give me your face

      Минхо облизывает нижнюю губу, прежде чем поцеловать глубже и словить любимую улыбку. Джисон перебирает его недавно осветлённые волосы на затылке, сжимает несильно. Поцелуй, как мёд, тягучий, с громкими причмокиваниями, отражающимися от стен, и крайне необходимый, потому что жить без этих губ на своих невыносимо. Постельное бельё свежее. Пахнет кондиционером. Везде разбросаны алые лепестки роз, которые уже частично прилипли к телу и которые позже они будут проклинать, когда дело дойдёт до уборки, однако сейчас это крайне не важно. На тумбочке у кровати стоит несколько свечек, издающих тёплый свет и играющих на голых телах с тенями. С телефона оттуда же совсем тихо играет какая-то незамысловатая мелодия. Минхо сначала позабавил созданный настрой, только сейчас, спустя почти полчаса неспешных прелюдий и подготовки, он так влился во всё это, что хочется лишь целоваться, обниматься и любить. Джисон явно перестарался с подарком на день рождения. И это слишком прекрасно.        — Я тебя люблю, — говорит Минхо немного хрипло. Он трётся о нос своего парня своим, улыбается счастливо-счастливо и вжимается в тело своим, чем вызывает дрожащий вздох.        — И я тебя люблю, хён. — У Джисона в глазах огоньки от свечек играют, и он одаривает его своей фирменной улыбкой, которая предназначена лишь для Ли, но она совсем стирается, когда Минхо на пробу выходит из него немного и несильно толкается, выдохнув. Хан издаёт короткий стон, нахмурив брови. Минхо целует его в складку между ними.        — Всё хорошо? — Он проводит ладонью по вздымающимся рёбрам, тянется к члену Джисона, касаясь алой головки и размазывая по ней потёкший из уретры предэякулят.        — Неприятно, — честно отвечает Хан и сам гладит себя, отвлекая тело от непривычных ощущений.        — Подожди. — Минхо осторожно выходит из него, чем вызывает крупное вздрагивание, и подкладывает под поясницу Джисона одну из подушек, зацеловывая острую коленку и поглаживая бёдра.        — Твой ведь день рождения — всё нормально. — Хан прикрывает глаза предплечьем, смущаясь, когда Минхо добавляет лубриканта и проскальзывает в него двумя пальцами. Джисон закусывает нижнюю губу, дышит обрывисто. Так ему гораздо приятнее.        — Это всё ещё секс с тобой, Хани. Я могу потерпеть, чтобы и тебе было хорошо. — Минхо добавляет смазки и на свой член, водит по нему немного рукой, распределяя, и снова пристраивается, убрав пальцы. Красная, немного раздражённая из-за непривычного внимания дырочка тут же сжимается. Джисон мычит. Минхо плавно проталкивается внутрь, и в этот раз всё ощущается куда легче. Джисон охает, хватается за одеяло и подушку, распахнув глаза. Минхо проходится губами вдоль челюсти и снова замирает. Он утыкается носом в шею Хана, прикрыв глаза. Тот, в свою очередь, обнимает его и прячет красное лицо в светлых волосах. — Не больно? — Джисон мотает головой, старается дышать как можно ровнее.        — Но и не приятнее отсоса, — негромко бормочет он, чем вызывает смешок.        — Тебе так нравится? — Минхо поднимает голову. Он гладит щёки своего парня, заправляя растрёпанные волосы за горячие уши и убирая их со лба. Дотягивается губами до куда может и оставляет лёгкие поцелуи. Джисон опускает потяжелевшие веки, смущённо наблюдает за ним.        — Мне бывает сложно продержаться долго, — кивает Хан. Минхо целует его родинку на щеке, задерживается, скользит губами к уголку рта и неохотно отлипает.        — Это иногда полезно, знаешь? — Он улыбается, играется с длинной серёжкой Джисона пальцами. Хан краснеет и несильно стукает его кулаком по плечу, пока Минхо посмеивается.        — Если ты ещё раз напомнишь об этом, я от тебя уйду. И заберу с собой Суни.        — Понял. — Минхо дарит ему тёплую улыбку, смотрит в тёмные глаза напротив, заглядывается на закушенную нижнюю пухлую губу и красиво разлёгшиеся на любимом лице тени. Ещё раз вспоминает, как Джисон отчаянно краснел на прошлой неделе, когда он делал ему минет в универе в одном из хореографических залов, куда действительно мог кто угодно зайти в любое время. Тем более в обеденный перерыв. Минхо далеко не поклонник таких практик, но они так долго целовались и так захотелось сделать это, что он просто-напросто не сдержался, хотя Джисон, игнорируя возбуждение и помутнившийся рассудок, пытался его остановить. Хан закончил довольно быстро, что было только на руку. Возмущался. А потом Минхо очень вовремя прикрыл его своей кофтой, потому что зашла одногруппница и осталась на дольше, чем следовало бы, спрашивая про кого-то и какое-то мероприятие. Джисон оказался настолько возмущён и смущён, что мог только отчаянно краснеть и молчать до тех пор, пока они не вернулись домой. И уже там Минхо узнал, что он, оказывается, совратитель и бесстыдник и что Джисону понравилось, конечно, но лучше, чтобы такое больше не повторялось. А ещё Ли убедился, что влюблён слишком сильно. — Хани, — зовёт Минхо. Джисон облизывает губы. — Я начну, хорошо?        — Да, — кивает Джисон и ёрзает, дёргая плечами, чтобы устроиться поудобнее. В это время Минхо осторожно двигает бёдрами ему навстречу. Хан вздрагивает, вцепляется короткими ногтями в его спину и издаёт короткий удивлённый звук. Минхо старается игнорировать своё чрезмерное беспокойство, двигается в нём размеренно и неспешно, давая привыкнуть к новым ощущениям. Морщится, когда Джисон царапает слишком сильно, но не останавливается. — Минхо… — выдыхает Хан практически неслышно и тянет его к себе для поцелуя, который выходит довольно горячим.       Джисон поджимает пальцы на ногах, упираясь пятками в постель, бёдра его крупно дрожат и так и норовят зажать Минхо меж собой. Ли приходится переложить ладони на них и надавить, чтобы они не стесняли его движения. В Джисоне узко и горячо. Мокро из-за большого количества смазки. Член красный, венки на нём вздуты, из головки на впалый живот стекает предэякулят, размазывается. Всё тело дрожит то совсем мелко, то довольно крупно и льнёт навстречу в поисках более близкого контакта. Минхо практически ложится на него, вжимаясь. Джисон отрывается от поцелуя, запрокидывая голову и издавая довольно громкий пошлый стон. Минхо мажет губами по подбородку и шее, выдыхает горячий воздух на чувствительную кожу и оставляет, не подумав, засос рядом с адамовым яблоком. Проводит по нему языком.        — Блять, хён, — скулит Джисон. Минхо зарывается пальцами в его волосы, тянет назад, заставляя открыть шею больше, а Хан прогибается всем телом, вздрагивает при следующем толчке и крупно дёргается. — Не… Стой! — Джисон почти что в панике. Он сжимает плечи своего парня довольно сильно, но оттолкнуть не получается. Всё тело беспорядочно извивается и неконтролируемо дрожит. Член получает такое необходимое трение между животами и болезненно пульсирует, потому что Джисон не хочет заканчивать так быстро. Минхо беззастенчиво терзает шею мокрыми поцелуями в самые чувствительные места и дразнящими покусываниями и метит разномастными засосами, после зализывая их и явно довольствуясь проделанной работой. Его бёдра вжимаются в Хановы довольно сильно при каждом толчке. Член проезжается по простате слишком хорошо — Джисона вот-вот вывернет.        — Ты хочешь кончить? — Минхо добирается поцелуями до уха, облизывает красный хрящик кончиком языка. От шёпота Джисон разве что глаза не закатывает, хотя он до постыдного близок к этому. Хан открывает рот, чтобы ответить сквозь сбитое дыхание, только вместо этого пропахивает пяткой постель, выпрямив ногу, и издаёт дрожащий хнычущий стон. Минхо шипит себе под нос, зажмурившись, поднимается над ним, смотрит вниз, на размазанные пятна спермы. Джисон закрывает лицо ладонями, дыша как можно глубже, пока есть возможность, потому что его парень остановился.        — Какой же стыд… — Хан громко выдыхает, мелко подрагивая из-за оргазма и смущения. Он зачёсывает волосы назад, не решаясь открыть глаза и взглянуть на Минхо, а тот лишь мягко улыбается и прижимается к его губам на несколько секунд, завершая поцелуй лёгким чмоком.        — Тебе так не нравится кончать со мной? — Ли трётся носом о его щеку. Джисон снова обнимает влажную из-за пота шею.        — Мне не нравится, что ты остаёшься один. Я думал, что в этот раз продержусь с тобой до конца. — Джисон как-то слишком расстроенно бурчит ему куда-то в подбородок. Минхо подтягивает его бедро обратно, снова заставляя согнуть ногу.        — Ну, можем немного передохнуть или сразу вернуть тебя в строй. Или ты можешь подрочить мне.        — Или ты можешь просто продолжить… — Минхо прикусывает губу, опускается чуть ниже, крадёт ещё один поцелуй.        — Хорошо. — Он продолжает толкаться в него, просунув руку между телами, и Джисон скулит, сжимаясь, потому что после оргазма тело невероятно тяжёлое, мозги поплывшие, а член чересчур чувствительный. Немного больно и очень приятно. Минхо использует сперму, чтобы двигать рукой было проще. Он наклоняется ниже. Влажные волосы щекочут шею и ключицы. Губы обхватывают розовый твёрдый сосок, втягивают в рот. Язык надавливает. Джисон зарывается пальцами в волосы, крепко сжимая. Соски у него не слишком чувствительны, только если не истязать их долго и муторно. Да и Минхо больше нравится, когда Джисон делает нечто подобное ему, используя свой пирсинг. Сейчас же Ли просто хочет подразнить своего парня и оставить как можно больше следов, с чем, в принципе, отлично справляется. Джисон сквозь стоны явно пытается остановить его или хотя бы уменьшить масштаб действий Минхо. У него, конечно, день рождения и всё такое, но у них всё ещё есть друзья, которые не упускают возможности отпустить шутку.       Рука с члена пропадает, обвивает тонкую талию вместе со второй, и Джисон громко взвизгивает от неожиданности. Минхо тянет его на себя. Член внутри давит на простату теперь не так сильно, как хотелось бы, и Хан недовольно хнычет. Он ёрзает на бёдрах Минхо, уперевшись коленками в постель. Ли направляет его, устроив ладони на ягодицах. Джисон пробует двигаться на нём самостоятельно, всхлипывает и мотает головой. Минхо целует линию челюсти, оставляет ещё один маленький засос. Руки Джисона крепко обнимают его шею, поясница под давлением чужой ладони прогибается. Ли толкается внутрь. Фрикции совсем не большие, и их более, чем хватает. Джисон постанывает Минхо на ухо, сам целует его шею и кусается. Чувствует, как ягодицу оттягивают в сторону, сжимая сильнее. Ли касается пальцами растянувшейся вокруг его члена дырочки, водит по ней, надавливает несильно и получает ответную дрожь и спешный неразборчивый шёпот в кожу. Джисон упирается лбом в его плечо, смотрит на свой покачивающийся из-за движения снова твёрдый член и кладёт на него ладонь, лениво поглаживая. Он откидывает голову назад, прикрыв глаза. Минхо мажет языком от впадинки между ключицами до кадыка, накрывает его ртом. Джисон втягивает живот, дрожит от вибрирующего глухого стона Ли.        — Вот почему тебе нравится, когда я так делаю? — Минхо отстраняется от шеи с громким влажным звуком и хватает Хана за волосы, заставляя посмотреть на себя. Джисон облизывает губы, улыбается. Ли смотрит на него снизу вверх. Член приятно стягивает внутри, двигаться становится немного трудно, но он продолжает, сбивая улыбку Хана и утягивая в поцелуй. Джисон скользит ладонью к щеке своего парня, стонет в губы громче, чем следовало бы, распалившись, и сам подмахивает бёдрами. Минхо толкается языком глубже в рот, вжимается в тело напротив и, устроив руки на талии, давит вниз. Джисон, чувствуя под собой подрагивающие бёдра, замирает. Внутри волнами разливается жар. Минхо накрывает его руку на члене своей, сжимает посильнее и двигает достаточно быстро, чтобы Хан кончил в ближайшую минуту. Перед глазами играют цветные пятна, и голова отказывается соображать. Тело дрожит, посылая в конечности и поясницу разряды тока. Это приятное чувство эйфории длится не больше десяти секунд, однако довольно сильно изматывает, оставляя после духоту и желание упасть и не двигаться.       Ли тяжело дышит в губы напротив, прикрыв глаза. Джисон устраивает голову у него на плече поудобнее. Одна из свечей успела потухнуть. Минхо несильно хлопает по бедру, призывая встать. Джисон вздыхает и, морщась, медленно поднимается с члена, вызывая судорожный выдох у своего парня. Он хочет упасть на кровать, чтобы отдохнуть, но Минхо удерживает его и заставляет встать на четвереньки перед собой.        — Я больше не выдержу, хён. — Джисон поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Ли разводит ягодицы в стороны, давит несильно большим пальцем на опухшую дырочку. Фаланга с лёгкостью проходит внутрь. Джисон всхлипывает.        — Ты хочешь с моей спермой внутри остаться? — Минхо кусает его за ягодицу. Джисон вздыхает, поняв намёк, и напрягается, покраснев. По удовлетворённому мычанию понимает, что Минхо картина удовлетворяет. Ли размазывает сперму вокруг дырочки всё тем же большим пальцем, дразнит, зная о чувствительности, потому что Джисон издевался так над ним несколько раз. — Приятно, да, Хани? — Минхо улыбается и наклоняется, слизывая сперму. Джисон негромко стонет, сжав под собой подушку, и закусывает губу, прогнувшись. Ли толкается языком внутрь неглубоко, оставляет засос совсем рядом с дырочкой и, несильно шлёпнув по ягодице напоследок, толкает Хана в бедро. Джисон падает, переворачиваясь на спину. Он прерывисто дышит, облизывая пересохшие губы, кладёт запачканную в сперме руку на живот, чтобы не замарать постель, и смотрит на Минхо из-под полуопущенных ресниц, наконец чувствуя, что может полностью расслабиться. Ли ложится рядом лишь через долгие полминуты рассматривания и первым делом целует. Джисон приоткрывает рот и, как и ожидает, чувствует на языке вкус спермы, которую проглатывает, перед этим судорожно выдохнув. Немного стыдно, потому что ему это слишком нравится. И неважно, сверху он или снизу — в обоих случаях это слишком горячо. Закончив поцелуй, Джисон разморенно смотрит в глаза напротив. Минхо поправляет его растрёпанные волосы и целует в кончик носа. — Ты такой… — Он закусывает губу, запнувшись и не зная, какое слово подобрать.        — Затраханный?.. — предлагает Джисон и смеётся, потому что Минхо пихает его в плечо и не отрицает, смутившись. Хан его понимает, кажется. Он не уверен, но ему тоже нравится смотреть на Минхо, когда тот снизу. После оргазма — особенно. Выглядит разбитым и удовлетворённым. Минхо гладит его щеку.        — Всё в порядке? — Это уже звучит гораздо серьёзнее. Джисон жмётся к ладони, кивает, мыча.        — Я ожидал, что будет хуже. — Он переворачивается на бок и придвигается поближе.       Он действительно думал, что будет гораздо хуже и больнее. Однако, Минхо, игнорируя свою обычную холодность и прямолинейность, наедине с ним всегда превращается в самое нежное и тёплое существо на планете. Джисон буквально готов захлебнуться в нём добровольно. Он никогда не скрывал от Минхо, что хочет попробовать поменяться ролями в постели. Тот, как ответственный старший, подошёл к этому со всей серьёзностью и сразу сказал, что для начала они будут долго и кропотливо работать над подготовкой, а потом уже перейдут к основному. Наверное, логичнее было бы купить какую-нибудь игрушку, чем вечно работать пальцами. Но Джисону слишком сильно нравится, как Минхо стимулирует его простату и устраивает свои губы либо на шее, либо на члене — всё зависит от положения и пожеланий. В последний раз, когда они это делали, Хан попросил использовать только пальцы и связать его руки, чтобы он даже не думал прикасаться к себе. Это был тот ещё эксперимент, но Джисон впервые продержался дольше десяти минут и закончил довольно громким и сильным оргазмом. Минхо, конечно же, пришлось заплатить за труд минетом. И так как Минхо тоже не против каких-либо экспериментов, руки Джисона остались связанными. И ныли после этого ещё около суток. Сейчас же, когда они наконец дошли до конца, Джисон чувствует невероятное удовлетворение. Ощущения сильно отличаются от того, когда ты сверху, разумеется.       Сверху Джисон больше даёт, делает всё, чтобы Минхо было приятно находиться с ним в постели и делать всё это. Он видит, как его разбивает на кусочки и как ему нравится происходящее. Снизу же Хан получает. Может наблюдать за тем, как Минхо его любит и как ему нравится наблюдать за реакцией и доводить до края. Джисон ни разу во время или после секса не чувствовал себя настолько любимым, желанным и сексуальным. Кажется, теперь он понимает, почему Минхо так расцвёл за последние пару месяцев. Ли и до этого, по скромному мнение Хана, был горячим, но сейчас — нечто. Он осветлил волосы до светло-русого, стал более избирателен в одежде и прикупил немного базовой уходовой и декоративной косметики. Сборы на свидания стали немного дольше, но Джисон не против, потому что его парень действительно после этих манипуляций стоит ожидания. Хана приятно ведёт от мысли, что всё это для него. И в последнее время Минхо его осторожно приучает к уходу за собой. Джисон больше не будет ворчать себе под нос из-за этого. Ему тоже хочется быть более привлекательным и красивым для Минхо.        — О… — многозначительно выдаёт Феликс, когда видит Джисона.        — Одно слово — и я за себя не ручаюсь, — обещает Хан с немного уставшей улыбкой. Вчера в ванной, пока готовился ко сну, он не придал внимания своему внешнему виду, зато сегодня утром — вполне. Красно-фиолетовые засосы просто повсюду: от подбородка до бёдер. Джисон без понятия, как так получилось и когда Минхо вообще успел, но он отомстил ему, оставив несколько следов на видном месте на шее. Пусть все завидуют, что у них всё так хорошо и что у Хана такой горячий парень. Сложить два и два ни у кого явно труда не составит.        — Выглядишь… хорошо. — Феликс нервно улыбается. — Я так понимаю, день рождения Минхо удался?        — Ещё как. — Джисон опирается о подоконник рядом с ним. Он утащил тёплый свитер с высоким воротником из вещей Минхо, но у него засосы прямо на подбородке и под ухом — не на самом видном месте, конечно, но если он запрокинет голову назад, то много что окажется в зоне видимости.        — У Минхо так же?        — Я отомстил ему утром, — кивает Хан, — но это всё равно не сравнится с тем, что он сделал.        — Я не хочу знать, спасибо. — Феликс отмахивается и, немного смутившись, выдыхает.       Вообще, Джисон ещё ни разу не слышал, чтобы про него и Минхо что-то говорили. То ли они не давали достаточно поводов, то ли всем было плевать, то ли ещё что. В любом случае, всё течёт своим чередом и никуда не спешит. И через пару месяцев им ехать к его родителям на Рождество. Он немного в ужасе.       Джисон был у них пару недель назад и почувствовал небольшое напряжение. Маме было неловко — она, судя по всему, хотела спросить про Минхо подробнее или получить ответы на тему ориентации. Джисон не винит её за любопытство. И сильно винит себя за внутренние страхи, потому что он не решился поговорить. Отец и брат не знали — пришлось говорить им прямо в лицо. С одной стороны, Джисон рад, что мама умеет хранить секреты, но он так не хотел почувствовать этих раздевающих догола взглядов. Они нахмурились и, кажется, сморщились (Хан не уверен). Но никаких скандалов или чего-то такого не было. Отец вздохнул и кивнул. Брат тоже, как мама, явно хотел что-то спросить, однако и ему Джисон боялся дать ответы на вопросы. Всё оставшееся время никто не поднимал тему того, что у него есть парень, которого он любит и с которым живёт уже около месяца. Это быстро, конечно, с учётом того, что они вместе меньше полугода, но Джисона это волнует в последнюю очередь.       Сейчас его больше всего волнует то, как семья примет Минхо. Он бы не хотел повторения Кимпхо.       Чанбин на обеденном перерыве отвлекается от того, чтобы проучить Хёнджина за его шуточки, когда видит Джисона. Тот падает за стол и сразу же попадает в руки Минхо, получая поцелуй в макушку. Тишина отвлекает Чана от изучения экрана телефона. Он смотрит на притихшего Чанбина. Тот, состроив умное выражение лица, хлопает в ладоши:        — Поздравляю!       Минхо выгибает бровь, наклоняет голову вбок, показывая, что вообще не понимает, о чём говорит Чанбин.        — Джисон, с потерей девственности. — Он наклоняется над столом, чтобы посторонние уши в кафетерии не услышали. — Минхо, с заполучением этой задницы.        — Почему мы всё ещё общаемся с ним? — задаёт вопрос, волнующий всех, Минхо. Его смущение выдают только порозовевшие уши, а вот Джисон красный, кажется, от кончиков волос до пальцев ног. В конце концов, Минхо вздыхает и опускает руку на талию Хана, чтобы тот смог нормально поесть. — Это так заметно?        — Почему мы это обсуждаем? — Хёнджин разве что не плачет, морщась.        — Обычно вы выглядите наоборот, — кивает Чанбин. — Типа, Джисон более энергичный и удовлетворённый, а ты более уставший и довольный?.. Не знаю… Короче, рад за вас.        — Спасибо?.. — Минхо неуверенно кивает и протягивает Джисону в палочках креветку. Хан смотрит на его обед, открыв рот. — Я тебе зря готовлю обед? Чего смотришь? — Ли улыбается, наблюдая за тем, как Джисон довольно жуёт креветку.        — У тебя вкуснее.        — У тебя то же самое, Хани. — Минхо всё же продолжает кормить его со своего бокса, но и не забывает про тот, что у Джисона, таская еду оттуда.        — Вы такие мерзкие, — со всей своей любовью комментирует Хёнджин.        — Не ревнуй, малыш, — отзывается Джисон.       Обед проходит, как обычно, в довольно расслабляющей от учёбы атмосфере. В какой-то момент Джисон перетекает ближе к Чану и Чанбину, чтобы послушать несколько новых битов. Феликс, недавно прибившийся к Хёнджину и Минхо на танцах, обсуждает с ними недавно вышедшие песни, под которые можно поставить хореографию. А чуть позже их разговор заходит о проблемах с прыщами, потому что у Хвана внезапно выскочило несколько из-за нового ухода. Феликс напрашивается к нему в гости, желая, чтобы его как-нибудь накрасили. И вообще, скоро Хеллоуин и он хочет нарядиться в Эльзу из «Холодного Сердца».       Хёнджин убегает с кафетерия первым, вспомнив, что у него история с «мерзкой женщиной», как прозвали преподавателя ещё очень давно. Чану и Феликсу в одном направлении, так что они вдвоём неспешно покидают компанию. Чанбину вообще некуда торопиться — у него окно. У Джисона на сегодня всё: преподаватель заболел и заменить некому. Довольно быстро принимается решение, что он посидит с Минхо на лекции и они вместе после этого пойдут домой. По пути заглянут в магазин, конечно же.       В кампусе исполнительного искусства, как и везде, довольно оживлённо. Народу не так много, как могло бы быть: много кто уже находится в аудиториях. Джисон пьёт кофе, следуя за Минхо по коридорам, и поглядывает по сторонам. Всё же чаще обедали все в их кампусе или рядом, а не здесь. Тут гораздо светлее и интереснее. Скорее, конечно, потому что место неизученное и потому что в сторону, куда идёт Минхо, Джисон ещё ни разу не ходил. Он выучил только дорогу до хореографических залов, где репетирует его парень.        — Минхо-оппа! — Джисон оборачивается быстрее Ли и видит свою неудавшуюся любовь, которая спешит в их сторону. У Хаюн волосы прибраны в косу и макияж более яркий, чем в прошлом семестре. Джисон может только часто моргать, недоумевая. — Здравствуй, Минхо-оппа. — Она улыбается довольно мило и переминается с ноги на ногу.        — Здравствуй, — кивает Минхо. Джисон смотрит чуть выше головы Хаюн. Она до сих пор бегает за Ли? Что?        — Я хотела спросить, оппа… — Хаюн резко замолкает, уставившись куда-то в сторону Минхо. Джисон переводит взгляд с него на неё и обратно. В отличие от Хана, Минхо засосы прятать не стал вообще, хотя у него есть подходящая для этого одежда.        — Что-то случилось? — Ли наклоняет голову чуть вбок. Джисон, наблюдая за ним, непроизвольно повторяет движение, открывая вид на небольшое пятно под своим ухом. Хаюн открывает и закрывает рот.        — Я… В-вы… — Она не знает, куда деть глаза, перебегая ими с Минхо на Джисона и обратно. — Оппа и?.. — Хаюн указывает пальцем на Хана, и тот не находит в себе сил даже возмутиться.        — Хаюн, спасибо, что познакомила с Минхо-хёном, — всё же решается заговорить Джисон, улыбаясь. Девушка широко раскрывает глаза. — Я Хан Джисон, помнишь? Мы занимались вместе в прошлом семестре. — Какое-то время она всё ещё не понимает. В момент, когда её лицо краснеет, Хан улыбается шире и берёт Минхо за руку, крепко сжимая и переплетая пальцы. — Мы теперь встречаемся. Ещё раз спасибо. Нам надо бежать, а не то хён опоздает на лекцию — пока! — Джисон оставляет смущённо-возмущённую девушку позади, утягивая Минхо за собой дальше по коридору.        — Что это было? — шепчет Ли, не понимая.        — Хён, ты ей нравишься, если ещё не заметил. И вообще, почему не сказал мне, что она до сих пор за тобой бегает? — Джисон возмущён не меньше Хаюн, оставшейся в коридоре.        — Я знал, просто ждал, когда она отлипнет сама или найдёт кого-то другого. — Минхо вздыхает, проходя с ним в аудиторию и выглядывая свободное место. Некоторые из потока замечают их и одёргивают соседей и друзей, сразу начиная шептаться. Ли поджимает губы. Ну да, он впервые привёл своего парня на лекцию и так открыто показывает, что они действительно вместе, пусть и просто держатся за руки. — И с момента, как мы начали встречаться, я говорил ей, что не могу с ней позаниматься, потому что у меня свидание, другие планы и всё такое… — Минхо поднимается по лестнице на шестой ряд столов и пропускает Джисона вперёд.        — Она вообще знала?.. Ну, историю и всё такое? — Хан спрашивает осторожно, наклонившись к нему. Минхо роется в сумке в поисках тетради и ручки.        — Насколько я понял, да, — кивает Ли. — Она мне пару раз предлагала помочь с этим?.. — Он неуверенно смотрит на Джисона, хлопающего глазами. — Не знаю, что это было. Она говорила что-то про помощь, мою проблему и всё такое — не уверен, что это именно то, что я подумал.        — А я к ней подкатывал — пиздец… — выдаёт Хан. Минхо не сдерживает смеха, запрокинув голову.        — Получается, в итоге она мне всё равно помогла. — Ли подмигивает, и Джисон смущается, пихая его локтём в бок.        — Что за вообще лекция?       Дома Джисон забирает Суни с подоконника и устраивается с ним на диване. Кот мурчит под тёплыми руками, сворачиваясь в клубочек, и топчется. Джисон вздыхает, задумавшись над тем, как на них с Минхо смотрели. Он просто не замечал этого раньше, или же в этот раз они правда перегнули? Просто держаться за руки — перегнуть. В голове не укладывается. Если бы кто-то из них был девушкой и у Минхо не было такой неприятной истории, то никто бы даже не подумал взглянуть в их сторону. Хорошо хоть, что ничего не сказали. Джисон успел даже вздремнуть на коленях у Минхо и весьма успешно. Правда, преподаватель хотел сделать ему выговор, но извинился, вскоре не признав своего студента. Джисон надеется, что этот учитель в будущем ничего у него вести не будет.       