Мир, сотканный из пепла

Не нужно ждать. Дичь в зубы охотника сама не идёт. Кто ждёт, тот всегда будет последним, нужно сражаться чтобы не требовалось ждать.

      Виктория побежала вместе со своей сестрой, оставляя Драко и Тео один на один со своим, как оказалось, отцом. Было ли это неожиданным для Драко? Слегка. Хотелось ли ему сейчас придушить эту сладкую парочку? Очень.       Он равнодушно разорвал мирный уговор с Ирландией. Рискованно и очень неразумно — подумал бы на его месте кто-то другой, но сейчас власть была на его стороне, и правила были в его руках.       После побега наследниц воцарился настоящий хаос. Солдаты стали стрелять друг по другу, даже Драко не был уверен, где и чьи люди. Малфой ухмыльнулся и направился к самому главному — дону, ведь охранники были всего лишь пешками в их игре. На его пути встал темнокожий мужчина лет сорока, он ударил Драко в челюсть, отчего тот опешил. Достав свой нож, он резко вставил его в горло противника, проворачивая на триста шестьдесят градусов. Кровь брызнула ему прямо в лицо, что отвлекло парня на считанные секунды.       Драко продолжает свой путь к Дону Ирландии, которого окружила их охрана. Он откидывал людей на пути, топтался по костям уже умерших, едва не подскальзывался на крови. Красная жидкость была размазана по полу, она знала своего «хозяина» — вся текла к Драко Малфою, ещё одна привилегия власти.       Блондин успевает лишь услышать выстрел, когда резкая боль касается его живота. Он содрогается, и в глазах начинает темнеть. Драко хватается за рану и быстро осматривается. Он видит стрелка, тот при смерти, едва сжимает пистолет в своих поганых руках.       Малфой, не боясь за свою жизнь, подходит к нему вплотную. Время вокруг них словно останавливается. Драко наступает на кисть мужчине, его пистолет выпадает из руки и отлетает в стену. Блондин выглядит как необузданный зверь, он улыбается, но с его лица стекают капли крови. Стрелок смотрит на него с похабным жалобным выражением лица, по щекам текут слёзы. Парень медленно убирает руку с раны на животе и, продолжая улыбаться, машет ему на прощание. Драко Малфой наступает на горло мужчины, даже не прислушиваясь к хрусту и дикому крику.       Все вокруг затихли. Драко убрал свою блаженную гримасу и развернулся к смотрящим. Он прокашлялся, нарушая мёртвую тишину. Видит, как несколько рук наставляют на него свои дешёвые пушки, и вскидывает брови. — Файон, не пора ли сдержать свою клятву? — Драко ухмыляется, происходящее доставляет ему некий экстаз.       Дон Ирландии замешкался, прячаясь за охраной, что разозлило Малфоя. — Если вы убьёте меня, ваш род прервется на следующий же день, не такой ли был договор? — Малфой уверенно откинул ногой тело, заглядывая в лица каждого. — У нас уже есть две твои дочери, местоположение третьей мы тоже знаем, — конечно, он блефует, но кто же не без греха? — Как думаешь, стоит ли оно того? Моя жена убьёт тебя одним лишь взглядом, а мои люди закопают заживо всех твоих родственников, — под словом «жена» ему приходила на ум только одна девушка, и это начинало пугать.       Несколько пушек опустились сразу, но некоторые продолжали стоять на своём. Драко делает ещё один шаг вперёд, приближаясь практически вплотную к ошеломлённым солдатам. Рана в его животе безумно болела, он практически задыхался пока говорил, но ровно за день до этого он выпил усиливающее зелье, которое стояло у Гермионы в холодильнике, и поэтому всё ещё мог держаться на ногах.       Малфой закатывает глаза и, слегка усмехаясь, достаёт волшебную палочку. Давненько он ею не пользовался, пора бы вспомнить избытки прошлого. — Орбис! — громко проговаривает тот, видя как после половина солдатов проваливается под землю.       Он слышит смех Нотта и видит, как его друг тоже достаёт палочку, почёсывая ею кучерявый затылок. Кучка идиотов стала разбегаться, оставляя своего Дона бороться с этими «сумасшедшими» самому. Тео вскидывает орудие и направляет его прямо на Файона. — Риктусемпра! — дикий хохот расходится по комнате. Дон начинает кататься по полу как умалишённый, плача от смеха, он умолял Тео перестать, но тот лишь усмехался в ответ.       Несколько оставшихся охранников наставили на Тео и Драко свои пушки. Малфой рассмеялся и развернулся к своему другу. Они поняли друг друга без слов, подняли палочки и одновременно сказали: — Бомбарда Максима! — слышится громкий взрыв, и они кидают всё, выбегая на улицу.       Когда Драко и Тео уже выбежали, послышался ещё один взрыв, и в стене на втором этаже показалась огромная дыра. Ребята усмехнулись и, потирая руки о грязные рубашки, сели в уже ждущую их машину.

