Пролог
6 ноября 2022 г., 16:15
Примечания:
Что ж, всем добро пожаловать в мой миди-фанфик. Сразу хочу отметить, что в этой истории есть элементы слеша, которые я постаралась максимально сократить.
Сейчас я постепенно вычитываю работу, но могут встречаться незначительные ошибки.
Приятного чтения!
12 апреля, 2018 год.
— Гермиона, — воскликнула Лора, секретарь Драко последние двенадцать лет, и поднялась с кресла, чтобы поприветствовать жену начальника. — Ты давно не заходила к нам. Как твои дела? Как Орион? Я так давно не видела этого сорванца.
На лице миссис Грейнджер-Малфой появилась широкая улыбка.
— Métro, boulot, dodo. — Гермиона вспомнила фразу, способную описать всю её жизнь.
Ранний подъём в горячих объятиях мужа. Быстрый завтрак для семьи. Нежный поцелуй в щёку для сына. Страстный в губы — для Драко. Работа до вечера с коротким перерывом на обед в кафе у Министерства. Письмо двойняшкам в Хогвартс. Объятие для Ориона, что уже ждал её на стульчике в игровой детского сада. Разговор с воспитателем об успехах и неудачах мальчика. Возвращение домой через камин. Сильные руки мужа на талии. Неторопливый ужин за круглым столом кухни. Чтение сыну сказки перед сном. Бумажная волокита: кентавры снова не поделили территории. Массаж уставшей шеи. Прохладный душ. Секс на мягкой постели. Крепкий сон до утра. Ранний подъём в горячих объятиях мужа. И так по кругу.
— Понимаю. — Покачала головой Лора. — Быть заместителем Министра Магии не так-то просто. Но я уверена, что ты прекрасно справляешься. Приходите к нам на воскресный ужин. Эмилия постоянно спрашивает, когда они с Орионом смогут поиграть.
— Ох уж эта первая любовь. — Затем Гермиона перечислила в уме планы на выходные и выдохнула. Никаких дел. — Спасибо за приглашение, с меня запечённая утка.
Все друзья и родственники любили это блюдо в её исполнении. По правде говоря, только потому, что ничего другого Гермиона готовить не умела. На кухне правил Драко. Он мастерски смешивал ингредиенты, сыпал специи и создавал шедевры из простого набор продуктов.
Кстати, о Драко.
Словно прочитав мысли миссис Грейнджер-Малфой, Лора кивнула головой в сторону его кабинета.
— У него внеплановое совещание инвесторов. Закончится минут через десять. Может, тебе пока приготовить кофе?
При упоминании некогда любимого напитка Гермиона почувствовала, как к горлу подкатил ком. Как она сможет снова выдержать девять месяцев без кофеина? Одна лишь мысль об этом звучала как приговор.
— Спасибо, Лора, я только что выпила чашку. Я подожду Драко внутри. — Она снова улыбнулась женщине, ставшей близкой подругой семьи, и открыла дверь в королевство мужа.
Кабинет встретил её знакомым запахом и ураганом воспоминаний. По стенам танцевали рисунки детей, а в шкафу напротив окна ровной шеренгой выстроились поделки Ориона. Сын в свои четыре года нашёл цель жизни — создать для папы коллекцию фантастических существ. Во главе отряда суровым взглядом смотрела на посетителей кривобокая камуфлори, сразу за ней потеряла сознание унылая лепёшка, отчасти напоминавшая василиска. Круглый серый шар жука-навозника при подробном рассмотрении оказался карликовым пушистиком, а существо с безумным взглядом — нюхлером. Гермиона улыбнулась. Её малыш рос творческим человеком без тяжёлых рамок общества.
В этой уютной комнате они переживали взлёты и падения, счастливые события и печальные новости. Именно сюда их сова Агата впервые принесла письмо от детей-первокурсников Хогвартса. Обнявшись на кожаном диване в углу комнаты, они с Драко читали послание и тихо плакали. Тот день стал первым в истории их расставания с двойняшками. И первым, когда муж ехидно улыбнулся Гермионе: и Лиру, и Скорпиуса Распределяющая Шляпа отправила в Слизерин. Истинные наследники своего отца.
