Звезда в моих мыслях

- Ты так вкусно пахнешь. Тихо говорит Кын, утыкаясь носом в плечо Даоныа. - Вы двое настолько отвратительны в своей любви, что мне стыдно тут находиться, и я думаю о том, чтобы свалить. - Будь добр. После грубого ответа Кын ласково смотрит на рисунки Даоныа в его блокноте. Это простые зарисовки, сделанные черной тонкой ручкой. Даоныа лучезарно улыбается и стучит краем ручки по чистому листку. - Сядь передо мной. Хочу тебя нарисовать. - Ты разве не достаточно уже меня рисовал? - Нет. Ну, пожалуйста. Совсем чуть-чуть. Боже, он становится таким слабым, когда он так сладко его просит. Кын чувствует, что Даоныа прекрасно осознает, что он в такие моменты делает. - Можно Ныа, пожалуйста, недолго порисует Кына? Он смотрит на Кына так, словно бросает ему вызов и его половинке приходится успокоить свое дыхание, чтобы подавить в себе желание подойти и укусить его тонкое плечо. Этот милый тон, который он так часто использовал с другими, становился в 10 раз милее, когда он использовал его на своем брате, но с Кыном почему-то он увеличивал обороты раз в 100 и при этом в этом тоне начинало звучать что-то абсолютно бесстыдное. Дао издевался над ним каждый день, и было очень сложно притворяться святым, когда в своих мыслях Кын обладал им уже всеми возможными способами... только в своих мыслях. Честно говоря, он ждал какого-нибудь знака. Но они встречались уже некоторое время, и ничего не происходило. Самым далеким, куда они зашли было то, когда он укусил Дао в плечо, но тут же разозлился на себя за несдержанность и вежливо оставив Даоныа на кровати, отлучился в ванную... как порядочный человек. Он не был уверен, знал ли Ныа о том, что после этого он делал в ванной. Куафа был таким пристойным человеком. Кын вздохнул. Дао был совсем не похож на своего брата. _____ Милейшее лицо заразительно улыбается, глядя в свой блокнот, теперь полностью заполненным зарисовками, а потом поворачивается в сторону человека, зашедшего в палатку с фонариком в руке. Кын только что закончил помогать тушить костры перед палатками. - На что смотришь? Его бархатный голос заставляет Ныа покрыться мурашками и он мило кутается в толстовку Кына, накрывая себя поверх одеялом. Щеки Даоныа покрывают десятком поцелуев. Он чувствует, как чужой нос касается его кожи, когда теплое тело опускается поверх него. Даоныа слышит, как Кабкын смеется, когда он перекатывает Дао на живот и легко хлопает по попе, рассматривая его рисунки. Через некоторое время он резко переворачивает его обратно, заставляя их взгляды встретиться. В этот момент сердце Даоныа пропускает удар. - Тебе было весело сегодня? - Мм? Да. Даоныа стонет, когда внезапно чувствует горячие губы на своей шее. Кын дразнит его до тех пор, пока его дыхание не сбивается, а потом рука, обернутая вокруг его шеи спускается ему за спину, пока Кын кусает его кожу. Дао приходится закусить губу, потому что палатка слишком тонкая. Он был уверен, что все их друзья всё услышат, и завтра его будут порядком дразнить. - Кын, а... больно. Он шепчет парню, который снимает с него толстовку, которую сам ему одолжил. Холодный воздух касается его бледной кожи, когда с него стягивают белую футболку. Даоныа прикрывает рот рукой, когда чувствует поцелуй на своем животе. Кыну это так нравится. Он давно мечтал оставить поцелуи на всем его теле. Ныа всегда с дрожью вспоминал тот день давным давно, когда он впервые снял одежду перед Кыном. Его глаза тогда были настолько полны желания, что Даоныа даже не мог смотреть в них, боясь отключиться. Но теперь он уже больше не ребенок. Ему хочется увидеть всё его желание, всю его страсть, узнать сколько раз в тайне Кыну приходилось снимать напряжение и как тяжело ему было сдерживаться все это время, когда он его хотел, но притворялся благородным. - Кын... Этот сладкий тон навсегда теперь принадлежит сознанию Кабкына. Он целует грудь Дао и вбирает губами в рот сосок, дразняще обводя его языком до тех пор, пока тело под ним не начинает дрожать. Даоныа так очарован его ласками, что ощущает себя почти что пьяным. Кабкын стягивает с него джинсы и целует его слишком грубо. Он никогда не целовал его так раньше, и Дао уже одержим. Их языки сплетаются друг с другом, и теплая рука проскальзывает внутрь его боксеров. Сердце Даоныа стучит слишком быстро, он закрывает глаза и стонет. Кыну приходится заткнуть его рот поцелуем, чтобы сохранить тишину. Слишком. Это для него слишком... - Ммм... Рука Кына начинает двигаться вверх и вниз по его длине. Он целует губы Даоныа, наблюдая как прекрасное лицо искажается от удовольствия, а живот сводит от сладкого чувства. Губы Дао уже все искусаны и теперь опухли. - Кын... Ч..