Мир, сотканный из пепла

Секрет власти известен только тому, кто пытается от неё сбежать.

      Гермиона пролежала в полном одиночестве две недели. Встать не получалось, она забывала о еде, как и о прихорашивании. Родная обитель стала для неё карой небесной. Лёжа на кровати, девушка безжизненным взглядом смотрела в потолок. Она обдумывала всё произошедшее, в её голове всё время появлялись лучшие решения для разбора ситуации. В сознание лезли непрошенные мысли о неправоте и собственном позоре, даже сон не мог угомонить этих демонов.       Ей снилось много кошмаров, в каждом из которых она проваливалась в глубокую, убийственную яму. Просыпаясь в холодном поту и со слезами на глазах, она делала несколько шагов в сторону кухни, чтобы попить воды, и пару шагов обратно.       Каждый день её дверь разрывалась от стука и звонков, но она так никому и не открыла. Она ждала, что за ней появится Малфой, но после первой недели Грейнджер перестала верить. Оставалось лишь ходить с одной комнаты в другую, словно призрак.       У неё были галлюцинации связанные с Малфоем. Девушке казалось, что она видела его в своих окнах, слышала его голос и чувствовала его запах. Хотелось умереть, чтобы перестать ощущать это чувство потерянности.

***

      Прошло ещё три дня, Гермиона всё ещё не справлялась с мыслью о том, что больше не в Мэноре с Малфоем. Мысль о поместье отдавалась особым теплом, представление о доме, в котором Грейнджер провела почти три месяца, грело душу и сердце.       Собравшись с мыслями, девушка решила впервые за всё это время выйти на улицу. Ей не хватало воздуха, помещение начинало душить Грейнджер. Впервые она взглянула на себя в зеркало. Под глазами были тёмные круги, а тело и вовсе исхудало. Появилось лёгкое очертание скул, а платиновых волос стало гораздо больше.       Пытаясь уложить недавно помытые волосы, Гермиона разнервничалась. В голове пролетели слова Драко про гнездо грифона на её голове, мгновенно блеск в глазах пропал. Закрасив круги и подкрасив ресницы, она не нашла решения лучше, чем пойти в бар около дома. Натянув на себя первую попавшуюся мятую рубашку и широкие джинсы — она собралась с мыслями и вышла из дома.

***

      Было темно, стоял жуткий мороз. Позабыв о куртке, Гермиона зашагала вдоль протоптанной снежной тропинки, трусясь от холода. До бара было пять минут, поэтому мучения длились не долго.       Звучала не слишком громкая музыка, танцпол был свободен — странно для этого заведения. Барная стойка была тоже не особо забита, несколько пьяниц лежали на полу, но она на это внимания особого не обратила.       Присаживаясь на свободный барный стул, Грейнджер подзывает бармена движением пальцев. Заказав виски, она вновь вспомнила о платиноволосом. Везде Гермиона видела его и даже переняла некоторые его повадки.       Вливая в себя уже шестой тамблер, кудрявая перестала ощущать даже его противный вкус. Послышался звон колокольчика на входной двери, и все находящиеся внутри запели какую-то песню. Внутрь вошёл высокий мужчина, блондин. На нём дорогой чёрный костюм, а сам он был атлетического телосложения. Мурашки пробежались табуном по коже Грейнджер.       Только когда он сел рядом, она наконец поняла, что это не Драко. Мужчина был знаком ей, это был сын владельца баров этой сети по всей Англии. Грейнджер издала смешок, который оказался слишком громким для полу-молчащего бара. Светловолосый заинтересованно взглянул на неё, и Гермиона впала в краску. Его глаза были голубыми, словно глубокие озёра, и сейчас они раздевали её одним лишь взглядом. — Я сказал что-то смешное, мисс Грейнджер? — его томный голос не дал ей встать со стула и поспешно скрыться.       Кудрявая разворачивается на пятках и с прищуром всматривается в лицо мужчины. — Никак нет, мистер Лейнстер, — сверкая необычными глазами, она не желала привлекать его внимания.       Он встаёт со стула и щёлкает два раза пальцами. Бармен мигом переключает радиостанцию. Начинает играть до боли знакомая ей песня, глаза начинают щиплеть. Она могла сравнить это чувство с недавно зашитой раной, нить которой ты случайно задеваешь пальцем и все старания впустую, ведь рана вновь начинает кровоточить.       Блондин подхватывает её за талию и начинает демонстративно кружить. Его ужасные духи ударяют Гермионе в нос, он пах приторно сладко, слишком странно для такого мужчины. Покашливая, шатенка пытается выбраться из крепких лап Лейнстера, но тот всё больше и больше кружит её. — Отпустите меня, — рычит Грейнджер. Её глаза наполняются гневом, а тот дурман, который исходил от него, ещё больше злил её.       Гермиона отталкивает мужчину от себя и вновь вглядывается в его глаза. Всё таки, не было в них чего-то красивого, один лишь замкнутый голубой круг. Кудрявая кидает на барную стойку крупную сумму за виски и чаевые для бармена, и следом она буквально выбегает на улицу, тяжело дыша.

***

      Пытаясь поджечь сигарету по пути домой, она начинает слышать шаги позади себя. В этот раз Грейнджер выбрала короткий путь, он был значительно темнее остальных.       Шатенка подхватывает палочку в руки и быстро разворачивается в сторону идущего. Мужчина выбивает палочку у неё из рук, и Гермиона, пытаясь закричать, начинает ощущать ледяную руку у себя на рту. — Далеко убежала, мисс Грейнджер? — усмехается Лейнстер.       Резкий страх закрался в глубине души шатенки. Она не может умереть, точно не так! Гермиона со всей силы впивается зубами в ладонь беловолосого. Тот откидывает её на снег, рубашка мокнет сразу, заставляя на считанные секунды замереть от холода.       Этого хватило, чтобы тот склонился над ней, срывая её рубашку. Гермиона чувствует, как начинает терять сознание от обморожения, но в чувство её приводит рухнувшее на неё тело Лейнстера. Из его шеи торчал нож.       Шатенка прижимает руку ко рту, не в состоянии что-то сказать или закричать. Поднимая порванную рубашку со снега, Гермиона на секунду замирает, ощущая на своей спине взгляд.       Повернувшись, она ожидала увидеть кого угодно, но не Драко. Серые глаза мерцали в темноте. Снежинки, которые совсем немного освещал высокий фонарь, медленно падали ему на одежду и лицо.       Гермиона вздрагивает, но на этот раз не от холода. Она боялась его. Боялась той самой, как казалось, желанной встречи. Драко выглядит по другому, более мужественно и устало, если такое вообще можно представить. Под его глазами были мешки от долгих недосыпов, а морщины на лбу стали выделяться больше обычного.       Малфой стягивает с себя куртку, протягивает её на вытянутой руке — именно тогда она заметила, что рукава его белой рубашки были почти по локоть в крови. Гермиона вздрагивает и делает шаг назад, упираясь в тело сына хозяина бара. — Перестань дёргаться от каждого моего движения, знаешь же, что не посмел бы тронуть, — раздраженно утверждает Драко.       Гермиона нагибает голову набок, думает. Малфой злится, подходит и хватает её за руки. Он начинает одевать Грейнджер как маленькую, не оставляя малейшего выбора.