***

      Когда они уже вчетвером летели назад в Лондон, Драко сверлил взглядом Викторию и Тео. Тот поглаживал её руку, на которой давно красовалось кольцо Нотта. Малфой закатил глаза и слегка хохотнул от каких-то собственных мыслей. Смешок отдался болью в верхней части живота, от чего парень мгновенно зашипел. — Ты идиот, или почему ты не попросил медицинской помощи в скорой около аэропорта? — удивляется Тео, ложа руку на плечо Виктории.       Драко хмыкнул, вспоминая о Гермионе. Странное тепло разошлось по его телу, вызывая очертание улыбки на лице. Совсем уже от травмы с ума сошел. — У меня в Мэноре личный маленький целитель. Ей я доверяю больше, чем им, — Драко говорит спокойно, но член в его штанах дёрнулся только от одного воображения Гермионы Грейнджер в коротком костюмчике медсестры.       Виктория усмехнулась, а Тео закатил глаза. Кучерявый передал ей сто фунтов под радостные взвизги. — Я же говорила, — Вик ухмыляется и щёлкает Нотта по носу. — Заткнись, — закатывая глаза, отвечал парень.       Драко вскинул бровь, его губы показывали полное отвращение к ним. Слащавая счастливая парочка. Дайте ему ведро. — В чём суть вашего спора? — вмешивается белокурый.       Виктория открывает рот, чтобы ответить, но Тео закрывает его своей ладонью. — Мы спорили на то, как скоро ты почувствуешь что-то к Гермионе, — ухмыляется Нотт, видя обескураженный вид Драко. — Ты назвал её своей женщиной, а потом женой. Сейчас ты терпишь жуткие боли только ради того, чтобы она позаботилась о тебе. Дело не в доверии, а в том, что ты хочешь, чтобы она обратила на тебя должное внимание.       Малфой закатил глаза, отрицая всем своим видом сказанное. — Я взял её под защиту, что я должен был говорить? То, что они ударили мою незнакомку? — хмурясь, хрипит Драко.       Виктория начинает смеяться, а Тео подхватывает. Драко лишь тяжело вздыхает. — Даже тогда, когда ты называешь её незнакомкой, ты добавляешь «моя». Драко, я тебя не узнаю. Кучерявая заучка вскружила тебе голову, а ты и сам этого не понял. — парень ухмыляется, шутливо закусывая губу. — Тео, ты сейчас лишишься своей через чур ровной челюсти, — Малфой отворачивается, наблюдая за сестрой Виктории. Августа выглядела подавленной, смотря на сестру, она едва не плакала, но это уже было не его дело.

***

Гермиона.

      Когда охранник, которого к ней приставил Драко на время своего уезда, занёс её назад в Мэнор, она едва могла соображать. Чары затемнения разума всё ещё слегка действовали на её голову, несмотря на многочисленное количество противоядий, что та выпила за свою жизнь. Удар по голове стал последним, что она почувствовала перед тем, как закричала.       Гермиона мирно лежала на диване в гостиной под строгим наблюдением Пэнси, Джинни и Тинки с охранником. Кудрявая потирала болящий затылок, отмечая после этого на пальцах остатки застывшей крови. С момента похищения Виктории прошло около трёх часов, никто не имел и малейшего понятия, что случилось с их подругой.       Пэнси была на сто процентов уверена, что переписывалась с Тео. Насколько Гермиона знала, та уже созвонилась с нужными людьми, и они проверяют её телефон на наличие прослушек и всего подобного. Шатенка выпила своего целебного отвара и промокнула мазью кожу головы.       Джинни, всё ещё не отошедшая от Блейза, уже была на грани истерики от потери Виктории. Тинки то и делала, что наливала той зелёного чаю и успокаивающе гладила по плечу. Гермиона не любила подобную драму, в такие моменты хотелось побыть наедине с собой и просто подумать, не обязательно даже о происходящем — просто подумать.       Грейнджер встала с дивана, лёгкое головокружение втеснилось в её мир, и та пошатнулась. Покачав головой, она нашла в себе силы попрощаться и отправиться в комнату, но не в свою.       Гермиона вошла в комнату Драко. Без него там было так пусто, но ей хватало одного лишь его запаха, чтобы расслабиться. Возможно, Малфой посчитал бы её глупой и зависимой от него, но сейчас она действительно нуждалась в этом. Грейнджер была уверена на тысячу процентов, что, если бы Драко был здесь, он бы точно что-то придумал.       Грейнджер бесцеремонно открыла его шкаф и достала оттуда идеально выглаженную чёрную футболку. Быстрым движением она сняла с себя красивую блузку с рюшами, переодевшись после в его предмет одежды. Оставшись в своих джинсах, девушка усмехнулась.       Она садится на его кровать и вдыхает запах, исходящий от его футболки. Нотки корицы и кофе, мята и что-то ещё, возможно какие-то духи. Он сводил её с ума и успокаивал одновременно. Гермиона прилегла на пять минут, чтобы всё обдумать и уйти, но этих минут хватило на то, чтобы заснуть.

***

      Заходить в Мэнор под рассвет и слышать убивающую тишину было типично для Драко, но сейчас он почему-то испугался. Рана на его животе заболела, и тот впервые за день дал волю слабости. Малфой упал на колени прямо около входной двери. Нет, ему не было больно, он перестал испытывать это чувство около двадцати лет назад, парень просто устал, и ему нужно было отдохнуть от этого ужасного дня.       Тинки подбежала к нему практически сразу, она не улыбалась как обычно, но тот всё равно был рад видеть её. Малфой встал на ноги и по привычному выдавил улыбку эльфийке. Она же, увидев перевязанную талию Малфоя, тихо охнула, но тот отмахнулся. — Маленький господин, могу ли я помочь тебе чем-то? — эльфийка потянула Драко за руку, но тот мягко отодвинулся от неё. — Извини, Тинки, у меня сегодня был сложный день. Я хочу отдохнуть, — Малфой уже стал уходить, как вдруг опомнился и развернулся. — Как Гермиона?       Тинки покачала головой, делая подобие мягкой улыбки. — У госпожи сегодня был очень трудный день. Она спит, — ответила та, после чего Драко развернулся и, прихрамывая, пошел в сторону своей комнаты.