Сжав в руках небольшую карточку, она подошла к рабочему столу. На нём растянулись рамки с колдографиями: первая поездка с двойняшками на отдых, первый полёт на метле Ориона, первый совместный снимок всей семьи, первый второй медовый месяц.
Так много «первых».
Говорят, аэропорты видели больше искренних поцелуев, чем свадебные залы. Стены больниц слышали больше молитв, чем стены церквей. Но для Драко и Гермионы только он, этот кабинет, стал пристанищем искренних чувств.
Женщина решила не изменять традициям и именно здесь преподнести мужу счастливую новость.
Она села в кресло и откинула голову на спинку. Ноги гудели от тесной обуви: отёки стали её верными спутниками. Голова кружилась от нахлынувших чувств. Протянув ладонь к одной из колдографий, Гермиона отодвинула её в сторону и заменила освободившееся место чёрно-белой карточкой.
Оставалось только дождаться Драко.
Десять минут спустя — точно по графику — дверь распахнулась и в кабинет вошёл он. Основатель единственной на магическом рынке компании, специализирующейся на создании техники. Драко Малфой стал первым, кто принёс в этот мир колдовизоры — подобие магловских телевизоров, работающих без электричества и антенн, — и колдофоны. По заказу Министерства Магии он воссоздал Маховики Времени, которые были уничтожены больше двадцати лет назад. Гениальный человек. И только её.
Мужчина приблизился к столу и подмигнул. Гермионе показалось, что её лёгкие отказали, вышли из строя как сломанный автомобиль. Несмотря на долгие годы совместной жизни, при виде мужа сердце всё так же замирало, а губы растягивались в глупой улыбке. А теперь гормоны и вовсе решили свести бедную женщину с ума.
— Привет, красавица. — Драко наклонился и поцеловал жену. Он воспринял стон как согласие продолжить нежную прелюдию, поэтому одним движением поднял её с кресла и усадил на стол. Затем отодвинулся и посмотрел Гермионе в глаза. — Чем же я сегодня заслужил такой подарок?
— Я соскучилась, — облизнув губы, произнесла она. — Решила не тратить время на скучный обед с коллегами и навестить тебя.
Одобрительно хмыкнув, Драко снова прижался губами к её губам. Широкие ладони обхватили талию. Мускулистое бедро раздвинуло её ноги, и он, словно змей, скользнул ближе. Пальцы скользнули к блёклой картине цветов. Она сделала эту татуировку двадцать лет назад. Муж — на тот момент ещё студент Хогвартса — долгие пять часов не отпускал её руку и осыпал лёгкими как снежинки поцелуями плечи. Картинка не значила ничего и в то же время всё. Трудности и счастье. Смех и слёзы. Победу и потери. И их бесконечную любовь.
— Я тоже скучал. Нам срочно нужен отпуск, я чертовски устал видеть жену только по вечерам. — Драко сопроводил слова нежным касанием её груди. Горячий рот опустился на шею. Язык принялся рисовать влажный узор на тонкой коже. Гермиона снова застонала. С этим мужчиной можно забыть обо всём на свете. Никакие новости не смогут отвл...
Чёрт возьми!
Новость.
Мягко оттолкнув Драко, она кивнула головой в сторону кресла — попросила Драко опуститься в него. На его губах снова появилась ухмылка.
Секунду спустя женщина опустилась к нему на колени. Поднявшийся подол свободной юбки открыл вид на белые хлопковые трусики. Влажные белые хлопковые трусики. Влажные из-за чертовски сексуального мужа белые хлопковые трусики. Гермиона могла до бесконечности добавлять эпитеты своему белью, но факт оставался фактом: Драко Малфой всё ещё был единственным желанным мужчиной в её жизни.
— Драко, — начала она, когда вновь оторвалась от головокружительного танца их губ.
— Хм-м...
