Магический коктейль

      Море смывает все печали. Волны уносят с собой боль, очищая сердце от скверны…       Так говорила мама, а ведь она всегда права?       Гермиона свято верила в это, пока однажды не осознала, что взрослые – всего лишь дети, которые потеряли былую наивность, но так и не обрели необходимую мудрость.       Так легко потеряться во взрослом мире, когда твои ориентиры хрупки и надуманы.       Стоя на берегу среди острых скал, она совершенно не замечала бешеных волн, что облизывали ее ноги и осыпали солеными брызгами белое как мел платье. То, что было похоже на свадебное… то, что ее заставляли носить изо дня в день в качестве издевки.       Гермиона горько усмехнулась.       Истерический смех часто разбирал ее, пока в душе догорало кострище былых надежд, а пепел кружил, обжигая изнутри и опадая на самое дно.       — Либо ты станешь моей, либо щенку Малфоев — конец.       Долохов славился бескомпромиссной жестокостью и беспощадностью. Он бы сдал Драко Темному Лорду, не моргнув глазом. Он бы выдал их и получил извращенное наслаждение, наблюдая за казнью конкурента.       Драко был юн и умен, он мешал завистливому Долохову, мечтавшему стать правой рукой Волан-де-Морта. Однако тайная связь наследника чистокровного рода с грязнокровкой, о которой случайно узнал Антонин, дала ему все карты в руки. Теперь амбициозный Пожиратель играл с ними, как с марионетками. Их судьбы были в его руках.       — Сопляк Малфоев не должен ничего знать, — командный голос Долохова вызывал мерзкое ощущение, будто он проникал внутрь и вытаскивал кишки наружу. — Растопчи его, бросив как ненужный мусор.       Она повиновалась.       Разве есть выбор у игрушки, что лишена магии и собственного голоса в мире чистокровного диктата? Разве есть право на любовь и свободу у рабыни?       Лишь Драко отделял ее от бездны, пока она принадлежала ему всей душой. Он забрал ее себе, пойдя на смертельный риск. Но Драко был наивен и не осторожен.       Молодость… слишком горяча для здравомыслия.       Теперь все не важно. Их мечты о побеге пошли прахом. Метка-проклятье все равно не даст им жить спокойно даже на луне. Темный Лорд не отпускает своих подданных, нет: он найдет любого — из-под земли достанет.       Они прокляты. Точно прокляты.       Вкус обреченности горчил на языке.       К черту мокрое потемневшее платье. К черту Долохова, что с нетерпением ждет ее в своем мрачном поместье, ставшем ее тюрьмой.       Лишь бы Драко был жив.       Слезы беззвучно стекали по ее щекам, смешиваясь с соленой морской водой.       Жаль, что нельзя утопиться…