***

      Они подходят к подъезду вместе, Гермиона снимает с себя куртку, ощущая снова этот пронизывающий холод. Она как дура встала перед ним с протянутой вещью, хлопая ресницами. Малфой бархатно рассмеялся, а по телу Грейнджер вновь пробежали мурашки. — Я думал, что порядочные девушки, спасённые от зверя, благодарят своего спасителя, — усмехается Драко, ставя шатенку в полный ступор.       Гермиона вздрагивает, но медленно подходит к нему вплотную и слегка касается губами его щеки. «Она не должна была! Это ошибка! Их уже не вернуть, она опозорила его, а он бросил её в трудную минуту!» — кричали остатки здравомыслия.       Отстраняясь, девушка заметила довольную улыбку на лице Малфоя. Чёрт, кажется, она влюбляется в него снова. Его глаза выжигают в ней дыру, заставляя тело хотеть его, а душу хотеть к нему. — Я имел ввиду чай, но и такая благодарность мне тоже польстила, ведьма, — ухмыляется Драко, поднимая пальцами её подбородок. Играется с ней, как с куклой.       Малфой заставляет её покраснеть и махнуть в сторону своей квартиры. — Не думаю, что это хорошая идея, Драко, — мямлит Гермиона, сама же отрицая это у себя в голове. — Приму это за приглашение, ведьма, — усмехается платиноволосый. Как же ей этого не хватало.

***

      Проходя внутрь грязнющей квартиры, Малфой морщит губы. Много пыли и кучи разбросанных вещей выдавали изнеможение Гермионы с потрохами. Присаживаясь на вроде-бы чистый диван, Драко стал ждать обещанный чай.       Грейнджер выходит уже в новом сером платье до колена, поверх него был надет идентичного цвета свитер. За ней с кухни вылетели чашки, сахарница с ложками, молоко и сам чайник с заваренным чаем. Им обоим не помешало бы отогреться.       Разлив чай по чашкам, чайничек улетел. Гермиона добавила себе две ложки с горстью сахара и влила немного молока. Аромат разошелся по всему залу, заставляя девушку громко втянуть воздух. Драко обошелся без добавок, но его явно задел напиток Гермионы. — Дерьмо, — констатирует факт мужчина, делая глоток своего тёплого ароматного напитка.       Грейнджер не знала, говорит он это про неё или про её чай, ведь взгляд беловолосого был прикован к оголённым утонченным ногам девушки. — Как ты оказался в моём районе, так ещё и в такой момент? Ты следил за мной? — откладывая чашку, спрашивает шатенка.       Драко ухмыляется, его напиток тоже уходит на стол. Он с насмешкой кривит губы, а его глаза на автомате закатываются. — Не будь такой эгоцентричной, ведьма, — тихо посмеиваясь, отвечал тот. — У меня были дела. Мы арендуем подвальное помещение в соседнем доме, я возвращался оттуда и совершенно случайно нашел почти изнасилованную тебя, — мужчина пожимает плечами, его рукава подтверждали правдивость этой ситуации.       Гермиона хмурится, она тщательно наблюдала за Малфоем на протяжении тех двух месяцев, что была у него, и сейчас она с уверенностью могла сказать, что тот что-то недоговаривает. — Зачем же ты спас меня? Я думала, что больше не птица вашего полёта, мистер Малфой, — напоминая ему о его интрижке с Асторией, Гермиона повторяет его ухмылку. — Всё-таки раз ты здесь, проклятие даёт о себе знать? — Грейнджер издевается над ним за все те страдания, что она перенесла в его отсутствие.       Драко усмехается — задела его, огрубела без него. Она не была похожа на ту Гермиону, которую он оставил месяц назад. Больше не было той ласковой девочки, была самая настоящая змея, прикрывающая свои раны укусами. — Какая же ты глупая, ведьма. Неужели из всех тех слов, что я тебе говорил насчёт проклятия, ты не познала истинны? — он встаёт с дивана и подходит к окну, заставляя Гермиону повторить.       Она осматривает его с головы до ног. Вид у Малфоя как у потрёпанного дворового кота. Лохматый, с ранами и самое главное — свободный. Тот рассматривал зимний пейзаж за окном и о чём-то размышлял, пока Грейнджер наблюдала за ним. На его лице появился новый шрам от ножа, он проходил от начала уха и до затылка. Захотелось утешить его, приголубить и никогда больше не отпускать. — В последнее время твоим словам сложно верить, Малфой, — обращая своё внимание к окну, проговорила она.       Драко усмехнулся, его смешило то, как она ревновала его к Астории. Гринграсс не стоила и ногтя её, что уже говорить про неё саму? — После того, как ты переехала в Мэнор, я ни разу не спал с Асторией. В тот вечер я должен был закружить её. Боиморито, её муж, я подозревал его в предательстве, а Гринграсс единственная, кто живёт с ним и знает о нём всё. Под предлогом интима я ждал, что она всё расскажет, но ты ей никогда не нравилась, и поэтому она попросила игнорировать тебя весь вечер, — Малфой рассказывал всё пошагово, отчего пазл в голове Грейнджер стал складываться. — Под конец вечера я едва не свернул ей шею, но я бы не смог. Убить жену своего человека — убить своё уважение. Я не собирался спать с ней. Даже если бы ты тогда не зашла, я бы просто ушел, оставив Асторию без ничего.       Гермиона слушала, всё больше и больше понимая, что же она на самом деле натворила. Сама того не осознавая, она верила Драко, тот был чертовски убедителен. — Но когда она говорила о том, что я лишь временное производство для твоего потомства… Астория ведь была права? — тихо спрашивает Гермиона, замечая усиливающийся снегопад за окном.       Малфой закатывает глаза. Ему больно слышать, что она и вправду так о нём думает. — Грейнджер, вспомни все мои слова о проклятии, — вновь начинает Драко, заставляя девушку затихнуть. — Мне абсолютно плевать на него, мне нужна ты, — разворачивая Гермиону к себе лицом, твердит Малфой. — Но ребёнок… Ты же так хочешь ребёнка, — вглядываясь в его разные глаза, она теряется и вновь ощущает себя в безопасности. Гермиона видит, как Драко закатывает глаза и раздраженно вздыхает. — Я хочу быть с тобой не потому, что я хочу ребёнка. Я хочу ребёнка, потому что хочу быть с тобой, Грейнджер, — его слова стали жутким откровением, даже секретом, который стоило бы говорить очень и очень тихо, чтобы никому другому он не достался.       Малфой медленно нагибается к Гермионе и касается губами её щеки, медленно переходит на губы. Драко захватывает сначала верхнюю, а затем переходит на нижнюю, меняясь с шатенкой местами. Он берёт её за талию и поворачивает спиной к окну. Нежные и такие родные руки Драко исследуют её тело, забираясь под платье.       Он только что признался ей в чувствах. Драко Малфой растаял перед ней, а она решила отдаться ему полностью с головой.       Тепло расплылось по низу живота, когда белокурый стянул с неё платье и свитер, стал целовать её. Он касался её лица, шеи, остановился на груди, рассматривая затвердевшие от возбуждения соски. Драко снял с Гермионы бюстгальтер, а затем немедленно коснулся её груди языком. Он подвёл свой язык к центру соска и втянул его в рот, приятное чувство наполнило Грейнджер с головы до ног. Он перемещался с одной груди на другую, пока организм шатенки не потребовал большего, и та застонала от приятной боли внизу живота.       Драко становится перед Грейнджер на колени, вероятнее всего, он делал это впервые. Его пальцы аккуратно стягивают шелковые трусики с Гермионы, и она помогает ему, расставив перед ним ноги. Гермиона едва могла дышать, ожидая, когда её легкие перестанут работать, потому что все остальные части уже отказали.       Его язык раздвигает её половые губы, и он проводит по клитору Гермионы, заставляя девушку втянуть воздух сквозь плотно сжатые зубы. Её ноги слегка сжимаются, прижимая Малфоя прямо к эпицентру её удовольствия. Тот водит языком из стороны в сторону, иногда приостанавливаясь для того, чтобы посмотреть реакцию Грейнджер. Драко начинает двигаться быстрее и давит языком на чувствительную точку ещё сильнее, заставляя Гермиону забиться в лёгких конвульсиях оргазма. Мир распадается на маленькие кусочки, девушка едва не падает на пол, но Малфой вовремя подхватывает её и впивается в её рот языком.       Мужчина хватает её на руки и быстрым шагом относит в спальню. Только позже Грейнджер задумалась о том, откуда блондин так хорошо знал планировку ее дома. Тот кидает Грейнджер на чистое постельное бельё и начинает раздеваться.       Драко не терпит расстёгивания каждой пуговицы, поэтому разрывает рубашку на себе как супергерой. Его штаны и трусы падают на пол одновременно, и тот просто перешагивает одежду. К тому времени Гермиона уже устроилась на коленях у края кровати.       Грейнджер пальчиком подзывает Драко, тот в лёгком недоумении подходит. Её рука берёт его член и распределяет естественную смазку по всей его внушительной длине. Она делает так несколько раз, вызывая хриплый стон у Малфоя. Не желая останавливаться на этом, Гермиона берёт его к себе в рот и начинает двигаться, громко причмокивая. Драко прикрыл глаза в приближении скорого оргазма, но Грейнджер останавливается на самом интересном, и тут они понимают друг друга без слов.       Малфой укладывает шатенку на спину, расставляя её красивые ноги. Драко устраивается между ними и без предупреждения входит, вызывая громкий стон Гермионы. Он двигается в ней резко и рвано, капельки пота стекают по его стальному прессу. Грейнджер громко стонет, когда тот ускоряется, и по всей комнате начинают эхом отдаваться звук соития их тел.       Драко резко снимает её с себя, извергаясь Грейнджер на живот. Сперма каплями стекает с её живота и проходит по половым губам. Гермиона закусывает губу, и они с Малфоем меняются местами. Она укладывает мужчину и садится сверху в позе наездницы. Её руки крепко сжимают его плечи, а сама она начинает набирать темп. Грейнджер видела лицо Малфоя, он выглядел удовлетворённым, его рот иногда издавал хриплые стоны. Драко бил её по ягодицам, а затем сжимал их и буквально помогал ей садиться. Они кончили одновременно. Громкий крик Грейнджер и то, как она задрожала на нём — дорогого стоило. — Тебе нужно выпить противозачаточные, — утверждает Драко, вставая в душ. — Да, чуть позже пойду куплю, — отвечает Грейнджер, отправляясь за ним.

