Холодные ветра и Теплые объятия

К этому моменту кости Дейнатары должны были быть не более, чем сплошным льдом. Зимы в Ферелдене могли быть суровыми, но она привыкла проводить их в тепле дворца, окруженная каминами и одеялами, нагретыми углями — ее дни тяжелых путешествий и ночевок на сырой земле давно прошли. И пусть путешествовать в качестве королевы было гораздо удобнее, чем будучи Серым Стражем, даже со слугами и экипажем ей не далось это легко. Ей было неприятно признавать это, но она была измотана: голова болела от недосыпа, а долгая дорога в горах никак не могла ее успокоить. Когда она начала видеть кошмары, она не обратила на них особого внимания. Им всем снились кошмары — иногда это было из-за порчи порождений тьмы, иногда это были воспоминания. Но она продолжала видеть их снова и снова, пока они не стали настолько сильными, что она просыпалась в холодном поту, не в силах снова заснуть. Алистер держал ее в своих объятиях, пока первые лучи солнца не пробились сквозь темное небо. Затем они поднимались и выполняли свои обязанности словно ничего не произошло, и она притворялась, что беспокоиться не о чем. Но потом заиграла музыка. Навязчивая колыбельная, доносящаяся из глубины ее головы, от которой она не могла убежать — куда бы она ни пошла, с кем бы ни разговаривала, она всегда была на задворках ее сознания, заглушая ее мысли своей гнилой мелодией. Она не решалась сказать Алистеру, пока не начала слышать шепот, который не могла понять. Это было так глупо, но она боялась, что если скажет это вслух, это станет реальностью. Тем вечером, когда она вошла в комнату, то позволила себе отпустить все и заплакать. Они сидели на колени на полу, и Алистер обнимал ее, пока у все ее слезы не высохли и рыдания не утихли, и он не отпускал ее до самого утра. Дейна знала, что однажды это произойдет — но не так скоро. Едва ли прошло одиннадцать лет с ее Посвящения. Она приняла все возможные меры предосторожности: все эти годы она держалась подальше от порождений тьмы, пила все эликсиры, которые могли замедлить скверну, маги со всех уголков мира искали лекарство для нее. Какое-то время она даже позволила себе надеяться, что этого достаточно. Дейна была так молода. В этом году она собиралась отпраздновать свой тридцатый день рождения. Она была так уверена, что доживет хотя бы до пятидесяти. Но у Создателя, похоже, было извращенное чувство юмора. С самого начала она знала, что не умрет смертью Стража, но она еще меньше хотела лечь и ждать, пока скверна съест ее изнутри — она видела, что скверна делает с людьми. Она хотела чего-то чистого и безболезненного, прежде чем ее разум сгниет от безумия порождений тьмы. Чтобы люди помнили ее такой, какой она была, а не такой, какой ее обрекли стать. Стражи, как обычно, были бесполезны — когда Дейнатара отправила письма в Башню Бдения — базу ордена в Ферелдене — она не получила ответа. Однако пришло письмо из Амарантайна, в котором говорилось, что там Стражей не было вообще — никто не знал, куда они ушли. Даже Кайя исчезла. Это было странно, но у Дейны не было никакого желания бегать за Серыми Стражами в ее последние дни. Все, чего она хотела, - это увидеть Лелиану. И всего за пару дней до того, как они отправились в Скайхолд, Кайя Сурана объявилась на пороге Денерима. Когда они встретились, не было ни шуток, ни игривых издевок — Кайя была такой серьезной, какой Дейна никогда ее не видела. Она пришла попрощаться в последний раз, сказала она Дейне и Алистеру, прежде чем она отправится на Глубинные Тропы, чтобы встретить свою смерть. Сложить дважды два было нетрудно. С исчезновением Стражей из Башни Бдения и их внезапными Призывами, начавшимися в одно и то же время — что-то было не так. И значит она могла это исправить. С того момента их поездка была большим чем последним желанием – не столько источником надежды, потому что Дейна боялась верить в надежду. Она не ожидала многого от Конклава Джустинии, но она полностью верила в Лелиану. Она никогда не делала ничего, во что по-настоящему не верила, и Дейна была готова рискнуть. В конце концов, у них было не так много вариантов. В эти дни все вращалось вокруг Инквизиции — в каждом отчете, который она получала после Конклава, так или иначе упоминалось имя Вестницы Андрасте. Все это не могло быть просто совпадением. По крайней мере, она надеялась, что не хватается за пустые надежды. – Что