Судьба не делает ошибок

***

      Йен слишком рано узнал, как жестоки люди к "не таким". Ни деньги, ни статус ничего не решают.       Ему было четыре, когда альфа, который ему нравился, толкнул его в лужу с криком: - Мерзкий жирдяй! -, смеясь над беспомощным омежкой.       Ему было шесть, когда его родной отец за обеденным столом с отвращением посмотрел на него и велел прекратить "жрать".       Он был простым ребëнком, непонимающим, почему его так ненавидят. С каждым днём находиться среди "людей" становилось только труднее.       Маме становилось всë хуже и в прессе даже появилось несколько статей про "Позор семейства Галлагер".Они с папой стали часто ругаться, совсем позабыв про детей.       Всë чаще Йен стал прятаться от криков родителей в комнате своей старшей сестры. Фи была уже взрослой и хотя тоже переживала, давно смирилась с поведением родителей. Они всегда были такими, на экране казались идеальными, их жизнь была американской мечтой, но никто не знал, что за закрытыми воротами родового поместья они становились монстрами.       Отец по-щелчку пальцев превращался в пьяницу и часто поднимал руку на домочадцев, а мать, как по кругу, глотала таблетки, оправдывая всë своим биполярным расстройством.

***

      Йен сидел в ногах у Фионы, склонив голову ей на колени. Фи нежно перебирала сквозь пальцы рыжую копну волос младшего. Еë бедный маленький мальчик, будучи единственным в семье, кто родился омегой, он так много страдал. Ему всегда доставалось от родителей и сверстников за его лишний вес, они так к нему несправедливы.       Нет, к ним всем. К ней, на чьи плечи упала забота о братьях и сестре, к Липу, который ходил в синяках, получая от отца вместо младших, к Йену, которого не принимали из-за веса, к Дебби, которая так любила маму и папу, каждую ночь ожидая, что утром они помирятся и всë будет хорошо, к Карлу, который, когда только начал говорить, называл мамой Фиону и к, ещë не родившемуся, маленькому альфе, которому уже выбрали чудесное имя - Лиам, он даже не представляет, в какой заднице родится.       Фиона грустным взглядом окинула свою комнату: Йен уже начинал засыпать у неë на коленях, Карл и Деббс давно уснули в обнимку на маленьком диванчике, укрывшись пледом, а за столом сидел Лип, упорно пытаясь доделать школьный проект, лишь изредка отрываясь от экрана ноутбука, чтобы поправить спавшие на глаза кудрявые волосы.       Вот еë семья, вся в этой комнате. Скоро в их тихом уголке будет прятаться и Лиам. Главное, что они все могут здесь укрыться, остальное не важно. Плевать на родителей, на прессу, на окружение, на всех... Главное, что еë семья в безопасности.       Будучи самой старшей сестрой-альфой Фиона всегда защищала этих детей, заботилась о них и оберегала. Она не даст суровой реальности поглотить этих детей, она просто не может позволить такому произойти.

***

      Йену было четырнадцать, когда не стало отца и матери. Обычная авария. Фрэнк опять ругался с Моникой за рулëм. Они просто не заметили этот чëртов грузовик и покинули этот мир практически вместе, не считая разминки в две минуты.       В тот день им позвонили и просто оповестили... Им ПРОСТО позвонили и сказали, что двое ненормальных, отравивших их жизнь - погибли. Они ждали этого так долго, но у каждого всë-равно внутри что-то оборвалось, оставляя после себя неприятную пустоту.       В день похорон все дети дома Галлагер стояли в первом ряду. Лип, пытаясь скрыть одновременные слëзы и улыбку, нервно сжимал руки в кулаки. Дебби и Карл, рыдая, цеплялись за юбку, чëрного как ночь, платья Фионы. Сама же Фи находилась где-то далеко, не с ними, лишь изредка выпадая в реальный мир, чтобы успокоить внезапно начинающего плакать пятимесячного Лиама, который всë остальное время беспокойно спал у неë на руках. А Йен... Йен просто смотрел. Смотрел как гробы с теми, кого он давно перестал называть папой и мамой, медленно опускают в заранее выкопанные ямы.       Он стал первым, кто кинул горсть земли на гроб отца и вторым, кто "попрощался" с матерью, конец. Всем бессонным ночам, крикам, ругани, попойкам, наркодилерам, побоям и унижениям - конец.       Так он думал, но как же он ошибался. Кошмар его жизни не закончился, ведь каждый раз, за пределами его дома, ему будут напоминать про то, что он ошибка природы. Страшная, мерзкая, жирная ошибка. И совсем не важно, что он из семьи Галлагер. Ему будут врать в лицо, смеяться за спиной...

Йен очень рано узнал, что такое жестокость.