***

      Гермиона лежала вместе с Малфоем в своей кровати. Её голова находилась у него на плече, а нога на его животе. Грейнджер водила пальчиком по его груди, обводя татуировки. Драко дышал размеренно, словно вот-вот уснёт, наконец мужчина мог расслабиться в тёплых объятиях своей шатенки. — Ты никогда не хотел жить нормальной жизнью? — шепчет Гермиона, переворачиваясь на спину и складывая руки на груди. — Нет. Это то, кто я есть, для чего я был рожден, ведьма. Это единственная жизнь, которую я знаю. Для меня обычная жизнь все равно, что жизнь орла в маленькой клетке в зоопарке, — он сделал паузу. — Наш с тобой союз накрепко связывает тебя с криминалом. Кровь и смерть будут твоей жизнью, пока я жив, — слегка виновато продолжает Малфой.       Гермиона поднимается и ставит свои руки ему на широкие плечи. Её глаза сверкают в полутьме, а на губах играет очаровательная ухмылка. — Так тому и быть. Теперь я пойду туда, куда пойдешь ты, неважно, как бы ни был темен наш путь.       Она опускается и связывает их быстрым поцелуем, но затем Драко берёт инициативу в свои руки и переворачивает ведьму на спину. Малфой оставляет ей засос на шее, и та хрипло стонет. — Почему ты вернулся? — на одном дыхании выговаривает Грейнджер, этот вопрос останавливает блондина, и тот, опираясь на локти, начинает рассматривать Гермиону. — Мне не хватало тебя. За те почти три месяца, что ты жила в Мэноре, он обрёл тёплоту и силу домашнего уюта, стал ощущаться как дом вместе с тобой внутри, — начал пояснять тот. — С тех пор, как ты уехала, поместье опустело. Даже стены охолодели ко мне, меня буквально сжирало чувство вины — такое было впервые за всю мою жизнь. Я едва не убил Асторию, меня остановило только то, что у них с Винсентом скоро будет ребёнок, — слова Драко всё больше и больше поражали Гермиону, девушка даже затаила дыхание. — Ты стала моей зависимостью, моим воздухом. Я понял, что если не найду тебя, то просто сойду с ума.       Малфой встал с локтей и прилёг рядом с Гермионой на спину. Девушка повернулась к нему лицом и стала вновь вслушиваться, как ребенок со сказкой на ночь. — Ловил себя на том, что вспоминаю твой вкус, твой запах. Иногда мне казалось, что умру, если не окажусь рядом с тобой, — откровение платиноволосого становилось трогательнее, чем Гермиона рассчитывала. — Я заходил в твою комнату, смотрел на твои запылившиеся книги и зелья, заходил в твоей гардероб, чтобы вновь показалось, что ты рядом. Лежал только на своей половине кровати, почему-то ждал, что ты придешь и начнёшь возмущаться, если займу твоё место.       Гермиона тихо рассмеялась, получая цоканье языка от Малфоя. Тот одним движением загрёб девушку к себе в объятия и крепко сжал, не позволяя выбраться. Только когда Грейнджер закряхтела у него под ухом, платиноволосый отпустил бедняжку, и та начала собираться. — Оденься потеплее, не хватало ещё, чтобы ты застудила свой упругий зад, — усмехается Драко, поднимаясь следом за девушкой. — Отстань, Малфой, — отнекивается Гермиона.