Неважно. Его уже один раз ударили за ориентацию. И пусть это был отец Минхо и удар предназначался не ему — ударили же. И не раз ещё ударят. Джисон готов. Он ни за что не променяет то, что у них сейчас с Минхо, на что-то другое из-за какой-то гомофобии или непонимания. Пусть смотрят, обсуждают и проклинают — Джисон слишком счастлив, чтобы растрачивать энергию на эту пустую ненависть.       Из спальни шаги направляются к ванной, а через пару минут слышен шум воды. Минхо в душе. Надо бы найти перекус и вообще разобрать продукты, чтобы они смогли приготовить ужин. Джисон вздыхает.        — Извини, Суни. — Он перекладывает кота на пол, на что тот мяукает, и идёт к пакетам на столе. Его телефон неожиданно вибрирует, а на экране высвечивается короткое «Брат». Джисон удивляется. Они, конечно, общаются неплохо, но звонят друг другу в экстренных случаях, в основном пишут. А по видеосвязи вообще никогда не общались. Джисон всё же проводит вверх, нажав на зелёную трубку, и с вопросом смотрит на брата, который слишком широко улыбается. — Хён?        — Привет, Джи. Ты как? — Джисон щурится, правда не понимая, что происходит. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса, и, кажется, Хан узнаёт отцовский.        — Да вроде бы нормально?.. Что-то случилось? — Он решает не напрягаться и просто достаёт из пакета продукты, поглядывая на экран.        — Ну, вроде?.. — Брат неловко смеётся и заправляет волосы назад, чешет затылок. — Слушай, такое дело… — Он уходит, судя по всему, в другую комнату, подальше от шума.        — Кто-то умер? — Джисон надеется, что это так. Это будет не так страшно, как то, что крутится у него в голове. Но если судить по настроению брата, то никто не умер и все живы-здоровы.        — Нет — ты что! — Как Хан и предполагал. — Мы с отцом ездили в магазин и встретили его старого друга. Классный мужик. Сейчас у нас сидит. — Джисон кивает, мыча и показывая, что внимательно слушает. — В общем, папа показывал ему фото… И он сказал, что у него есть дочь — твоя одногодка. — Хан давится воздухом и пропускает момент, когда его брат возвращается в шумное помещение и на экране рядом с ним появляется какая-то девушка. — Это Джуён.        — Здравствуйте, — смущённо спешит поздороваться та. Джисон часто моргает, уставившись на эту картину с открытым ртом. Кто-то в стороне шутит, что Джуён ему сильно понравилась — наверняка её отец.        — Хён, — наконец находит в себе силы позвать Хан, — что вам было не понятно во фразе «у меня появился парень, и я живу с ним»? Ты сейчас?.. — Джисон нервно трёт лицо, шумно выдохнув. На той стороне поселяется тишина. — Блять… — одними губами выдаёт Хан и встряхивает головой. На экране теперь только его брат. — Зачем это? Я просил?        — Нет, Джи, просто…        — Просто что? — Джисон вздыхает. — Всё хорошо, просто можешь встречаться не с парнем, а с девушкой? Слушай, я… Я просто хочу, чтобы мой любимый человек был рядом со мной. Сейчас это Минхо. Мы хотели приехать на Рождество, но теперь мне кажется это самой ужасной идеей.        — Просто, может, то, что ты чувствуешь к нему, это больше дружеское, чем романтическое?.. — неожиданно выдаёт брат. — Мы с отцом говорили об этом…        — А со мной?! — Джисон ударяет по столу кулаком. Кто-то из котов куда-то убегает, перепугавшись. — Вы серьёзно?! Со мной не хотели поговорить об этом?! О том, что я чувствую?! С друзьями не целуются часами просто так, не занимаются любовью и не ищут того, что обычно ищут в партнёре! Вы думаете, я тупой или по приколу решил попробовать отношения с другом?! — Джисон подрагивает из-за пробравшего тело гнева и обиды. Он думал, что такой исход возможен, но не думал, что это будет настолько неприятно. Хан вздыхает, проводит ладонью по лицу. — Просто… Просто, если вам не нравится, что я встречаюсь с парнем, скажите мне об этом. Я заберу свои вещи и уйду.        — Ради какого-то парня бросит семью?.. — Джисон поджимает губы. Это спрашивает отец. И старается спросить не очень громко, только вот Хан слышит.        — Да, потому что вы останетесь втроём, а у Минхо никого не останется, если я уйду от него. — Джисон вздрагивает, почувствовав руки на талии. Минхо обнимает его со спины, не попадая в кадр, и гладит по животу, успокаивая. — Мне надо идти, — выдыхает Хан, зажмурившись ненадолго. Он отключается и тут же разворачивается, чтобы попасть в любимые объятия.       Минхо ничего об этом не спрашивает, и Джисон благодарен за это. Он не хотел бы обсуждать эту тему, пока всё не прояснится. Матери обещал, что приедет ещё в середине ноября. Там, наверное, и поговорят уже, если брат или отец не напишут раньше. А пока даже думать об этом не следует.       Вечером Джисон первым уходит спать, оставляя Минхо за журнальным столиком с последним заданием по истории. Хан переодевается в пижамные шорты и футболку, кутается в одеяло и вздыхает. Пока Минхо был рядом и было, чем заняться, мысли не так навязчиво крутились в голове. Сейчас так хочется объятий и поцелуев куда угодно. Джисон закрывает глаза, поёрзав, пытается успокоить себя тем, что Минхо скоро тоже придёт спать. Они обнимутся покрепче, обменяются поцелуями и пожеланиями на крепкий сон и быстро уснут, если у кого-то не будет желания немного подурачиться. Джисон улыбается в подушку. У него сейчас происходит всё самое лучшее. Он любит и получает любовь. Живёт со своим парнем в квартире, где появляется всё больше и больше общих вещей. На телефоне скапливаются общие и сольные фотографии. У них три милых кота. Друзей достаточно, и они все просто прелесть (за исключением парочки — временами они слишком невыносимы). Джисон действительно счастлив. И ему неловко, что в таких обстоятельствах он чувствует себя подавленно.        — Квокка превратилась в гусеничку. — Минхо посмеивается, закрывая дверь, чтобы коты не пробрались к ним ночью. Джисон поворачивается к нему, улыбается, наблюдая за тем, как его парень (Он не может перестать думать о том, как это хорошо звучит.) снимает домашнюю одежду и ложится рядом в одном белье.        — Опять ты это делаешь…        — Тело должно дышать. — Минхо разворачивает Джисона из одеяла и подминает его под себя, крепко обнимая. Хан тут же обвивает его руками и ногами. Дышать очень тяжело, но он знает, что это продлится не очень долго. Минхо целует его под ухом. — Когда-нибудь я приучу тебя тоже голым спать.        — Ну уж нет, теперь точно только в пижаме. Мой зад как никогда близок к опасности со вчерашнего дня. — Минхо глухо смеётся и утыкается носом ему в плечо. В спальне поселяется до невероятного приятная тишина. Джисон выводит на спине Ли какие-то кружочки и палочки пальцами, вдыхая запах питательного крема для лица, смешанного с запахом Минхо. Кажется, он никогда не чувствовал себя, как дома. Как минимум до сегодня.        — Хани, — зовёт Минхо не слишком громко, чтобы, мало ли, не разбудить его. Джисон мычит, откликнувшись. — Тебе понравилось? Вчера.        — Да, — кивает Хан, не наблюдая смысла врать или не договаривать. — Мне в принципе нравится секс с тобой.        — Если честно, до тебя я был сверху только два раза, до того парня. — Минхо осторожно сползает с него. Они устраиваются напротив друг друга, обнимаются, уткнувшись носами в щёки. — И мне было неловко с ними.        — В каком смысле? — Джисон очерчивает его лопатку.        — Как бы сказать… Они были опытными и знали, чего хотели. Мы заранее договаривались, что это на один раз. Я хотел просто убедиться, что мне действительно нравится быть с парнями во всех смыслах, и понять, что мне нравится в сексе. А они просто хотели получить быструю разрядку — всё. — Минхо как-то неопределённо жмёт плечами. — Я подумал, что мне просто, наверное, не нравится сверху, так что в отношениях с тем парнем был готов быть снизу.        — Ты хочешь сказать сейчас, что тебе больше нравится снизу? — Джисон закидывает на него ногу.        — Нет. — Минхо целует его в уголок губ. — Когда ты предложил попробовать поменяться, я испугался немного, что мне не понравится.        — Так ты просто оттягивал момент? — Джисон улыбается, буквально чувствуя, как щёки Минхо краснеют. — Какой же ты милый, хён.        — Я оттягивал момент, — выдыхает Ли признание. — И мне нравилось наблюдать за тем, как тебе нравится всё, что я с тобой делаю.        — Ты меня не жалел, ага. — Джисон ёрзает, сползая вниз, чтобы спрятаться в шее Минхо.        — Ты даже не представляешь, сколько всего мне теперь хочется с тобой сделать после этого. Мне правда понравилось доводить тебя. — Минхо проводит ладонью по его волосам, сжимает пряди несильно, но не более, и отпускает. Джисон мычит в тёплую кожу, прикрыв глаза.        — Что же ты хочешь сделать, например? — Он сглатывает, смутившись. Вопрос вырвался раньше, чем успел пройти через мозг и «спросить — не спросить».        — Очень хочу не давать тебе кончать как можно дольше. — Минхо протискивает бедро между его, прижимается поплотнее, срывая короткий вздох с губ Джисона. — Как-нибудь обязательно попробую тебя связать. Помнишь, как ты кончил только от моих пальцев в твоей дырочке, а потом сосал мой член?        — Помню, — кивает Джисон, непроизвольно подаваясь бёдрами вперёд и чувствуя, что Минхо возбудился не меньше него.        — Я заказал нам парочку интересных игрушек. — Хан краснеет. Минхо крепко сжимает его бедро и ритмично толкается навстречу. Джисон постанывает ему в шею, давит на член своего парня, приподняв ногу, и слышит удовлетворённый стон над головой. — Я нашёл вибратор на пульте, — сквозь прерывистое дыхание продолжает Ли. — Как-нибудь ты пойдёшь в университет с ним. Я посижу с тобой на лекции…        — Ты извращенец, — всхлипывает Джисон. Его в жар и озноб кидает от одной мысли о том, как он сойдёт с ума, пока лектор будет разглагольствовать о новой теме, а остальные в помещении — слушать его. — Продолжай, прошу…        — Ещё я заказал кольцо на твой член, Хани, чтобы ты не кончал. — Минхо особенно сильно толкается, вжимаясь в Джисона. Тот охает и несдержанно стонет, выгнувшись. — Просто представь: твои руки привязаны к кровати, в дырочке вибратор массирует твою простату, а ты не можешь кончить, пока я скачу на твоём члене.        — Твою мать… — Джисон запрокидывает голову и тут же получает глубокий поцелуй, пока Минхо продолжает тереться о его бедро и стимулировать его эрекцию своим. Такого у них ещё точно не было. Чтобы помастурбировать друг другу, заняться ласками орально или подразнить руками через одежду — да. Но чтобы напрямую тереться о тела без проникновения или не голыми… Джисону сейчас снесёт крышу, если не уже, потому что фантазии Минхо хочется воплотить в жизнь поскорее.        — А когда ты снова будешь сверху, — шепчет Ли в губы, смотря в глаза слишком проникновенно, — я заставлю тебя кончить столько раз, сколько захочу. Хочу, чтобы ты не сдерживался, когда трахаешь меня, и кончил внутрь как можно больше. Потом я сяду на твоё лицо, Хани. Ты же любишь меня вылизывать после секса, да?        — Да, хён, — скулит Джисон, — очень люблю вылизывать тебя. — Он отчаянно трётся о бедро, прижимающееся к члену всё сильнее. Это так больно, что очень приятно.        — Вся твоя сперма вытечет на твоё лицо. — Минхо закусывает его нижнюю губу, оттягивая. — Ты будешь выглядеть таким затраханным, Хани.        — Хочу вылизать тебя сейчас, хён. — Джисон отчаянно стонет, оставляя на спине своего парня неглубокие царапины.       Он не сдерживается, закончив с дрожащим скулящим стоном. Минхо долго тоже не продерживается и, целуя его, кончает через несколько секунд, пока Хан дрожит и не понимает, что происходит. Под одеялом крайне душно и липко из-за пота. Чужое тяжёлое дыхание бьёт по лицу. Джисон выдыхает и смотрит в размытые глаза напротив. Минхо улыбается, гладя его щеку.        — И что это было? — Хан ни капли не возмущён. Скорее растерян.        — Без понятия. — Минхо откидывает одеяло в сторону, впуская прохладный воздух. Джисон ёжится и садится. Давно он не был в таких обстоятельствах, когда бельё и штаны запачканы спермой. — Ты всё ещё хочешь меня вылизать?        — Сейчас я хочу в душ и чистые трусы. — Джисон встаёт с кровати и подходит к шкафу, выуживая оттуда чистое бельё для себя и Минхо. Ли наблюдает за ним, вздохнув. Джисон выходит, оставив дверь открытой, и заглядывает обратно меньше, чем через пять секунд. — Чего лежишь? — Минхо растерянно моргает. — Я не буду спать с тобой, пока ты в обконченных трусах, и не усну, пока не вылижу тебя. Быстро. — Джисон снова пропадает. На этот раз Минхо спешит побежать за ним.       На этот раз уехали родители Чанбина.       Если семья Хёнджина довольно обеспеченная — по крайней мере, сам Хван не жалуется и позволяет себе обесцвечивать волосы каждый месяц, чтобы выглядеть хорошо, без отросших корней, то семья Чанбина… Джисон не решится сказать, что бесится с жиру. У него только немой вопрос: почему его самые раздражающие друзья имеют хорошие дома для вечеринок? Правда, Чанбину приходится перед этим на коленях поползать перед старшей сестрой, чтобы она ничего не рассказала родителям и ушла к подруге на ночёвку. Джисон жалеет, что у него не было возможности посмотреть на это, потому что друг максимально не доволен, когда об этом кто-то упоминает или шутит.        — Это люстра?.. — Хёнджин указывает пальцем на красивую люстру на кухне, замерев.        — Я думал, мне показалось, — кивает Джисон, встав рядом. Минхо проходит мимо них, улыбнувшись себе под нос, и разбирает пакеты с продуктами. В этот раз они дружно решили обойтись готовыми снеками и пивом. Крепче им пить не стоит.        — Слушай, твоя сестра ведь ещё не замужем? — Хёнджин смотрит на Чанбина.        — Лучше оставайся моим другом. Не хочу видеть тебя на семейных посиделках. — Чанбин достаёт пиво из упаковок.        — Чем займёмся? — меняет тему Феликс, помогая Минхо рассыпать снеки по тарелкам.        — Я думал, мы посмотрим фильм. — Чан затаскивает пакеты с продуктами, которые они купили просто потому, что в холодильнике семьи Со пусто.        — Нет, «правда или действие». — Хёнджин ехидно улыбается.        — Я не хочу получить пиздов от Минхо, если мне выпадет поцеловать Джисона, — отказывается Чанбин. Хан наконец смотрит на него, опустив взгляд с люстры, моргает несколько раз, не услышав предложение целиком. — И если честно, я не хочу думать, что он этими губами делал…        — Эй! — Джисон краснеет, кинув в него какой-то протеиновый батончик, попавшийся под руку. Чанбин успевает только отвернуться, так что ему попадает в области шеи. Хёнджин довольно смотрит на них, уже предвкушая игру.        — Губы моего парня тебя должны волновать в последнюю очередь. — Минхо раскрывает неподдающуюся пачку чипсов ножом. Чанбин сглатывает. Джисон показывает ему язык, обнимая Минхо со спины за талию.       Они устраиваются в гостиной на полу и диване, устроив тарелки на журнальном столике. Всё пиво погружено в холодильник, чтобы не было тёплым. Даже Чан берёт одну баночку — видимо, чтобы раскрепоститься для игры. Феликс включает свой плейлист на фон и забывает о телефоне. Они заранее договариваются, что можно отказаться от вопроса или задания только один раз и что если выпадет действие, которое им не удастся совершить ввиду состояния или иных обстоятельств, просто заменяется на иное. Хёнджин, никому не говоря, выбирает режим «Spicy» в своём приложении, вносит всех и начинает первым, отпив добрую половину из банки.        — У тебя был секс с некрасивым или толстым человеком? — Бровь Хвана изгибается, пока Чанбин чуть не падает с дивана.        — Ты бы тут не сидел, если бы был! — смеётся он. Хёнджин цокает языком.        — Не было. — Он передаёт телефон рядом сидящему Джисону.        — Можешь ли ты описать свою последнюю эротическую фантазию? — Джисон хлопает глазами.        — Мы ещё не настолько пьяны, — мотает головой Чан. Хёнджин ему активно поддакивает. Минхо улыбается, предвкушая ответ и отпивая немного пива.        — Лучше поменяй, — просит Чанбин. — Я правда не хочу знать, как мои друзья хотят ебаться друг с другом.        — Да в принципе, — тянет Джисон, — ничего особенного. Просто представлял, как отсосал бы Минхо на…        — Заткнись, прошу! — Хёнджин наваливается на него, надавливая ладонью на рот. Минхо смеётся вместе с Феликсом, хлопая по коленям. Джисон молча передаёт телефон Чану, уши которого отчаянно покраснели.        — Ладно… — Он нажимает на экран и замирает. — Отыщи три эрогенных зоны на теле своего партнёра. — Чан неловко улыбается и хочет переиграть, как Чанбин кивает в сторону Феликса.        — Это всё равно лучше, чем слушать фантазии Джисона о Минхо. — Хан тыкает локтём в бок Хёнджина. Когда-нибудь он его язык вырвет.        — Могу подсказать, — жмёт плечами Феликс, вообще не напрягшись. Чан вздыхает самым мученическим образом и придвигается к нему ближе.        — Чанбин, только ты ещё ничего такого с Феликсом не вытворял — жди очереди, — отшучивается Хёнджин, за что получает поп-корном по лбу. Он трагически хватается за голову, упав на пол.       Крайне неловко, но Чан всё же находит наиболее чувствительное место на шее Феликса, трогает его соски сквозь футболку и, не зная, что ещё придумать, гладит внутреннюю сторону бедра. Ли запоздало краснеет и вполне неплохо справляется с тем, чтобы проигнорировать всё это. Весь смущённый и загнанный Чан возвращается на своё место и мотает головой. Они все ещё слишком трезвы для этого уровня. Телефон перекочёвывает в руки Феликса.        — Как ты относишься к пирсингу и татуировкам в интимных местах? — Феликс задумывается, запрокинув голову. Хёнджин и Джисон, как по команде, высовывают языки, показывая серебряные украшения.        — Вы как собаки, — комментирует Минхо, откровенно пялясь на своего парня. Ну а что ему ещё думать, если буквально вчера Джисон к нему так же подходил? Хан вообще не ожидал, что он купил довольно много всего. И в том числе и ошейник и пробку, которыми они вчера и воспользовались.        — Это… Есть разница?.. — не совсем понимает Феликс, пытаясь найти у кого-то в глазах признаки того, что подобный опыт был. — Никто? Правда?        — Ты думаешь, у кого-то из нас хватит яиц проколоть свой член? — Чанбин обводит взглядом всех присутствующих.        — Ну, — неуверенно выдаёт Чан, и все сразу смотрят на него, — у меня был опыт с девушкой с проколом… — Все мигом облегчённо выдыхают. Им не придётся думать о том, что чей-то член здесь украшен пирсингом. — Это просто украшение?.. Не знаю… Выглядит горячо, как по мне, но что-то такого не даёт.        — А, ну… Мне тоже как-то без разницы. Я удивлюсь — всё. Ровное отношение у меня к этому. — Феликс отдаёт телефон Чанбину, и тот умилённо взвизгивает в следующую секунду.        — Поцеловаться с партнёром по-эскимосски. — Он смотрит на всех, выжидая, кто вызовется с ним сделать это.        — Если я сделал задание с Феликсом, то ты давай тоже со следующим, — указывает на Минхо Чан. Ли медленно переводит взгляд на Чанбина.        — Даже я с ним так не целовался, — дует щёки Джисон.        — Это почему-то радует. — Чанбин издаёт неловкий смешок, чувствуя себя не очень хорошо под взглядом Минхо.        — Да, давайте так, — соглашается Хёнджин. — У нас тут всего двое встречаются, и то мы не хотим на это смотреть. Без обид.        — Давай быстрее, Бинни. — Минхо вздыхает. Чанбин придвигается к нему на диване поближе и наклоняется, краснея. Феликс и Хёнджин издают приглушённые ладонями смешки. Чанбин утыкается в нос напротив и трётся об него, пока Чан осторожно снимает происходящее. Со отстраняется довольно быстро и возвращается в свой угол дивана. Минхо отпивает ещё пива.        — Неплохо целуешься, — подстёгивает он, — но не лучше Джисона. — Хан издаёт какой-то довольный звук, улыбаясь. Минхо забирает телефон.        — Мм… — Хёнджин скрещивает пальцы, надеясь, что ему не выпадет действие на партнёра. — Долго, страстно и смело, — Хван убито стонет, схватившись за голову, — целуй своего партнёра и оставь ему на память засос. Иди сюда. — Минхо поднимается с дивана, направляясь в сторону Хёнджина.        — Нет! — чуть не визжит тот, пытаясь отползти как можно дальше. — Лучше накорми меня салфетками!        — Это ещё успеется. — Минхо довольно по-злодейски смеётся, схватив Хёнджина за ноги и потянув обратно к кругу под смех в компании. Джисон, правда, не очень доволен этим, но это просто поцелуй в пределах игры, а дома его парень играет с ним в совершенно другого уровня игры на уровне любви и страсти.        — Хён, не-ет! — Хёнджин испуганно крякает, когда Минхо приходится сесть на него и зажать бёдрами, чтобы он не сбежал. Ли хватает его за шею.        — Успокойся, это быстро.        — Ты всегда так гов… — Дальше Хёнджин уже безвольно мычит и дёргает руками и ногами в разные стороны, пока Минхо его глубоко и настойчиво целует. Хван сопротивляется практически добрую минуту, пока не устаёт окончательно и не повисает безвольной тушкой. Подождав ещё немного, Минхо отстраняется и под общий смех оставляет на ключице Хёнджина средних размеров засос. Хван лежит под ним на полу, выглядя так, будто только что потерял абсолютно всё, включая надежду на дальнейшую спокойную жизнь. Минхо оставляет телефон на его груди и возвращается на место, стирая слюну с губ рукавом кофты.        — Если мне в следующий раз выпадут поцелуи, то только с Джисоном. — Минхо закидывает в рот сразу несколько чипсинок. Хан тыкает пальцем в ступню Хёнджина. Тот реагирует не сразу.        — Я хочу, чтобы это было кошмаром… — Он приподнимается на локтях.        — Ты сам предложил сыграть в эту игру. — Джисон довольно ощутимо шлёпает его по бедру, из-за чего Хёнджин снова устраивает драму и разбирается со следующим заданием.        — Зайди в секс-шоп и выбери новую игрушку для своего партнёра. — Хван смотрит на Джисона. Тот отчаянно краснеет, распахнув глаза. И все единогласно решают дать возможность пропустить. — Без помощи рук собери конфеты с тела партнёра с завязанными глазами. Идите нахуй. — Хёнджин откидывает свой телефон на диван и встаёт, подняв руки и поспешив уйти в сторону под общий смех. — Почему я сел между ними?!        — Да давай сделаем это, — жмёт плечами Джисон. Минхо закусывает губу, дёргая коленом.        — Лучше бы я тебе игрушку купил — честно. — Хёнджин нервно собирает свои волосы, пока Джисон выгоняет Чанбина с дивана и, сняв кофту и оставшись с голым торсом, с которого всё ещё не сошли засосы, ложится на колени к Минхо. Ли тут же приобнимает его, положив ладонь на щеку. Джисон принимает из рук Феликса мисочку со Skittles и, придерживая её, даёт разложить на своём теле конфеты. Он и сам съедает несколько штук. Ноющему о несправедливости мира Хёнджину в это время завязывают глаза. Минхо кладёт одну конфету прямо на губы Джисона и наклоняется, оставляя короткий поцелуй и забирая драже. Хан довольно-смущённо улыбается и чешет подбородок Ли, как обычно делают это для котов. Минхо расслабленно выдыхает и только подставляется. — Давайте быстро закончим с этим, — хнычет Хёнджин, под чутким руководством направляясь к дивану. Он садится на колени рядом и наклоняется, первым делом утыкаясь носом в рёбра. — Вы по-любому оставили их на сосках, да? — За спиной смеётся в ладонь Чанбин. Чан опять всё фиксирует на камеру, чтобы утром всем всё показывать и вызывать стыд — не иначе. Хёнджин тычется носом куда придётся. Джисон старается не дёргаться из-за щекотки. Конфет всего четыре: в ярёмной впадинке, у соска, на солнечном сплетении и над штанами в низу живота. Отыскав первую, Хван с облегчением выдыхает. — Вы хотя бы говорите, куда мне ныкаться.        — Давай пониже чуть-чуть, — командует Феликс. Хёнджин послушно опускается подбородком к сплетению и восхищённо охает.        — Хоть бы это было быстро. — Он съедает вторую конфету. — Где?        — К шее.        — Суки… — Хёнджин ищет дальше. Джисон надувает щёки, потому что у него это вызывает только смех и желание защититься от щекотки. Минхо приходится держать его за плечи, чтобы конфеты не разлетелись. Хёнджин дышит ему в шею и нервно забирает драже, хотя с первого раза не особо получается. — Всё? — Хван отстраняется.        — Последняя. — Феликс сам уже еле сдерживает смех. — В са-амый низ.        — Вы же не раздели его больше, да? — Хёнджин дует и без того пухлые губы и снова тычется подбородком в поисках конфеты. Минуя пупок, он начинает нервничать. — Где?        — Ещё немного.        — Ещё немного — и там уже его хер. — Хёнджин недовольно цокает языком и облегчённо выдыхает, почувствовав конфету щекой. — Спасительница моя. — Он кидается к ней, но драже пропадает под штанами. Через секунду Чанбин падает в кресло, не сдержавшись от истерики. Минхо наклоняется, чтобы посмотреть, что произошло, потому что из-за головы Хвана ничего не видно. — Где она?        — Ты закатил её под штаны, — сдерживая смех, сообщает Феликс.        — Бля… — Хёнджин кладёт голову на живот Джисона. — Я отказываюсь искать её там.        — Я приспущу. — Феликс оттягивает штаны Хана за край, пока тот тоже дрожит от смеха, и Хёнджин с горем пополам, но съедает последнюю конфету.       Над ним не смеётся только Минхо, потому что он ужасно не доволен тем, что кто-то ел с тела его парня. Чан на своём телефоне пересматривает последнюю минуту задания несколько раз, Чанбин присоединяется к нему, и они правда слишком впечатлены, чтобы что-то ещё говорить. Хёнджин возвращается на своё место крайне нервным и с ещё одной травмой. Он явно поставил рекорд, получив аж две меньше, чем за десять минут. Джисон падает рядом с ним, ободряюще хлопает по плечу и выбирает действие в приложении на телефоне.        — Возьми любую книгу или журнал и прочитай её как можно соблазнительнее.        — Оценивать будет Чан, — усмехается Чанбин. Хёнджин вздыхает и залпом допивает своё пиво. Это будет крайне долгая ночь. Чанбин приносит какую-то первую попавшуюся газету, и Джисону приходится немного повозиться, чтобы найти интересную небольшую статью. Он придвигается поближе к Чану. Прокашлявшись, Хан облизывает губы.        — Если огурцы не только что с грядки, — начинает он томно и медленно низким голосом, — то замочить их на три-четыре часа. — Хёнджин хватается за ногу Минхо, пока тот смотрит на Джисона большими глазами. Они правда стараются не сдерживаться слишком громко. Чан плотно сжимает губы, прикрыв глаза, и мелко подрагивает. — Поместить в стерилизованные банки очищенные зубчики чеснока, листья хрена, — Джисон специально дышит глубже и чаще, — чёрной смородины, вишни, зонтики укропа, огурцы, ягоды красной смородины. — Чан прижимает к губам кулак, за которым уже проглядывает улыбка. — Не укладывайте огурцы слишком плотно: нужно, чтобы в банку поместилось достаточно ягод, ведь именно они выступают в качестве консерванта. — Джисон кладёт ладонь на бедро Чана и неспешно гладит. — Залить кипящим рассолом. — Он наклоняется к его уху. — Дать постоять десять минут под крышкой. — Уже шепчет. — Рассол слить и снова довести до кипения. — Чан пытается отвести голову, но Джисон следует за ним. — Разлить по банкам, закатать. Убрать на хранение в прохладное место. — Джисон резко отстраняется, падая на пол и выкидывая газету. Тут же все дружно забывают про соблюдение напряжённой тишины и разваливаются в смехе. Чан, весь красный, пытается привести себя в порядок. Джисон переворачивается на бок, подбирает рукой голову, принимая нечто вроде соблазнительной позы. — Я справился, оппа?        — Да, — вздыхает Чан, кивая и выглядя так, будто ему срочно требуется успокоительное. И как же он чувствует себя легко, увидев, что ему достался простой вопрос. — Какой секс ты любишь больше: оральный, анальный или вагинальный? Оральный. — Чан быстро отдаёт телефон Феликсу.        — Э-э! Когда тебе делают или когда ты кому-то?! — возмущается, что всё так просто, Хёнджин.        — В обе стороны, — отмахивается Чан. Феликс только качает головой.        — Сделай своему партнёру массаж ягодиц. — Он смотрит на Чанбина, и тот просто ложится на пол. Феликс садится к нему на бёдра, тут же принимаясь за дело.        — Я надеялся, что обойду гей-тему сегодня, — вздыхает Со.        — Хён, у тебя друзья — геи. Ты дурак? — Хёнджин получает испепеляющий взгляд и тут же затихает, пряча улыбку и смешки за ладонью.        — Включите таймер и сделайте столько позиций из камасутры, сколько сможете за десять минут, не снимая одежды. Это будет забавно. — Джисон давится пивом. — Извращенец, — тут же комментирует Чанбин и смотрит на Минхо. — Тут прям так и написано. Ли жмёт плечами.        — Давай.        — Ты снизу.        — Как скажете, господин Со. — Минхо наклоняет голову вбок, дразня его. Феликс, закончив с массажем, возвращается на место, чтобы наблюдать происходящее. Хёнджин засекает время. И его оказывается слишком много, потому что меньше, чем за пять минут, они проходятся по классике, игнорируя позы для орального секса, потому что это будет слишком неловко. Возмущаясь, что это довольно сложно и смущающе, Чанбин встаёт с дивана следом за Минхо. Тот встаёт к нему лицом, обнимает за плечи, чтобы не упасть, и поднимает одну ногу, которую Со подхватывает за бедро.        — А Минхо шарит, — хлопает в ладоши Хёнджин.        — Он в отношениях — конечно, шарит. Твою мать, мне Джисона жалко теперь. — Чанбин получает несильный щелбан за ухом.        — Джисон не жалуется, — цокает Минхо.        — Джисон, если нужно будет от него сбежать, то только подмигни, — кивает Чанбин, пока Минхо разворачивается к нему спиной и просто прижимается, заставляя положить руки на свою талию. Они оба смотрят на Хана, явно веселящегося с этих слов.        — Меня пока всё устраивает. — Джисон машет рукой, успокаивая друга. Минхо наклоняется вперёд, ненадолго задумавшись, и упирается пальцами в пол.        — О, это… — Чанбин растерянно смотрит вниз.        — Это моя задница, Бинни-хён. Глаза подними. — Джисон вызывает этой фразой коллективные смешки и получает улыбку от Минхо.       Очередь Чанбина наконец заканчивается, и он устало падает на диван, потирая виски. Минхо берёт телефон, задумывается ненадолго и всё же нажимает на правду.        — Какое у тебя отношение к браку? — Ли вздёргивает брови, кинув взгляд на Джисона.        — О… Ты ведь не можешь выйти замуж, да? Ну, в Корее, — осторожно уточняет Феликс.        — Не могу, — кивает Минхо. — Только если я захочу эмигрировать куда-то из-за притеснений и всего такого. Даже если я заключу брак в другой стране, где бумажка будет иметь ценность, в Корее она всё ещё будет просто бумажкой. — Джисон поджимает губы, шкрябая пальцем ковёр.        — То есть, только отношения? — как-то заметно грустнеет Феликс. Минхо вздыхает.        — Да, наверное… Но я бы хотел когда-нибудь. — Он смотрит на поднявшего голову Джисона. — Может быть, хотя бы просто церемонию, просто чтобы она была?.. Но это всё ещё не будет тем же браком, что между мужчиной и женщиной только из-за бумажки.        — Ну и зачем эта бумажка? Это же просто бумажка, — отмахивается Феликс.        — Когда ты заключаешь брак и получаешь эту бумажку, Ёнбок, — смотрит на него Минхо, — то ты не один уже на правовом уровне. Ты приобретаешь права не сожителя или партнёра, ты по закону становишься чьим-то мужем и в отношении твоего супруга у тебя появляются привилегии и права. Допустим, если я умру, то Джисон не сможет ничего сделать с моим телом на правовом уровне, только мои родственники. Если я хочу быть кремирован и хочу, чтобы мой прах находился у Джисона, а мои родители развеют его где-то, то Джисон не будет иметь хоть какого-то права заявить об этом, понимаешь? Он будет никем мне на бумагах. Мы не сможем усыновить ребёнка так, чтобы он был зарегистрирован на нас обоих, то есть я могу быть с ребёнком с рождения и воспитывать его, как обычный родитель, но ничего не смогу сделать, если он будет зарегистрирован на Джисона. Однополые отношения и без всего этого достаточно трудоёмки, на самом деле. И не только из-за гомофобии, отсутствия прав и всякого такого. Думаю, это чувство, будто ты что-то не так делаешь, не так, как другие, будет до конца. Типа, — Минхо смачивает горло пивом, выдыхая, — это как если бы вокруг все ходили в соломенных шляпах, а тебе нравятся цилиндры и иногда тебе самому кажется, что ты придурок, раз просто носишь то, что тебе нравится. Я иногда думаю, что быть геем слишком утомительно и что лучше, наверное, просто найти какую-нибудь девушку с низким либидо и сыграть с ней в идеальную семью. — Ли виновато смотрит на Джисона, поджав губы, и тот пододвигается поближе. — А потом смотрю на Хани… И он так улыбается мне, что хочется за это бороться. — Джисон садится на диван рядом с ним, обнимает как можно крепче. — Я очень хочу когда-нибудь выйти за тебя замуж, Хани. Здесь, в Корее. Официально, с этой дурацкой бумажкой.       Минхо переворачивает панкейки на раскалённых сковородках и возвращается к размешиванию шоколадного топпинга, стоящего на водяной бане. Тот всё ещё довольно вязкий, несмотря на добавленные сливки. Ли наливает туда немного воды, чтобы разбавить консистенцию. О ноги трётся Дори, громко мурлыча.        — Доброе утро, соня, — улыбается Минхо. Кот смотрит на него. — Корм уже в миске — поспеши, пока твои старшие не съели его. — Дори взмахивает хвостом и убегает завтракать. Минхо осторожно пробует топпинг. Он без понятия, как Джисон это спокойно ест, потому что это чересчур сладко. Хотя, чему Ли удивляться? Джисон тот ещё сладкоежка.        — Доброе утро. — Хан волочит ноги по полу, потирая слипающиеся глаза. Его волосы в полном беспорядке. Минхо кивает, не отвлекаясь от завтрака.        — Доброе. — Он убирает панкейки на тарелку и выливает последние порции теста. Джисон подходит к нему сзади и обнимает, наваливаясь. — Милый, осторожнее. — Минхо проводит ладонью по его шее, когда освобождаются руки, и убирает топпинг с бани. — Американо?        — Лучше поцелуй. — Джисон вытягивает губы. Его веки всё ещё слеплены друг с другом. Минхо поворачивается к нему и прижимается к губам своими на несколько секунд, положив ладони на шею. Проводит рукой по волосам, бесполезно пытаясь хоть как-то пригладить.        — Иди умойся и проснись. Я пока завтрак накрою.        — Мгм, — кивает Хан и, оставив поцелуй на кончике носа, ползёт в ванную. Минхо провожает его мягким взглядом.        — Милашка. — Ли улыбается и накрывает на стол, включив кофеварку. Та начинает гудеть, и свежий ароматный кофе падает в стеклянный чайник. Минхо нарезает клубнику и банан небольшими дольками, украшает ими панкейки, поливает порцию Джисона топпингом и отыскивает приборы в одном из ящиков. Сегодня Хеллоуин. И пусть вчера они выпили своей небольшой компанией и кое-кто даже слишком сильно перебрал, планы сходить куда-нибудь никто не отменил. К тому же, они ведь не зря готовили костюмы?        — Так пахнет вкусно. — Джисон снова появляется на кухне. Его волосы уже более-менее в порядке, но лицо всё ещё выражает сонливость. Минхо разливает кофе по кружкам и ставит их на стол.        — Давай, нам надо ещё успеть до магазина сбегать. — Ли садится, тут же отпивая немного освежающего напитка.        — Спасибо за завтрак. Приятного аппетита. — Джисон целует его в макушку и висок, прежде чем устроиться напротив.        — И тебе приятного. — Минхо использует совсем немного топпинга, чтобы обмакнуть в него кусочек панкейка с бананом, и наблюдает за своим парнем, который выглядит ещё более проснувшимся после живительного напитка. Ли берёт телефон, не сдержавшись, и фотографирует его.        — Там все проснулись уже?        — Кроме Хёнджина и Чана, — кивает Минхо. — Ёнбок уже и в библиотеку съездил. Чанбин написал, что он выкинул три мешка с мусором после нас.        — Мы же вчера всё собрали. — Джисон с удовольствием жуёт панкейки и запивает их американо.        — Но не выбросили.        — Я же ничего глупого не сделал? — Хан облизывает запачкавшиеся в топпинге губы.        — По дороге домой ты очень громко запел. Кто-то кинул нам деньги, — улыбается Минхо. Джисон смущённо опускает голову, тоже подрагивая от смеха.        — Хёнджину вчера ведь больше всех досталось? — вспоминает он.        — Думаю, поэтому он и выпил больше всех. — Минхо смотрит вниз, на пришедшего и севшего на полу рядом Суни, хлопает ладонью по бедру, чуть отодвинувшись, и кот запрыгивает к нему, устраиваясь поудобней. — Надо такое же приложение скачать.        — Нет, — стонет Джисон чересчур драматично. Суни смотрит на него с некоторым волнением.        — Да, любимый. — Минхо касается его ноги своей под столом.       Джисон моет посуду после завтрака и проклинает две сковородки, на которых Ли готовил панкейки. Конечно, спасибо, было вкусно, но за что каждый раз их две? Лучше бы готовил дольше, но на одной. Уложив всё на сушку, Хан выдыхает и вытирает руки о полотенце, решая выпить ещё немного кофе. Он уже немного остыл в чайнике, но так даже лучше: можно не беспокоиться о том, чтобы обжечься. Опираясь рукой о гарнитур, Джисон неспешно осушает свою кружку с Дораэмоном. Хочется ещё немного поспать.        — Идёшь в душ? — Минхо прижимается к нему сзади, положив ладони на бёдра. Джисон поворачивает к нему голову и тут же получает поцелуй в щеку.        — Вместе? — Хан давит зевок и получается плохо. Минхо мычит, кивнув, и зарывается носом в шею. Рука опускается ниже, и Джисон осторожно ведёт плечом. — Хён?.. — Минхо мычит с вопросительной интонацией, и Джисон отчётливо слышит игривость. — Ещё даже двенадцати нет.        — О, правда? — Минхо мягко проходится губами по тёплой коже. — Напомни, кто мне мастурбировал в шесть утра, когда я даже не проснулся? О, или кто разбудил меня в выходной риммингом, а потом ещё и нагнул?        — Это было два раза всего, — смущается Джисон, вызывая у Минхо смех.        — В любом случае, я сейчас хочу, чтобы ты позаботился обо мне, Хани.        — Оу… — Джисон хлопает глазами, уставившись на недопитый кофе.       Конечно, Хан заботится о своём парне.        — А где Ёнбок? — Минхо оглядывается по сторонам, прижавшись к боку своего парня, переодетого в зомби. Джисон тоже осматривается и кивает головой в противоположную от себя сторону.        — Рядом с тобой, хён. — Ли поворачивает голову и вздрагивает от того, насколько Феликс близко наклонился. Его и правда немного сложно-несложно узнать из-за подходящего ему костюма Эльзы.        — Я забыл, что ты в костюме. — Минхо неловко улыбается. Феликс дарит ему обворожительную улыбку.        — Ты тоже не забудь, что это просто костюм и ты не жнец на самом деле. — Хёнджин поправляет свои многочисленные ремни.        — Что? Почему вы так плохо обо мне думаете? — обижается Ли.        — Хён, твой парень тут буквально с голым торсом ходит, — напоминает Чанбин. — К нему точно подойдут с предложением о некрофилии.        — Бинни, ты мерзкий, — морщится Минхо, но не отрицает его правоты. Единственное, что хоть как-то прикрывает Джисона — распущенный аж до солнечного сплетения свитер. Поднимет руки или ветер не так подует — грудь на распашку. Полупрозрачная майка хоть как-то прячет, но уж точно не так, как любая другая одежда.        — А откуда у тебя вообще такой костюм? — Хёнджин, пытающийся в своём кожаном костюме пародировать Рюка из «Тетради Смерти», берёт Минхо за рукав.        — Вообще-то, можно утащить что-нибудь из института, если попросить сильно заранее, — довольно улыбается Ли. — Где Чан?        — Ждёт нас в «Кукушке». — Феликс быстро печатает что-то в телефоне.       С начала учебного года и вообще знакомства в «Кукушке» они все вместе были раза два-три от силы, потому что предпочитают всё же отдыхать дома и не мешать другим своим шумом. В маленький бар заходили только летом, позволяя себе расслабиться и не думать об уборке. «Кукушка» — относительно новое и достаточно молодёжное местечко, где плющ поглощает стены и неоновые надписи, фотографии знаменитых исторических личностей, фигурки разнообразных машин, книги и прочие атрибуты декора составляют довольно приятную атмосферу. Ценник подходит именно для студентов и не кусается, а еда и обслуживание довольно приятные.       Чан забронировал их привычный столик ещё в начале месяца и не зря — бар буквально кишит людьми. Свободных мест практически нет, официанты носятся от одного стола к другому, ловко огибая препятствия и чуть не жонглируя посудой и стаканами. Бармен только и успевает отдавать напитки. Джисон хватает Минхо за руку и чешет нос, оглядываясь по сторонам, и Ли тянет его к столику. Они садятся в углу, откуда бар видно не полностью, так что Хана это немного успокаивает. Минхо снимает кат и наконец смотрит на Чана. Тот переоделся в вампира.        — Хёнджину и Чану не наливаем сегодня, — сразу говорит Чанбин. Хван смотрит на него большими глазами, не понимая.        — Ты вчера сильно перебрал. — Феликс улыбается.        — И это не помогло мне забыть некоторое дерьмо. — Хёнджин вздыхает, кинув многозначительный взгляд на Джисона и Минхо. Первый отводит взгляд, будто ничего и не было.        — Тебе так не понравился поцелуй? — Минхо картинно обижается.        — А тебе понравилось, как я конфеты искал? — Хёнджин громко охает и шипит, схватившись за ногу, в которую его несильно стукнул Минхо. Разговор завершён.       Так как вчерашний вечер не был потерян в трезвости, они не пьют слишком много. Просто неспешно опрокидывают в себя рюмки соджу. Чан не пьёт совсем, выбрав лимонад. Хёнджину удаётся утащить пару стопок у Чанбина рядом. Барбекю пахнет потрясающе. Рамён пропадает за несколько минут. Разговоры льются, шутка за шуткой становится всё несдержаннее, и Чану приходится одёргивать каждого, чтобы не шумели и помнили о рамках. Не хватало им в этот прекрасный вечер встретиться с гомофобами или не самой интеллегентной частью населения. И всё правда прекрасно, пока их официант не приносит Джисону кусочек шоколадного торта, который они не заказывали. Хан спешит выразить своё недоумение, но ему в руки передают записку.        — Девушка за тем столиком, — объясняет молодой парнишка в немного откровенном костюме вампира. Джисон смотрит туда, куда он указывает, и видит симпатичную девушку, обворожительно улыбающуюся ему и махающую рукой. Минхо сжимает губы и продолжает переворачивать кусочки мяса на барбекю как ни в чём не бывало.        — Я не могу его принять. — Джисон протягивает торт и записку обратно. — Пожалуйста, заберите.        — О… — Официант растерянно берёт всё в руки и замирает, не зная, что ответить. Джисон ёжится от напряжения и слишком поздно слышит, что к ним приближаются шаги. Каблуки крайне громко стучат по плитке.        — Не много ли думаешь о себе? — Девушка откидывает длинные волосы за спину. Вся компания смотрит на неё большими глазами, и Джисон осторожно поднимается, чтобы извиниться.        — Простите, но я в отношениях и не могу принять Ваш подарок.        — Не думаю, что эти отношения настолько хороши, раз ты тут один, — фыркает незнакомка. — Твоя девушка мало тебя ценит, раз отпускает одного в такие места в праздник. Если она тебя отпускает, то, значит, не против того, чтобы тебя кто-то увёл. — Джисон смотрит на неё большими глазами. Такую наглость он видит впервые. Ему никогда не хотелось столкнуться с чем-то подобным. К ним и до этого подходили и пытались познакомиться много в каких местах, и кто-то из них тоже пытался сам подойти и познакомиться, но всё это было максимально вежливо и аккуратно.        — Извините, но не могли бы Вы уйти? Вы портите настроение и соседним столикам, — прокашливается Чан, тоже встав. Он говорит негромко, чтобы лишний раз не смутить девушку. Соседние столики правда перевели всё внимание на них. И это откровенно неловко.        — Уйду я только с этим парнем, — кивает на Джисона девушка. — Я что, недостаточно хороша для кого-то вроде тебя? — Она осматривает других за столом и кивает на Хёнджина и Минхо. — Вы тоже можете пойти — я с подругами. — Ли проводит языком перед зубами, сжав нож в руке.        — Думаю, нам стоит обратиться к менеджеру с просьбой выгнать вас и внести в чёрный список. — Минхо откладывает нож, поднимается и пытается осторожно выйти из-за стола. Он немного пьян. Девушка щурится, смотря на него. — А может, вызвать наряд? Вам должна понравиться ночь с мужчинами в форме, м? — Он встаёт рядом с ней, отодвинув всё ещё шокированного официанта в сторону.        — Да как ты… — шипит незнакомка.        — Вы заявляете права на моего парня при мне же — как мне реагировать? Вы женщина — ударить Вас как-то слишком низко. — Минхо крайне наигранно доброжелательно улыбается. Девушка меняется в лице. Её выражение проходит стадию удивления, осознания, недоумения и в конце — отвращения. — Это я тут должен так морщиться.        — Педики, — выплёвывает она. — Это мне стоит обратиться к менеджеру с тем, что здесь сидят голубые.        — В том-то и дело, что мы просто сидим, а Вы устраиваете спектакль и мешаете всем отдыхать. Если менеджер сделает выбор в Вашу пользу, то мы без проблем уйдём и больше сюда не вернёмся. Пойдёмте спросим? — Минхо протягивает ей руку, но девушка только цокает и разворачивается, направляясь в сторону бара, где сейчас помогает бармену менеджер. — Сейчас вернусь. — Минхо кивает друзьям и, забрав у официанта торт с запиской, спешит тоже уйти.        — Я тоже хочу себе такого парня, — тянет Чанбин, провожая его взглядом.        — Я начинаю сомневаться, что ты натурал. — Джисон падает на своё место обратно, вздыхая и зарываясь пальцами в уложенные волосы.        — Извините, мне не стоило давать добро на просьбу гостя, — извиняется официант, поклонившись.        — Вы же ничего плохого не хотели — всё в порядке. — Феликс доброжелательно улыбается ему. — Это всё та девушка.        — Мне правда жаль. — Молодой человек крайне виновато смотрит на них и спешит собрать грязную пустую посуду со стола.       Он убегает работать, а разговор как-то дальше не клеится, потому что все обеспокоенно посматривают в сторону бара. Джисон нервно дёргает ногами под столом и заламывает пальцы. Нынешний Минхо, определённо, отличается от того тихого парня, который был в начале. Несколько месяцев назад Ли и словом бы не обмолвился о своей ориентации в таком месте. Он и Хёнджину-то тогда рассказал про себя, потому что заинтересовался Джисоном, но и то был готов сдать назад, когда узнал, что Хан с парнями никогда не водился в романтике. Наверное, всё резко изменилось после поездки в Кимпхо. И Джисона это невероятно сильно беспокоит, потому что его парню сейчас могут разбить нос и прокатить по барной стойке за то, что он полез защищать его. Хан прерывисто выдыхает. И надо было им вообще идти сюда? Лучше бы посидели дома с друзьями, которые точно ничего против их отношений и ориентации не скажут.        — Держи, Хани. — Джисон вздрагивает и смотрит на кусочек шоколадного торта. Минхо возвращается на своё место крайне довольный.        — Их выгнали? — Феликс наклоняется в их сторону.        — Да, — кивает Минхо. — Она хотела накатать плохой отзыв на бар и оставить комментарии в своих соцсетях — типа звезда Интернета. А, и пожаловаться владельцу. Но нам охренеть, как повезло, потому что владелец работает на кухне сегодня. Он вышел и разобрался с ней. — Джисон поражённо смотрит на него. Минхо, определённо, цел и невредим. И доволен своей маленькой победой. Хан опускает глаза, замечая на коленях Ли сжатые в кулаки пальцы. Они слабо подрагивают. Он нервничает.       «Идиот… Знал бы ты, как я, блять, нервничаю.»       Джисон падает на кровать лицом вниз, устав стирать макияж и грим и мазаться кремами. Минхо, уже давно устроившийся с книгой в руках, дочитывает страницу и, вложив закладку, поворачивается к Хану.       Они смотрят друг на друга, кажется, минут десять. Джисон не уверен, но ощущается это именно так. Голова немного кружится из-за остатков соджу. Живот полон вкусной еды. Глаза слипаются. А ещё на языке вертятся беспокойные темы, которые необходимо обсудить сегодня, потому что иначе никогда.        — Ты расстроен из-за той девушки? — Минхо начинает первым. Джисон вздыхает и переворачивается с живота на бок, подминая под голову подушку.        — Немного. — Он смотрит на штору за спиной Ли. — Я боялся, что с тобой что-то случится, когда ты ушёл за ней.        — Думал, что нас действительно выгонят? — Минхо берёт его за руку, поглаживает большим пальцем тёплую ладонь.        — Я боялся, что тебя… провезут лицом по бару? — Джисон возвращает глаза на его лицо. Минхо не сдерживает смешка.        — Больше не будем смотреть вестерны. — Хан поджимает губы. Ли убирает со своего лица улыбку, поняв, что он не шутит. — Когда мой отец хотел ударить меня, ты встал на мою защиту, Хани.        — Но я не просил тебя защищать меня сегодня. Я мог разобраться с этим сам. — Джисон немного хмурится.        — Я тебя тоже не просил получать синяки за меня. — Минхо вздыхает. — Ты мог, Джисон. И я со своим отцом тоже мог разобраться сам. Ты тогда захотел защитить меня. Я захотел защитить тебя сегодня. Такое будет ещё не раз. — Он пытается улыбнуться ободряюще, но выходит не слишком хорошо. Джисон забирает свою руку из его, ложится на спину и упирается взглядом в потолок.        — Если мы будем притворяться максимум друзьями в таких местах и вообще на улице, то такого не произойдёт больше. — Он звучит слишком серьёзно. Настолько, что Минхо подрывается на месте, садясь и немного отодвигаясь.        — Ты сейчас серьёзно?        — Я не хочу, чтобы тебя избили где-то в подворотне. Не хочу беспокоиться о том, что ты из-за меня можешь получить проблемы.        — Проблемы из-за того, что я гей, Джисон, а не из-за тебя. — Минхо устало вздыхает.        — И в том, что ты перестал это скрывать.        — Что?..       Он определённо перегнул. Джисон трёт шею, отведя взгляд в сторону. Он буквально чувствует, как Минхо прожигает его глазами. Раздражёнными, злыми и желающими испепелить на месте.        — Повтори, Хан Джисон. — От тона его голоса в дрожь бросает и по позвоночнику ток проходит. Джисон слишком медленно садится, опираясь о постель руками. Тело как никогда тяжёлое. Он всё ещё не смотрит на него, предпочитая изучать свою коленку и царапать её ногтем. — Я не скрываю, что я гей — и это проблема для тебя?        — Хён… — Джисон наконец решается поднять на него взгляд и замирает, забыв, что хотел сказать. Минхо не злится на него. У него в глазах кое-что гораздо хуже.        — Это проблема, Хан Джисон? Что я перестал скрывать, что я гей? — Кажется, он никогда не произносил это утверждение настолько часто. Джисон слишком громко сглатывает. В глазах Ли полное разочарование.        — Я не это имел в виду, хён…        — А что? — Минхо слишком часто моргает, и в его голосе проскальзывает неровность. Хан открывает рот, чтобы ответить хоть что-то, но он абсолютно без понятия, что сказать. В голове чисто. Как пустой лист, над которым сидит художник в отсутствие вдохновения. В горле пересохло и запершило. Минхо облизывает губы. — Я ни с кем не общался в институте больше года, потому что боялся, что меня осуждают за то, что я гей, Джисон. За то, что добровольно ложился под парня и говорил ему, что люблю его. Весь этот год мне просто хотелось поскорее закончить учёбу и уехать туда, где никто не будет знать об этом позоре. Мне было, блять, стыдно за то, что я такой. — Джисон вздрагивает. Он слышал ругательства от своего парня только во время секса или ночью, когда тот неожиданно начинал говорить во сне. — Мне было стыдно, что я хочу ухаживать за собой, как девчонка, что хочу использовать косметику, хочу носить узкие штаны, за то, что смотрю на мужчин и фантазирую о них. Готов поспорить, ты не чувствовал себя мерзко в средней или старшей школе, когда твои друзья обсуждают девочек, а ты говоришь что-то, от чего тебя тошнит, просто чтобы никто не подумал про тебя лишнего. А дома трясёшься от страха, что с тобой что-то не так. Тебе точно не было страшно и не по себе, когда ты понял, что засматриваешься на одноклассников в раздевалке и твоё тело реагирует на это. И тебе не было ещё страшнее, когда ты впервые посмотрел гейское порно и понял, что всё в твоей жизни будет не так, как говорили родители: ты не влюбишься в девушку, не женишься на ней, у тебя не будет нормальной семьи и жизни в принципе. В старшей школе ты не пытался избавиться от этого. Когда я впервые остался наедине с девушкой и подумал, что всё нормально, когда у меня с горем пополам, но получилось заняться с ней сексом, я просто… Меня тошнило от самого себя ещё больше. — Минхо тяжело выдыхает и зачёсывает чёлку назад. — И тошнило ещё сильнее, когда я всё же решился поцеловать парня, потому что мне нравилось это. Я чувствовал, что это слишком правильно. Я просто принял решение принять эту сторону себя и скрывать её столько, сколько получится. После школы, без родителей за спиной, это стало легче. Даже после секса с теми двумя парнями, с которыми это было лишь на один раз, я всё ещё боялся непонимания и осуждения. А когда влюбился, забыл обо всём. Мне казалось, что я правда могу быть таким. Могу быть геем, и никто ничего не скажет. Потом меня бросили и всё вернулось. — Минхо поджимает губы, заглядывает в глаза напротив. — Джисон, я с самого начала видел, что ты заинтересован во мне. Может, ты не замечал этого в себе — не знаю. Я подумал, что ты би и просто решил переключиться с Хаюн на меня. Решил, что готов попробовать новые отношения или хотя бы разовый секс. Но ты начал мне нравиться и последнее совсем отпало. А потом оказалось, что ты вообще впервые на парня посмотрел… Я не был готов к таким отношениям. Я себя-то принять не мог, а тут ещё ты, не осознавший свою ориентацию или что-то вроде. Мне не хотелось показывать тебе, как жалко я со всем этим справлюсь. У тебя всё оказалось так просто: люблю — значит люблю. Ты не думал о том, что влюбился в парня, что ты гей, би или кто там ещё есть… Потом ты защитил меня от отца. Я намного меньше стесняюсь того, что я гей, благодаря тебе, Джисон. Ты правда много сделал для меня. Я вот такой, понимаешь? Гей, которому нравится краситься и носить узкие штаны, а ещё всегда держать своего парня за руку, обнимать его и целовать. Мы с тобой не хуже натуралов, которые более открыто проявляют свои чувства. Я хочу, чтобы люди знали, что мы не просто друзья. Не хочу стесняться наших с тобой отношений, потому что мне хватило стесняться самого себя.       