***

      Зайдя внутрь, Драко удивился включённому свету, но, обратив внимание на кровать, искренне улыбнулся и не стал выключать его. Гермиона мирно спала на его постели в его футболке, волосы Грейнджер распластались по его подушкам, но это лишь расстрогало парня. В ногах у нее лежал кот и тоже тихо посапывал.       Малфой достал свой телефон и быстро сфотографировал девушку. Как назло, ему позвонил один из младших боссов, и мелодия звонка заорала на всю комнату. Гермиона привстала на локтях и стала непонимающе всматриваться в стоящего Драко.       Он молча ждал пока девушка придет в себя. Она разглядывала его около минуты, а затем Драко решил сам подойти. Малфой опустился перед кроватью, на которой Гермиона уже сидела, на колени. — Ты вернулся, — прошептала она, сползая, и бросилась к нему с объятиями, едва не сбивая Драко.       Он опешил, наблюдая за тем, как Грейнджер обнимает его за шею, садясь к нему на колени. Она втягивала его запах носом, явно наслаждаясь, а Драко поглаживал её спину одними лишь подушечками пальцев. — Гермиона, что-то не так? — шепчет он, не прекращая касаться той, кого ему так не хватало весь этот день.       Она отстранилась, но осталась на его коленях. — День был ужасным, — Грейнджер слабо вздыхает.       Драко мягко улыбается, его рука поднимается со спины выше и медленно касается её затылка. Он сближает их лица, оставляя губы в миллиметре от столкновения. Мимолётный страх промелькнул у Малфоя в голове, но тот резко выдохнул и притянул девушку к себе, заставляя впиться в его губы.       Он целовал её так, словно они не виделись несколько лет, с лёгкой усталостью и болью. Малфой наслаждался каждой той частичкой, которую ему так легко отдавала шатенка. Рука девушки зарылась в его волосы, слегка натягивая их, на что Драко резко выдохнул и засунул свой язык в рот Гермионы, который она быстро приняла и переплела со своим.       Они отстранились друг о друга, их взгляды были затуманены от возбуждения, а грудь едва могла вздыматься, поскольку дыхание у обоих было сбито к нулю. — Ненавижу тебя, — шепчет Гермиона прямо в губы Малфою, на что тот усмехается.       Он улыбается, поднимая рубашку, обнажая повязку, пропитанную кровью. Видит ошеломлённый взгляд и резко вздыхает. Малфой начинает медленно снимать марлю, которой ему закрыли всё это кровавое дело. — Если я сейчас потеряю сознание, Грейнджер, знай, что это не от твоей красоты, — издавая смешок, он продолжал разматывать повязку.       Гермиона нахмурилась и дала Драко лёгкий подзатыльник, а затем встала с его колен, заставляя его самого тоже подняться и сесть на кровать. — Ты идиот, Малфой. Вёз это ранение аж из Ирландии только ради того, чтобы поиздеваться надо мной? — закатывает глаза Грейнджер, наблюдая за тем, как Драко улыбается. — Вёз его потому, что доверяю своё здоровье только лучшим целителям, — девушка не была рада такому комплименту. — Льстишь мне, чтобы закрыть глаза на свой идиотизм. Как же ожидаемо, Малфой, — цокая языком, говорит Грейнджер. — Ты же мог умереть от потери крови, неужели в двадцать восемь лет люди не знают таких элементарных вещей! — возмущается она под очарованный взгляд Драко.       Он берёт её подбородок в свои руки и медленно притягивает её к себе. Малфой нежно касается губами её лба, она успокаивается под его тёплой улыбкой. Он проводит губами мимо носа и слегка задевает губы, оставляя лёгкий поцелуй на них.       Гермиона остраняется, касаясь своих губ. Драко был опасен, она должна была остерегаться его и уже как неделю должна была уйти. Девушка отдалась во власти Малфоя с головой, сама того не заметив. — Тебе нужно обработать рану и достать эту несчастную пулю. Я в шоке от того, как ты вообще выжил, — Герми касается ладошкой лба и закатывает глаза.       Малфой тихо посмеивается, заставляя Грейнджер сощуриться в немом вопросе. Она стоит в десятке сантиметров от кровати, на которой сидел довольный блондин. — Талант воровства не пропьёшь, — он говорит это, а затем приподнимает плечи. — Я взял у тебя какое-то усиляющее зелье, думал, поможет.       Гермиона приоткрыла рот в возмущении и удивлении одновременно. А если бы оно не подействовало? Если бы это было совершенно другое зелье? Малфой был бы уже мёртв, чёрт возьми. Да и на него ушли уйму сил и ингредиентов. Ради приготовления этого эликсира она ездила вместе с Гарри в тёмный лес и вырывала волос у бедного единорога. Рецепт очень древний, его ей рассказал Снейп за несколько месяцев до смерти, эти продукты невозможно приобрести на обычном рынке. — Малфой, я, конечно, рада, что оно спасло твою никому не нужную жизнь, но чёрт возьми! Ещё раз ты украдёшь у меня что-то, я оторву тебе руки, — Гермиона едва не взрывалась от злости.       Драко обхватывает ее ноги и прижимает к себе. Его лицо находится в паре сантиметров от её живота, но тот поднимает голову, заглядывая Грейнджер в глаза. — Так уж никому не нужную? — ухмыляется тот, чувствуя как кровь приливает к члену. Малфой ничуть не смутился этому, лишь подхватил девушку и вновь усадил к себе на колени.       Мимолётная боль отдалась в его животе, но ему уже было плевать. Она перехватывает инициативу на себя и разворачивается к Драко лицом, обхватывая его торс ногами. Мужчина начинает покрывать её лицо поцелуями, переходя на шею. Он чувствует, как Грейнджер вздрагивает на нем, а она чувствует, как Малфой твердеет под ней.       Драко стягивает с Гермионы его футболку, оставляя ту в одном лишь прозрачном бюстгальтере. На нём были вышиты цветы, а сам он был чёрного цвета. Сеточка, естественно, никак не могла скрыть затвердевших то ли от холода, то ли от возбуждения сосков. Герми закусывает губу, ёрзая на Драко. Она касается ртом шеи мужчины, проводит руками по его волосам, слегка сжимая их. Грейнджер оставляет на белоснежной шее Малфоя несколько засосов.       Стук в дверь заставляет пару прерваться. Драко рычит от злости, а Гермиона лишь раздраженно закатывает глаза. — Входите! — отвечает он, прикрывая Гермиону своей спиной. Грейнджер пытается найти свою футболку на полу, но уже поздно.       Нотт заходит в весёлом расположении духа, но при виде Малфоя со стояком, прикрывающего полуголую Грейнджер, смеется и по детски закрывает глаза ладонями. — Смотри, какой анекдот нашёл! — вскрикивает он.       Малфой закатывает глаза, качая головой. — Ты очень вовремя, Тео, — хрипло отвечает Драко.       Теодор лишь отмахивается, следом поправляет свою причёску и встаёт в позу «На награждение Оскар». — Грейнджер, ты тоже слушай! — усмехается Нотт, всё больше смущая Гермиону. — Знаете почему в больницах не лечат алкоголизм? Потому что палаты трёхместные! — Тео начинает громко смеяться, но, видя что его друзьям совсем не смешно, обиженно выходит, хлопая дверью. Послышался очень громкий смех, а затем шаги стали отдаляться.       Малфой повернулся к Гермионе, девушка вся покраснела от смущения и этим стала ещё больше привлекать его. — Гермиона… — начинает Драко, но Грейнджер кладёт указательный палец на губы Малфоя. — Во первых, почему Тео такой весёлый? Его девушка пропала, а он травит эти ужасные анекдоты, — Гермиона встаёт с кровати, разглядывая Драко сверху вниз. — А во вторых, не из-за нее же ли ты получил это ранение?       Грейнджер поставила его своими вопросами в тупик. Драко не знал, готова ли она принять факт того, кто он на самом деле, но и соврать он не мог. — Понимаешь, Грейнджер, — Драко проводит рукой по волосам, наблюдая за реакцией Гермионы. — Есть та информация, о которой тебе лучше не знать. Виктория жива, но не она стала причиной этого ранения. — «А ты» — хотелось добавить ему, но тот умолчал о своём гневном срыве.       Узнав, что люди Файона обидели Грейнджер, ему захотелось убить всех до одного, чтобы не осталось и частички от их поганого рода. Он бы так и сделал, если бы не дорожил дружбой с Тео. — Тебе нужно достать пулю и обработать всё. Сейчас я приду, — коротко ответила Грейнджер, скрываясь за дверью.