***

      Купив пачку противозачаточных, Грейнджер очень быстро пришла домой. Там её уже ждал Драко с тремя чемоданами и Живоглотом в коробке из-под сапог. — Что тут происходит? — смеётся кудрявая, наблюдая за тем, как Глотик пытается выбраться из небольшого картонного бокса. — Ты переезжаешь, — радостно отвечает Малфой, слегка хлопая кота по голове, чтобы тот залез обратно.       Грейнджер оглянулась, Драко собрал абсолютно все вещи из полок и шкафов. Он даже ковры и картины запаковал в отдельный пакет. — А меня ты не хотел спросить? — мягко улыбаясь, Гермиона подходит к нему вплотную и кладёт свою руку ему на плечо.       Малфой притягивает её за талию и вынуждает шатенку поднять голову, чтобы та смогла разглядеть чёртиков в его глазах. — Ты теперь моя, ведьма. Я не допущу, чтобы ты жила отдельно. Так как Мэнор более уютное место для нас обоих, я сделал выбор за тебя, — пожимает плечами Драко, обнажая свои белые зубы, ухмыляясь, как акула, сожравшая миллиард мальков на завтрак. — Не буду спорить, но что делать с моей квартирой? Я же не могу просто взять и бросить её, — отвечает Гермиона на его уверенность неуверенностью.       Малфой усмехается, медленно берёт её за талию и выводит, он пытается закрыть дверь, но Живоглот резко прыгает с коробки прямо на спину Драко, впиваясь своими когтями в кожу. — Я куплю тебе ещё несколько квартир, откроешь своё агентство. Будешь спокойно сдавать квартиры и отмывать за это круглую сумму. Если тебе это интересно, я поговорю с Пэнси, она введёт тебя в курс дела, — откидывая от себя этого проклятого кота, устало говорит Малфой. Его рука берёт Глотика за шкирку, и тот несёт его так до самой машины.       Гермиона в замешательстве. С одной стороны, Драко прав, и это действительно выгодно для неё. А с другой, она всегда мечтала быть целительницей и отменным зельеваром. — Если ты не хочешь делать вообще ничего, я найму человека, и он будет следить за твоими квартирами за отдельный процент. В этом нет ничего криминального, кроме трудоустройства конечно, но даже если что-то случится, у тебя всегда будут деньги с тех квартир, которые я куплю для тебя, — расслабленно отвечает Малфой, усаживая Гермиону в машину на переднее сиденье.       Обходя иномарку, Драко садится за руль и поворачивается к Грейнджер. На её ногах лежал этот глупый кот, он уже засыпал, но его плоская рожа так и говорила о том, что Малфою не жить.

***

      Платиноволосый вёл машину как всегда уверенно, даже с какой-то задорностью. Он обгонял другие машины, сигналил их водителям и откровенно радовался. Гермиона к моменту прибытия домой уже заснула, как и кот на её ногах.       Драко открыл их дверь и стал думать, как лучше всего сделать. Снова этот кот портил весь момент! Малфой нежно, стараясь не разбудить этих двоих, берёт шатенку к себе на руки. На животе у Гермионы спал Живоглот, пока платиноволосый тянул их на второй этаж. За окном уже было похоже на рассвет.       Кот Гермионы начал носиться по комнате как умалишённый, пока его хозяйка посапывала в кровати Малфоя. Драко сходил в душ, переоделся и только-только прилёг спать, как вдруг на всю комнату заорал будильник. Чёртова тренировка перед чемпионатом. Блондин закатил глаза и вновь поднялся. Он аккуратно накрыл Грейнджер одеялом и тихо ушел, слегка хлопая дверью.

***

      Гермиона проснулась очень поздно, на часах было почти три часа дня. Протерев глаза, она сразу и не поняла, что за ней кто-то пристально наблюдает. Она тянется к очкам, которые лежали аккуратно сложенными на прикроватной тумбе. Надев их, она видит, что перед ней стоят три девушки.       Они все вместе прыгают на Гермиону с объятиями и визгами. Она с девочками не виделась целый месяц! Столько всего нужно было обсудить, Грейнджер даже привстала ради этого. — Ты так нас напугала, Гермиона! — заботливо, как мама, говорит Пэнси. — Мы приходили к тебе каждый день и сидели под дверью часами! Неужели было сложно ответить?       Джинни быстро кивает головой, пока Виктория лишь сжигает девушку взглядом. — Мы хотели ломать дверь, но Малфой, умная голова, сказал просто ждать, — про умную голову — это был явно сарказм. Джи была в бешенстве, это было видно. — Простите меня пожалуйста, я честно не могла даже на ноги подняться, — отвечает Гермиона в своё оправдание. — Я понимаю, что ужасно виновата перед вами всеми, но…       Виктория резко перебивает Гермиону. — Нет, это мы виноваты. Если бы мы были рядом — такого бы не случилось. Мы бы не дали тебе одной бить эту грязную суку, — Виктория вне себя от злости, как же Гермиона понимала девочек. — Вик права, лично мне очень жаль, что не я хлопала тебе, когда ты едва не выкинула Асторию с балкона. Блейз всё мне очень подробно пересказал, — закатывает глаза Джинни.       Девушки рассмеялись, а затем уселись поудобнее. Гермиона обхватила ноги руками, пытаясь переварить всё сказанное.