— Я... — Сейчас или никогда. Возьми себя в руки, Гермиона, ты ведь говорила это уже как минимум дважды. — Пока ты был на совещании, я сделала небольшую перестановку у тебя на столе.
— М-м-м... — Губы снова закружили по шее и ключицам над расстёгнутым воротом рабочей блузки. Бёдра женщины сжались. Драко Малфой просто невыносим.
Словно почувствовав изменения в голосе Гермионы, мужчина поднял голову.
— Перестановку?
— Да... — Она смогла выдавить лишь шёпот.
Драко повернулся к столу и пробежал глазами по ряду колдографий.
Секунда.
Взгляд упал на карточку.
Он резко вздохнул.
Моргнул и посмотрел снова, словно боялся, что чёрно-белый кадр окажется лишь галлюцинацией. За свою жизнь он видел эти картинки уже дважды — теперь уже трижды — и каждый раз сердце грозилось вырваться из груди, а руки дрожали.
Затем встретился с Гермионой взглядом. По щеке Драко побежала слеза.
— Это... — Он прочистил горло. — Это правда?
Женщина потянулась к фотографии УЗИ, взяла её в руки и, наконец, выдохнула. В третий раз говорить мужу о беременности оказалось гораздо сложнее, чем она предполагала.
После рождения Ориона они с Драко решили остановиться. Вернее, пришли к согласию, что для организма Гермионы двух беременностей будет вполне достаточно. Третьего малыша они пытались зачать долгие двенадцать лет и снова переживать подобное боялись.
Поэтому утренняя тошнота стала для женщины сюрпризом. Почти таким же, как и много лет назад диагностические чары Джинни в ванной башни старост в Хогвартсе. Шок сменился на поток слёз неожиданного счастья. И сейчас, глядя на мокрую щёку Драко, она в очередной раз поняла, что связала жизнь с идеальный мужчиной и сделала правильный выбор.
— Да, любимый, это правда. У нас будет малыш.
Кабинет в очередной раз впитал в стены глубокие, искренние эмоции четы Грейнджер-Малфоев.
Драко уткнулся в изгиб шеи Гермионы и пробормотал:
— Спасибо. Я так счастлив, так счастлив...
Переведя помутневший от пелены слёз взгляд на окно, женщина увидела за стеклом сову, в которой мгновенно узнала птицу директора Макгонагалл.
Не к добру...
Хорёк Драко, как всегда, испугался и лишь стоял рядом, расширенными от ужаса глазами наблюдая за тем, как в кожу девушки входила игла с тёмной краской. Ему было сложно принять тот факт, что маглы свободно обрекали себя на боль и тёмный рисунок в то время, как он сам стыдливо прятал свой.
Там, в душном вагоне, Гермиона рассказала ей о том, как провела последние месяцы. И пошутила, что за сочинение в магловской школе о летних воспоминаниях получила бы оценку «Превосходно».
Только сейчас было уже совсем не до шуток.
— Что ты будешь делать? Скажешь Драко?
В отражении Гермиона встретилась взглядом с Джинни и покачала головой.
Не скажет.
— Что ж, хоть я и планировала стать крёстной матерью не раньше двадцати пяти, но не против небольших изменений, — улыбнулась Уизли и посмотрела в зеркало. — Эй, ты ведь не хотела предложить эту роль Луне?
Гермиона снова покачала головой.
Устало выдохнув, Джинни повела подругу в спальню, намереваясь выцепить из неё что-то, кроме языка жестов. Им предстоял долгий вечер.
