Судьба не делает ошибок

      

***

      Комнату озарил солнечный свет, пробравшийся сквозь синие шторы. Лучи солнца, падая на кровать, нежно щекотали пухлые щëки, усыпанные веснушками, сообщая их владельцу, что пришёл новый день.       Йен недовольно поморщился, когда проблеск светила соскользнул по его глазам. Он медленно открыл веки и посмотрел в потолок. В попытках вспомнить какой сегодня день, рыжий резко поднялся и сел на кровати. Вспомнил.       Понедельник. Ужасный день. Йен никогда не любил понедельники, некоторое время он даже боялся их. Каждое начало недели убивало в нëм желание жить. Эти дни вырывали его из выходных, во время которых он находился дома, и окунали в жуткую школьную среду.       Нет, Йен любил школу. Ему всегда нравилось учиться... Но вот остальные посетители данного места его пугали.       Над ним всегда смеялись из-за внешности. Рыжие, вечно взлохмаченные и коротко стриженные волосы, огромные зелёные глаза, тело, усыпанное веснушками и к тому же лишний вес... И, вуаля - самый уродливый омега в истории и, по-совместительству, главный объект для насмешек готов к массовому производству.       Нет, конечно напрямую его оскорбляли редко, знали из какой он семьи. Окружающие, в большинстве своём, предпочитали хихикать за его спиной. И это раздражало Галлагера ещë больше.       Его тошнило от одной мысли о лицемерии этих людей. Он ненавидел смотреть в глаза таким "людям". Что тут поделать, если он таким уродился? Что ему делать? Но разве ж глупым сверстникам объяснишь что к чему?       Йен искренне надеялся на их понимание, но увы... Всякий раз когда он пытался с кем-то заговорить или подружиться - ему втыкали в спину нож, скрывая за миленькой улыбочкой оскал.       С этой же улыбкой к нему подходили, чтобы попасть на очередную закрытую вечеринку, достать билеты куда-то, познакомиться с кем-нибудь из его семьи или просто на халяву сходить в один из ресторанов сети Ла'Фули, принадлежавшей семье Йена. Притворщики. Бесит.       Ну почему так? Ведь все в его семье отличаются притягательной внешностью... Одарëнные от природы, блин.       Нет никого грациозней и обаятельней Фионы. Высокая, стройная брюнетка завоевала не одного красавца-омегу. Как она любила выражаться, прищурив свои тëмно-карие глаза: «Не повезло в этот раз, повезëт в другой». И уж точно никто не обойдëт по уму и харизматичности его старшего брата Филлипа.       Лип, несмотря на свои шестнадцать, всегда находился в окружении слабого пола, да что там, на него и многие альфы засматривались. Русые непослушные кудряшки, вечно выбивающиеся из причëски, соблазнительно спадали на его лоб,а серо-голубые глаза, напоминающие грозу, всегда смотрели прямо в душу, хватаясь за живое. А на подтянутую фигуру и светлую, бархатную кожу вечно кто-то пускал слюни.       Альфа умудрился закончить школу в пятнадцать, перепрыгнув через несколько классов, и сейчас активно грыз гранит науки в Чикагском политехническом институте, мечтая побыстрее его закончить, чтобы помогать Фионе с бизнесом.       И, что ещë обиднее, так это то, что его младшую сестру Дебби тоже нельзя назвать худышкой, но еë детская полнота ей охуеть, как шла. Еë волосы тоже были рыжими, но несколько темнее, чем у самого Йена, чьи волосы собирались в единое яркое пламя.       У неë тоже были веснушки, но они смотрелись очень мило на еë лице, особенно, когда кареглазая малышка растягивалась рот в широкой улыбке, от чего на пухлых щëчках появлялись милые впадинки.       В свои одиннадцать она уже умудрилась встретить свою истинную пару. Они познакомились в школе: новая переведëнная ученица - скромная омега, по имени Сэнди, сразу же привлекла к себе внимание рыжей. И уже через некоторое время стало понятно - эта встреча предначертана самой судьбой.       Карл тоже получил слишком много "подарков" от жизни. Зеленоглазое чудо обладало поистине миловидным личиком, за которое многие знаменитые модельные агентства готовы были рвать друг-друга...       Но чудо получилось с характером. Маленький хулиган, явно уродившийся в их отца, обладал буйным нравом и не терпел "соплей". Девятилетка быстро разъяснил всему миру "кто тут босс".       Не остался обделëнным и малыш Лиам. Хоть и вышло так, что он родился с чëрным цветом кожи, но это лишь подтверждало его уникальность.       Да он был необычным феноменом, являясь Галлагером на всё сто процентов, но в их семье каждый своеобразен, никто здесь не похож на другого. Каждый в их семье был красив и неповторим. Все, кроме Йена.       