«The Brucia la terra: Наследие Корлеоне»

      Ирландец добрался до дома быстрее Дженнефер. Припарковав машину, он устремил свой взгляд на особняк дона Корлеоне, в котором, в столь позднее время, ещё горел свет. Майкл понял, что их с Джен отсутствие перестало быть незаметным, возможно, уже очень давно. Оставшись сидеть в машине и надеясь, что девушка вернется домой целой и в скором времени, Кэффи стал собираться с мыслями и духом, чтобы войти в дом, параллельно сунув в рот сигарету. Достав свой мобильник, Кэффи обнаружил его выключенным. Тихо выругавшись и включив телефон, он увидел уведомление о пропущенных звонках от дона. Внутри все предательски сжалось, и он понял, что влип по полной. Этой ночью никто из домашних не спал, внутри стояла суета. Дон Винченцо, сделав завершающий звонок, с гневом швырнул телефон в стену и направился вниз, как только увидел из окна своего кабинета, что ворота напротив дома отворились, пропуская машину Майкла Кэффи внутрь. Винсент был в ярости. Он спустился вниз и уверенно зашагал в сторону припаркованного автомобиля. В каждом тяжёлом шаге ощущался весь его гнев, который заполнял мужчину. Вслед за Винсентом побежала Мэри, она кричала ему, чтобы тот остановился, но Винсент не слушал. Словно из тумана, очутившись перед водительской дверью, где сидел Кэффи, Винсент резко открыл дверь и, схватив Майкла за ворот его потертой кожаной куртки, вытащил мужчину из автомобиля, прижав его к пассажирской двери так, что сигарета сама выпала из рта Кэффи. Столь скорого появления дона, да и вообще его появления, Майкл никак не ожидал. Стремительно открывшаяся дверь не дала возможности сразу сообразить и оценить степень опасности. И даже тогда, когда мужчина оказался за пределами машины, его внимание все еще было сконфуженным от внезапности. Кэффи не был обладателем мелкого телосложения, но не стал сопротивляться действиям Винсента, когда тот вытащил и прижал его в водительскую дверь. Майкл не успел понять происходящего и среагировать, как кулак Винсента оказался прямо перед лицом ирландца. Удар. — Где моя дочь, ублюдок?!       Агрессия тут же вдарила по мозгам, как хороший алкоголь, и выпустилась в лице шипящих, но чуть слышных, ругательств, что исходили от хриплого низкого голоса Майкла Кэффи. Первый удар, как показалось мужчине, был достаточно болезненным, но последующие превзошли его своей частотой и силой нанесения.       Ещё удар. Дон бил мужчину с невероятной жестокостью, вымещая на нем весь свой гнев. — Где. Моя. Дочь?!       Каждое слово отчетливо выбивалось ожесточенными ударами по лицу Майкла Кэффи. Видимо, Винсент желал, чтобы его вопрос качественно отпечатался и был в должной степени усвоен ирландским подонком. Отчаянный и гневный крик разъяренного крёстного отца заполонил собой весь двор особняка, а охрана, что сбежалась со всех своих постов, окружила обоих мужчин, направив свое оружие на Майкла Кэффи, чтобы не дать мужчине нанести ответный удар дону. Вопрос один и тот же, но из-за непрерывных и жестких ударов Майкл не в силах был понять смысл. Вернее, он понимал, о чем речь, но концентрация, вместо того, чтобы направиться на ответ, была направлена на подавление боли.       Удар.       Еще удар.       Ирландец успел уловить пару секунд между жёсткими ударами, которые отзывались в нём тихими ругательствами и шипением. Увидев, что он с доном Корлеоне присутствует здесь не один, Кэффи не мог дать отпор, так как, если бы он ответил Винсенту так же, то тут же был бы застрелен. Разбитая губа и нос Майкла Кэффи оставили кровавый след на кулаке Винсента. Кэффи понимал ситуацию, возможно, подобного он и ожидал. Позволяя бить себя и отзываясь на удары пассивным гневом, Майкл увидел свою кровь на руках Корлеоне, от чего злость скопилась внутри, стремительно поднимая процент растущей агрессии. Злоба кипела в мужчине так же, как она кипела в доне Корлеоне, и кипела так, что Майкл был готов кинуться под пули охранников дона, лишь бы не позволять Винсенту нанести очередной удар. Не позволяя Винсенту превратить физиономию Майкла в кровавое месиво, ограничиться лишь гематомами от кулаков дона. Но перед ними из ниоткуда возник Фрэнк, что схватил дона за плечи и оттащил его от Кэффи. Повышенный тон дона Винченцо, частые удары, острая боль от них и направленные на него дула стволов Корлеоневской охраны, почти довели до пика ярости. Ещё момент и гнев ирландца вышел бы наружу, как дикий зверь из клетки, которого долго морили голодом, если бы не Фрэнк МакКарен, появившийся вовремя. Глаза дона были наполнены невероятным бешенством, Винсент готов был забить Майкла до смерти и сделал бы это, если бы не Фрэнк. Ирландец окинул Майкла презрительным взглядом, затем отвернулся и что-то сказал дону. Винсент стал чуть