Звезда в моих мыслях

Даоныа ворошит чемодан в поисках пижамы Кына, в которой он обычно спит. Ему нравилось одалживать его одежду. Из-за большего размера, ему всегда было очень комфортно в ней. Только потом он вспомнил, что засунул ее в сумку Кына, потому что в чемодане не оставалось места. - Ты пойдешь в душ перед сном? - Да. Хочешь пойти со мной? - Сбрендил? - Хм? - Не ухмыляйся мне тут. Ты так становишься похожим на Фа. Глаза Даоныа расширяются, когда Кын затыкает ему рукой рот. Он хотел сказать, что если бы они пошли в душ вместе, он бы не выжил. Его сердце бы отказало. - Только не говори, что все еще стесняешься меня. - Мп.. - Я бы позволил тебе посмотреть на себя в душе. Я совсем не стесняюсь. - НЕТ! Ныа быстро забегает в ванную и громко захлопывает дверь. Кабкын смеется и снимает с себя рубашку, планируя принять душ после Даоныа. Все равно они сегодня уже никуда не собирались. Он просто хочет обнять его и заснуть, крепко прижимая его к себе. У Даоныа была привычка не закрывать дверь, когда он ходил в душ. Пи'Фа рассказал ему, что когда Дао был ребенком, в ваннной взорвалась лампочка и он сильно испугался, пока его брат пытался вскрыть замок. Он сказал, что когда Даоныа был с семьей и с кем-то, кому он доверял, он не закрывал двери на замок. Кын услышал звук льющейся воды. Он и правда был без ума от человека, находящегося внутри. И он постоянно думал о сладком голосе, который его умоляет. Кын бросает брендовую футболку в корзину и расстегивает джинсы, его глаза окидывают дверь, которая может быть не запертой. Он хочет заставить его плакать сегодня. Даоныа заканчивает мыть волосы, напевая какую-то легкую мелодию и не слыша никаких посторонних звуков из-за громко льющейся воды, когда внезапно ощущает тепло позади себя, когда его заключают в объятия. Эти прикосновения и размер тела слишком ему знакомы, Даоныа не нужно разворачиваться, чтобы узнать, кто целует его плечо. Горячие струи воды падают на них обоих, Кын кусает его плечо, сжимая его талию крепкой хваткой. - Мм.. Ты как сюда зашел? - Ты никогда не закрывал дверь в ванную, когда оставался у меня. Теплая рука гладит нежное бедро Ныа, Кын снова прижимается губами к его плечу, потом передвигается к шее, слегка прикусывая кожу, но пока не оставляя следов. Но даже такие легкие прикосновения уже заставляют Даоныа трепетать от возбуждения. Дао серьезно хотел одновременно и заняться с ним любовью и ударить его за это. - Ты так вкусно пахнешь. - А... Дыхание Даоныа срывается, когда он чувствует твердость, касающуюся нижней части его тела. Кын обнимает Дао, нежно целует, посасывая его нижнюю губу, затем прикусывает ее и толкается в рот языком. Одна его рука обхватывает ягодицы Даоныа, а другая ласково гладит бедро, заставляя его испустить тихий стон. Дао притягивает Кына еще ближе, позволяя себе раствориться в поцелуе. - ... Когда их глаза встречаются, они понимают друг друга без слов. - Дао. - Да. - Ты помнишь, что я спрашивал у тебя в палатке до этого? Даоныа не отвечает, он просто целует Кына и тянется рукой к его возбужденной плоти. Он не знает, почему он внезапно такой смелый, но он так сильно его хочет, что ему уже как-то все равно. Он просто знал, что он принадлежал Кыну с самого начала. - ...Кын. Дао приходится убрать руку, потому что Кын грубо толкает его к стеклянной двери сзади и кусает его за чувствительную кожу груди. Дао остается только источать неконтролируемые стоны. Ему больно и в то же время слишком хорошо. Сознание более менее возвращается к нему только тогда, когда Кабкын легко поднимает его на руки, пока вода все еще течет вниз по его телу. - К..Кын, наша кровать намокнет. - Мне все равно. Даоныа смеется из-за слов Кына. Ему нравится, когда его бойфренд полностью теряет свою хладнокровность. Кын бросает Дао на кровать, навалившись на него сверху. На секунду их глаза встречаются и они снова сливаются в поцелуе. Даоныа окончательно подсел. Честно говоря он уже готов молить постоянно... о поцелуях, объятиях, прикосновениях... А если так и дальше пойдет, то он станет зависим и от секса с Кыном тоже. Блять. Похоже он уже зависим. Кын легко хлопает его по попе, усаживая на себя сверху. Он впивается губами в его шею, а потом проводит языком вверх до подбородка. Даоныа тихо стонет рядом с его ухом, сводя Кына с ума. Когда он наконец снова укладывает его на кровать, Дао кротко сжимает колени. Кабкыну нравится как красный свет от лампы падает на прекрасное тело. Даоныа выглядит слишком вкусно. Со все еще мокрых каштановых волос капли воды стекают на покрасневшие щеки, губы совсем опухли... - Кын... я... Для него. Только для него. Кабкын покрывает Даоныа поцелуями от щиколоток до