***

      Драко ждал девушку в одном лишь нижнем белье, а если быть точнее, на нём были боксеры чёрного цвета. Он расположился на кровати, лежа на спине, и думал обо всём, что происходило с ним в последнее время. Малфой подарил свой первый поцелуй Гермионе, а затем и второй, и третий… Знал бы отец — убил бы. Знала бы мама — порадовалась бы.       Нарцисса Малфой умерла сразу после отца, что стало для Драко большим ударом. Их отношения с мамой были довольно близкими, по сравнению с остальными членами семьи. Маленький Драко был обожанием матери, большой — стал её гордостью.       Гермиона зашла максимально тихо, её выдавало лишь цоканье баночек с разными отварами и мазями. Увидя Драко в трусах, она опешила. Девушка остановилась напротив кровати, разглядывая мужчину.       Спортивное телосложение было её зависимостью. Даже на его раненом животе виднелись заветные шесть кубиков пресса, которые идеально сочетались с его ключицами и размазанной по всему торсу кровью. Широкие плечи и такая же спина. Малфой имел идеальное тело. По всей груди и рукам у него располагались татуировки, которые Гермиона захотела моментально рассмотреть вблизи. — Не думал, что моё тело вызывает у тебя такой голодный взгляд, — ухмыляется тот, приподнимая бровь. Гермиона, словно опомнившись, незаметно вздрагивает. — Твоя жизнь сейчас в моих руках, Малфой. Следи за словами, — отвечая такой же ухмылкой, Грейнджер слышит, как Драко начинает цокать языком. — У кого-то выросли зубки, — посмеиваясь, проговаривает раненый блондин. — но они ещё молочные, Грейнджер.       Гермиона хмурится и закатывает глаза. Она начинает раскладывать свои баночки на прикроватной тумбе, но резко останавливается, замечая, что Драко нагло пялиться на её зад. — Даже молочными зубками можно перекусить тебе глотку, Малфой, — она садится около Драко, рассматривая одну из тёмных баночек. — прекращай так открыто рассматривать мою задницу.       Драко на это лишь рассмеялся. Он хохотал до тех пор, пока не увидел раздраженный взгляд Грейнджер. — Пару минут назад мы чуть не занялись сексом на этой кровати, Грейнджер. Неужели ты думаешь, что после такого я не могу смотреть на твою задницу? — ухмыляется тот, а затем затихает, видя как Гермиона в раздумии наклоняет голову вправо. Она всегда так делала. — Мы просто слишком заигрались, Малфой. Ты странно на меня действуешь, но это не повод вести себя как свинья, — хмыкает она, доставая ватку и шприц. — Будем делать анестезию, герой?       Драко лишь покачал головой в отрицании. Он никогда не вводит анестезию, терпя всю боль, чтобы притупить будущую. — Ладно, потеряешь сознание от болевого шока — откачивать не буду, — отвечает Грейнджер, откладывая шприц.       Она медленно убирает какую-то непонятную салфетку, которой Драко, видимо, пытался скрыть то месиво от глаз Гермионы. Белая бумага легко рвётся от количества впитавшей в себя красной жидкости. Малфой и бровью не ведёт, хотя пуля явно пробила его ребро.       Герми устраивает очки на переносице для полного удобства. Она склоняется над его животом и ради проверки на чувствительность касается места рядом с расположившейся пулей. Драко втягивает воздух через зубы, но остаётся неподвижным. — Тебе не повезло, пуля всё ещё в теле, она не прошла на вылет, — концентрируясь на ране, Гермиона не обращает внимания на недовольный вздох Драко.       Она капает на рану семидесятипроцентного спирта, наблюдая за состоянием Малфоя. — Говори чётко, я практически не слышу тебя. Слышу только пульс и… — Драко не успевает завершить свою негодующую речь, он начинает шипеть от боли. — Грейнджер! — вскрикивает тот. — Предупреждай хотя-бы, садистка хренова! — возмущённо шипит Малфой.       Гермиона не обращает внимания на ворчание парня. Она трогает его пульс одной рукой, а другой держит рану приоткрытой. Сердцебиение учащённое: такое бывает от болезненных ощущений. Убирая руку с запястья Драко, она берёт в руки щипцы для изъятия пули.       Она смотрит Драко в глаза последний раз, он замечает её взгляд и откидывает голову, готовясь к худшему. Грейнджер слегка раздвигает плоть и медленно начинает засовывать щипцы внутрь. Её белые перчатки моментально покрылись кровью. Пытаясь очень быстро ориентироваться, девушка кладёт вторую руку на ребро Драко. Она шепчет заклинание за заклинанием, они должны были хоть на немного избавить парня от неутолимой боли.       У них не было должного оборудования для вытягивания пуль, но Гермионе это бы и не пригодилось. Она на ощупь проводит щипцами под ребром, шепчет заклинание поиска и начинает ощущать лёгкую вибрацию в руке, указывающую на правильное нахождение предмета.       Драко лежал с закрытыми глазами, он практически не чувствовал боли, но вдруг перед глазами стало плыть. Он слышит радостный вздох Гермионы и отключается. — Чёрт! — кладя пулю в зип-пакет, Гермиона переодела перчатки.       Видя, что Драко отключился, девушка усмехнулась. Кудрявая достала медицинскую нить и иглу. Она стала накладывать первый стежок на середину раны, игла была наклонена ровно на девяносто градусов, так как и написано в учебниках по целительству. Фиксируя аккуратный шов, Грейнджер стала пробовать вязать узел, что раньше было для неё самой сложной задачей. Она оборачивает игольный конец нити над концом иглодержателя дважды. Два оборота формируют основу хирургического узла, что предупреждает о расхождении первого шва. Гермиона медленным движением поворачивает иглу на девяносто градусов и захватывает свободной рукой конец шовной нити. Пот стекал с её лба рекой, наверняка, это был один из сложнейших этапов в её жизни. Далее девушка тянет концы в противоположных направлениях, образовывая первый стежок.       Со вторым стежком она справилась гораздо быстрее и легче. Оборачивая нить вокруг иглы всего один раз, девушка нахмурилась, вспоминая точный порядок действий. Руки перемещались с каждым стежком через разрез в противоположных направлениях. Отрезая конец нити, Грейнджер ухмыльнулась своей работе. На ребре Малфоя был практически шов, что было довольно сложной работой для нее ранее.       Девушка обрабатывает рану вновь, но уже не заливая всё спиртовым раствором, а промакивая шов ваткой. Беря в руки повязку, напитанную её собственно выращенными лечебными травами, Гермиона медленно начинает обворачивать торс Малфоя белым материалом. Приподнимать мужчину было трудно, ведь тот весил практически как две Грейнджер, но она справилась.       Видя, как Малфой медленно приподнимает голову, Гермиона искренне улыбается. У неё всё получилось, она действительно помогла ему. Драко приподнимает руку и берёт ладонь Гермионы. Он слегка сжимает её и на лице белокурого появляется довольная улыбка. — Я знал, что ты справишься. Всегда справлялась, — шепчет тот, приподнимает другую руку и, касаясь волос Грейнджер, заправляет выбившуюся из хвоста прядь за ухо. — Ты молодец, Гермиона, — из последних сил выдыхает Драко, укладывая вторую руку под голову.       Одними лишь уголками губ Гермиона нежно улыбается. Драко гладит её руку, сам того не замечая. Видимо, чары подействовали с неким эффектом анестезии. — Тебе нужно отдохнуть, как и мне. Спи, а я чуть позже приду проверить состояние раны, — тихо отвечает Гермиона, нехотя отстраняя свою руку от нежных касаний Малфоя.       Драко качает головой в непонимании. Он делает максимально убитый вид, словно она уходит от него навсегда. — Останься сегодня со мной, — он не спрашивает, не просит, Малфой ставит её перед фактом, но затем, словно опомнившись, заминается, — если ты, конечно, хочешь этого, Грейнджер.       Тёплое чувство разлилось по телу Гермионы. Малфой просит её остаться, он нуждается в ней. Она хотела бы рассмеяться ему в лицо и сказать, что ничего между быть не может, она хотела бы высказать ему всё своё негодование, что тот создавал в ней. Только вот это было бы самой глупой ложью, что та могла сказать в своей жизни.       Гермиона мягко кивнула и, убирая с кровати баночки с целительскими вещицами, села на мягкий матрас. Она посмотрела на лежащего Драко и слегка улыбнулась. Его глаза светились, но она не могла понять от чего, возможно, причиной была она, а может быть и подаренная жизнь. Было всё равно, ведь ей всё нравилось. — Мне нужно сходить в душ и за одеждой, я ненадолго, — боясь нарушить эту мирную атмосферу, Гермиона говорит в пол голоса. Малфой кивает, и та удаляется.