спокойнее. Майкл молчал и сверлил дона взглядом, лишь небрежно стирая кровь, стекавшую густыми и насыщенными алыми струями по лицу. Майкл выпрямился, как только Фрэнк занял дона коротким разговором, прерывая его от своего дела. Кэффи вдохнул, держа на своей раскрашенной физиономии все то же стальное и холодное выражение. Серьезный взгляд был направлен на Винсента, словно прожигая на нем дыру. Ирландец знал, что так будет. Он был готов к данному событию ещё тогда, когда проехал мимо Дженнефер, оставляя девушку одну на тёмных улицах города. Майкл поморщил нос, не прерывая зрительного контакта, похожего на вызов. Он небрежным движением вытер льющуюся из носа кровь и стряхнул её с руки. Вытертое место снова заполнил красный цвет, выходивший напором из повреждённого места. Кэффи посмотрел на испачканную руку, опустив на пару секунд взгляд и скривил недовольное лицо. Его раздражало наличие его крови. Раздражало, что он так и не дал отпор. — Я принял тебя в семью. Дал тебе дом. Я доверил тебе следить за ней. И как ты мне отплатил?       Произнёс спокойным и холодным голосом Винсент, не сводя взгляда с Майкла, словно секунду ранее не пытался сделать из мужчины кровавый фарш. Тишина. Фрэнк сделал шаг в сторону, ожидая мирного диалога между мужчинами. Спокойный тон Винсента и заданный им вопрос заставили Кэффи все-таки обратиться к своим извилинам. Он не знал, где сейчас была Джен. Несмотря на то, что он знал, что получит от дона, ирландец предполагал, что девушка нормально доберется до дома, если ещё не добралась. Одной из причин его неспешного просиживания в автомобиле после приезда к дому Корлеоне как раз-таки было то, чтобы дождаться Джен, если она ещё не вернулась. Но Майкл не учел один факт. Факт того, что на семью дона Винченцо некогда шла охота. А именно, как известно, на женскую её половину. Как безрассудно было идти на поводу своей гордости, неконтролируемому гневу и чувству собственной важности в данной ситуации. Но ответа не последовало. Лишь острое напряжение, гнев и ярость витали между ними. Тогда Винсент резко выхватил из своей куртки пистолет и направил его на Майкла. Майкл сжал кулаки, будто сдерживая этим движением внезапно появившийся страх. Челюсть сомкнулась сильнее, а холодный взгляд не был сведен с дона, жестко державшего пушку. Фрэнк тут же выставил руки вперёд, как бы останавливая дона, но понимая, что может навредить ситуации ещё сильнее. Послышался испуганный крик Мэри, которая наблюдала за всем с крыльца дома, и тут же затих. Майкл не дёрнулся, увидев наставленное на него дуло пистолета. Взгляд голубых глаз был холоден и уверен. — Отвечай мне!       Раздался грозный и резкий крик Винсента, что держал пистолет рукой, на костяшках которой ещё виднелась свежая кровь с лица Майкла Кэффи. Его карие глаза сверкали, искрились яростью и бешенством. Сейчас перед Майклом Кэффи стоял тот самый... Нет, не дон Винченцо Корлеоне, что старался решать все деловые вопросы рассудительно и спокойно, основываясь лишь на холодном и верном расчете. Не тот самый дон, что представляет собой объединение пяти мужчин из семьи Корлеоне: обладающий логическим умом Вито Корлеоне, безжалостностью Майкла, чувствительностью Фредо, ​​вспыльчивостью Сонни и храбрость Тома Хагена. Перед ним словно был тот самый резкий, вспыльчивый, безумно импульсивный и своенравный молодой Винсент Манчини. Винсент, который всегда по характеру напоминал Сантино. Целеустремленный, горячий и бесстрашный, но несмотря на это — избежавший судьбу своего отца, вовремя отринув свою вспыльчивость, что была ему присуща в конце семедесятых и начале восемедесятых, когда он только начал работать с доном Майклом Корлеоне. Но сейчас в нем, словно спящий вулкан, пробудилось то, что так долго было спрятано. Он не готов был мириться с пропажей члена своей семьи. Тем более с пропажей дочери Майкла Корлеоне. Пропажей своей крёстной дочери. Своей дочери. Жёсткий голос, снова пронизывающий ночной воздух не смог заставить ирландца смениться в лице. Кэффи уверенно смотрел в глаза Винсента, злясь от того, что чувствует льющуюся из носа горячую кровь и унизительно стоит под дулом пистолета, но одновременно понимая всю серьёзность ситуации. — Я верну её, — небрежно и хрипло произнёс Майкл, отводя взгляд в сторону и снова вытирая не останавливающуюся кровь, льющуюся носом.       