что на тебя нашло? - Мне надоело себя пытать. Я больше так не могу. - Мм... Наконец-то устал вести себя "как надлежит", да? Даоныа спрашивает дрожащим голосом, который почему-то звучит так неприлично, что рука Кабкына мгновенно соскальзывает с него и шлепает его по бедру. Кын хотел ударить посильнее, но потом решил, что пока не будет. - Ауч! Владелец тела пытается остановить другого, ущипнув его за ногу. Даже без света, он видит темные горящие глаза Кына, когда он спускается поцелуями ниже и ниже, вот его губы мажут по плоскому животу и наконец останавливаются прямо у возбужденной плоти. - Тебе ведь нравится, когда я такой, да? Когда я не поддаюсь тебе так просто?* Дао спрашивает его таким тоном, что глаза Кына распахиваются и он тяжело сглатывает. Взгляд Ныа полон злого умысла, но в нем также столько мольбы, что устоять невозможно. Горячий язык Кына обводит его кончик. Эти невероятные губы, которые только что целовали Даоныа сейчас дотрагивались до самой интимной части его тела. Дао вцепляется ногтями в спину Кына. Он чувствует себя так, будто в его горле ком, а бедра больше не подчиняются его контролю. Его сознание в растерянности, ему все еще трудно поверить в то, что его Кабкын, который всегда оставался стойким и холодным, теперь творит с ним такие непристойные вещи. Он хочет, чтобы он всегда с ним это делал. Он хочет видеть его таким каждый день. Даоныа настолько сходит с ума от мысли, что это и правда Кабкын делает с ним все это, что теряет контроль над своим телом слишком быстро, чувствуя одновременные движения языка и ладони на своей коже. Все проносится перед его глазами, словно промотанная пленка фильма, со дня, когда они впервые встретились до этого момента. Он плачет, отчаянно вцепляясь в волосы того, кто смотрит на него полным желания взглядом, все еще не отпуская его. Он хочет, чтобы Кыну тоже было хорошо. Хочет, чтобы он почувствовал все удовольствие, которое только можно. - К..Кын... аа.. остановись. - ... Канбкын останавливается сразу же, как только слышит слова Даоныа. Он хочет сдержать свое слово... обещание, что он дал себе, его брату и важнее всего.. самому дорогому человеку в его жизни. Он смотрит на своего бойфренда, который тяжело дышит под ним. Даоныа выглядит потрясенным, его глаза полны огня, он весь покрыт красными метками и следами от укусов от груди до бедер. - Ныа? Кабкын обеспокоенно окликает его, но Даоныа уже дергает его вниз, забираясь на него сверху. Голубая рубашка теперь сорвана вместе с брюками, которые Даоныа стянул с него несколько секунд назад. Его голодные глаза обводят пресс, грудь и широкие плечи Кабкына, и Дао прерывисто выдыхает. Он дрожит, когда опускается сверху на Кына и краснеет, когда чувствует как твердая плоть касается его голых ягодиц. Сильные руки мгновенно обхватывают его бедра. Даоныа выглядит ужасно соблазнительно, со спутанными волосами, затуманенным взглядом, искусанными губами и кожей, измазанной красными следами. - Дао.. не двигайся. - Почему? - Хочешь, чтобы я тебя шлепнул? - Ой.. Кын такой страшный. Кын постоянно мне угрожает. Даоныа начинает медленно двигать телом вперед и назад, водя бедрами по возбужденной плоти. Кын низко стонет. Его рука спускается по спине Даоныа и грубо сжимает его зад. Даоныа начинает двигаться быстрее и Кын испускает соблазнительный, довольный звук. - Ты был таким терпеливым, таким порядочным, все ради меня.. ммм. Его слова заставляют лежащего под ним почувствовать бабочек в животе. Даоныа снова возбужден и тяжело выдыхает, когда рука Кына оборачивается вокруг него и начинает двигаться вверх и вниз. Их губы снова встречаются, а языки горячо обводят друг друга. Постыдный влажный звук повторяется снова и снова. Так горячо, что сложно дышать. Бедра Даоныа двигаются нетерпеливо и хаотично, он чувствует, как с его головки течет, когда его любовник двигает рукой так, что он теряет голову. Поцелуй становится все более и более грубым, изящное тело снова первым содрогается, и Даоныа выплескивается на живот Кына. Его рука тут же тянется к Кабкыну, он медленно наклоняется и вбирает его в рот. Честно говоря ему становится страшно от мысли, что однажды ему придется принять эту огромную штуковину внутрь своего тела. Его язык касается головки. Он пытается скопировать все то, что Кын делал с ним и еще те безумные вещи из видео, что его друзья-придурки слали ему каждый день. Ныа упирается ладонью в пол, и чувствует как Кын резко вцепляется в его волосы. Его бедра плавно двигаются синхронно с тихими стонами, слетающими с его губ. Даоныа трясет от желания услышать что-то большее. Он смотрит на стойкое лицо перед ним. Ладно, если Кын хочет таким быть, то Даоныа тоже может быть упертым. Он поднимает на Кабкына свой взгляд, стараясь вложить в него все свои чувства, желание и похоть. Не отрывая глаз, он двигает свой рот ниже и ниже, пока тело Кына не содрогается под ним. - Блять. Он старается бережно толкнуться, изливаясь в горячий рот. Кын смотрит на белую жидкость, стекающую по подбородку Даоныа. Он стирает ее, наклоняясь чтобы поймать губы того, кто проглатывает все с мечтательным взглядом. Кын теряет голову. Он хочет лишь одного. - Ныа. - .... - Когда мы вернемся домой... Он не хочет больше сдерживаться. - Ты позволишь мне взять тебя?