Во тьме

“Rainbow Dash told us a lot about Spitfire,” she pointed out, glancing at the pegasus. “You’re a lucky pony, Applejack. The General’s a great mare.” The pony next to her—Maud, she learned was her name—nodded. “She always spoke highly of you.” Спитфайр смущенно потерла затылок. “О, ну, ты же знаешь Рэйнбоу Дэш. Она всегда была из тех, кто равняется на своих начальников ”. Остальные Вандерболты пробормотали слова согласия, каждый с кривой улыбкой на лице. “Я уверена, что все, что она сказала, было правильно”, - указала Эпплджек Спитфайру. “Ты довольно удивительная кобыла. Я уверен, что вы также были довольно великим генералом.” “Да, да”, - вставил Блейз. “Она даже вернулась на ту последнюю битву, прежде чем мы загнали Хрустальную Империю в угол. Мы все думали, что ее уволили или отправили в отставку, но вы никогда не смогли бы остановить Генерала, не так ли? ” Сильный ветер и Неожиданность немного усмехнулись. Пегас в белом легонько ткнул Спитфайра в плечо. “Будь ты капитаном Вандерболтов или генералом эквестрийских военно-воздушных сил, ты никогда не отступал, несмотря ни на что. Вот почему они оба смотрели на тебя снизу вверх. Знаешь, Соарин тоже никогда не умолкает о тебе.” “Да, я знаю. Он был моим пони с правым копытом”, - вспоминал Спитфайр с грустной улыбкой. “Я всегда мог на него рассчитывать. На него всегда можно было положиться, и до, и во время войны. Круг пони погрузился в уютную тишину. Эпплджек прислонилась головой к голове Спитфайр и слегка потерлась подбородком о голову пегаса. К счастью, молчание длилось не слишком долго, прежде чем принцесса Селестия заняла свое место во главе поляны. Остальные пони собрались вокруг, Спитфайр держала Эпплджек рядом с собой, пока ей тоже не пришлось встать впереди. Два офицера самого высокого ранга, один земной пони-жеребец, а другой кобыла-единорог, стояли рядом с ней. Они были одеты так же, как и остальные бывшие военные, и на их лицах застыло твердое выражение. Она легко приняла тот же самый взгляд. Это было естественно для нее — она всегда была известна своей строгостью, даже будучи капитаном Вандерболтов. It was pretty smart to have the highest ranking officer of each pony type alongside the alicorn Princess, Spitfire figured as Celestia began the ceremony. Beneath her sunglasses, Spitfire glanced around at the group that presented themselves. It was a rather large group made up of many of the still-living military and the families or friends of those who were no longer present. They stood quietly and firmly in line, while anypony who was not military stood off to the side in clumps. The pegasus hadn’t even noticed she wasn’t paying attention until she heard her cue to give the speech. She internally kicked herself for the blatant disrespect, but there was little she could do about it. She could only make sure her speech went perfectly, for Soarin and Rainbow Dash’s sake. Taking a deep breath, she took the spot where Celestia stood at the pedestal and cleared her throat. Her eyes subconsciously shifted to Applejack, who must have known Spitfire would look at her and nodded briefly in reassurance. With hooves as steady as she could make them, Spitfire fished out the folded-up piece of paper in her pocket and smoothed it out on the top of the lectern. “Добрый день, кобылки и жеребята”, - начала она с легким намеком на нервозность в голосе. “Даже когда я был просто каким-то пони, который кричал на Соарина за то, что тот недостаточно туго закручивал штопор, я знал, что он особенный. Он всегда ставил других пони выше себя, и именно поэтому он был таким великим солдатом. И даже когда Рэйнбоу Дэш была просто кем-то, кто смотрел на меня снизу вверх, она проявляла признаки преданности, превосходящие уровень любой другой пони, и это отразилось на поле битвы.Как вы все знаете, мы собрались здесь, чтобы наградить двух наших павших солдат заслуженными наградами; Королевским конным крестом Военно-воздушных сил, вручаемым за храбрость и самоотверженность в бою и за его пределами, и, конечно же, "Пурпурным сердцем", вручаемым в честь их ранений, полученных во время боя. Как знает любой пони, который служил с ними, они более чем заслуживают этого. “Даже когда я был просто каким-то пони, который кричал на Соарина за то, что тот недостаточно туго закручивал штопор, я знал, что он особенный. Он всегда ставил других пони выше себя, и именно поэтому он был таким великим солдатом. И даже когда Рэйнбоу Дэш была просто кем-то, кто смотрел на меня снизу вверх, она проявляла признаки преданности, превосходящие уровень любой другой пони, и это отразилось на поле битвы. “Эти награды увековечат их усилия и гарантируют, что никто никогда их не забудет. Я определенно не позволю их наследию исчезнуть. ” Ее голос на мгновение дрогнул, поэтому ей потребовалась секунда, чтобы прочистить горло и снова успокоиться. “Они спасли мне жизнь, и они пожертвовали собой, чтобы я мог безопасно выбраться. Я знаю, что они сделали бы то же самое для любого другого пони, командира или нет. Если это не признак истинного героизма и самоотверженности, тогда я не знаю, что это. “Для меня большая честь произнести эту речь, чтобы храбрые поступки Рэйнбоу Дэш и Соарина были навсегда увековечены. После всех этих лет я рад, что это происходит. Давайте не будем делать из этого печальный повод или что-то в этом роде. Мы все знаем, что Рэйнбоу Дэш это бы не понравилось ”, - пошутила она, вызвав смешки в толпе. “И Соарину это тоже не понравилось бы. Спасибо, принцесса Селестия, за оказанную честь”. Она наклонила голову к аликорну и забрала свою бумагу, аккуратно положив ее обратно в карман. Вернувшись на свое место рядом с принцессой, она взглянула на Эпплджек, которая одобрительно кивнула ей. Облегчение нахлынуло на нее, когда она улыбнулась в ответ. Что-то в этой речи действительно установило, что да, ее друзья ушли, и они были годами. Но это не означало, что их никогда не запомнят, что она не могла их вспомнить. Это не означало, что она должна была быть одна. In fact, they wouldn’t have wanted that for her. They would have wanted her to move on. It would have been a waste of their efforts, and perhaps even an insult to them, to not make the best of her continued life span. They didn’t die so that Spitfire could be miserable for the rest of her life. Впервые с момента их кончины Спитфайр почувствовала себя счастливой, думая о них. Не грустный или горько-сладкий, а счастливый. На самом деле она должна была благодарить за это только одну пони, и она просто не могла отвести глаз от Эпплджек, которая слушала с уважением. Остальная часть церемонии прошла быстро и завершилась аплодисментами, а также приветствиями от всех присутствующих военных, когда сама принцесса прошла через несколько рядов к их могилам. Она повесила каждую из их медалей на надгробную плиту; поистине честь! Сама принцесса. Отметив, что церемония закончилась, пони снова разделились на свои группы. Спитфайр инстинктивно направилась к Эпплджек, которая, прихрамывая, подошла к ней с улыбкой. Земная пони наклонилась, чтобы мягко обнюхать ее, что Спитфайр приняла без колебаний. “Ты молодец, Спитс”, - прошептала Эпплджек, когда Спитфайр усмехнулась сквозь слезы, что удивило ее. Она икнула, хотя слезы, которые текли из ее глаз, были слезами счастья и гордости. Ей больше не нужно было чувствовать себя плохо из-за себя или чего-то еще, поэтому она кивнула в плечо Эпплджек. Эпплджек крепче обняла ее. “Действительно хорошо”.