Наставленное дуло пистолета на Майкла Кэффи ещё какое-то пробыло в таком положении, пока дон не услышал мужской голос. Хриплый, на грани с дрожью, но старающийся быть уверенным. Во взгляде голубых глаз отчётливо читалась ненависть, которая бурлила внутри Кэффи. Винсент смотрел на мужчину сверху вниз, явно давящий своим авторитетом, словно грозовая туча, что несла за собой ураган, готовый унести тысячу жизней. Именно такая буря бушевала внутри итальянского мафиози. От необдуманных поступков Винсента сдерживал лишь его консильери, готовый остановить своего дона в любой момент. В глазах Фрэнка наравне с уверенностью, присутствовал страх за ситуацию, ведь МакКарен очень много лет не видел дона Корлеоне в состоянии бешенства. И хотя с возрастом дон стал более сдержан и рассудителен, все же горячая итальянская кровь его отца могла дать о себе знать в любой момент. Если бы не Фрэнк, что вовремя подоспел и что-то быстро произнёс, что слышал только дон, Винсент бы, не моргнув и глазом, отправил Майкла Кэффи на личную встречу с его почившими родственниками. Напряжение неуверенно держалось в воздухе. Охрана стояла все в той же позиции, ожидая момента. Мэри, вместе с любопытной прислугой, стоя на крыльце, закрыла рот рукой и молча наблюдала, боясь издать какой-либо звук. Фрэнк не отрывал взгляда от Майкла, но не пытался казаться выше своего нового знакомого. В его взгляде было как сопереживание, так и осуждение. Наконец, Винсент опустил ствол и все еще жестко, но уже негромко, произнёс, глядя Майклу прямо в глаза. — Я даю тебе сутки. Если к этому времени ты не найдёшь Дженнефер и не вернёшь ее мне в целости и сохранности, тогда я лично расправлюсь с тобой.       Их непрерывный взгляд глаза в глаза, словно кричал оскорбления в адрес друг друга, которые даже не требовали озвучки. Теперь Кэффи не дерзил. Он осознал свою ошибку. Осознал, как крепко он влип. Ещё сильнее, чем некогда Джерри Корт с его махинациями с бумагами разных мафиозных кланов. Майкл Кэффи был по уши в дерьме. Винсент сделал шаг назад, словно никого вокруг не замечая, гневно выкрикнул последнюю фразу, придав ей дополнительно весьма красочную эмоциональную окраску на лице. — Проваливай отсюда!       Даже в гневе, Корлеоне не был похож на обычного бандита. Он старался держаться, не скатиться до банального грязного мордобоя или низких оскорблений. И тем не менее, мужчина не мог и не желал сдерживать эмоций в данный момент. Его переполняло отчаяние, страх потери, преждевременная скорбь и чувство предательства. Все это скрывалось под немыслимой яростью дона Корлеоне. Не желая ни с кем контактировать, Винсент широкими и быстрыми шагами направился в дом, в свой кабинет, оставив Кэффи наблюдать то, как дон удаляется в особняк. Охранники опустили пушки, но все ещё не спускали взгляда с провинившегося ирландца, явно намекая ему о том, чтобы тот покинул территорию особняка мафиози. МакКарен бросил взгляд на Майкла, успев сцепиться с тем взглядами. Разочарованно мотнув головой, консильери резко сорвался с места и побежал за доном, ничего не сказав Кэффи. Да это было и не нужно, ведь оба мужчины без лишних слов поняли мысли друг друга, словно обладали телепатией. Майкл считывал ненависть дона Винченцо, будто перенимая ее на себя. Если бы не чувство вины и понимание того, что в ситуации виноват именно он, давая волю своему бесконтрольному гневу и оставляя Джен ночью на улице, Кэффи уже схлопотал бы пулю в лоб. Он проглотил все разочарованные взгляды: от охранников с наставленными пушками, к которым он подходил с приказом об укреплении обороны пару часов назад, до Фрэнка, явно унижая своим презрением теперь, и направляясь к ушедшему дону.       Но перед тем, как Кэффи сел обратно в машину, перед ним оказалась Мэри, которую ирландец никак не ожидал увидеть в такой момент перед собой. Женщина была красива, как всегда. Утонченная, но местами излишне худая итальянка, хотя и была изысканно одета даже в домашнем платье, что прикрывал лёгкий шелковый халатик не кричащего цвета. Карие глаза были красными от слез, женщина быстро хлопала длинными чёрными ресницами, пытаясь скрыть вновь проступившие капли слез. Она вцепилась тонкими пальчиками в куртку Майкла так, что послышался треск старой кожи на одежде. От неожиданности мужчина обернулся. Мэри была весьма миниатюрной, по сравнению с Кэффи, по сравнению даже с Джен. И если бы не возраст, Кэффи наверняка принял бы ее за девчонку. Но ее морщинки, местами явно проступившие, говорили о ее примерном возрасте сами. Вцепившись на мгновение в куртку Майкла, Мэри тут же отпустила ее. Руки женщины дрожали так же, как опухшие от слез губы. Взгляд карих глаз устремился в глаза Кэффи, словно итальянка пыталась найти в них ответ на свой вопрос. — Майкл, пожалуйста, найди ее. Умоляю, найди! — ее голос дрожал так сильно, что казалось, что она вот-вот перейдёт на крик с продолжающейся слезной истерикой, свойственной женщинам в стрессовые моменты, — Если ты не успеешь, ее могут убить! Майкл, прошу, найди ее! Она так молода… — Мэри на мгновения словно погрузилась в воспоминания, — ее жизнь не должна была быть связана со всем этим. Это неправильно. Верни ее, Майкл.       