***

      После тысячной пролетевшей темы и сплетни Гермиона охнула. Совсем скоро Рождество, а она так и не узнала у девочек, как они будут праздновать. — Что насчёт Рождества? Собираетесь куда-то? — начинает Грейнджер, привлекая взгляды подруг.       Пэнси начинает хихикать с реакции Джинни. Рыжеволосая утыкается головой в подушку Гермионы и истошно стонет, будто из неё выходил сам дьявол. — Семейство Уизли собирается вместе у камина в нашем старом доме, пьют домашние соки, сделанные мамой, и смеются со старых историй, — умирающе произносит Джинни. — Они сказали, что я могу привести Блейза… А я ведь понимаю, что он самый настоящий чёрт. Так ещё и без мозгов! — хватаясь за голову, продолжает девушка.       Пэнси уже едва не на полу со смеху. Виктория и Гермиона перекидываются сдерживающими смех взглядами, а затем тоже начинают громко хохотать со страданий рыжеволосой. — Смешно вам? Сразу после сумасшедшего денька с моей семьёй, у нас ночной рейс в Италию к миссис Забини! — продолжает добивать девочек Джинни.       Гермиона прекращает смеяться, и всё её внимание переходит на Викторию. — Даже не смотри на меня так. У Тео нет близких родственников, как и у меня теперь. Мы планируем забронировать отель на вершине горы, купаться в горячих источниках и наслаждаться видами из панорамных окон, — пожимает плечами Виктория.       Джинни открывает рот в возмущении, указывая на невесту Нотта. Все вновь заливаются громким смехом, видя завистливое выражение лица Уизли. — Что насчёт тебя, Пэнси? — пытаясь успокоиться, спрашивает Гермиона. — У меня, конечно, не так всё весело как у Джинни, но есть одна деталь. Мы с Маттео едем на зимнюю ярмарку в центре Рима, она должна быть прекрасной, я давно хотела показать её Кастеру, — она останавливается, видя недопонимание в глазах Гермионы. — Кто такой Маттео? — с ухмылкой спрашивает Гермиона.       Пэнси мягко улыбается, но тут же останавливается и резко отворачивается. — Драко приставил его ко мне как охранника. Изначально он не подавал никакого вида о своей симпатии, но когда мы оставались наедине… Каждый день он приносил нам с Кастером домой сладости, а когда видел, что я слишком занята и не могу уделить достаточно внимания сыну, он брал его с собой на неопасные для ребёнка задания. Я стала замечать, что он мне симпатизирует как мужчина, — дальше история умалчивала о продолжении, ведь щеки Паркинсон стали пунцовые, а сама она смутилась, как маленькая девочка.       Гермиона ласково улыбнулась, она потянулась к полке, на которой уже лежала таблетка от зачатия. Грейнджер берёт её в рот и быстро запивает водой, замечая на себе пристальные взгляды подруг. — Вижу, вы с Драко очень весело проводите время, — ухмыляется Джинни. — Мне напомнить о том, что ты летишь знакомиться с матерью Блейза? — усмехается в ответ Гермиона.       Виктория касается руки Грейнджер, привлекая внимание к себе. — Ты так и не рассказала, что же вы будете делать с Малфоем на Рождество? — девушка с интересом складывает руки под грудью, ожидая рассказа.       Гермиона отводит взгляд, она и не задумывалась об этом. — Не знаю насчёт Драко, но я планирую отметить его с родителями, — она даже зависла в своих мыслях, отвлекаясь от вопроса. — Они приедут сюда? В Мэнор? — удивлённо спрашивает Пэнси, на что Гермиона лишь пожимает плечами.       Дверь медленно открывается и оттуда вваливается Драко. Он глазами приказал всем выйти из комнаты, оставив пару наедине. Обводит своим заинтересованным взглядом Гермиону и слегка усмехается.       Грейнджер встаёт впервые за пятнадцать часов, онемевшие ноги не слушаются её, и та с грохотом тут же падает на пол, закрывая лицо руками. Малфой остаётся стоять на месте, а следом и вовсе начинает смеяться во всю. — Выспалась? — с явным подколом спрашивает Драко.       Гермиона встаёт на ноги и подходит к мужчине вплотную, голова закружилась только от одного его запаха. Оперевшись на быльце кровати, она усмехнулась. — Что насчёт тебя? Много людей сегодня уже убил, обличие зла? — смеётся девушка, как вдруг ощущает пальцы на своём подбородке. Они поднимают его, чтобы та заглянула в глаза их хозяина.       Драко останавливает свой взгляд на губах шатенки. Гермиона пытается выкарабкаться, но тот сжал её подбородок настолько сильно, что после останутся явные следы. — Двоих. Насильник и должник, — с ответной ухмылкой бросает Малфой. Замечая странный блеск в глазах Гермионы, тот отпускает девушку.       Он делает шаг назад, но тут, словно передумав, нагибается вперёд, чтобы быть на одном уровне с Грейнджер. — Ты что, боишься меня, ведьма? — сам того не осознавая, Драко сравнил тот блеск со своим детским страхом перед отцом.       Гермиона качает головой в отрицании, но тот лишь щурится. — Я никогда не посмею тронуть тебя, даже если буду стоять под дулом пистолета, — прижимая девушку к себе, проговаривает Малфой. — И если хоть кто-то попробует сделать это… Один твой указ, и я не пожалею на них своего ножа.       От слов Драко у Гермионы спёрло дыхание. Она быстрым движением впилась в его губы, затягивая его за собой. Тот тихо вздыхает, чувствуя её сладкий вкус на языке. — Не смей лишать кого-то жизни из-за меня, — шепчет его ведьма, нежно проводя рукой по его гладкой от щетины щеке. — За время моего пребывания в одиночестве, я поняла, что безумно боюсь потерять тебя. Не смей ловить пулю за меня, Драко, — она одаривает своего Малфоя ласковым взглядом и соприкасает их лбы, а следом медленно сводит их руки в замок. — Не ставь мне условия, которые я не смогу выполнить, — оставляя лёгкий поцелуй на её лбу, отвечает Драко. — Если у меня когда-то будет выбор между тобой и мной, я беспрекословно выберу тебя. Ты слишком нежная, чтобы отдавать жизнь за такого как я… — с мукой в голосе проговаривает Малфой. — Тогда и ты не говори мне вещей, которые я не смогу использовать на практике, — усмехается Грейнджер.       Белокурый переносит свои руки на талию шатенки и крепким движением одной руки прижимает к себе. В глазах обоих горел огонь, они вот-вот накинутся друг на друга, но их прерывает вошедшая без стука Тинки. — Госпожа, — она поклоняется сначала Гермионе, — маленький господин, — быстрый наклон головы перепадает и Драко. — Госпоже пришло письмо из Австралии, это от её родителей.       Грейнджер мигом выбирается из объятий Малфоя и берёт небольшой конверт из рук Тинки. Спешно раскрывая его, девушка случайно отрывает уголок письма. Малфой подходит ближе и, придерживая рукой талию Гермионы, ждёт, когда она начнёт рассказывать о содержании.

      «Дорогая наша пчёлка,       До нас долетел слух, что ты наконец нашла себе молодого человека. Мы с папой не хотим нарушать ваш покой, но празднование Рождества — это наша семейная традиция, которую мы бы не хотели нарушать. Если ты против нашего приезда, пожалуйста, напиши мне об этом в ответном письме. Твой папа в последнее время себя плохо чувствует, совсем сердце замучило твоего старика. Напиши нам обязательно и про своего жениха, мы с папой сгораем от любопытства, ведь видели только одно его фото, и то серьёзное, словно на паспорт!       Пчёлка, ответь пожалуйста сразу, ведь время, которое тратит наша старенькая сова Дива на доставку писем, около двух дней, а Рождество уже через четыре. Боюсь, эта старая невоспитанная сова опоздает!       Твои мама и папа целуют тебя в обе щеки!»

— О чём там? — интересуется Драко.       Пересказывая краткое содержание письма, Гермиона наблюдала за реакцией Малфоя. — Можно они приедут? — с надеждой спрашивает шатенка.       Драко улыбается, его черты лица становятся мягче, и Грейнджер сразу принимает это за положительный ответ. — Буду рад отметить Рождество с тобой и твоей семьёй, ведьма. Но хочу предупредить, что перестал его праздновать с пяти лет, так что я не имею и малейшего понятия, как это проводится, — усмехается Драко.       Гермиона берёт его за руку и вновь прижимается, на её губах появляется лучезарная улыбка. — Ну, думаю, что как раз таки с этим у нас проблем не будет. Прямо сейчас мы должны сесть в машину и уехать в магазин за украшениями для Мэнора, — не прекращая улыбаться, отвечает Гермиона.       Девушка щёлкает Малфою по носу, и они уходят переодеваться.