Джисон поджимает подрагивающие губы, ещё несколько секунд сидит на своём месте в тишине и лишь после подползает к Минхо, крепко обнимая его и пряча лицо в плече. Он громко всхлипывает, впиваясь пальцами в спину Ли, и тот гладит его по лопаткам.        — Прости. Минхо, прости. Я придурок.        — Знаю. — Минхо еле заметно улыбается ему в макушку. Джисон плачет, совсем не сдерживаясь. Ли и сам не сдерживается от того, чтобы всплакнуть.       Они впервые поссорились и, Джисон даже думать не хочет об этом, наверное, чуть не расстались.       Телефон вибрирует на тумбочке, и Джисон, выдохнув, смотрит на экран. Минхо отстраняется от члена с громким причмокиванием. От головки до его губ тянется слюна, рука заменяет рот, неспешно поглаживая.        — Чёрт, отец, — вздыхает Хан. Он кладёт пальцы на запястье Минхо, чтобы тот остановился, и отвечает на звонок. — Алло?        — Привет, ты занят? — Джисон смотрит вниз. Ли негромко фыркает, услышав вопрос, и наклоняется обратно, проводя губами от основания до кончика, чтобы в конце подхватить языком вытекшую каплю предэякулята. Хан сглатывает.        — Нет. А что?        — Я тут недалеко от тебя проезжаю. — Джисон хмурится, пытаясь вспомнить, когда это он говорил, где живёт с Минхо. — Могу заехать? — Хан смотрит на своего парня, протолкнувшего головку за щеку. Тот, поймав взгляд, жмёт плечами и надавливает языком на одну из венок. Джисон втягивает нижнюю губу и с силой закусывает её, чтобы не издать ни звука.        — Зачем? — Он зарывается в волосы Минхо пальцами, сжимает и слабо пытается оттянуть.        — Поговорить. Или можем зайти в какое-нибудь кафе. — Ли отстраняется от влажного члена и опускается ниже, втягивая в рот напряжённую мошонку. Джисон распахивает глаза, дёрнувшись. Тихо дышать становится ещё тяжелее. Обычно ему не приходится сдерживаться во время секса. И сейчас Минхо явно издевается над ним. Что же, последнюю неделю, начиная с их первой ссоры, Джисон довольно много оступался: от забытого дня рождения Дуни до того, что чуть не устроил пожар, пока жарил рис. Хан явно заслужил.        — О чём ты хочешь поговорить? — Джисон смотрит на расслабленное лицо под своим членом и ужасно хочет громко застонать, потому что Минхо слишком хорошо мстит ему.        — Думаю, ты знаешь. — В ухо бьёт неприятный тяжёлый вздох. Хан морщится и дёргает головой. Ещё бы он не знал, о чём хочет поговорить отец. Явно уж не о погоде и маминой готовке.        — Тогда лучше дома.        — Куда ехать? — Джисону приходится приложить небольшие усилия, чтобы вспомнить адрес. Минхо безжалостно насаживается ртом на член полностью, замирая. Это почти что убивает. Хан падает на кровать, закусывая ребро ладони и жмурясь. — Буду через минут десять-пятнадцать.        — Ага, — мычит Джисон и спешит отключиться. — Блять, хён!.. — Он приподнимается на локтях, весь красный и помятый. Минхо только улыбается ему одними глазами. — У нас пять минут. — Джисон задушенно стонет. Он не может злиться на своего парня, потому что, как минимум, сам не святой.       Времени, чтобы закончить, требуется не слишком много. По крайней мере, Минхо старается сделать всё для этого. Как обычно, получается. Оставив Джисона в спальне, он уходит в ванную, чтобы привести себя в порядок. Хан вздыхает, проводя ладонью по волосам. Он не хочет надумывать себе что-то перед разговором и надеется лишь на то, что это не займёт много времени. Ну, и что никто из его семьи не будет докучать, если всё же всё закончится негативно.        — Ты собираешься встретить своего отца с членом на распашку? — Минхо кидает футболку на стул и надевает белую рубашку, заправляя её в кожаные штаны. Джисон наблюдает за ним, вздохнув, и неохотно поднимается, приводя себя в порядок. — Может, мне остаться с тобой?        — Нет, всё нормально. Не хочу, чтобы ты получил выговор за опоздание. — Минхо жмёт плечами и надевает подаренную Джисоном цепочку. — Больше не делай так, прошу.        — Как? — Ли улыбается, не отвлекаясь от зеркала и надевая серёжки.        — Не соси мне, пока я разговариваю по телефону.        — Хорошо, в следующий раз просто сяду на твой член или трахну тебя.        — Хён! — Джисон отчаянно краснеет, закатывая глаза и слыша приглушённый смех.       У Минхо есть ещё минут десять до выхода, и он тратит их на макияж, устроившись за столом на кухне. Джисон ставит чайник и достаёт печенье, которое неспешно жуёт, задумчиво уставившись в одну точку. Обычно он наблюдает за своим парнем, пока тот делает что угодно, если не отвлечён на игру в телефоне или учёбу. Но сейчас ему явно не до этого. Минхо несильно касается его ноги под столом, ткнувшись пяткой в голень. Джисон вздрагивает.        — Позвони мне, когда закончите, хорошо? — Он прибирает всё обратно в маленькую косметичку и возвращает её на полку стеллажа в гостиной. Хан растерянно моргает. — Лучше открой ты.        — А?.. — Квартиру оглушает звонок, и до Джисона доходит, что он абстрагировался от всего мира на какое-то время. Встряхнув волосы и шумно выдохнув, Хан спешит к двери и открывает её. Там стоит отец. Не то что бы он выглядит строго или угрожающе, но весьма солидно, потому что его пятый десяток почти окончен, а классический костюм добавляет напряжённости. Джисон бы тоже надел костюм, просто чтобы не чувствовать себя неловко в домашней футболке Минхо и спортивных штанах. — Привет.        — Привет, — кивает мужчина, и Хан пропускает его внутрь, натирая шею ладонью. Отец разувается. Куртки на нём нет, хотя уже довольно прохладно. Видимо, не увидел надобности надевать и добежал из машины до подъезда так.        — Здравствуйте. — Минхо появляется как-то слишком резко. Джисон правда чувствует себя неловко в своём домашнем виде. И в принципе неловко. — Я Ли Минхо.        — Здравствуйте. — Они обмениваются поклонами, и отец отходит в сторону, чтобы дать Минхо обуться и одеться.        — Проходи пока на кухню. — Джисон указывает на проход, и мужчина уходит туда. Хан выдыхает, когда он пропадает из поля зрения.        — Ты слишком нервничаешь. — Минхо кладёт ладони ему на щёки, шепчет, чтобы гость не почувствовал себя не в своей тарелке.        — Думаешь?        — Вижу. — Ли целует его в нос и прижимается к губам на несколько секунд. — Всё будет нормально. Если что, Дуни расцарапает ему лицо — просто дай команду. — Минхо издаёт смешок, и Джисон не может не улыбнуться в ответ. Ли гладит его щёки.        — Выглядишь прекрасно. — Джисон размещает руки на талии, поглаживая.        — А ты вот — не очень. — Минхо надевает куртку, неохотно отстранившись, и Хан наконец улавливает запах его одеколона. — Всё будет хорошо. — Ли подхватывает рюкзак, закидывая его на плечо. Джисон кивает и, поцеловавшись с ним на прощание, закрывает дверь. Выдохнув, Хан идёт на кухню.       Так как она совмещена с гостиной, то вполне ожидаемо, что отец устроился у стеллажа, разглядывая фото в рамках. За последние два неполных месяца маленькую коллекцию котов и единственную семейную фотографию с выпускного из школы дополнили то, что успели нафотографировать не только они сами, но и их друзья. Феликс сфотографировал, как Минхо целует Джисона в щеку. Чан и Чанбин втихушку запечатлели их в студии, пока Ли ждал своего парня. Они сидели на небольшом диване, обнявшись, и Минхо тогда громко рассмеялся над какой-то очередной глупой шуткой. Хёнджин вообще поймал их ещё летом, на пикнике, уснувшими после вкусной еды и активных игр. У них накопилось довольно много фотографий для тех, кто встречается так мало. По крайней мере, так думает Джисон. Наверное, стоит отобрать часть и распечатать их для альбома.        — Чай, кофе? — Джисон неловко прерывает тишину. Отец разворачивается к нему.        — Кофе.       Хан кивает и наливает сильно тёплый кофе в кружки, добавляя в одну немного молока. Отец садится за стол и благодарит, когда Джисон садится напротив. Неловко просто до ужаса. Обычно напротив сидит Минхо, а не отец.       Они некоторое время молчат. Джисон без понятия, с чего начать разговор. И думает, что отец просто подбирает вопрос, с которого лучше начать. Дуни и Дори выглядывают из своей башни, и второй спешит к поилке. Суни наблюдает за ним с подоконника, мотая хвостом.        — Значит, это был твой парень? Ли Минхо. — Вопрос крайне очевидный. Джисон кивает, понимая, что отец не нуждается в подтверждении этого вопроса. Хан берёт печенье из пачки и придвигает её к мужчине, предлагая. Тот лишь бросает взгляд, но не более. — Чем он занимается?        — Он учится на хореографа, на третьем курсе. Работает в кафе тут не очень далеко. — Джисон изучает тёмную поверхность кофе. Резко захотелось захлебнуться им, чтобы хоть как-то избежать неловкости.        — А его семья?        — Это уже не важно. Они отказались от него. — Хан слышит негромкий вздох. Дори трётся о его ноги, и это немного успокаивает. И этот разговор вообще не хуже той ночи Хеллоуина.        — Дети, — тянет отец как-то отстранённо. Джисон поднимает на него глаза и проводит пальцами по губам. — Вы готовы отказаться от всего ради этого? Ты не хочешь нормально жить?        — Хочу. — Хан ведёт плечами.        — Так просто не смотри на него. Зачем тебе мужчина, если он не может дать того же, что женщина? — Джисон прикрывает глаза на несколько секунд. Он не должен злиться.        — А если бы это был не мужчина, а женщина, у которой бесплодие или с которой у меня была бы полная несовместимость? — Хан трёт переносицу, но быстро себя одёргивает.        — Это разные вещи.        — И тем не менее, ты бы никогда не поднял этот вопрос, если бы это была женщина. Тебя просто беспокоит, что я люблю мужчину. — Джисон делает довольно большой глоток, потому что горло жжёт от обиды буквально на весь мир.        — Это не любовь, — качает головой отец. — Он тебя совращает. — Джисону хочется рассмеяться, потому что в этом его отец слишком сильно прав, но сдерживается и только вздыхает. — Я не понимаю, Джисон, что мы с твоей матерью упустили?        — Ничего. Вы много для меня сделали. — Хан смотрит на него с немой благодарностью.        — Тогда почему ты так поступаешь? Почему вместо женщины посмотрел на мужчину?        — Я не знаю. — Джисон жмёт плечами. — Не знаю, в какой момент это случилось, но я как-то… Я довольно легко принял это для себя, потому что и ты, и мама всегда говорили мне, что в любви нет ничего плохого. — Хан потирает шею.        — Мы явно говорили не про гомосексуалистов. — Отец как-то слишком враждебно фыркает.        — Если тебе так не нравятся геи, то почему ты сейчас здесь? — Джисон закусывает губу изнутри.        — Чтобы не дать тебе совершить ошибку.        — Мы, наверное, не поймём друг друга. — Хан тяжело вздыхает, прикрыв глаза и опустив голову. — Я думал, ты хочешь, чтобы я просто был счастлив.        — Мы с матерью и так пошли тебе навстречу, когда ты поступил на музыку.        — Пап, я сам разберусь со своей профессией и будущим — мы говорили об этом. Это уже приносит мне деньги. Не очень большие, но я двигаюсь вперёд.        — Это несерьёзная профессия.        — Если не получилось у тебя, то это не значит, что у меня тоже не получится. — Джисон заправляет чёлку назад. — Ты боишься, что я буду висеть на твоей шее? Я собираюсь пойти на подработку со второго курса, когда нагрузка станет чуть меньше, и ты можешь не переживать об этом.        — И до конца жизни вот так будешь?        — Господи, мы обсуждали это с тобой тысячу раз — это как будто заезженная пластинка. — Джисон шумно выдыхает. Отец его только хмурится, прожигая взглядом. — Слушай, даже если так… Это моя жизнь и мой выбор. Я мог пойти на инженера, как ты хотел, но я настоял на музыке. Я мог не съезжать от вас, но съехал. Мог не встречаться с Минхо и до сих пор продолжать жить в общежитии, даже мог бы и не общаться с ним, но я выбрал его, потому что хотел. Я знаю, что ты переживаешь за меня и что мама тоже волнуется. Но, пап, не тебе жить с этой ошибкой по выбору профессии и не тебе жить и спать с Минхо. Этого хочу я.        — Я тоже много чего хочу, но от этого приходится отказываться.        — Я не хочу, чтобы мы прекратили общение, как это сделали родители Минхо.        — Тогда оставь его. Съедь с этой квартиры и вернись…        — Не могу, — обрывает его Джисон. — У Минхо больше никого нет. Я не могу просто так оставить его. Не могу выбросить свои чувства к нему, будто это что-то ненужное. Я чувствую себя рядом с ним действительно хорошо.        — Он просто гомосексуалист, которому от тебя ничего из твоих чувств не нужно, Джисон.        — Откуда ты знаешь? — Хан смотрит на него с немым вызовом.        — Он сам рано или поздно влюбится в женщину, но не сможет с ней жить из-за своих извращений.        — Почему ты даже не хочешь попытаться узнать его отношение ко мне? Ты же видел фотографии — разве по ним ничего не видно?        — Видно, что он обводит тебя вокруг пальца. Ты сейчас занимаешься самообманом.        — Почему ты говоришь это? — Джисон поджимает подрагивающие губы и часто моргает. В груди неприятно ноет. Он прекрасно знает, что всё абсолютно не так. И ему до ужаса обидно, что отец говорит нечто подобное.        — Потому что это правда. Посмотри, ты стал тряпкой — вот-вот расплачешься.        — Я хочу плакать потому, что ты никогда до сегодняшнего дня не обесценивал то, что я чувствую. — Джисон шмыгает носом. Отец открывает рот, чтобы сказать очередную непонятную вещь, но так и замирает. Лицо меняется на озадаченное. — Ты всегда… Когда я спрашивал у тебя советы по поводу девочек в средней школе, ты относился к этому серьёзно. Ты учил меня, как нужно относиться к партнёру и всегда помогал найти выход, если у меня что-то не так. За исключением наших споров по поводу моего будущего в музыке, я всегда считал, что мне правда повезло с отцом. У многих из моего окружения его либо не было, либо это был практически алкоголик, либо он пропадал на работе, либо что ещё… И хён тоже всегда обращается к тебе за любым советом — ты же знаешь. И мне действительно сейчас обидно, что ты говоришь мне такие вещи. Я хочу быть счастливым, чувствовать себя любимым и безвозмездно отдавать всё тому, кого люблю — ты научил меня этому. И показал на примере с мамой. Я никогда не испытывал нечто подобное к женщинам, но я нашёл это в Минхо. И это взаимно. Если ты не можешь принять того, что я люблю мужчину, то, пожалуйста, хотя бы просто порадуйся за меня, за то, что мои чувства оказались взаимными и что я действительно счастлив с любимым человеком. — Джисон опускает голову совсем низко, подрагивая. Горло разболелось и сжалось от напряжения в попытках не сорваться. Слёзы всё-таки сорвались с ресниц и покатились по щекам. Хан растирает влагу, громко всхлипнув.        — Джисон… — Мужчина как-то прерывисто выдыхает и тяжело поднимается из-за стола. Хан вздрагивает, оказавшись в объятиях, и неуверенно отвечает на них. Отец гладит его по голове, совсем как в детстве, когда он разбивал коленки или обо что-то бился лбом. Джисон уже не сдерживает слёз. Как в детстве, просто и легко, теперь никогда не будет. — Прости. — Джисон может только беспомощно кивнуть. Он действительно стал плаксой в последнее время. Не так давно ведь плакал с Минхо. Правда, тогда Джисон был виноватым, а сейчас всё наоборот. — Я… Извини, я не понимаю этого и хочу, чтобы было иначе. Дашь мне время? Я вряд ли смогу принять этот факт окончательно, но если ты действительно счастлив…       Джисон снова лишь кивает. Возможно, он ещё тысячу раз пожалеет об этом, но не сейчас.       Минхо молча смотрит на Джисона, который только что прибрал его чёлку в забавный топорчащийся хвостик. Хан смеётся, привлекая внимание друзей.        — Минхо-яблочко, — тыкает в Ли Хёнджин.        — Я не вижу смысла соревноваться, потому что они сделали друг другу слишком милые причёски, — тянет Чанбин. Феликс улыбается и морщится, пока Чан пытается заплести ему некоторое подобие косички.       В день пеперо они наконец добрались до квартиры Минхо и Джисона и в лучших традициях решили устроить пижамную вечеринку. Хёнджин настоял на том, чтобы сегодня они пили вино. И вечер правда шёл прекрасно. За исключением того, что котов пришлось запереть в спальне, а Хёнджин и Чанбин выпили таблетки, прежде чем прийти в гости.        — Ты похож на ту девочку из «Корпорации монстров», — замечает Джисон. Чанбину требуется пара секунд, чтобы подыграть и состроить самое милое выражение лица, на которое он способен. Смеясь, Хан возвращается к волосам своего парня, чтобы дополнить образ заколками. Не зря Чанбин буквально выкрал целый пакет с аксессуарами у своей сестры. — Всё. — Хан берёт свой телефон и подсаживается к Минхо поближе, чтобы сфотографироваться. Ли улыбается и целует его в щеку, позже позируя на камеру.        — А вот мы будем играть в пеперо, — тянет Чан. — Если они окажутся в одной команде, то точно выиграют.        — Феликс с Хёнджином тоже могут выиграть, — фыркает Чанбин. Пять пар глаз устремляются на него. — Что? Феликс постоянно ко всем целоваться лезет, а ты напьёшься — не сопротивляешься даже. — Хёнджин отчаянно краснеет и стукает его по плечу.        — Если Джисон ещё не съел все пеперо, то сыграем. — Минхо поднимается, чтобы дойти до кухни и обчистить шкафчики в поисках сладости.        — Я принёс две пачки. Они у меня в сумке, — спешит сообщить Феликс.        — Ну точно любит поцелуи! — Чанбин смеётся, хлопнув себя по бедру.        — Хён, я с тобой сыграю. — Феликс игриво улыбается и сжимает его бицепс. Со тут же замолкает. Минхо возвращается с одной полупустой и тремя полными коробками пеперо и, упав на своё прежнее место, зажимает печенье зубами с той стороны, где нет шоколада.        — А утром ты со мной не играл, — надувает щёки Джисон, когда Ли поворачивается к нему.        — Хотел заставить их завидовать, — кивает на друзей Минхо.        — Просто сиди ровно — я уже несколько дней хочу так сделать. — Джисон фиксирует его голову, положив ладони на шею, и наклоняется, делая первый укус. Минхо прикрывает глаза, еле заметно улыбаясь. Хан пробирается пальцами в его волосы на затылке, несильно сжимая и вызывая тихий вздох. Печенья между ними всё меньше. Минхо держится, чтобы не начать двигаться навстречу, потому что Джисон приближается как-то слишком медленно. Ли дразнит его со вчерашнего утра, уворачиваясь от любых поцелуев и давая меньше внимания, чем обычно. Он сам изголодался. Когда Джисон наконец заканчивает и утыкается в его губы своими, начиная осторожно целовать, Минхо хмурится и дёргается назад. Перед ним лицо крайне довольного и немного смущённого Феликса.        — Хан Джисон. — Минхо замечает его за головой Феликса, виновато улыбающегося. Его руки всё ещё на затылке Ли. Феликс исчезает под общий восторг того, что шалость удалась. Минхо пропиливает взглядом своего парня, дожидаясь объяснений.        — Прости. — Джисон пододвигается к нему и хочет обнять, но Минхо несильно ударяет его в живот и кусает за нос. Хан смеётся ему в грудь, согнувшись и спрятавшись.        — Если правда хочешь извиниться, то поцелуй уже. — Минхо вздыхает. Он ведь каким-то образом влюбился в это чудо.        — Понял, дважды просить не надо. — Джисон поднимает голову, сверкает своими тёмными глазами и прижимается к губам напротив, тут же получая ответ. Минхо улыбается, услышав где-то на задворках сознания визг отвращения-восхищения от Чанбина, фуканье Хёнджина и просто смущённое бормотание Феликса и Чана. Ли наклоняет голову немного вбок, потянув Джисона за нижнюю губу, и тот мычит, стукая его по плечу. Ехидно улыбаясь, Минхо отстраняется. — Больно же, хён.        — Впервые слышу от тебя такое. — Ли быстро разжёвывает кусочек печенья, который достался ему, и поднимается, чтобы проверить котов. Не хотелось бы найти сюрприз и спать с открытым окном, когда холода уже немного невыносимы.        — Меня от вас тошнит, — вздыхает Хёнджин, выглядывая из-за плеча Чанбина.        — Мне тебя тоже поцеловать, малыш? — Джисон откладывает пеперо в сторону и вытягивает губы, наклоняясь в сторону друга.        — Не смей! — Хёнджин спешит закрыть свои губы ладонью, чтобы на них никто не посягнул.        — Не понимаю, почему ты так недоволен тем, что тебя поцеловал Минхо. — Феликс смотрит на него со своим ребяческим удивлением. — Он же круто целуется. Ты сам залипал.        — Когда это было?! — возмущается Хёнджин.        — Когда мы у тебя сидели и Феликса потянуло целоваться со всем, что движется и не движется. — Чанбин дотягивается до стакана на журнальном столике, который пришлось отодвинуть в сторону, чтобы разложить гостевые матрасы в центре. — Он поцеловался с Минхо, и все залипли.        — К тому же, хён действительно красивый. Тебя очень хорошо поцеловал красивый парень и даже засос оставил — чего ты жалуешься? — Феликс игриво улыбается, явно издеваясь над Хваном.        — В принципе, да. Мне стоит радоваться, что это не происходит каждый день и что он не сделал со мной то же самое, что с Джисоном. Но меня напрягает, что я потом с тела Джисона конфеты ел. — Хёнджин залпом осушает свой бокал.        — Если бы я был грязный, то я бы тебя понял. Но я принял душ перед тем, как мы поехали к Чанбину. — Джисон дотягивается до него ногой и тыкает в живот не очень сильно. Но этого хватает, чтобы Хёнджин завалился набок.        — Ты был в засосах буквально весь!        — Завидуй молча. — Джисон показывает ему язык.        — А когда вы впервые поцеловались? — Феликс устраивается на животе и подкладывает под голову руки, качая в воздухе ногами. Он смотрит на Джисона, как ребёнок, ожидающий историю из жизни родителей.        — У Хёнджина. — Хан растерянно моргает.        — Он тебя первым?        — Нет. Он спал.        — И он до сих пор так делает. — Минхо возвращается к ним с Дори на руках. Кот лениво осматривает всех, прижимаясь к теплу. Джисон смущается.        — А ты? — Феликс довольно улыбается.        — Я целую его, когда он спит, но точно не так, чтобы он проснулся.        — Может, нам уйти? — вздыхает Чанбин.        — Мне, на самом деле, тоже интересно, — неловко признаётся Чан. — Мы видим вас почти каждый день, и вы как будто вообще друг от друга не устаёте, хотя этот конфетно-букетный период вроде давно закончился. Вы ссорились хотя бы раз?        — Э, ну… — Джисон осторожно смотрит на своего парня. Минхо лишь жмёт плечами, дотягиваясь до незаконченной пачки пеперо и рассасывая на соломинке шоколад. — На самом деле, в Хеллоуин, после того, как вернулись домой… До этого только делали друг другу замечания в плане быта.        — Это же недавно совсем было, — удивляется Чанбин. — Когда вы успели?        — Я испугался за Минхо, когда он пошёл разбираться с той девушкой, и дома сказал ему, что нам стоит на публике быть друзьями. — Джисон неловко смотрит на него. — Но мы помирились в тот же вечер — всё нормально.        — Кажется, до тебя наконец дошло, что быть геем опасно, — тянет Хёнджин, на что Хан не очень весело и охотно кивает.        — Я как будто не обращал внимания на подобное до недавнего времени. И не думаю, что я прям гей. — Джисон чувствует на себе заинтересованный взгляд Минхо, так что тоже к нему поворачивается. — Что? Я до тебя был с девушками и не чувствовал себя странно. Просто, думаю, я би и мне больше нравятся девушки?..        — Ты сейчас очень близок к ещё одной ссоре, кажется, — неловко отшучивается Чан. Минхо на это только вздыхает.        — Я всё ещё гей и я всё ещё могу смотреть на других парней, как и Джисон может увидеть кого-то симпатичного — в этом нет ничего удивительного. — Ли опирается руками на матрас позади себя. Дори переползает на одно из скомканных одеял и устраивается там. Феликс чешет его за ушком. — Но я также всё ещё люблю Джисона и мне нравится думать о том, что он мой парень, и заниматься с ним сексом. Я могу, конечно, пойти и переспать с кем-то, кто мне понравится, только это не будет стоить испорченных отношений. Если меня всё устраивает в Джисоне, то для чего куда-то ходить? Я и близко не получу от секса с незнакомцем того, что получаю от своего парня.        — Я иногда действительно завидую, что ты не мой парень, — тянет Чанбин. Джисон с улыбкой смотрит на Минхо и жмётся к нему под бок, совсем скоро получая объятия и поцелуй в макушку.        — Если Джисон разрешит, то могу стать им максимум на десять секунд.        — Я не разрешаю. — Хан обхватывает Минхо руками как можно крепче и свирепо смотрит на всех, вызывая смех. — Найди себе своего.        — Никогда бы не подумал, что ты настолько ревнивый. — Чан качает головой.        — Приходится, потому что Минхо слишком охуенный.       Оставшийся вечер они смотрят «В джазе только девушки». Суни и Дуни присоединяются к ним и облепляют Чана, Феликса и Хёнджина, заинтересовавшись новыми лицами. Чанбин немного обижается, но не упускает возможности приласкать хоть кого-то из трёх котов. Джисон только наблюдает за этим и обнимает Минхо со спины. Ли доверительно прижимается, устроив голову на груди, и сжимает пальцы Хана на своём животе. Феликс в сторонке хрустит поп-корном, Чанбин рассасывает чипсы. Свет выключен, так что временами, когда в кадре темно, то и в комнате поселяется не глухая, но темнота. Джисон открывает себе пеперо с миндальной посыпкой. Грызёт как можно тише, чтобы не побеспокоить никого, особенно Минхо. Только тот в какой-то момент запрокидывает голову и приподнимается, откусывая приличную часть соломки. Джисон замирает, уставившись на него с интересом. Пойдёт дальше?       Минхо откусывает ещё, проглотив то, что забрал в первую очередь, и маленькими кусочками продвигается всё ближе и ближе. Хан сглатывает, наклоняется чуть в сторону, чтобы Ли было удобнее. Минхо улыбается и наконец касается его губ своими, тут же обхватывая верхнюю и проводя по ней кончиком языка. Джисон отвечает ему, прикрыв глаза. Поцелуй выходит крайне аккуратным и неспешным. Хорошо, что они сидят на диване, за спинами своих друзей, устроившихся на матрасах перед ними. Никто даже внимания не обращает. Минхо поднимает руку, проводит ладонью по щеке, опускаясь на шею и оставляя ладонь там. Джисон прижимает его к себе покрепче. На губах сладко из-за шоколада и немного горьковато из-за миндаля. Но в любом случае крайне приятно. Хан чувствует улыбку на своих губах, которая уже не может продолжать его целовать, и немного отстраняется, смотря в расслабленные и довольные глаза напротив, полные чего-то, от чего румянец покрывает щёки и сердце стучит быстрее. Хорошо, что темно.       Наверное, сейчас бы стоило сказать что-то вроде «я люблю тебя», наплевав на наличие друзей рядом. Только Джисону не нужно это слышать или сказать самому, потому что, кажется, их глаза говорят сами за себя. По крайней мере, Хан видит всё, что хочет рассказать ему Минхо, в его успокаивающем взгляде. И он надеется, что Ли наблюдает то же самое.