***
12 апреля, 1999 год Гостиная башни старост встретила Джинни Уизли тишиной, нарушаемой разве что храпом Живоглота. Рыжий кот примостился на спинке дивана и свесил мощные лапы на одну из декоративных подушек. В камине тихо потрескивали дрова. Над чашкой любимого Гермионой зелёного чая вился пар. Гриффиндорская мантия свисала с одинокого стула за столом, по поверхности которого раскинулись книги. «Слишком безмятежная атмосфера. Подозрительно», — подумала Джинни и вновь огляделась по сторонам. Обычно Гермиона проводила в этой комнате всё своё время. Будучи старостой школы и лучшей ученицей Хогвартса, она бесконечно скользила пером по пергаменту: составляла график дежурств, писала эссе, конспектировала прочитанные учебники и древние свитки. Чаще всего компанию ей составлял Драко — староста мальчиков и капитан слизеринской команды по квиддичу. Всё ещё скользкий тип. Малфой молча сидел на соседнем стуле и не сводил с неё глаз, изредка отвлекаясь на собственные мысли. Но и его присутствия девушка тоже не заметила. — Гермиона? — Имя взмыло по лестнице на второй этаж и влетело в приоткрытую дверь спальни. — Я в ванной, — послышался хриплый голос подруги. Живоглот встрепенулся и недовольно приоткрыл один глаз. Зелёный изумруд с жёлтыми вкраплениями проследил за приближением Джинни и снова исчез. Он притворился спящим, и лишь навострённые уши выдавали готовность в любую секунду отреагировать на незваного гостя. — Прости, Глотик. — Она потрепала кота по длинной шерсти, на что получила недовольное шипение. — Не ругайся на меня, твоей хозяйке нужна помощь. Услышав это, Живоглот открыл оба глаза, потянулся и спрыгнул с дивана. Секунду спустя он уже стоял на нижней ступеньке и звал Джинни за собой. Тяжело признавать, но она боялась подниматься. Что бы ни случилось с Гермионой, Патронус, отвлекший Уизли от разговора с Гарри, казался очень обеспокоенным.***
— Гермиона? — постучав косточками пальцев о дверной косяк, спросила она. — Милая, что случилась? Подруга сидела на полу около раковины, на её коленях уже примостился Живоглот. Он снова недовольно посмотрел на Джинни, словно осуждал за то, что она так долго поднималась по лестнице. Палочка волшебницы лежала рядом. Буйные каштановые кудри словно поблёкли. Глаза цвета тёмного морского камня покрывала пелена слёз. Искусанные в кровь губы дрожали. Джинни ни на шутку перепугалась. Предчувствие её не обмануло. С Гермионой случилось что-то страшное. Уизли осторожно присела рядом и взяла её за руку. — Гермиона, пожалуйста, не пугай меня. Что произошло? В этот момент плотину, сдерживавшую потоки солёных капель из её глаз, прорвало. По раскрасневшемуся лицу наперегонки помчались мокрые дорожки. — Джинни... — девушка едва могла произнести хоть слово. — Я... У тебя... — Она вздохнула и попробовала снова. — Ты знаешь, как наложить чары обнаружения... беременности? — Беременности? — Джинни не поверила своим ушам. Гермиона ждёт ребёнка? От ко..? Чёртов Малфой. — Милая, — произнесла она, наклонившись к подруге. — Почему ты думаешь, что забеременела? Гермиона всхлипнула. Неуклюже открыла рот, пытаясь заговорить. — Меня тошнит каждое утро. Я не могу ни есть, ни пить. От одного запаха кофе меня воротит. Настроение меняется как сломанный компас. Я даже не могу сосредоточиться на заклинании. Палочка просто вылетает у меня из рук. Ещё и, — вздохнула, — мои месячные. Их нет. — Её накрыла новая волна слёз. Джинни осторожно сжала дрожащую ладонь. Я рядом. — И знаешь, Джинни, — Гермиона снова всхлипнула. — Я пытаюсь взять себя в руки. Пытаюсь успокоиться, но не могу. В одну секунду я хочу прыгать от счастья, потому что так хочу быть с Драко и однажды создать с ним семью, а потом не могу перестать рыдать, потому что это ведь Драко. Драко, который помолвлен с Асторией. С которым мы