***

      Заходя в самый большой торговый центр Лондона, Драко стал ощущать себя некомфортно, чего не скажешь о Грейнджер. Она с лёгкостью взяла его за руку и повела вдоль сотни магазинов.       Отовсюду был запах имбирных пряников, пирогов с запечёнными яблоками и глинтвейна. Люди, проходящие мимо со стаканами горячего вина, улыбались и о чём-то весело разговаривали, в их руках было очень много пакетов с разноцветными шарами и одеждой. На головах у прохожих были смешные красные шляпы, которые напомнили Драко избирательную шляпу в молодости.       На каждом шагу продавались конфеты, какао варился в целых казанах. Дети стояли в огромных очередях, чтобы отправить своё письмо липовому Санте Клаусу и обняться с его личными эльфами и оленями. Запах карамели и топлёного молока крутился по всему торговому центру.       Все магазины были украшены разноцветной мишурой и гирляндами. В каждом магазине обязательно стояла ёлка, кто-то оставлял её одиноко-зелёной, а кто-то наоборот слишком переусердствовал с украшениями для дерева. Повсюду висели огромные стеклянные шары с узорами и упакованные огромные подарки. Люди, проходящие мимо, вытаскивали печенье-предсказания из стоящих мисок и смеялись, видя какие-то указания. Отовсюду были слышны рождественские песни, а народ вокруг подпевал себе их под нос.       Первым магазином стал рай ёлочных игрушек. Самые разные расписные шары, самых разных форм и цветов были аккуратно расставлены по искрящимся от разноцветных гирлянд полкам. Глаза Гермионы как те же самые шары, что и на прилавках, стали бегать по магазину с диким восторгом. Она выглядела в точности как те дети, ждущие своих объятий с Сантой. — Напомни лимит своей карты? — прокручивая чёрную банковскую карту, начинает Грейнджер.       Драко смеётся, и его глаза цепляются за огромный бант, висящий прямо над кассой — красный с большим количеством блёсток и гирлянд. Это было действительно раем ёлочных игрушек. — Покупай всё, что считаешь подходящим нашему дому, ведьма. У этой карты нет лимита, она едва ли не единственная в своём виде, — ухмыляется Малфой, видя, как глазища Гермионы загораются шопоголизмом.       С той самой минуты, как шатенка услышала про то, что она может взять всё — она стала, на удивление, избирательнее. Она спрашивала про каждую игрушку на их будущей ёлке у Драко. Прислушиваясь, она конечно же всё равно брала то, что хотела.       На глаза Малфою попалась огромная коллекция эльфов под ёлку. Их было около двадцати штук, и он с полной решимостью пообещал расставить их по всему Мэнору, чтобы Тинки не было обидно быть единственной эльфийкой в поместье. Конечно, они отличались по виду от настоящих эльфов, но очарованному Драко было уже плевать.       Тут он стал как маленький мальчик дёргать Гермиону за рукав свитера, чтобы что-то очевидно попросить. — Я хочу такой же бант, — указывая на огромный бант над кассой пальцем, как маленький, заговорил Драко.       Грейнджер взглядом оценила украшение и странно посмотрела в сторону белокурого. — Ты уверен, что нам нужен этот бант? Куда ты его вешать собираешься, Малфой? — смеётся Гермиона.       Драко хмурится в раздумьях, а затем пожимает широкими плечами. Они проходят мимо этого банта, и мужчина провожает его грустным взглядом.

***

      Пара зашла в уже тринадцатый по счету, который только недавно начал вести уставший Малфой, магазин, вновь тратя тысячи фунтов с его карты. Они уже возили за собой четыре телеги, а в машине их ждало ещё десять таких. Драко выпил около пятнадцати глинтвейнов, наелся пряников и даже написал письмо Санте. Какой-то добрый прохожий подарил паре те самые рождественские шапки. Малфой успел покататься с пятилетними детьми на маленьком паровозике в качестве водителя и даже сыграть роль злодея в маленькой сценке, пока Гермиона ходила себе спокойно по магазинам и тратила его деньги.       В конечном итоге, у них как-то получилась ещё одна забитая тележка. В ней лежали музыкальные колонки, большие плазменные два телевизора, приставка и кофеварка с блендером. Из рождественского там были только рисунки на упаковках.       Каким-то образом соседняя тележка была набита доверху подарками и одеждой со странными принтами в виде оленей и снеговиков. Что уж говорить про ёлочные шары? Их было не меньше тысячи, самые разные… Гирлянд было почти в пять раз больше шаров. Гермиона аргументировала это тем, что собирается обвесить ими весь Мэнор. Было также около двухсот украшений для улицы, и в таком же количестве для внутренней части поместья. Грейнджер накупила свечей и подарочной бумаги для подарков.       Благо, они были волшебниками, и общими усилиями им удалось перенести эти все телеги в поместье, ибо своими силами они бы никогда это не довезли. Со спокойной душой спустя почти пять часов шоппинга они поехали домой.

***

      В поместье не было никого, кроме Гермионы и Драко. Это одиночество практически удушило Грейнджер похотью. Только вот желание побыстрее украсить серый и мрачный изнутри Мэнор оказалось сильнее.       Поставив ёлку в гостиной, они стали потихоньку доставать ёлочные игрушки. Малфой, как самая настоящая неуклюжая задница, разбил сразу две игрушки, а затем и шатенка упустила дорогой шар в виде Земли, и красочные осколки рассыпались по чёрной плитке, укрытой бежевым ковром. Смех разразился эхом по Мэнору.       Гермиона вешала игрушку за игрушкой, пока Драко не мог налюбоваться ею. Он сидел на полу и откровенно разглядывал её. Что-то в девушке изменилось, она стала больше похожа на настоящую леди Малфой. Это проявлялось в аккуратных деталях, таких как: появление грамма этикета, ругательства, которые использует белокурый, конечно же, и внешность. Белых волос становилось больше в отсутствие Драко, но ей безумно шло. Её идеальный носик чаще хмурился, что напоминало ему его мать. Когда та была жива, она делала так каждый раз, когда малыш Драко что-то творил плохое. Сейчас, смотря на Гермиону, он видел в ней мать своих будущих детей, впервые за жизнь. — Продолжишь разглядывать меня как коллекционную статуэтку на твоей полке или может поможешь? — заигрывает Грейнджер.       В этом была вся Гермиона. Несмотря на свои изменения, её колкий язык и глазки, наполненные чертятами, не смог бы изменить никто.       Малфой медленно встаёт и подходит к девушке сзади. Его нос касается её шеи, и та ощущает горячее дыхание мужчины. Драко проводит рукой по её талии, аккуратно переходя на бедро. Белокурый вновь поднимает свою руку и резким движением поворачивает Грейнджер, держа за щеку. — Не могу поверить, что ты моя, — шепчет Малфой, нагибая голову вниз, зарываясь лицом в её волосы. Этот запах кружит голову — карамель, шоколад и клубника.       Громкий телефонный звонок отвлекает пару от сладкого наслаждения друг другом. Драко рычит, делая шаг назад, и берёт телефонную трубку. — Мы нашли его, приезжай, если хочешь отомстить за Грейнджер, — хрипло говорит один из его солдатов.       Белокурый кидает мимолётный взгляд на Гермиону, но жажда мести сильнее. — Привози его в Мэнор, я буду ждать вас в «нашем» помещении, — томно отвечает Малфой, а затем сбрасывает вызов.       Шатенка кидает на него недоверчивый взгляд, её глазки сверкают как языки огня, она выглядит сейчас максимально привлекательно. — Ты уходишь? — явно злясь, спрашивает девушка.       Драко делает шаг к ней навстречу, но Гермиона отворачивается, вновь делая шаг назад. — Отвечай, Малфой, — продолжает Грейнджер. — Ведьма, я бы всё отдал за то, чтобы сейчас сидеть с тобой и наряжать эту ёлку, но долг зовёт. Если не я, то кто? — он оставляет быстрый поцелуй на щеке у девушки и удаляется, оставляя её один на один с деревом и игрушками.       Его массивная фигура удаляется, и тогда Гермиона разочарованно вздыхает. Её решением сейчас было почитать папку Малфоев и узнать немного больше об их семье.