***

      Заходя в ванную комнату Драко Малфоя, Грейнджер замечает шикарный декор. Чёрная каменная выпирающая стена напоминает ей всю суть Мэнора, тёмный замок встречал её. Около этой же стены стояла ванная из чёрного матового метала, а рядом и унитаз с двумя раковинами из того же материала. Белые полотенца лежали пирамидкой посреди двух раковин прямо как в отелях.       Сняв с себя одежду, испачканную кровью, Гермиона почувствовала наконец себя свободной. Залезая в ванную, Грейнджер, сев на бортик, стала тщательно натирать тело мочалкой. Она тёрла до красноты, думая совершенно о другом. Она также помыла голову своим любимым шампунем с ароматом клубники.       Выйдя из душа, она стала натирать тело обожаемым ею кремом с ароматом шоколада и ванили. Нанося на пока ещё прямые волосы, Гермиона задумалась о временном выравнивании своих кудряшек. Гнездо на голове — это, конечно, её излюбленный комплимент от Малфоя, но стоит же иногда пробовать что-то новое?       Грейнджер высушила волосы заклинанием, а затем тем же методом и выпрямила их. Видя свои практически доходящие до поясницы волосы, Грейнджер сама удивилась. В кудрявом виде они выглядят совсем коротко.       Гермиона покрутилась перед зеркалом ещё несколько минут, а следом стала переодеваться в спальную сорочку, которую когда-то одолжила у Джинни. Молочного цвета сорочка едва прикрывала ягодицы, на груди были едва заметные чашечки, а поверх них бежевое кружево. Тонкие лямки подчёркивали ключицы Гермионы.       Грейнджер подходит ближе к зеркалу, её рука сама тянется к горлу, где виднелся ненавистный ей шрам. Практически все метки того ужасного дня исчезли, но эта не пройдёт никогда, и Гермиона была зла из-за этого. Закусывая губу, девушка провела рукой по прямым волосам. Ощущение было странное, словно другой человек смотрит на неё в отражении.       Она открыла дверь и увидела расположившегося на кровати Малфоя. Он продолжал лежать практически голым, но теперь и Гермиона не сильно отличалась от него. Их идентичные глаза столкнулись. Лёд и огонь, у этой пары была своя химия и заключалась она в том, что оба знали о своей плохой выдержке. Малфой окинул взглядом образ девушки и удивлённо вздохнул. — Выглядишь как фея, Грейнджер, — мягко проговорил тот, видя как Гермиона распадается на части от его комплиментов. — Но что за чертовщина у тебя на голове? Ты водой облилась?       Драко был как маленький ребёнок, увидевший монстра: он стал тыкать пальцем на Гермиону, делая странную гримасу. — Определись уже, гнездо грифона или водяные? — закатывает глаза Гермиона.       Драко приоткрывает рот, но видит как Грейнджер опирается на стену. Она чувствует как всё плывёт, а следом в глазах начинает темнеть. Гермиона пытается схватиться за что-то руками, но от незнания комнаты падает на пол. — Блять! — закатывает глаза Драко, зная, что ему нельзя вставать и поднимать что-то больше двадцати килограмм.       Доставая палочку из прикроватной тумбы, Малфой проговаривает заклинание левитации и перемещает Грейнджер поближе к себе, а если быть точнее, он кладет её на левую сторону кровати, слегка прикрывая пледом.

