами с ним. — Значит так, сумасшедший доктор, слушай, — начинает Драко, на что Гермиона мгновенно закатывает глаза, — завтра расскажешь Тинки о том, как выходить Блейза, а сейчас мы идём спать.       Грейнджер в недовольстве хмурится, словно пятилетний ребёнок. Она получает за это щелбан от Малфоя, что показалось оскорбительным для девушки. Гермиона тихо шепчет: — Левикорпус, — она смеётся до того момента, пока не слышит контрзаклинание из уст Малфоя. — Либеракорпус.       Гермиона смотрит на Драко испуганными глазищами, а потом видит убийственный взгляд. — Беги, Грейнджер, — шепчет мужчина, и она послушно, но с криками, будто её убивают, выбегает из комнаты, слыша за собой размеренные шаги и гогот Малфоя.