Кофе с кардамоном | Линка и ее жизнь

Была отличная погода, самая идеальная для фотографирования. Обеденное солнце мягко освещало траву, куст цветущей форзиции, лавку и лицо сидевшей на ней женщины. На вид ей было чуть ли не двадцать. Большие, серо-голубые глаза, прищуренные от солнца, маленький, усеянный веснушками, носик, красивые губы. Она улыбалась мужу, который держал в руках фотоаппарат, а не младенцу, сидевшему у нее на коленях. Одетое в белое платьице из тоненького батиста, сшитое, наверное, какой-нибудь бабушкой или теткой, потому что купить тогда что-то такое было почти невозможно, малыш не плакал. Оно всматривалось в объектив, удивленно подняв хорошо очерченные брови. Из-под белого чепчика виднелись золотистые кудряшки. Тогда еще не было цифровых аппаратов, и соответствующее расположение объекта требовало времени и изрядной терпения. Пленка в фотоаппарате заканчивалась, возможно это был последний снимок. Позади виднелся пруд, где, если хорошо присмотреться, плавала одна-единственная одинокая утка, которая, видимо, тоже выгревала на солнышке перышко и одновременно едва смахивала крыльями, обвевая блестящее брюшко. С другой стороны, на холме стояла озаренная солнечными лучами белая круглая беседка, место встречи влюбленных пар. Перед тем как сфотографироваться, женщина разгладила на коленях платье в большие цветы. Правой рукой обняла младенца, а левую положила на живот, поглаживая выпуклость сквозь тонкую ткань. Мужчина с фотоаппаратом сказал, видимо, чтобы они на минуту замерли, и это мгновение продолжалось слишком долго. Женщина чувствовала себя неудобно, но послушно застыла на скамейке. Если это действительно было последнее фото, мужчина спрятал фотоаппарат в сумку и взял ребенка. Женщина, может, попила воды, потому что, наверное, стояла жара, а потом поднялась, и все медленно пошли в сторону пруда. Она еще не знала, что судьба готовит ей неожиданность, которой она не ожидала.