***

      Она идёт вдоль Мэнора, но что-то в нём не так. Тот же каменный пол, те же холодные стены, увешанные картинами, те же панорамные окна, но что-то было всё равно не то.       Из одной из дверей выбежал мальчик около девяти лет, он держал в руке, как могло показаться изначально, набор инструментов, но, присмотревшись, Грейнджер охнула. Он нёс около десяти разных ножей. Этим мальчиком был Драко, она узнала его, ведь он выглядел точно также, как и в прошлых её видениях.       Гермиона решила зайти в комнату маленького Малфоя, а не следовать за ним. Она тихо заходит в приоткрытую дверь, закрывая её за собой. Это не было похоже на детскую, но и не было похоже на теперешнюю комнату Малфоя.       Стены были классические, чёрные, каменные. Холодный пол был устелен, на вид, дорогим ковром. Герми проходит дальше. На стене около письменного стола висит несколько фотографий и пару рисунков. Грейнджер сразу не обратила внимания на детские каракули, но кое-что ей показалось довольно интересным.       Драко нарисовал мальчика с жёлтыми волосами и серыми глазами, вероятнее всего, самого себя. Рядом с ним стояла нарисованная девочка с объёмными кучерявыми волосами и одетая в свадебное белое платье. У девочки были карие глаза, что очень напомнило Гермионе себя. На рисунке они с Драко держались за ручки, а между ними было нарисовано большое красное сердце. Гермиона улыбнулась, снимая рисунок со стены. На обратной стороне бумаги была какая-то надпись, Грейнджер едва могла что-то разобрать в детском почерке, но, прочитав, тихо рассмеялась и положила рисунок себе в карман.       «Я и моя грязнокровка, когда папа умрёт и мы поженимся.»       Малфой был таким Малфоем, что иногда было даже немного не по себе. Вдруг, в комнату зашла женщина, видимо, мать Драко. Гермиона дёрнулась и хотела было начать объясняться, но быстро поняла, что та её не видит.       Она была одета в красное платье с объёмной юбкой и длинным рукавом с бордовыми ленточками на концах. Её волосы заставили Гермиону произнести несколько ругательств. У них с Грейнджер были одинаковые белые пряди, смешанные с объёмными тёмными волосами. Глаза леди Малфой отличались от цвета глаз Драко, они были более яркими и голубыми. Малфой же, наверняка, имел глаза отца.       Женщина прошлась на своих небольших красных каблуках вдоль комнаты сына. Подходя ближе к письменному столу, она стала оборачиваться. Миссис Малфой чувствовала чужое присутствие, но не придала этому должного внимания. Её сейчас больше интересовали ящики внутри стола, которые та стала открывать в поисках чего-то.       Она достала несколько листов, и Гермиона подошла к ней поближе, чтобы лучше рассмотреть. На одном из листов был рисунок Драко: на нём была нарисована леди Малфой, Гермиона, он и Тинки, они все держались за руки, и рядом с собой и Гермионой он вновь нарисовал сердце. Миссис Малфой вздохнула и, посмеиваясь, засунула рисунок назад в ящик. На другом листе был написан какой-то номер, всё, что успела запомнить Грейнджер, было +39, что означало итальянский номер.       Леди Малфой вышла из комнаты, убрав всё, что наделала. Гермиона же резко почувствовала, как перед глазами всё плывёт и её начинает покачивать так, словно она на корабле или на лодке. В глазах потемнело, и девушка вновь упала.