Мэри смотрела на него с такой надеждой, с таким трепетом, с каким смотрела на него его мать однажды. Женщина не сводила взгляда с голубых глаз, в которых все ещё теплилась злоба. Но взгляд Мэри, ее дрожащий голос и ее трясущиеся от переживаний руки, которыми она все ещё сжимала часть кожаной ткани его потертой куртки, заставили Майкла внимательно слушать дочь знаменитого итальянского мафиози. Но ее слова также, как и слова Винсента, задели ирландца за живое, за его чувства в данный момент, которым он не мог дать точное и конкретное описание. Но Мэри заставила ярость Кэффи на какое-то время поутихнуть.       Гнев и злость, вперемешку с отчаянием, чувством вины и адреналином, бушевали внутри, готовые в любой момент выйти наружу и вылиться так же, как лилась из носа кровь, давая эмоциям волю. Ирландец молча выслушал Мэри, чуть отстранившись от нее. Женщина, такая хрупкая и маленькая, напомнила ему свою мать. Только чуть более привлекательную. Серьезный взгляд голубых глаз, все еще красных, даже чуть более, чем раннее от усталости и полопавшихся от нервов сосудов, не выдавал усмиренную агрессию. Гнев был унят теплыми мимолетными воспоминаниями благодаря Мэри, но это ощутимое тепло Кэффи никак не показал. Резким и грубым движением высвободив свою куртку из рук женщины, он небрежно утер свой кровавый нос и отвел от нее взгляд. — Не убьют, — Хрипло ответил ирландец , открывая дверь своей машины, — Я найду ее, — Снова повторив фразу, которую он раннее произнес Винсенту, не дождавшись последующих слов Мэри, ирландец сел в машину.       Выехав из поместья Корлеоне, Майкл поехал по улицам города. Сначала он решил направиться в то же место, откуда приехал. Может быть, потерявшаяся девушка все еще гуляла по улицам, специально не желая возвращаться домой, чтобы насолить Кэффи. Но, по мнению Майкла, такая соль была слишком приторной. По пути, он зажег сигарету, трясущимися, все еще от испытывающего адреналина, руками. Поспешив выдуть дым, Кэффи зажал сигарету в двух пальцах, вытащив изо рта и посмотрел на руки, лежавшие на руле автомобиля. Кровь, которая испачкала грубую кожу почти запеклась и выглядела темной при ночной темноте. Проехав по уже проложенному маршруту от клуба, в котором они с Джен и ее подругами сидели ранее, ирландец не нашел на улицах девушку. Он не знал, где искать ее и что делать. Поднять какие-либо связи он мог только через Корта или же, чтобы не выдавать своих проблем с Корлеоне, через Мо. Майкл набрал номер друга. Спустя короткий диалог, Кэффи направился в снятую Мо квартиру и был на месте уже через пятнадцать минут. Припарковав машину, еще не выйдя из нее и не заглушив мотор, Майкл зажег еще одну сигарету, судорожно выдувая дым и вздыхая. Бросив взгляд на светящуюся в темноте магнитолу с игравшим на фоне старым роком, ирландец обратил внимание на время. Было почти четыре утра. Думая над тем, сколько времени осталось и к которому часу ему нужно завершить данное доном задание, Кэффи подумал и над тем, куда податься, если порученное выполнить не удастся. Заглушив мотор, Майкл вышел из машины, заблокировал ее и направился ко входной двери дома Мо.       Дверь кабинета дона Винченцо Корлеоне с громким хлопком закрылась с обратной стороны. Разъяренный итальянец сел за свой рабочий стол, на котором был идеальный и весьма педантичный порядок, и склонил голову, обхватив ее обеими руками. Сейчас его ярость переходила в страх и отчаяние. Глаза его бесцельным взглядом устремились вниз, словно перед ним была не дубовая столешница, а миллион быстро проносящихся картин различных событий, которые мужчина представлял в своей голове в данный момент. Мафиози был потрясен, когда услышал о похищении своей любимой крестницы. Сейчас чувствовал себя бессильным и беззащитным, не зная, что делать, чтобы вернуть ее назад. Его сердце было разбито на куски, когда он думал о том, что Дженнефер может быть в опасности или, что было ещё хуже, могла подвергаться насилию со стороны похитителей. От этих мыслей Винсент резко наполнялся гневом, что шёл наравне с отчаянием. Пытаясь справиться со своими эмоциями, итальянец старался избавиться от мрачных картин и мыслить хладнокровно, найти способы решения. Он чувствовал себя обманутым и преданным, как только в его голове всплывал образ Майкла Кэффи. Винсент даже начинал думать, что Джен была права на его счёт, когда пыталась убедить своего крестного, что Майкл может быть тем самым наемником. Но это было уже не важно. От мысли, что кто-то мог посягнуть на его семью дон Винченцо был готов сделать все возможное, чтобы вернуть Джен назад, даже если это означало использование насилия или угроз. Прокручивая в голове все, что было связано с Майклом Кэффи, Винсент тут же поймал себя на мысли, что в порыве гнева совершил свою самую страшную ошибку — дал ирландцу уйти. И уйти одному, пусть даже и на поиски Дженнефер. Он был наполнен страхом и тревогой, не зная, что может случиться с его крёстной дочерью. Он не мог представить себе жизнь без нее и был готов на все, чтобы вернуть ее домой. Одна только мысль, что девушка может оказаться пропавшей без вести, была для него мучительным испытанием, с которым он не мог мириться.       