колен, затем бедра, талию и живот, от груди до подбородка, мягко и нежно. Дао мелко дрожит. Он ненавидит такие прикосновения... ненавидит как сильно их любит. - А! Он даже не сдерживает крика. Принц сказал, что это пятизвездочный отель. Было бы бредом, если бы тут не было звукоизоляции. Значит, он мог быть настолько громким, насколько хочет. Он возвращается к реальности, когда чувствует как губы Кабкына прикасаются к его крошечному входу. Когда наглый язык грубо толкается в него, Дао резко приподнимает бедра, не в состоянии контролировать свое тело. Кабкын ухмыляется и бросает тюбик с гелем на кровать. Даоныа конечно все знает и видел это много раз на видео, но движения Кына какие-то слишком уверенные для начинающего. Он не понимал, почему его бойфренд был так хорош в этом, если это тоже был его первый раз. Кын улыбается, когда Даоныа сам раздвигает колени, не чувствуя ни капли стыда. Единственное, что он чувствует это возбуждение, когда другой осторожно распределяет клубничный гель длинными пальцами. Он осторожно толкается внутрь, позволяя Даоныа обвить свою талию ногами. Тонкая рука с нежностью скользит вверх и вниз по его длине, чтобы удостовериться, что тот готов для него. - М.. Кын. Больно. Первый палец легко скользит внутри его тела. Кын сладко целует его, словно поощряя и умоляя расслабиться. Хотя Дао все еще больно, второй палец тоже легко проникает внутрь. Его сердце стучит слишком быстро, и ему хочется плакать. - А сейчас как, малыш? - Б..больно. - Мм? - Но мне так хорошо. Его простые слова побуждают Кына без колебаний протолкнуть в него еще один палец. Он осторожно двигает ими, до тех пор пока Даоныа не содрогается, когда он задевает нужную точку. Стоны Дао после этого становятся слишком громкими, и Кын ловит его крики губами. Потом он спускается ртом к соску и прикусывает его, еще больше сводя Даоныа с ума. - A....a, Кын... я не могу, не могу терпеть... Вот и вернулось. Его милое наказание. Кын улыбается. Такой улыбкой, которую Даоныа никогда раньше не видел. Он рвет маленькую красную упаковку, лежащую на кровати, и у Дао плавится мозг, когда он это видит. Словно в тумане он вспоминает как медленно, почти с нежностью, обхватывал плоть Кына губами, и как тот надел на кончик презерватив, и Дао использовал свой рот, чтобы подвинуть его до конца. Глаза Кына окончательно темнеют. Дао выглядит так чувственно и так соблазнительно, что он хочет привязать его к кровати и мучить всю ночь. Кабкын снова тянется за смазкой, он не хочет причинять Даоныа лишнюю боль. Но он не знает, сможет ли он себя контролировать перед такой красотой. - Говорят, что в этой позиции не так больно... Ныа произносит слегка дрожащим голосом и перекатывается на живот. На самом деле он много раз думал об этом раньше. О том, что так его зад будет в полной власти Кына, и он может делать с ним все, что пожелает. Кын удерживает одно бедро Дао рукой, а другой ласково гладит его по ягодицам, прижимаясь ко входу. Наконец он проталкивает внутрь тела Дао то, что намного крупнее трех пальцев. Громкий стон, умоляющий замедлиться, сменяется развратным, когда его тело впускает половину длины Кына. Кын шепчет что-то Даоныа... что-то, что сразу заставляет его расслабиться. Его сердце тут же успокаивается, а с губ слетает непередаваемо сладкий стон. Из глаз Дао текут слезы, когда Кын резко толкается бедрами и до конца погружается в его тело. - Черт тебя подери. Я влюблен в каждую часть тебя. Он мягко двигается вперед и назад. Греховный звук соприкасающейся кожи, заставляет лицо Дао залиться краской. Теперь Даоныа точно знает, что не был неправ, когда назвал Кына своим светом. Потому что сейчас он сиял для него так ярко, что он видел это даже с закрытыми глазами. Так бывает только, когда смотришь прямиком на солнце. - A...a!...Кын. - Мой хороший... Кын ласково шепчет, глубоко толкаясь в податливое тело Дао, который прячет лицо в подушке. Болезненные всхлипы перетекают в сладострастные, чувственные стоны желания. Тело Дао горит от удовольствия, которое он даже не думал, что можно испытать. Пожалуйста. Он был готов умолять, он не хотел, чтобы это кончалось. Даоныа сжимает пальцами подушку, испуская постыдный вскрик. Он уже начинает думать о том, что в такой позиции он долго не протянет, когда чувствует, как Кын дергается внутри него. Впезапно он резко переворачивает Даоныа, подкладывает ему под бедра подушку и снова толкается внутрь, заставляя Дао растерять всю оставшуюся трезвость рассудка. Когда их глаза встречаются, Даоныа тихо мило всхлипывает и впивается ногтями в спину Кына. Его первый раз... - Сильнее, Кын. ...С любовью всей его жизни, который наконец-то потерял весь свой контроль.