***

      Очнувшись в постели под строгим взглядом Малфоя, Гермиона сонно потянулась. — Снова видения о твоей жизни, — отмахивается Грейнджер, видя как настороженно Драко смотрит на неё. — Какой период жизни на этот раз? Возможно, я могу и сам что-то рассказать тебе, — предлагает Драко, а Гермиона усаживается поудобнее. — Около девяти лет.       Она смотрит на Малфоя выжидающими глазами, словно тот сейчас поведает ей какую-то мировую тайну. Драко хмурится, явно окунаясь в воспоминания о тех временах. — У меня есть вопрос, — проговаривает Грейнджер, наблюдая за заинтересованным Драко, — я кое-что нашла у тебя над столом, ты нарисовал портрет пары. Я появлялась у тебя в видениях? — перейдя сразу к сути, она ухмыльнулась.       Было видно, как Гермиона озадачила Драко, но если он не даст ей ответ сейчас — она знала, что не даст ей его никогда. — Ты снилась мне. Всегда, — отвечает Малфой, зарываясь пальцами в свои волосы. — Это началось примерно в восемь лет и закончилось к одиннадцати, когда мы собственно и познакомились. Я не сразу узнал тебя, во сне ты выглядела как сейчас, — Драко вновь задумался, проводя пальцем по недавно зашитому боку. — Не было ни дня без сна о тебе, иногда это даже раздражало. Я уже говорил, что мы связаны, однажды ты это тоже поймёшь, Гермиона, просто ещё не время.       Грейнджер закатила глаза и опустилась на подушку около Драко. Она лягла на бок, чтобы быть повёрнутой к нему. Она вглядывалась в его аккуратные черты лица, его привычный строгий взгляд сменился на тёплый — он всегда так смотрел на Гермиону. — Я и так многое знаю, Малфой, но давай не будем об этом, — она ловко слезла с темы.       Драко прищурился, его глаза обрели знакомый отблеск, Гермиона великолепно смогла привлечь его внимание. — Я предлагаю игру: ты отвечаешь на мои вопросы, а я рассказываю тебе о фактах из моей жизни, — Драко проговаривает это быстро, Гермиона даже подумать не успевает, как тот уже вновь начинает говорить. — Что на самом деле случилось на сотом поле? — Малфой зашёл с неправильных вопросов, Гермиона поёжилась только от одного упоминания.       Гермионе было пятнадцать, она только недавно выпустилась из Хогвартса и была подобрана Министерством на должность младшего помощника Министра Магии. Радости не было предела, она в розовых очках помчалась на крыльях воодушевления на свою первую работу. — Когда я пришла туда, я разочаровалась. Это было по другому, я не так себе представляла эту работу, — закатила глаза Гермиона. — Волшебники должностью повыше смотрели на меня свысока, а те, кто был пониже — с откровенной завистью. Все они не считали меня достойной такого места, да и вообще-то оказались правы.       Драко увидел грусть в глазах Грейнджер, ему захотелось утешить ее. Он положил свою руку Гермионе на талию и стал медленно поглаживать. — За меня договорился Орден — это мне позже рассказал Гарри. После этой новости я решила доказать, что достойна даже большего, решила доказать, что нужна им, — голос Гермионы стал набирать уверенность, девушка явно успокоилась под ладонью Драко. — Именно тогда ты начала заниматься зельеварением и целительством? — поинтересовался Драко, но Гермиона качнула головой с усмешкой на губах. — Я стала делать яды на заказ, а также противоядия к ним, — коротко промолвила она.       Видя слегка удивлённый взгляд Драко, она улыбнулась. Это не было делом всей её жизни, но девушка была достаточно хороша в нём. Яды приносили гораздо больше прибыли и действовали на окружающих с невероятным успехом. У неё заказывали даже очень знаменитые волшебники. — Орден понял всю прибыльность этого дела и стал заказывать большие поставки зелий и, по большей части, ядов. Я не знала, что они делают на самом деле, ведь была всего лишь поставщиком, — Гермиона заметила взгляд Драко, он был заинтересован в этой истории очень сильно.       Серо-карие глаза иногда мерцали, а иногда он и вовсе их прикрывал. Драко был напряжен и заинтересован одновременно. — В основном убивали Пожирателей Смерти, а остатки распространялись среди обычных людей, которые чем-то не угождали Ордену. Бедные люди и волшебники пили яд, думая, что это лекарство от ходящей тогда хвори. Орден убивал невинных людей, это привело меня в шок.       Драко нахмурил брови, его рот приоткрылся в удивлении. — Они делали это только потому, что могли, — Гермиона с отвращением скривила губы, ощущая давнюю обиду.       Спустя два года она захотела прервать поставки, но было уже поздно. Они создали свой бизнес на обеспечении ядами всей Англии. — Я нашла то место, где Орден хранил свои запасы, и захотела переместить их оттуда, чтобы они больше никогда не смогли никому навредить. Я пришла туда, но там была засада. Несколько незнакомцев напали на меня, один из них кинул в меня Круцио, а затем плюнул мне в лицо со словами «Убийца».       Гермиона лежала тогда на сухой промёрзлой земле, ощущая себя марионеткой в чужих руках. Они избили её, сломали несколько пальцев на руках и сильно ударили по голове. Затем её вынесли в поле, которое находилось рядом с этим амбаром. Её кинули прямо в центр, вокруг была огромнейшая толпа. Люди кричали, они желали ей смерти. — Это был Лорд Волан-де-морт. Он собрал толпу обычных людей и Пожирателей, они насмехались надо мной.       От одного только упоминания Темного Лорда Гермиона поёжилась. Старый чёрт принёс им обоим кучу вреда, когда те были подростками.       Орден прибыл совсем скоро, началась самая настоящая битва, в которой не было ни выигравших, ни проигравших. Гермиона сидела одна посреди этого чёртового поля, наблюдая за тем, как Волан-де-морт медленно уничтожает членов Ордена. Именно в тот день погиб Билл Уизли, старший брат Рона и муж Флёр Делакур. На неё летела кровь мирных жителей и Пожирателей, её белая рубашка пропиталась красной жидкостью насквозь.       Вдруг показалась вторая часть армии Волан-де-морта. Они стали нападать на Орден ещё больше, не оставляя ни единого живого места на его людях. Именно тогда Гермиона приняла решение действовать, что сказалось просто ужасно в будущем. — Я встала и на своих едва ходящих ногах подошла к амбару с зельями. Помню, как прикоснулась к нему двумя руками, помню, как задрожали стены, а затем громкий взрыв. Тысячи ядов и зелий обрушились на Пожирателей, а я упала замертво там же.       