Дверь медленно открылась. В кабинете появился Фрэнк МакКарен. Винсент тут же поднял на него свой уставший взгляд и медленно откинулся на спинку кресла, потерев поседевшие виски. Фрэнк осторожно прошёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Картина, которую консильери видел перед собой, пугала его. Сейчас он, как никогда прежде, не знал, чего ожидать от дона. Кулаки Винсента с характерным звуком сжимали подлокотники кожаного кресла, а взгляд с каждой секундой наполнялся яростью. Фрэнк не решался завести разговор первым, но понял, что от его молчание может разозлить дона ещё сильнее. — Дон Винченцо…       Неуверенно начал Фрэнк, но резко поднятая рука итальянского дона заставила консильери остановиться. Винсент смотрел на Фрэнка МакКарена с яростным выражением на лице. Он был готов на все, чтобы вернуть свою пропавшую крестную дочь, и ему нужен был кто-то, кто сможет найти ее быстро и эффективно. — То, что ты сказал мне внизу. Ты уверен в этом? — тихо, но твердо произнес Винсент. — Да, дон Винченцо, я уверен. Я знаю, в каком клубе она была, знаю, кто ее похитил.       Винсент на мгновение затих и с облегчением выдохнул. Он знал, что мог положиться на консильери куда больше, чем на своего нового работника. Но все-таки в пропаже Дженнефер был виноват Кэффи, а значит именно Кэффи должен был отправиться на поиски. Но сейчас это была бы слишком рисковая ставка, и дон это понимал. — Фрэнк, я хочу, чтобы ты отправился на поиски Дженнефер, — сказал он, и голос его прозвучал резко и настойчиво.       Глаза МакКарена округлились, а брови взмыли вверх от удивления. Консильери несколькими минутами ранее наблюдал, как дон отправил на поиски Джен Майкла Кэффи. — Конечно, дон Корлеоне, я сделаю для этого всё, — ответил консильери, понимая, что Винсент не просто так попросил об этом Фрэнка. — Хорошо, — продолжал дон, внимательно вглядываясь в лицо МакКарена, что стоял напротив стола, — я хочу, чтобы ты проверил каждого человека, кто был в охране, начиная с Майкла Кэффи. У меня есть подозрения на его счет, — продолжал Винсент.       Фрэнк кивнул. Ему и самому подобная мысль могла приходить в голову, но она казалась ему невероятно неуместной местами, так как дон не стал бы нанимать потенциального убийцу. Но он знал, что он не может подвести своего босса, и поэтому он был готов на все. — Я отправил Кэффи на ее поиски, но я не знаю, сколько это займет времени. Я не могу сейчас делать такую рисковую ставку, как жизнь Дженнефер. У тебя есть информация, которую ты выбил из тех охранников, ты сможешь найти ее быстрее. Возьми моих лучших людей и отправляйся на поиски. Прочеши все склады, все заведения, которыми владеет этот Ламар. И найди мне ее! — крикнул Винсент, ударив кулаком по столу, от чего Фрэнк непроизвольно моргнул, — Найди ее и убей каждого, кто мог хоть пальцем коснуться Дженнефер, — его голос стал тише, но ярость никуда не делась. Затем Винсент сделал паузу, явно успокаивая вновь наростающую свирепую ярость, — когда ты вернешь Джен и если Кэффи избежит того, что ему грозит, я хочу, чтобы ты следил за ним, Фрэнк, — вновь повторил Винсент, — мы должны быть уверены в его лояльности.       Твёрдо говорил дон Винсент, рассматривая фотографию, что стояла у него на столе. Счастливая семья. Во главе с доном Майклом Корлеоне, а рядом ещё совсем маленькая Дженнефер. Фрэнк, словно солдат, стоял напротив своего командира и внимательно слушал его требования. В голове МакКарена так же зрел план по исполнению выданного доном задания. — Я понимаю, дон Винченцо. Я немедленно отправлюсь лично и возьму с собой всех, кто у меня есть из доверенных лиц, на поиски Джен. И я буду следить за Майклом Кэффи. Я не допущу, чтобы он как-либо навредил семье, — уверенно сказал Фрэнк. — Но будь осторожен. Если он окажется хоть как-то связан с наемником или похищением Джен, привези его на край Стейтен Айленда. Мы не можем рисковать тем, чтобы Кэффи навредил нашей семье. — Я буду осторожен, дон Корлеоне, — заверил его Фрэнк, — и сделаю все возможное, чтобы защитить семью.       Дон Винченцо слабо улыбнулся уголками губ, зная, что он может положиться на своего консильери. За столько лет работы на дона, Фрэнк ни разу его не подвёл, он был для дона близким другом, почти что братом. — Хорошо, Фрэнк. Я знаю, что я могу положиться на тебя. Найди мою крёстную дочь и верни ее домой, — сказал он, прежде чем Фрэнк вышел из кабинета.       