***

      Она медленно опускается на белоснежное постельное бельё и открывает папку. Пролистывая страницу за страницей, она не узнавала того, что Драко ей не рассказывал.       Только один факт заинтересовал её больше всего — там было подробно рассказано, как Малфой стал тем, кто он есть сейчас.       Две тысячи двенадцатый год. Младшему, на тот момент, Малфою всего семнадцать лет. Он уже имел некую власть над людьми, но всё ещё оставался в тени своего отца, терпя все его издевательства и избиения. В то время на него уже было совершено две попытки убийства, и один раз его покалечил сам Люциус. Отец воткнул молодому Драко нож в ребро и прокрутил, задевая лёгкое. Тогда отец Малфоя оправдал это воспитательной беседой, но белокурый потом ещё почти год не мог заниматься спортом и бегать.       Через два месяца после ранения Драко принес голову Люциуса в зал переговоров. Свидетели описывали это так, словно тот всё ещё находился в состоянии аффекта.       «Серые глаза потемнели, впервые они выглядели чёрными. Тот зашел медленно, похрамывая, на его руку были намотаны волосы отца, они удерживали голову на большой ладони лучше, чем верёвки. Теперь уже старший мужчина Малфой с отвращением на лице кинул эту искаженную гримасой ужаса голову прямо на стол на глазах у пятидесяти шести человек. Рубашка парня была вся в крови, даже на его лице остались капли засохшей красной жидкости. На губах Драко расплылась довольная улыбка, которая заставила покрыться мурашками даже спины тех, кто был сильнее него в пять раз. — Теперь Англия моя, вам придётся смириться и подчиниться моей власти или умереть, — хрипло проговаривает Малфой.       Один из младших боссов встал и в протесте начал кричать. Его попытались остановить, но было уже поздно. — Ты совсем не знаешь жизни, Драко! Ты обязан был дождаться хотя бы своего восемнадцатилетия! Это ебаный кодекс, которого ты, сосунок, должен придерживаться! — кричит шестидесятилетний седой мужчина, подходя к Драко вплотную.       Рука младшего босса достаёт пистолет и целится прямо в лоб Малфоя. Тот издаёт рык и одним движением вышибает оружие из его рук. Быстро спохватившись, Драко валит старика на пол и слегка нажимает на его грудь тяжелой подошвой своего ботинка. Малфой чувствует резкий прилив сил, кровь из головы Люциуса потянулась к Драко сама. Она шла по его пальцам и поднималась выше по венам, обволакивая его руки некой цепочкой. Кто-то шагнул вперёд, пытаясь рассмотреть поближе происходящее, но белокурый схватил выбитый пистолет и нацелился седому мужчине в голову. Ему хватило секунды, чтобы перезарядить пистолет и нажать на спусковой крючок. Он прострелил голову мужчине, который попытался обвинить его в неправоте. — Никогда не направляйте на меня своё оружие, иначе любой из вас закончит тем же, что и наш Люциус, — играя желваками, Драко ощущал, как кровь начинает выходить из тела недавно убитого мужчины, кружить вокруг него. Странное ощущение силы прошлось по всему телу, и Малфой издал смешок.       Все встали со своих мест и по одному стали опускаться на одно колено, склоняя головы перед Драко. Все стали вытаскивать своё оружие перед парнем, кладя его перед собой и показывая этим абсолютное подчинение. Малфой не заметил, что в конце зала стояла его мать. Нарцисса не склонилась перед сыном на коленях, женщина и не должна была, она лишь слегка приклонила свою голову и то из-за того, что хотела скрыть слёзы горечи по своему мужу и сыну. Драко, играя желваками, подошел к матери. Все стоящие на коленях встали и уже наблюдали за Семейной церемонией посвящения.       Малфой достал нож и разрезал свою ладонь горизонтально, алая жидкость ручьём потекла на пол. Драко передал нож матери, и Нарцисса с шипением разрезала и свою руку тоже. Она была единственной, кто мог провести церемонию передачи власти своему наследнику, ведь отца уже не было в живых. Они скрепили руки рукопожатием, и Драко стал произносить заученную до скрежета зубов клятву. — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь в вечной своей преданности дому и клану «Морте Росса» и всем членам его. Я их крови, и они — моей. Я не буду знать покоя, пока не достигну цели и не оставлю в бедности тех, кто не за одно с нами. Если кто-то из моих людей поставлен вне кодекса, я приложу все усилия к тому, чтобы этот предатель предстал перед лицом правосудия. Я признаю, что враги клана «Морте Росса» — мои враги, что друзья нашего клана — мои друзья, и что союзники Семьи — мои союзники. Да будем мы работать как один сложный механизм и приобретать власть и силу.       Последнее предложение все произнесли едино, скрепляя руки с рядом стоящими в уважительном рукопожатии. Нарцисса остановила всех одним взмахом свободной руки и стала говорить свою клятву. — Я, Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, как твоя мать и последний человек, который может наречить тебя Доном, клянусь. Я клянусь всем вам, что мой сын станет вам опорой, а Англии — попечителем. Убейте меня, сожгите заживо, если однажды тот не оправдает ваши ожидания, ведь только моя вина в том, как он воспитан. Я с уважением отдаю ему всю власть рода Малфоев над Англией и обязуюсь больше никогда не вступать в наследство и мешать моему сыну. Клянусь оставаться верной мужу и Семье до конца своих дней.       Заканчивая клятву, голос Нарциссы стал дрожать, мать Драко едва сдерживала слёзы. Малфой что-то прошептал той, склонившись над её ухом, но никто этого уже не слышал. Драко стал на колени перед матерью и поцеловал обе её руки, отстраняясь. Послышались радостные крики, и внутрь вошли Блейз, Пэнси и Тео. Ребята заставили Драко наконец отойти от убитой горем матери и уважительно спустились перед ним на одно колено, как это делали до этого остальные. Малфой слегка рассмеялся и положил по очереди свою изрезанную руку каждому на голову, благословляя на их дальнейшую роль.       Гуляние после церемонии шло три дня и три ночи, алкоголь и секс были повсюду. Нарцисса не выходила из комнаты все эти дни, но тогда это не заботило молодого и очень тупого Драко. Тот купался во славе, деньгах и женщинах. Его ноги были заняты танцами, а руки ощупыванием упругой женской груди и прокручиванием ножа.»       Вчитываясь в строчки, кожа Гермионы покрывалась мурашками, она словно окунулась в тот момент. Продолжая читать, её руки резко похолодели, она пыталась осознать весь смысл этих строк, но мозг будто заморозили с частицами боли.       «Нарцисса Малфой умерла через два месяца после восемнадцатого дня рождения своего наследника Драко Малфоя. Она скончалась быстро и безболезненно, и была похоронена при двух свидетелях на семейном кладбище Малфоев.»       Его мать не видела того, каким сильным он стал. Драко навсегда остался в её памяти слабым мальчишкой, убивший в гневе своего отца и любовь её жизни. Слеза прошлась по щеке Гермионы, оставляя маленький мокрый след.