Сотня невинных тогда умерло только от рук Гермионы. Грейнджер не умерла только потому, что добавляла в зелья частичку себя, что являлось главным секретом противоядий. Орден выжил по непонятным причинам, по словам очевидцев, то ли Кингсли успел наложить на них всех защитные чары, то ли Гарри. Волан-де-морт с парой выживших Пожирателей скрылись с поля сразу же после взрыва. — Но что было с тобой? — протянул Драко. — Я не помню. Джинни стёрла мне память о событиях после взрыва, но меня всегда преследовали кошмары. Эти люди до сих пор сняться мне, Драко, — Гермиона вздрогнула всем телом. — После того дня я хожу в очках. Взрыв ослабил моё зрение, и это теперь невозможно вылечить.       Малфой заметно разозлился. Его глаза стали темнее, словно последняя искра в них погасла и оставила после себя пепел. — Тебе больше никто не навредит, я обещаю тебе, Грейнджер. Я убью каждого, кто посмеет тронуть тебя.       Гермиона была рада слышать эти слова от Малфоя и даже больше — она верила в них. Она приподнялась с подушки и легла на руку Драко, слегка обнимая его, наслаждаясь моментом. — Что ты почувствовал, когда впервые убил? — внезапно даже для самой себя спросила Гермиона.       Малфой нахмурился, он и понятия не имел о том, что она знает. Но он не стал задавать лишних вопросов, а просто пожал широкими плечами, создавая неудобство для Гермионы, лежащей на его руке. — Я не знаю. Думаю, это было удовлетворение, — Малфой хмыкнул, потирая нос. — Он заслужил, а я был не против побыть судьёй жизни и смерти.       Гермиона охнула, чувствуя как грудь Драко в разочаровании вздымается. Из его рта выходит протяжный хриплый выдох. — Кто это был? — проводя пальчиком по абсолютно голой груди Малфоя, спрашивает Гермиона.       Её ноготь слегка царапает кожу, но кажется, что Драко это только ещё больше заводит. Гермиона обводит пальцем татуировку прямо под сердцем Малфоя, отчего тот слегка вздрагивает. — Он был парнем Пэнси, если этого подонка можно было так назвать, — хрипло отвечает Малфой. — Мне было тринадцать, соответственно, и ей тоже, а этому уроду около шестнадцати. Он использовал её. Сначала это были обычные подростковые понты, а потом он и его друг силой заставили её заняться с ними интимом. Я, Тео и Блейз были вне себя от злости. Пэнси нам как младшая сестра, никто не смел обижать её, а уж тем более делать с ней такие непристойные вещи.       Грейнджер задержала дыхание. Она и представить себе не могла, что позади Пэнси такая душераздирающая история. Она была всего лишь влюблённой и наивной тринадцатилетней девочкой. Ужас накрыл ее с головой. — Я убил его. Без капли жалости и сожаления. Я чувствовал его страх и молил о том, чтобы ему тогда было также страшно, как и Пэнси, — Драко усмехнулся, явно вспоминая это давнее дело. — Тебе покажется это диким, но чувствуя то, как его кровь окутывала мои руки, я наслаждался. Также как наслаждался каждым его криком и тем, как он мочил передо мною свои модные штаны. Я отомстил и это сделал лучшим образом.       Гермиона не знала, что ей чувствовать. На словах это было одно, но на деле… Малфою было всего тринадцать, но его руки уже были в крови. Драко рассказывал это с таким удовольствием, что становилось страшно. Он никогда не знал границ, возможно, и этот момент не исключение. Один лишний шаг, и Грейнджер упадёт в бесконечную тёмную пропасть, в то место, куда Драко закидывал всех, кто не были ему до́роги.       Малфой заметил, как Гермиона отстранилась после его увлечённых речей, но его это лишь удивило. Конечно, возможно, он слишком подался в подробности, но Драко даже и половины не рассказал. Не рассказал, как он отрезал этому парню член, а потом спалил его заживо прямо перед его другом. Он не рассказал, как гордо выходил из подвального помещения, а потом как его хвалил отец. Малфой не рассказал ей и половины, но и это вызывает у Грейнджер рвотные рефлексы. Не смотря на свою историю жизни, Гермиона была нежной девушкой, но с Драко такие долго не протягивали.       Парень привстаёт, ощущая тянущую боль в области бока. Он берёт её лицо в свои большие тёплые ладони и слегка сжимает. Драко прислоняет их лица близко друг к другу, замечая откровенный страх в глазах Гермионы. Видимо, она только сейчас поняла, с кем связалась. Он провёл пальцами по её щекам, пытаясь унять дрожь её длинных ресниц и пухлых губ. — Я обещаю, что никогда не причиню тебе боли, Грейнджер, — Драко слегка отстраняется, а затем его рука легко проходит по волосам девушки, якобы успокаивая её. — Я никому не позволю обидеть тебя, даже себе. Ты другая, Гермиона, непростая и непокорная — это отличает тебя от тех девушек, которые меня окружают. Ты сильная, Гермиона Грейнджер, не дай никому сломать тебя.       Девушка смотрит в глаза Малфою. Он не улыбается, но и на злого не похож. Драко поглаживал её волосы, что напоминало ей то, что делал её папа. Каждый раз, когда малышка Герми переживала из-за чего-то, папа гладил её по макушке, медленно, одними ногтями, переходя на спину. Это успокаивало её. Глаза Малфоя светятся, словно драгоценные камни.       Грейнджер не смогла сдержать своих эмоций и прижалась к мужчине. Она, поджав губы, положила голову ему на грудь. Драко сначала опешил, его дыхание даже сбилось от такой резкой смены обстановки, но это быстро прошло. Его сердце бешено билось прямо у Гермионы под ухом, заставляя девушку прижиматься ещё сильнее.       Драко приподнял руки и медленно положил их на спину Гермионы. Малфой стал поглаживать её, слыша, как девушка начинает сопеть на его груди. Всплеск эмоций побудил ее к отключке, что, возможно, оказалось правильным. Парень прижал её к себе поближе, а затем аккуратно уложил на кровать, попутно укрывая их двоих одеялом. Он остановился в сантиметре от лба Гермионы, рассуждая, как лучше всего сделать задуманное.       Драко вспоминал то, как ему это делала мама. Она, становясь перед маленьким мальчиком на колено, склонялась к его лбу. Мама оставляла лёгкий поцелуй и покидала его комнату, позволяя Малфою засыпать с осознанием того, что его любят.       Вот и взрослый Малфой стоял перед Грейнджер, склонившись над её лбом. Он оставил мимолётный поцелуй, его губы дёрнулись. Драко взглянул на мирно спящую девушку и поцеловал в щёку, а затем в другую, ну и про губы не забыл. Он слишком увлёкся этим делом, а ведь уже светало.       Драко прилёг, укладывая свою руку на бедре Гермионы. Закрывая глаза, он впервые ощущал себя спокойно. Наконец-то, он нашёл её.