значит это фальшивый Призыв? – Дейнатара нахмурилась, скрестив руки на груди. – Уверяю вас, он не ощущается фальшивым. Инквизитор провела их через главный зал, битком набитый разодетыми аристократами, в большую круглую комнату с гигантским деревянным столом посередине. Свет из окон лился на карты, играл бликами на стальных фигурках и даже на кинжалах, воткнутых в дерево. Повсюду были разбросаны чашки, книги и письма, свидетельствующие о том, что люди Инквизиции проводили здесь много времени. Все они собрались вокруг стола, с Фредерианой Лавеллан и ее советниками напротив них троих. Дейнатара посмотрела на Лелиану, ища в ее глазах ответа, но она только кивнула. – Я не думала, что вы чувствуете Призыв, Ваше Величество, — сказала Лавеллан, слегка нахмурив брови. Она была красива так, как были красивы только эльфы – гибкая и грациозная, ростом едва доставая Дейне до подбородка. Ее волосы цвета красного вина доходили ей до плеч, ее лицо гладкое и молодое с россыпью веснушек на бледной коже, а вокруг больших бледный серых глаз с фиолетовыми вкраплениями темнели татуировки в виде лозы. Дейнатара не знала, к какому эльфийскому божеству относился этот узор, но он ей подходил. Инквизитору не могло быть больше девятнадцати, но темно-фиолетовые круги под глазами и легкая бледность лица делали ее старше. Дейна слишком хорошо знала этот взгляд — давящий до самой земли груз ответственности. Под таким люди взрослеют гораздо быстрее. – Я думала, вы покинули Орден. О, как бы она хотела, чтобы все было так просто. Ее первым побуждением было сказать что—нибудь резкое, даже на грани едкости, но она вовремя спохватилась – возможно, это был глупый вопрос для нее, но она не понаслышке знала, как сильно Стражи любили хранить свои тайны. Даже от собственных людей. Иногда она забывала, что этот неприятный аспект ее жизни не был достоянием общественности. – Орден не так просто бросить, – в ее голосе была легкая горечь. – Я покинула его официально, но по праву крови я такая же Серая Стражница, как и Кайя. – Значит вы тоже слышите Призыв, Ваше Величество? – она спросила Алистера, и его рука напряглась под ладонью Дейны. Она сохранила нейтральное выражение лица, зная, что не хотел бы делать из этого большое дело. Они едва касались этой темы, насколько неприятна она была даже спустя десять лет – какую бы магию ни использовала Морриган в ту ночь, что бы она с ним ни сделала, это сработало даже лучше, чем они ожидали. Когда она нанесла архидемону последний удар, вместе с его душой ушла и порча Алистера. Никому из них не нравилось вспоминать об этом; особенно о цене, которую они заплатили. Но она не могла спокойно смотреть на то как явно он чувствовал себя виноватым перед ней. Всякий раз когда Призыв становился слишком сильным, и она не могла сосредоточиться даже на своих обязанностях, ей приходилось прятаться в своих покоях – и он всегда следовал за ней; и всегда смотрел на нее этими виноватыми глазами. Он пытался скрыть это, все ради нее, но она знала его лучше, чем кто-либо другой. Чувство вины съедало его заживо. Сколько бы она не пыталась, она не могла избавить его от этого. Морриган, независимо от того, как она это сделала, подарила им жизнь, а ему - свободу. Даже если бы она могла, она бы ничего не изменила. Дейнатара хотела наклониться ближе и сказать ему то, что заставит его почувствовать себя лучше, взять его за руку и улыбнуться – но она не могла позволить себе такого в окружении всех этих чужих людей. – Нет, – наконец сказал он. Годы на королевском троне сотворили чудеса с его способностью сохранять невозмутимое выражение лица. – Мой уход из Ордена был окончательным и бесповоротным. Фредериана покачала головой. – Как это возможно? Я думала, что Орден не так просто бросить. Ее голос был усталым и несколько раздраженным, но Дейна знала лучше, чем вести переговоры на поводу у своего сопереживания, поэтому она отмахнулась от этой темы, независимо от того, что подумает Инквизитор. – При всем моем уважении, Ваша Милость, мы не можем вам сказать, – сказала Дейна. – Это дела Серых Стражей. Кайя подавилась смехом. Как бы сильно Дейна ни ненавидела это высказывание, оно всегда помогало ей закончить разговор. Прежде чем Инквизитор могла расспросить ее дальше, Дейна положила руки на стол и немного наклонилась, как она делала на своих собственных советах, когда лорд открывал рот чтобы