***

      Она хотела попить воды и уже практически была на месте, как вдруг из одной из комнат, которая находилась на нулевом этаже, послышался ужасающий крик. Гермиона спохватилась, взяла с собой нож и палочку на случай, если что-то из этого не поможет. Спускаясь в тёмное помещение, она выглянула из-за угла.       Стояло три мужчины, и один сидел на стуле. Его руки были прибиты гвоздями к деревянным быльцам стула, а ноги были намертво сжаты толстой цепью вокруг ножек. Во главе этого всего стоял Драко. Её Малфой.

***

Драко.

      Когда он вошел внутрь комнаты, молодой парень уже был немного покалечен и намертво прибит к стулу. В его крови наверняка была некая доза адреналина, от которого он не мог отключиться. Обычно у нормальных людей при виде этого выходит всё, что они съели на ужин, но Драко этот вид был привычен.       Он размеренным шагом подошел к парню, рот его был закрыт изолентой, которую Малфой со всей силы сорвал. Кровь струйкой потекла с губы парня, и белокурый ухмыльнулся. Драко опирается на стул одной рукой и нагибается к лицу неизвестного. — Ты сейчас же расскажешь всё, что происходило в тот день или, — Малфой дёрнул бровью в сторону массивных мужчин позади себя, — эти ребята заставят тебя забыть имя собственной матери.       Парень перед Драко заплакал, но белокурого это вовсе не тронуло. Тот был молодой, только-только исполнилось восемнадцать скорее всего. Он шёл в неизвестность, и сейчас за это поплатится. — Имя, фамилия, страна проживания и на кого работал? — делая шаг назад, шипит Драко. — М-Майкл Филльи, — заикаясь, отвечает парень. — Ирландия, работал на Мёрдока и только на него!       Малфой довольно кивает и ухмыляется. — Ты так не дёргайся, будешь послушным — убивать будем без мучений, — не прекращая насмехаться над Майклом, говорит Драко. — Зачем вам Виктория я понимаю, но что насчёт Грейнджер? Она была случайной жертвой или это была часть плана?       Филльи затыкается и мотает головой, словно вспоминая о том, что ему будет за то, что он скажет. Белокурый закатывает глаза и кивает одному из своих головорезов на парня. — Что делать с ним будем, Босс? — задаёт вопрос головорез.       Губы Малфоя расплываются в дьявольской улыбке. — Отрезать палец за каждый отрицательный кивок? Что думаешь, Босс? — подначивает его второй головорез. — Отличная идея, Виолон, пять с плюсом, — отвечает Драко, начиная доставать свой именной нож.       Майкл заметно напрягается, чувствуя, как кожа под лезвием натягивается и затем лопается с хлюпающим звуком выступившей крови. Тот зашипел, но даже в кулаки руки не смог сжать, гвозди были забиты намертво. — Какая роль у Гермионы была в вашей игре? — срываясь на крик, спрашивает Малфой. — Я не могу сказать! — кричит парень, когда Драко проводит ножом ровную линию вдоль его бицепса. — Тогда я изуродую тебя так, что на опознании подкинутого твоему Боссу трупа твои родные тебя не узнают! — удовлетворенно угрожает Малфой.       Уже как по привычке кровь, выходящая из порезов, стала тянуться к беловолосому, делая его сильнее и выносливее. Ухмылка образовалась на лице у мужчины. Тот вновь приставил нож, но только к члену бедного парня. — Ладно! Не надо! Я скажу всё, что ты хочешь! — чувствуя касание лезвия, кричит Майкл. — Я уже очень давно слушаю тебя, Филльи, — отстраняя нож, говорит Драко. — По началу Босс сказал, что в случае находки лишние жертвы не нужны и нужна только Виктория, — тараторил парень, пока все его очень внимательно слушали. — Но потом… Со мной созвонился мужчина, и он пообещал сто тысяч фунтов за какую-то девку! Мы с парнями посовещались и подумали, что это хорошая идея! Но мы честно не знали, что она ваша, Дон! — истерично продолжает Майкл.       Малфой издаёт звук, схожий с рыком, и подставляет нож к горлу парня. В его глазах горит самый настоящий огонь. — Что за мужчина это был, подонок? — хрипит белокурый, чувствуя пульс темноволосого под лезвием ножа. — Я не знаю, Дон, честное слово! Он просто позвонил, а затем перевёл пятьдесят тысяч в качестве залога!       Драко хрипит. Тот откидывает стул с парнем на уровне вытянутой руки, сильнее вжимая нож в его горло. — Страна перевода? — рычит белокурый. — Италия! — в страхе кричит Майкл.       Ровно двадцать секунд до него доходило, что на самом деле произошло. Перевод из Италии для убийства с такой оплатой мог дать только один человек. Его дядя, претендующий на власть в Англии с самого момента становления Драко Доном.       Откидывая стул с парнем на пол, Малфой кивает в его сторону головорезам. — Закончите с ним и отправьте это прямым рейсом в Италию к моему дяде, — холодно говорит Драко, выходя из подвального помещения.       Совершенно того не ожидая, он сталкивается телами с Грейнджер. Та едва не отлетает от такого удара, но беловолосый легко и очень вовремя подхватывает её за талию. Гермиона смотрит на него глазами, наполненными гнева, и замахивается. Шатенка даёт Дону звонкую пощёчину и вырывается из его объятий. — Отменил подготовку к рождеству со мной, чтобы убить какую-то пешку? Браво, Малфой! Ты нарушил все обещания, что дал сегодня днём, поздравляю, — с наигранной радостью говорит Гермиона.       Драко тушуется перед девушкой, которая была вне себя от гнева. Она была единственной, кому он мог позволить ударить себя. — Мне нужно тебе всё объяснить, — начинает Малфой, но Гермиона закатывает глаза и удаляется, оставляя мужчину один на один с орущим Майклом и своими мыслями.