Дон кивнул. Он знал, что Фрэнк найдет способ проверить лояльность Майкла Кэффи и защитить семью от потенциальной угрозы. Фрэнк немедленно покинул кабинет итальянского мафиози, отправившись исполнять приказ. Винсент остался один в своем кабинете, думая о своей семье, о Джен и о том, что ему нужно сделать, чтобы ее найти. Он был готов на все, чтобы вернуть ее домой, а также защитить свою семью от любых угроз. В его голове всплыли и требования Мэри о том, чтобы отправить Дженнефер подальше от дел мафии, чтобы девушка жила своей обычной жизнью. Вновь взглянув на фотографию счастливых времён, Винсент задумался. Теперь он всерьёз рассматривал идею об отправке Джен обратно на Сицилию. Но все это нужно было делать раньше, когда девушка ещё была дома. Винсенту казалось, что он сделал все для ее защиты, чтобы она была в безопасности. Ему казалось, что и Майкл Кэффи — человек надежный, что он мог бы защитить Дженнефер. Винсенту было тяжело принимать тот факт, что он ошибался. Ошибался в своих же решениях. Вдруг раздался телефонный звонок. Винсент ответил. На другом конце трубки раздался голос дона Марселло Татталья, весьма неожиданного телефонного собеседника. Брови Винсента тут же поползли к переносице, а яростный огонь внутри разгорелся с новой силой. — Buongiorno, дон Винченцо Корлеоне! — раздался голос Марселло из телефонной трубки, — Я звоню тебе лично. Это по поводу дел, которые касаются нашего бизнеса.       Голос Винсента тут же стал ниже. Он старался вести диалог с Татталья сдержанно, но звонок Марселло пришёлся не ко времени, что сильно сказалось на настроении Корлеоне. — Дон Марселло Татталья, тебе не кажется, что выбранное тобой время такое же не подходящее, как и способ? — произнес Винсент весьма сдержано, но не спешил обрывать звонок, — лучше обговорить все вопросы у меня в офисе. — Дон Винченцо, время выбрано в точности подходящее, а способ в данной ситуации не имеет значения, — произнес Марселло торопливо и весьма жестко, — завтра мой человек явится к тебе и передаст детальную информацию лично в руки. Это касается скорейшей встречи на безопасной территории, — Марселло замолчал, сделав весьма многозначительную паузу в разговоре, а затем продолжил, — ты понимаешь, что я имею ввиду.       Глаза Винсента округлились от осознания слов Татталья. Весь тот гнев и ярость куда-то испарились, сменившись замешательством и малой долей страха. Но в этот раз не за семью. Вернее, не за ее малую часть. Корлеоне выдержал паузу и, собравшись с силами, дал ответ собеседнику. — Хорошо, Марселло. Буду ждать завтра твоего человека с деталями. Я организую безопасное место, можешь не переживать. — Рад слышать, дон Винченцо. До встречи.       С этими словами дон Марселло Татталья оборвал звонок, оставив Винсента размышлять о новой информации. Дон Корлеоне понимал, что именно имел ввиду Татталья, с какой именно информацией должен был придти его человек. Собрание Пяти Семей, которое не проводилось уже очень давно, потому тот факт, что оно должно было быть проведено сейчас, не сулил ничего хорошего ни для одного из донов. Корлеоне понимал, что если Татталья совершил личный звонок, то это означало лишь то, что данный саммит должен был состояться как можно скорее, а о его желании изъявила большая часть действующих донов. И так как Винсент являлся доном всех донов, то именно он должен был организовать его. Винсент понимал, что на данном собрании Татталья может начать ставить свои условия, требовать новые территории для бизнеса или же и вовсе потребовать пересмотреть его статус. Его гнев нарастал с каждой минутой после разговора, и он всячески пытался обдумать возможность избежания задуманного доном Марселло. Татталья же понимал, что позвонил не вовремя. Оба дона осознавали, что если собрание состоится, то, возможно, перемирию между кланами Татталья и Корлеоне наступит конец. Тем более, если дон Винченцо решит проигнорировать собрание Пяти Семей. Но являясь Крёстным Отцом мафии Нью-Йорка, он понимал, что саммита не избежать. Винсент немедленно набрал номер Фрэнка, чтобы сообщить, что важно обсудить с ним этот вопрос, когда тот вернётся с задания. Дон немедленно начал прокручивать в голове все возможные безопасные варианты о возможности проведения мероприятия таким образом, чтобы никто из федералов не мог о нем знать. И в голову ему пришла одна единственная идея, которая упиралась в его пропавшую крестницу. Устало опустившись в свое кресло, Винсент Манчини-Корлеоне склонился над фотографией семьи, вновь взглянув на своего дядю Майкла, и обхватил голову руками, понимая, что ситуация, в которой он сейчас находится, сравнима для него в данный момент приговору к смерти.       