Магический коктейль

      Подоткнув одеяло под ноги Гермионы и пригладив растрепанные пряди каштановых волос, что лезут ей в глаза, Драко тихо садится у ложа больной.       — Твоя рука такая холодная, Грейнджер, — он осторожно сжимает ее неподвижные бледные пальцы, — сейчас я согрею…       — Не стоит, — говорит она мертвым голосом, который он теперь не узнает, и его спина непроизвольно покрывается мурашками. — Это бесполезно.       — Пожалуйста, позволь мне надеяться, — слишком громко восклицает Малфой, не в силах сдержать накопившееся за долгие дни дежурства у больничной койки отчаяние. — Почему ты ставишь на себе крест?       — Ты сам знаешь, — ее губы слабо шевелятся: он скорее читает по ним слова, чем слышит их.       — Доктор Спелман сказал, что есть надежда, если…       — Перестань, Драко, — обрывает она его лишь силой воли, поскольку других сил у нее определенно нет, — все кончено. Позвоночник не восстановить.       — Нет, — слезы катятся по его щекам вопреки обещанию, которое он дал самому себе: «Я буду сильным ради тебя, ради нас».       Но Малфой не может, не может спокойно смотреть на бледную тень, что осталась от прежней жизнерадостной, яркой и некогда энергичной Гермионы Грейнджер.       — Все будет хорошо. Ты найдешь новую любовь, — теперь она утешает Драко, как делал он в течение многих бесконечных дней и бессонных ночей, которые они провели вместе в слепящей белизной индивидуальной палате, что он оплатил для нее из последних денег.       — Не говори так, Гермиона, мне не нужно никакое счастье без тебя.       — Все будет хорошо, — уверенно повторяет она, — я смирилась со своей участью. И ты смиришься.