Терновый венец

      Герцогиня опомнилась не сразу, ей понадобилось около десяти секунд, чтобы осознать, в какой она находилась ситуации. Больное сердце подводило каждый раз так не вовремя, что порой хотелось закричать и ударить в грудь посильнее, дабы оно наконец-то угомонилось.       Сейчас ей было совершенно не до этого.       Если Тэхён предупреждал её о заговоре, значит, в южных кругах уже начали появляться подозрения. Ей не удалось скрываться долго. Это было ожидаемо. Джису, конечно, догадывалась, что играть на две стороны слишком долго у неё не получится, однажды ей пришлось бы выбрать сторону, пришлось бы определиться, сделать выбор в сторону той чаши весов, что продлила бы ей жизнь подольше.       Герцогиня и так слишком долго играла в эту игру, ей казалось, что именно она устанавливала правила и дёргала за ниточки уважаемых людей юга, вынуждая их поступать так, как было бы ей удобно.       Она ошиблась.       И как бы эта ошибка ни стоила кому-нибудь жизни.       — У меня есть небольшая проблема, — она начала издалека, крепко прижимая к себе книгу, ещё недавно пылящуюся на деревянной полке.       Чхве поправил очки и сделал шаг назад, желая побыстрее разорвать между ними с герцогиней расстояние. Он догадывался, почему девушка порой так странно реагировала на него, злилась в его присутствии, когда он не оказывал ей должного внимания. Он понял всё еще давно, но сегодня с утра убедился в этом окончательно.       Ожидал ли он застать Су в покоях господина?       Несомненно.       Они играли в одну игру, но цели у них были разные. На кону его чаши весов стояла власть и свобода, на её же — жизнь. Сан был бы последним глупцом, если бы не догадался, что самым лёгким вариантом не оказаться у гильотины была бы любовь и поддержка Чона. Вот только Су слишком сильно поддавалась эмоциям, может быть, герцог и не замечал этого в силу неопытности, но советник уже давно раскусил Джису.       — Я слушаю, герцогиня, — чувства, что завладели девушкой, не подарили бы ей истинного спасения, поддавшись им, она бы точно не получила то, о чём так желала, и Чхве это прекрасно понимал, потому и решил, что ему больше не стоило давать слабину, не стоило идти на поводу у самой огромной человеческой болезни, — любви.       Им с герцогиней южных земель впредь стоило держаться на расстоянии.       Они вновь должны стать врагами, она должна возненавидеть его, скалиться и выпускать коготки, а робеть лишь в присутствии Чонгука.       — Мне пришли плохие вести от близкого друга с юга, — Су медлила, не зная, как выразить всё случившееся, но не нагнать на себя лишние подозрения. Несмотря на то, что северяне относились к ней получше родных, она всё ещё была чужачкой, в спину которой могли полететь все возможные подозрения. — Кажется, родители стали догадываться, что я не на их стороне, поэтому на меня могут наложить заклятье слежения, — она постаралась справиться с эмоциями и взглянуть в глава советника Чхве, ведь он был чуть ли не единственным человеком, способным помочь ей.       — Если уже не сделали это, — предположил Сан, он не хотел сеять лишнюю панику в душе герцогини, но предупредить её стоило: — Южане никогда не брезговали грязными уловками, поэтому ваше письмо могли перехватить заранее, и если вы его уже взяли в руки, то боюсь вас расстроить, герцогиня, оно уже может быть наложено на вас, — мужчина потянулся к книге, что так сильно была прижата к тяжело вздымающееся груди Ким, и выхватил её. — Это не поможет вам, обычная пустышка, — книга с привычным грохотом упала на деревянный стол, поднимая клубы пыли за собой.       Су закусила губу.       Нервничала.       — И что же мне делать, советник Чхве? — была похожа на загнанную в угол лань, но старалась храбриться, выдавая себя за хищницу, что ничего не боялась.       Глаза её были строги и уверены, а Сану хватало лишь одного взгляда на подрагивающие от волнения губы и громкое сердцебиение, разражавшееся в тишине, чтобы увидеть истинную картину.       — Я не помощник в этом деле, — казалось, что после услышанного мир Су рухнул, она аж нервно усмехнулась, пытаясь за этим жестом скрыть отчаяние. — У герцога есть артефакт, который способен уберечь владельца от подобного рода магии, — мужчина наблюдал, как после каждого его нового слова в карих глазах напротив появлялась надежда. Его это забавляло, ведь он знал, что через секунду заберёт её так же легко, как и дал. — Но герцог подарил этот артефакт госпоже Чан.       «Чёртова пигалица», — Су сжала кулаки и закатила глаза, ей было очень тяжело сдержать в себе разочарование.       Она могла принять что угодно, но только не то, что такой нужный ей артефакт был в хрупких, но в то же время ядовитых руках Чан Вонён.       — И что же мне делать? — в глубине души ещё томилась маленькая надежда, подобная тлеющему угольку, что советник предложит другой вариант, спасёт её от нахлынувшей волны отчаяния, но мужчина лишь безучастно пожал плечами.       — Я сожалею, герцогиня, но я бессилен в этом вопросе, — он было собирался развернуться, чтобы вернуть книгу на законное место, но худощавые пальчики схватили ткань его рукава.       Су не была готова сдаваться.       — Советник Чхве, может быть, есть другой вариант? — просить у Чона артефакт, который он подарил своей возлюбленной из детства, было бы слишком странно. Да и тем более у герцога появилось бы слишком много вопросов, это нарушило бы романтичную и таинственную атмосферу между ними, а девушка и так с огромным упорством выстраивала эту тропинку, по которой сможет добраться до сердца хозяина замка. — Вы уверены, что в книге нет подсказок или ответов?       — Прошу прощения, я не хотел вас расстроить, но вам стоит поговорить с герцогом Чоном лично, — он снова говорил подобному тому, что Су слышала ранее от советника Чхве.       Хотелось вмазать ему смачную пощёчину, лишь бы больше никогда не слышать этого.       — Либо же вы можете попросить об этом напрямую госпожу Чан, — от услышанного девушку аж перекосило. — Завтра в доме герцога будет проходить приём по случаю дня рождения госпожи Чан, вероятно, она будет в хорошем расположении духа, поэтому вы сможете попросить её об этом, — знал, что никогда не осмелится просить помощи у Вонён, но продолжал давить этим.       Было интересно, на что готова была пойти герцогиня южных земель во имя личного спасения.       — Я подумаю об этом, — хлопнула дверью и ушла подальше от библиотеки, оставив Чхве наедине с горьким послевкусием после случившегося.       Советнику тоже много о чём нужно было подумать.

* * *

      Бальный зал вновь окутал Су шумом. Знать в красивых нарядах приветствовала именинницу торжества. Улыбалась ей ярко и одаривала подарками. Для них она была светом империи, подснежником, что пробивался сквозь заснеженные склоны и ознаменовал приход весны, рождение чего-то нового.       До приезда герцогини именно Чан была негласной госпожой северных земель. Почти каждый из жителей видел в ней будущую правительницу, что с любовью, присущей только ей, наставляла бы Чона на новые свершения, но всё изменилось с появлением сумасшедшей герцогини южных земель.       Для Вонён герцогиня Ким была словно бельмо на глазу, до ужаса острая на язык и вечно вьющаяся около Чонгука. И если до этого Чон смотрел только в её сторону, теперь же она замечала, как взгляд его карих глаз останавливался дольше положенного для фиктивных мужа и жены на надменной южанке.       Её это раздражало, а что больше всего выводило из себя, так это то, что она ничего не могла поделать с этим.       — Вонён, ты сегодня прекрасна, как никогда, — защебетала приспешница девушки, на что Чан лишь наигранно улыбнулась и поспешила вновь вернуться к беглому поиску герцога северных земель.       Если он устроил ей праздник, то она всё ещё была важнее ему Джису. Так она думала. Они были вместе бок о бок с самого детства, и какая-то зазнавшаяся герцогиня с юга уж точно не могла разрушить их тонкую и душевную связь.       — Герцог Чон, я даже не знаю, как благодарить вас за этот чудесный вечер, — стоило только увидеть мужчины, как она расцвела и запела, словно соловей. Рядом с ним она всегда была мягкой и нежной лилией, вот только, что хранилось за закрытыми дверьми её души, знал не каждый.       — Герцогиня, для меня честь проводить празднество в честь вашего дня рождения, видели бы вас ваши родители, они непременно гордились бы вами, — на публике они всегда держали лица и обращались друг к другу официально, но стоило только любопытным зевакам свести с них взгляд, они превращались в родных друг другу людей.       Старую дружбу ничем нельзя было испортить.       Только если это были не чувства к южанке.       — Поздравляю, госпожа Чан, — позади герцога появилась Су, словно змея, она так сладко начала речь, но в её глазах плясали демоны, и Вонён это знала, как никто другой. — Так отрадно видеть вас в добром здравии, — Ким неожиданно для себя приметила на груди именинницы кулон, коих ей ещё не доводилось видеть. Узоры на нём напоминали нечто подобное, что ей удавалось видеть в книгах о магии в комнате брата.       «Если же это тот артефакт, о котором говорил советник Чхве?» — беглая мысль проскочила, и ей следовало так же быстро улетучиться, но отчего-то она не давала Су покоя.       — Вашими молитвами, герцогиня, лишь вашими молитвами, — слишком наигранно улыбались друг другу, любой человек понял бы, что если бы не герцог Чон, девушки явно перегрызли бы друг другу глотки посреди зала.       — Буду продолжать молиться ради вашего благополучия в этот светлый праздник для всей империи, — Су не сводила взгляда с ожерелья на груди темноволосой красавицы с ангельской внешностью.       — Я смотрю вам приглянулось моё украшение, — девушка вальяжно провела пальцами по ключицам, наслаждаясь этим мгновением. — Всё благодаря герцогу, теперь это ожерелье защищает меня от дурного сглаза, — Ким даже делать ничего не пришлось, чтобы убедиться в своей теории окончательно.       Чан настолько сильно хотела задеть герцогиню, что была готова выставить всё напоказ.       — Герцог так учтив, — герцогиня величественно улыбнулась и бросила на Чона взгляд, от которого у него по телу пробежал холодок. Почему-то он напрягся, всем телом почувствовал недовольство девушки, что ещё недавно так ярко улыбалась ему.       Девичьи чувства и мысли были для него непроглядным лесом, оттого он замешкался и не знал, как реагировать.       — Чонгук, расслабься, мне не нужны украшения, мне хватает ночей, что мы проводим вместе, — не удержалась, сделала свой ход, поразив словами не только Чан, но и всех окружающих, даже герцог находился в числе этих людей.       Герцогиня никогда не называла его так непринуждённо, она старалась держать формальность в их разговорах. Звать его по имени могли только два человека: подруга детства, первая любовь по совместительству и, конечно же, старый друг советник.       Теперь же в это число входила и Джису.       Она нагло и без разрешения стёрла между ними невидимую преграду, что вынуждала их держать дистанцию, пускай и словесную.       «Выкуси, стерва», — ликовала про себя Су.       — Не буду мешать старым друзьям вести беседы, пойду выпью бокальчик шампанского в честь именинницы, — она вальяжно зашагала подальше от молодых людей, оставив послевкусие разочарования на пухлых губах Чан.       — Герцог Чон, как мы рады видеть вас, — знать тут же окружила правителя, забрав его у Вонён, даже так она не смогла насладиться его обществом.       — Тц, — она цокнула и принялась нервно поправлять подол платья, всё шло не так, как она хотела. Это был её праздник, и она абсолютно не понимала, почему какая-то змеюка смела отнимать её внимание и восхищение от герцога. — Удавлю, только попадись мне ещё, — ругалась себе под нос, как внезапно позади возникла фигура знакомой аристократки.       — Госпожа Чан, не хотела вас отвлекать от столь прекрасного праздника, но до меня тут донесли некоторые слухи, — стоило только девушке заслышать это, она изменилась в лице и расплылась в выжидательной улыбке. Если новости были не стоящими, то она точно бы придушила стоящую рядом.       — Что же это за новости?       Аристократка артистично охнула и приблизилась к уху именинницы.       — Говорят, что сегодня упала голова одного аристократа на юге, — девушка огляделась по сторонам в надежде, что никто не станет их подслушивать. — И не абы за что, а за переписку с будущей женой нашего герцога Чона, — Чан закусила губу от наслаждения.       Она не думала, что судьба преподнесёт ей настолько изумительный подарок.       Даже кулон от герцога не был настолько ценным.       Джису же в своё время даже не подозревала о происходящем за её спиной. Она гордо стояла в одиночестве, пока герцог занимался обсуждением насущных вопросов с местной знатью, а советник Чхве стоял поодаль в углу.       Они лишь изредка переглядывались.       — Как же мне добыть это украшение? — делая очередной глоток шампанского, размышляла вслух Су.       — Боже, герцогиня, я и не знала, что вы в столь печальный день почтили меня своим визитом, — позади раздался знакомый до боли голос, девушка развернулась на каблуках вполоборота.       — Простите, госпожа Чан, я не очень понимаю, о чём вы, — всё внимание было обращено в сторону девушек.       Зал затих, ожидая продолжения.       — Ну как же? Вам что, не сообщили, что того наглого плута казнили сегодняшним утром? — девушка ликовала, она упивалась своим величием и наслаждалась выражением лица герцогини южных земель.       Джису ничего не понимала.       — О чём вы говорите? — усмехнулась девушка, даже не догадываясь о том, что она не захочет знать ответа.       — Ну как же, вашего любовника казнили сегодняшним утром за вашу переписку, — она наигранно охнула, прикрывая рот в надежде скрыть улыбку за сострадающим взглядом. — Я считаю, что всё-таки на юге что-то хорошее могут сделать, хотя бы прекратили эту порочную связь, наверное, его семье очень стыдно за такого сына, — верные прихвостни Чан тут же оказались рядом и принялись соглашаться с каждым её словом.       Герцогиня замерла на месте. Информация слишком долго переваривалась в голове. Она не сразу поняла, о ком шла речь, лишь через пару секунд до её мозга дошёл импульс и она обомлела. Бокал выпал из рук. Хрупкое стекло разбилось вдребезги о мраморную поверхность.       Джису просто смотрела вперёд. Даже не на Чан Вонён, будто сквозь неё. Она не могла поверить, что всё сказанное девушкой было правдой. Как? Почему? Правда ли Тэхён был казнён? В голове крутилось так много вопросов, а на прежде фарфоровом и ехидном лице южанки появились две одинокие слезинки.       — Ну и поделом ему, будет знать, как к чужим юбкам лезть, — одна из аристократок, что стояла рядом с Чан, сказала самое ужасное, что только мог сказать человек в подобной ситуации. Они лишь издевались. Издевались не над Джису, а над её почившим другом.       Другом?       Су и сама удивилась своим мыслям.       Правда ли они были с Кимом друзьями? Было ли это частью её плана о лучших друзьях, или же совпадало с реальностью?       Девушка не знала. Точно не сейчас.       Единственное, что ей хотелось сделать сейчас, — это влепить смачную пощёчину и защитить Тэхёна от наглой и позорной лжи.       — Он был моим другом, — она замахнулась, в глазах горела ярость, а на щёки капали одинокие слёзы.       — Не стоит, герцогиня, — жилистая рука советника остановила возможный удар по белоснежному личику Чан. — Она того не стоит, — сказал еле слышно, чтобы это смогли услышать лишь три человека, что стояли рядом.       Перед глазами у Су стояла пелена. Она не заметила, как ладонь не коснулась с оглушительным звоном щеки стоящей напротив девушки, а также не поняла, как оказалась в коридорах замка. Советник Чхве держал её за запястье и уводил подальше от шумного зала, где каждый был горазд посудачить об услышанном.       Джису была благодарна Сану.       Он снова спасал её.       Вот только она не знала, что истинные мотивы мужчины далеко отличались от тех, что она навоображала себе.       Дверь в библиотеку хлопнула с оглушительным звуком.       Герцогиня оказалась вжата в письменный стол, и как только она упёрлась в его деревянную поверхность, наконец-то смогла прийти в себя.       — Советник, зачем вы привели меня сюда? — держать лицо было невозможно, перед глазами всё ещё стояли бальный зал и лицо Вонён, что с таким упоением рассказывала о смерти Кима.       В голове вертелось столько вопросов.       Когда?       Зачем?       Как поняли?       Кто следующий?       Но задан был совершенно другой вопрос.       — Отвечайте мне сейчас честно, герцогиня Ким, о чём были ваши переписки? — холодный тон голоса Сана вернул девушку в чувства.       Она давно не слышала его таким. Таким чужим и отстранённым.       — Вы подозреваете меня? — догадки укололи больно в сердце.       И оно вновь начало подводить Ким.       — Мне нужно знать, что вы не шпионите. Почему его казнили сразу же после ваших писем? Что в них было такого, что они казнили важного дипломата? — Сан наступал, с каждым шагом он всё сильнее нависал над Су, с каждой секундой они всё больше походили на жертву и хищника. Загнанная в ловушку лань и жестокий тигр, готовый растерзать горячую плоть на куски. — Не молчи, иначе мне придётся уже не так ласково разговаривать с тобой.       — Да как ты смеешь? — от недовольства и неожиданности происходящего Су перешла на неформальный тон. Она замахнулась рукой и отвесила смачную пощёчину советнику Чхве.       Была готова увидеть в его глазах ярость, но не встретила ничего, кроме всепоглощающего равнодушия.       — Стало легче? — он нагло схватил девушку за запястье и притянул к себе. Хотел показать ей, что влюбляться в него было ошибкой, видеть в нём своё спасение тоже было её самым огромным провалом, хотел прервать эти чувства раз и навсегда, обрубить на корню. — Если ты думаешь, что можешь так вальяжно поступать, то не забывай, что ты здесь находишься по одной лишь причине, — я позволяю тебе, — хотел кольнуть больнее, обжечь, чтобы вновь возвела между ними стену и присмотрелась к герцогу Чону. Он мог даровать ей спасение. Сан же обрёк бы её на муки.       — Почему так резко стал таким? — попыталась вырваться, но всё было тщетно. — Подозреваешь меня? Указываешь на моё место? Ты же не такой, так зачем ты это делаешь? — все нормы приличия полетели к чертям.       — Откуда тебе знать, какой я? Герцогиня Ким, ты ничего не знаешь обо мне так же, как и я ничего не знаю о тебе. Так почему же мне не подозревать тебя?       У Су ноги подкосились. Она не хотела верить, что перед ней стоял мужчина, который ещё недавно помогал ей достать книгу с верхней полки и без зазрения совести касался кончиками пальцев её ладони. В нём что-то переменилось в тот момент, и она заметила это.       Он будто вновь возвёл между ними стену.       — Тэхён был моим другом, я подговорила его помочь мне, чтобы он передавал мне важную информацию с южных земель. Это было лишь ради моей безопасности, чтобы меня раньше времени не заклеймили предательницей, но, как оказалось, было слишком поздно, — Су выпалила как на духу, она смотрела пристально в карие глаза советника, надеясь, что хотя бы так он смягчится и отпустит её.       Неожиданно послышались спешные шаги, а затем громкий стук в дверь.       — Сан, открывай! — по голосу Чон не звучал спокойно.       Молодые люди переглянулись.       Они оба не хотели, чтобы кто-то знал об их разговоре. И если советнику Чхве это было не так принципиально, то для Ким это очень важным. Она не желала посвящать в эти дела Чонгука.       — Я знаю, что вы там, — настойчиво продолжал стучать он.       — Чон, я сейчас разговариваю здесь, — он не повиновался приказу господина.       — Что вы делаете там вдвоём? — Чону даже подумать было страшно, что его невеста могла делать в запертой комнате с его лучшим другом. Странные мысли то и дело закрадывались в его голове. — Открывай сейчас же, иначе я снесу эту дверь с петель, — настолько неспокойным Чхве давно не видел друга.       Он кинул взгляд на девушку. Дал понять, что ему придётся сделать это, как бы она ни хотела остаться незамеченной.       — И что здесь происходит? — перед глазами герцога открылась неожиданная картина.       Заплаканная невеста и друг, на чьей щеке виднелся красный след от женской руки.       Чонгук замер.       — Что вы оба делали здесь?