С появлением Иди в доме Мо, его жилище приобрело более аккуратный вид. Банки и бутылки из-под пива больше не были разбросаны в хаотичном порядке, а всегда были убраны в мусорное ведро. Даже сам Кевин стал выглядеть иначе, более ухожено, с присутствием рядом умелых женских рук. После того, как Майкл постучался в дверь дома бывшего напарника, дверь ему открыла блондинка. Кэффи, будучи уставшим, побитым и шокированным от всего произошедшего, совсем забыл о наличии Иди, поэтому, ее персона в данную секунду ввела в замешательство. Майк, заглянув через тонкое женское плечо в дом ищущим взглядом, заговорил. — Мо дома? — Майкл, что с тобой? — раздался тонкий женский голос, но при виде размазанной крови на лице мужчины, Иди сразу же закрыла рот руками, поспешив впустить ирландца внутрь. Кэффи снова осмотрел помещение и прошел внутрь, не дожидаясь приглашения. — Все в порядке. Где Мо?       Он отвечал девушке резко и с характерной грубостью. У него не было времени разбираться с ее эмоциями, нужно было выполнять приказ дона, пока не истекло время. Рассмотрев аккуратно накрашенную Иди, которая, не став разбираться, пошла за Кевином, чтобы сообщить ему о приходе друга, Майкл вспомнил последнюю встречу с Дженнефер. Он понимал, что начинает винить себя за происходящее, относительно именно самой мисс Корлеоне, а не относительно задания Винсента. Он хотел найти ее по собственному желанию, а не потому что при провале задания вряд ли будет жив. Увидев напарника, Мо был удивлен почти так же, как была удивлена его девушка. — Майкл, что случилось? Почему у тебя все лицо в крови? — обеспокоенно произнес Кевин Рейли, осматривая своего друга. — Нужно поговорить, — Кэффи отмахнулся и сел на диван.       Блондинка вернулась снова, будто мешаясь Майклу. Она принесла ему льда, мокрое полотенце и вату, молча поставив на кофейный столик перед диваном, на который сел ирландец. Тихо и хрипло выдавив слова благодарности, Кэффи испачкал полотенце кровавыми пятнами, вытирая им лицо, и заткнул ватой струящуюся из носа кровь, положив лед на переносицу. — Что случилось, Майкл? — снова обеспокоенно проговорил Рейли, сев рядом с Кэффи. — Я влип в очень херовую ситуацию, Мо. Я потерял дочь Винсента. — Как потерял? Как это произошло? — Кевин снова эмоционально отреагировал на сказанное Майклом.       После вопросов Мо, Кэффи стал рассказывать всю произошедшую этой ночью, историю. О том, как Майкл пошел на встречу с подругами вместе Джен, только из добрых побуждений, о том, как Корлеоне не могла сдерживать свои чрезмерные эмоции, о ее обнаглевших подругах и, соответственно, о ее пропаже и жестком приказе дона. — Я проезжал по той же улице, где оставил ее. Ее не было ни там, ни где-то рядом, — завершил рассказ Майкл и сразу же услышал ответ Мо. — Так, может быть, она просто зашла к подруге. По твоему рассказу, эта девушка вполне может сделать это специально, чтобы позлить тебя, Майкл. Ты знаешь ее подруг? — Нет. Я могу связаться только с одной. Но она была в кругу тех, с которыми она встречалась вчера. После того, как мы вышли, я уверен, Джен не возвращалась обратно в это заведение, а ее подруги еще оставались там. Поэтому, вряд ли она сможет помочь. — Да не волнуйся. Я думаю, что Дженнефер просто решила позлить тебя. Ложись спать, она вернется завтра. — Нет времени спать, Мо! — Майкл кинул лед обратно в тарелку, в которой Иди принесла холодные кубики. После чего мужчина резко встал, повышая голос, — Мне дали двадцать четыре часа, безмозглый ты идиот! Я не могу спать, я должен найти ее, чего бы мне это не стоило. Иначе, я провалю все. Потеряю доверие у Винсента, не выполню поручение Корта. Будет лишь два варианта: меня грохнут или же я потеряю все!       Слова ирландца были пропитаны гневом, а и без того красные глаза были налиты кровью от злобы. Он злился сам на себя, от того, что был в почти безвыходной ситуации. — Успокойся, Майкл. Давай нормально все обсудим.       Тихо проговорил Кевин Рейли, следя за тем, как его напарник мечется по комнате. На громкий голос Кэффи вышла из комнаты Иди Камп, тихо встав в дверном проеме и следя за мужчинами, хлопая своими накрашенными ресницами на глупых, голубых женских глазках. — Неуже ли нет никаких зацепок для поиска? — снова заговорил Рейли, по-прежнему смотря на опухшее лицо Кэффи с воткнутыми в нос кровавыми ватками. Мо выразительно показал на нос, смотря ирландцу в глаза, и как бы молча намекая, что пора сменить вату. Майкл удивленно посмотрел на Кевина, поначалу не понимая, что тот имел ввиду, но вскоре чуть успокоился и сел обратно, меняя затычки для ноздрей и отвечая на вопрос друга. — Нет. Никаких.       