протестовать. Ее отец научил ее этому трюку, и он едва когда подводил ее. По крайней мере, с молодыми – никогда. – Возможно, мы больше не Серые Стражи, но мы все еще остаемся верным нашим клятвам. Мы поклялись хранить тайны Стражей, Ваша Милость, однако будьте уверены, что если бы это имело значение для вашего дела, мы бы обязательно поделились. Вот только она бы не поделилась. Никогда. Губы Инквизитора сжались, но Дейна пристально смотрела на нее, пока та не отвела глаза. Ей было почти стыдно за ту маленькую искорку, которую дала ей эта маленькая победа. – Когда мы узнали, что Стражи исчезли, мы посчитали и вас, Командор, – вместо этого Фредериана повернулась к Кайе. – Как же Вы не присоединился к остальным? – Я был на пути в Андерфелс. У меня было дело с Первым Стражем, но ничего особенного, – она махнула рукой. У Кайи была склонность говорить быстро, когда она рассказывала что-то, и годы в позиции Командора этого не изменили. Во многих отношениях она все еще была невыносимой шестнадцатилетней девчонкой, которая безжалостно затевала драки с Дейной на каждом шагу во времена Мора. С тех пор они так сильно изменились – было приятно видеть, что некоторые привычки не исчезли со временем. – Я как раз собиралась пересечь границу Орлея, когда почувствовала Призыв. Дорога в Вайсхаупт ужасно долгая, и не самая легкая – я не была уверена, что доберусь туда. Поэтому я повернула обратно в Денерим, откуда планировала отправиться в Башню Бдения. Вы знаете, что делают Стражи после того, как прощаются.” – Глубинные Тропы, – кивнула она. – Я не встречала Стражей на пути и не получала от них никаких вестей, но в Крепости Бдения скорее всего лежат письма для меня. Хорошо, что я не решила идти туда в первую очередь. – Когда мы поняли, что наши Призывы начались в одно и то же время, и вместе с пропажей всех Стражей, мы заподозрили, что что-то не так. Это стоило расследовать перед тем как бросаться на меч, – сказала Дейна. – Нам всем повезло, – сказал Каллен. Он держался с новообретенной силой, уверенностью лидера, которой она в нем не помнила. Но это было неудивительно — прошло десять лет. – Нам пригодится любая помощь. – Прежде чем мы заключим какие-либо официальные соглашения, объясните, как Призыв моей жены может быть фальшивым? Они все обернулись, когда большие двери зала открылись, прерывая их разговор. Звеня металлическими накладками на сапогах, в зал вошла светловолосая женщина, полностью облаченная в черно-красную броню. Ее волосы были затянуты в тугой пучок, подчеркивая резкие черты лица и бледно-голубые глаза. От нее исходил дух силы и непреклонности – она шагала широко и держала спину прямо. Доспехи хранили память о многих битвах в виде царапин и вмятин, а из-за ее спины выглядывали два кинжала, но это ничуть не стесняло ее движений, словно боевое облачение было для нее второй кожей. В уголках ее глаз начали появляться морщинки, но назвать ее старой не поворачивался язык. Она была на пять, может быть, на шесть лет старше самой Дейны, однако на полголовы ниже. – Корифей, конечно, – сказала женщина и махнула рукой себе за спину. – Вам срочно надо что-то сделать с дырами в стенах. Вас слышно чуть ли не из главного зала. – Селена Хоук? – Алистер поднял брови. – Вот это сюрприз. – Король Алистер, – короткая улыбка смягчила ее суровое выражение лица. – Давно не виделись. Ее взгляд переключился на Дейну, и она почтительно кивнула ей: – Ваше Величество. – Я так понимаю, представления не требуются, – сказала Инквизитор, ее голос лишен какого-либо удивления. Дейна никогда не встречалась с бывшей наместницей лично, но она определенно знала о ней. Мало кто в Ферелдене не знал о ней. – Ах, конечно. Женщина, которая своими руками уничтожила Круг магов Киркволла, – улыбка Кайи сочилась ядом и больше походила на оскал. Дейна напряглась. Она не могла винить Кайю за ее гнев, но она прекрасно знала какие проблемы может устроить ее жгучий язык. И сейчас для этого совсем не было времени. – Как мы можем не знать эту великую спасительницу? Улыбка исчезла с лица Хоук, ее голос стал холоднее снега за окном: – Далеко не весь и далеко не сама. Только тех, кто связался с демонами. – И конечно же каждый из них получил справедливый суд. – Мне не нужен суд, чтобы убить тех, кто пытается убить меня. Дейна мысленно поморщилась. – О, ради Создателя, – она потерла лоб. С каждой минутой в этом зале