договорились остаться друзьями. И мне всего двадцать. — Горькие слёзы потекли по её щекам. — И война вот-вот закончилась. А вдруг на самом деле не закончилась? Как мне привести в этот мир дитя? Я не могу. До этого мирно сидящий Живоглот потянулся пушистой лапой к лицу хозяйки и коснулся мокрых дорожек. Гермиона посмотрела на друга и мягко улыбнулась. — Прости меня, Глотик. Я такая безответственная. — Видишь, даже твой мохнатый свин хочет, чтобы ты успокоилась, — нежно произнесла Джинни, не обращая внимание не недовольный хрип кота. — Давай мы сейчас узнаем наверняка, а потом уже будем думать, что делать дальше. Гермиона кивнула. Увидев в руках Уизли палочку, полукот-полунизл недовольно поджал хвост и спрыгнул с её колен. Секунду спустя живот озарило голубое сияние: Молли научила Джинни определять беременность ещё в пятнадцать. Подруги застыли в ожидании ответа. Внезапно в районе пупка материализовался блестящий шар света. Который секунду спустя стал белым. Чёрт возьми. — Чёрт возьми. — Гермиона снова разрыдалась. Джинни недоверчиво покачала головой. Подруга уверяла её, что с августа даже не прикасалась к Драко. Будучи старостами, они делили небольшую башню на южной стороне школы, недалеко от кабинета прорицаний, но за всё это время она ни разу не позволила чувствам вырваться на поверхность. Едва ли не била себя на голове за одну лишь мысль о белоснежном хорьке. Тщательно игнорировала любые его попытки завести разговор о прошлом. Ходила на свидания, чтобы забыть годы их взаимных чувств. — Драко помолвлен с Асторией, мы решили остаться друзьями, — сказала Гермиона в душном вагоне поезда Хогвартс-экспресс. — Вы всё лето жили вместе, а теперь он женится на другой? — Джинни не могла сдержать ярость. Как Малфой мог так поступить? Подлый, мерзкий... — Джин, — девушка прервала потоки негодования. — Я знала, что это случится. Просто старалась не думать раньше времени. Всё хорошо, не говори про него гадости. Я всё ещё его люблю. — Ты всё ещё любишь его? — спросила Уизли. Гермиона кивнула. — И ты скажешь ему о том, что у вас будет ребёнок? Покачала головой. — Ты ведь говорила, что между вами ничего нет? Пожала плечами. — Ты спала с ним? И снова кивнула. — Гермиона Джин Грейнджер, чёрт бы тебя побрал. Прекрати говорить со мной на языке жестов! Глубоко вздохнув, подруга встала с пола и повернулась к зеркалу над раковиной. Подняв взгляд, она столкнулась лицом к лицом с бледной незнакомкой с растёкшейся тушью и подрагивающими плечами. — Я пыталась держаться от Драко подальше. Но... но он снова завёл разговор о прошлом, о том, что мы столько лет любили друг друга, а потом... — Что потом? — Потом я поцеловала его, а он поцеловал меня. И всё как-то закружилось. — Она всплеснула руками. — Видимо, в потоке воспоминаний о наших отношениях мы совсем забыли о противозачаточных чарах. — Из глаз снова полились слёзы. Джинни вспомнила, как в начале лета — сразу после того, как Малфоев оправдали и отпустили из зала суда, — Гермиона попросила научить её заклинанию контрацепции. А потом пропала почти на три месяца. Сказала, что хочет отдохнуть и восстановиться после войны. И в следующий раз Уизли увидела её лишь в вагоне поезда, ведущего на повторный восьмой курс. Увидела её совсем другой. Волосы выгорели на солнце. На щеках и носу кружились в вальсе веснушки. Взгляд стал расслабленным. На правой ноге расцвели розовые розы и раскинулась зелень растений. Гермиона объяснила Джинни, что такое татуировка. Рассказала, как они с Драко гуляли по Лондону, целовались на мосту, ели мороженое, провожая редкий солнечный день, и заглянули в тату-студию, где их встретил здоровенный мужчина, неожиданно мягким голосом предложивший запечатлеть на теле картинку. После битвы за Хогвартс подруга хотела изменений, поэтому без раздумий согласилась.