Он откинулся на спинку дивана, тяжело вздыхая. Иди снова скрылась из вида мужчин, вскоре вернувшись с двумя бутылками холодного пива, которые поставила на кофейный столик рядом с тарелкой со льдом. Она забрала кровавое полотенце и снова молча ушла. Мо взял бутылку, открыл ее и поставил перед Майклом, желая, чтобы он выпил и чуть расслабился. Что Кээффи и сделал. Он отпил пива и посмотрел на Кевина, который, в это время, открывал бутылку и для себя. — Нужно успокоиться и все взвесить. Мы что-нибудь придумаем. Можно позвонить Корту, вдруг он чем-то сможет помочь. Все-таки, у него есть связи, — Рейли сделал глоток пива, остановив льющуюся потоком речь, но потом снова продолжил выливать на Майкла свои мысли, — а знаешь, мне эта ситуация напомнила, как недавно похитили Иди. Помнишь? Ты тогда помогал мне.       Майкл слушал друга через раз, уставившись прозрачным взглядом в телевизор, по которому шел матч какой-то баскетбольной команды. Мо на фоне стал говорить что-то про ниггеров, которые, в прошлый раз как раз-таки, и были замешаны в похищении его обожаемой пышногрудой блондиночки Иди Камп. В середине разговора и в процессе выпивания уже половины бутылки пива, Кэффи почувствовал малую долю расслабления и отвлечения от всей ситуации. До него дошло, что Иди и Мо, по всей видимости, не спали, когда он пришел. Поэтому ирландец решил неожиданно поинтересоваться. — Почему вы не спите? Уже почти пять утра.       Фраза была, как всегда, грубо брошенной. Он перебил Кевина с его рассказами, но Рейли был привыкшим к такой резкости от Майкла, поэтому просто ответил, взяв этот вопрос напарника, как повод для дальнейшего обсуждения и причину выливания словесного поноса. — Мы с Иди были на тусовке. Она хотела потанцевать, и мы пошли в клуб. Пришли не за долго до твоего прихода и уже планировали лечь спать, — быстро проговорил Мо и продолжил вещать о своих новостях, связанных с прошедшим похищением Иди, на мысли о котором навеяла ситуация Кэффи, — ... и вот, я решил сходить на матч, посмотреть на этих Никсов.       Закончил Мо, показывая билеты Майклу. Кевин, конечно, понимал, что сейчас Кэффи не до каких-то матчей, но он решил, что было бы полезно отвлечь напарника от мозгового штурма и напряжения в такой трудной ситуации на его работе. Он не знал, делает ли он правильно, но Майкл обратил внимание на мельтешащие перед носом билеты в руке Рейли. Билеты были до дрожи знакомыми. Дизайн, презентованный на прямоугольных кусках бумаги ирландец точно где-то видел. Воспоминания сами пришли в голову. Грязная квартира с трупом, в которой были они с Фрэнком. Что это было за задание, Майкл до сих пор толком не понял, но осознал, что эта баскетбольная команда как-то связана с произошедшим. Винсент не мог дать задание, связанное с какими-то уличными неграми, поэтому Кэффи совершенно точно был уверен, что речь шла о чем-то куда более масштабном. Майкл выхватил билеты из руки Мо, внимательно всматриваясь в них. Такой же билет был в квартире у того мертвого итальяшки, труп которого он выносил из квартиры вместе с МакКареном. — Мы должны попасть на него. — Я хотел пойти с Иди. — Иди не идет, — Кэффи выпрямился, категорично отвечая на неуверенные слова Кевина, и встал из-за стола. — Что за дела, Майкл?       Казалось, даже когда Мо что-то не устраивало, он все равно выражал своим выражением лица некое удивление, чем недовольство и злобу. В отличие от Майка. Этот мужчина и при удивлении выражал холодную суровость. — Мо, я должен попасть на этот матч. Я уверен, что ниггеры знают что-то, как минимум, про более высокие банды. Я видел такой же билет в доме, на одном из заданий Винса, когда ездил с МакКареном. — Какой МакКарен? — еще более ошарашенно произнес Кевин. — Неважно. Я должен попасть туда. На этот матч. — Но Иди может помочь. Она знает некоторых из них. — Ты прав, — ирландец снова взглянул на билеты, чтобы уточнить время. Дата стояла сегодняшняя, — мы должны попасть на матч с конкретной целью. Нужно продумать дальнейший план и быть готовыми к серьезной работе. Ты со мной? — Конечно, Майкл, — Мо был благодарен Кэффи за то, что в прошлый раз он помог ему с поиском Иди, поэтому он, естественно, был готов помогать ему сейчас.       Оставшуюся ночь, Кэффи с Рейли планировали развитие поисков Дженнефер Корлеоне. Ближе к вечеру, на пути к стадиону, Мо, Майкл и Иди заехали взять еду с собой. Снова закинувшись редбулом и большим бургером, Кэффи выглядел уже лучше. Дома у Кевина он смог привести себя в порядок, смыть запекшуюся кровь, а Иди заставила заклеить разбитую переносицу пластырем. Тем не менее, лицо его выглядело не самой первой свежести, так как разбитые губы и синяки ярко выделялись. Сейчас все трое направлялись на стадион в Бронксе, желая успеть провернуть задуманный план как можно скорее.