ее головная боль становилась только сильнее, и если ради возможности отдохнуть ей нужно было бы собственноручно связать и заткнуть рты всем присутствующим, она с радостью бы достала веревки. – Разберитесь с этим позже. Но не раньше, чем кто-нибудь здесь ответит на мои вопросы. – Корифей - древнее порождение тьмы, магистр времен старого Тевинтера, если верить ему на слово. Когда я обнаружила его в плену у Стражей, я убила его. По крайней мере, я была уверена, что убила его, – она подошла к столу и оперлась на него руками, полностью игнорируя Кайю, что привело ту в еще большую ярость. – Однако, он вернулся. И теперь он заставляет всех Стражей слышать Призыв. Мы не знаем как. – Значит, это действительно обман? – впервые с тех пор, как она услышала проклятую музыку, Дейна ощутила искру надежды. Почти ошеломляющее чувство облегчения, если бы не ее головная боль. – Он просто имитирует это? Или он каким-то образом ускоряет процесс? – Я не уверена. Я не Серый Страж, слава Создателю, – она покачала головой, – но это привело Стражей в отчаяние. Стражница-Командор Кларель созвала всех Стражей для организации безумного похода в недра Глубинных Троп, в надежде найти оставшихся Старых Богов и предотвратить будущие Моры. Для этого они используют магию крови. Что-то внутри нее сжалось. Именно поэтому Дейна никогда по-настоящему не чувствовала себя одной из Стражей - всегда такие отчаянные в своей жертве, всегда готовые умереть за то, что они едва понимают, лишь мимолетно думая о других путях. Ходячие трупы. Найти оставшихся Древних Богов? Даже если бы это было возможно, это чистое сумасшествие — и верное самоубийство. Хотя для Стражей, в чьих головах музыка уже предрекала скорую смерть в Глубинных Тропах, это должно было быть легким решением. И пока точно такая же мерзкая колыбельная разрывала ее сознание, она поняла, что помимо осуждения в ее груди было куда больше сочувствия. Но магия крови? – Чушь собачья, – воскликнула Кайя. – Кларель никогда бы не продалась демонам. – Если вы не веришь мне, спроси Серого Стража, – Хоук изогнула бровь, – если сможешь найти. – К сожалению, это правда, – быстро вмешалась Инквизитор, прежде чем ситуация могла выйти из-под контроля; ее лицо было комично неловким в этот момент. – Друг Хоук из Ордена передал нам эту информацию, и у нас нет никаких причин ему не верить. Он также указал нам направление, где собираются люди Кларель. – Прекрасно. Скажите когда и где, – Кайя бросила быстрый взгляд на Селену Хоук, и ее глаза горели словно факелы на стене. – Если это правда, с этим должен разобраться Страж. Сердце Дейны внезапно сжалось, стоило ей посмотреть на Кайю, склонившуюся над столом, вцепившись руками в дерево так сильно, что она вот вот расколола бы его. Или подожгла. Орден был ее жизнью. Могла бы она быть одной из тех, кто пошел бы в этот отчаянный марш с Кларель, если бы все сложилось по-другому? Она не хотела верить в это. – Подождите, в Скайхолде есть Страж? – Алистер перебил их вскинув руку. – Вообще-то, у нас их двое, – Инквизитор перевела взгляд на Селену. – Когда они присоединятся к нам, Хоук? Я послала за вами тремя. – Я не смогла их найти, – женщина пожала плечами, – но ваши солдаты уже ищут их, Ваша Милость. Они скоро будут здесь. Она видела, как шевелятся их губы, но слов не было слышно, так громко заиграла мелодия в ее голове, заглушая звуки окружающего мира. Боль молнией пронзила ее, и она не сдержала гримасу. Не сейчас, подумала она, почему это должно произойти именно сейчас? Когда она уставала, скверна легко брала верх над ней, как будто чувствовала ее слабость и набрасывалась в самый неподходящий момент. Дейна молча прокляла тот день, когда на свет появились порождения тьмы. Дейна впилась ногтями в ладони, пока боль не прояснила ее разум настолько, чтобы сосредоточиться на разговоре. Возможно, это было худшее время, чтобы выглядеть хрупкой и больной, но она рисковала выглядеть еще хуже, если останется стоять здесь. Лелиана не спускала с нее обеспокоенного взгляда, и Дейне удалось слегка улыбнуться, чтобы обнадежить ее. – Тогда нам всем следует сделать перерыв. Вы найдете своих Стражей, и мы продолжим через пару часов, – она поняла, как резко это прозвучало, поэтому сделала усилие, чтобы смягчить свой голос. – Если вас это устроит, Ваша Милость. Если ее это и не устраивало, Фредериана Лавеллан ничего об этом не сказала.