Он с раннего детства быстро уловил суть. Мало кому нравились рыжие, да к тому же жирные омеги. За что, собственно, он и получил "исподтишка" своё школьное прозвище - "Жиробас".       И если с издëвками и прозвищами Йен мог смириться - уже не так обидно, не цепляет, но вот с лицемерием и тем, что его происхождением вечно пытались воспользоваться - мириться он был не намерен.       Даже то, что он перепрыгнул на на два класса вперëд, его не спасло. Дети по-прежнему были жестоки, стало даже хуже, ведь подростки, которые были на два года старше него, придумывали более изощрëнные способы насмешек и даже осмелели до, якобы случайных, подножек, тычков и подзатыльников. Серьëзно, блять? Случайные подзатыльники? Пиздец.       Ему даже стало стыдно за самого себя, что ему не хватило мозгов заранее сдать экзамен и выпуститься ко всем чертям. Не все такие умные как Лип, знаний Йена хватило лишь на то, чтобы его зачислили в выпускной класс. Так явно не могло продолжаться.       Именно поэтому он, после первого семестра, попросил сестру перевести его в новую школу. Фиона дико беспокоилась, ругалась и пыталась узнать причину "срочного" перевода посредине учебного года. Но Йен ей так и не рассказал.       Никому и словом не обмолвился о школьных "неудачах". Быть Галлагером - значит быть эталоном. Быть выше всех и восседать на верхушке пищевой цепи.       Хлюпикам не место в их семье, вне зависимости от пола и вторичного пола. К тому же Фи и так, как белка в колесе. Всë время работает на благо семьи, волоча на себе основной и придаточные бизнесы, воспитывая при этом пятерых детей, младшему из которых, на минуточку, всего полтора года.       Он лишь попросил о переводе в любую другую школу, изъявив своë желание учиться под девичьей фамилией их матери - Моники. Объясняя это тем, что из-за фамилии ему часто делали поблажки, а он хочет самостоятельно прогрызть себе дорогу в мир знаний.       Да и к тому же он не первый Галлагер, желающий воспользоваться фамилией матери. Фиона, будучи студенткой, тоже пользовалась ей и лишь после того, как еë лицо стало часто светиться в новостях, смысл скрывать истинную личность пропал.       Сестра до последнего пыталась донести до рыжего, что в этом нет никакого смысла. Отучиться ему осталось всего полгода, да и в этой школе он учится с самого начала средней школы. Там кружки, хорошие учителя, большой выбор секций и множество разветвлений в учебном процессе, опираясь на склад ума, в конце концов там же все его друзья! Друзья, ага конечно. Плавали, знаем.       Йен остался непреклонен. Девушке пришлось просто смириться с решением брата.       И, таким образом, за неделю до начала второго семестра в престижную старшую школу св. Севастиана, в выпускной класс был зачислен ученик с именем Йен Даррген. Так же до руководства школы было донесено, что данный ученик поступил по конкурсу и во всех документах Йен числился обычным сиротой, которому повезло попасть в достойное место обучения.       За соблюдение всех требований и само обучение Фиона выложила круглую сумму, но была крайне рада принятию данной ситуации. С этого момента ни одна живая душа, кроме Мистера Уайна - директора старшей школы, не знала о происхождении Йена и свято верила, что мальчику из бедной семьи просто улыбнулась удача.

Так мы и пришли к тому, что имеем.

      Утро понедельника. Первый учебный день второго семестра и первый день в новой школе.       Йен лениво поднялся с кровати и повернулся в сторону шкафа. Ажурные хрустальные завитки, обрамляющие кристальную поверхность зеркала, которое на тоненьких ножках стояло на полу, в тысячекратном объеме отразили юношу на каждой из своих граней.       Йен с грустью взглянул на своë отражение и, будто чего-то боясь, подошëл ближе. Ничего не изменилось. Всë та же огромная складка жира на животе, объëмные бока, невъебических размеров ляжки и свисающая, под тяжестью своего веса, жировая прослойка на предплечьях.       Парень аккуратно протянул пухлый указательный палец и провëл им по зеркальной поверхности. — Уродец. - с толикой отвращения заключил он.       Развернувшись к шкафу, он приоткрыл один из отсеков. Автоматическая дверь почти бесшумно отъехала в сторону, обнажая висящие за ней толстовки.       Не то чтобы Йен носил только их, просто по его мнению они немного прикрывали всю суть того пиздеца, которым являлось его тело.       Выбрав однотонное чёрное худи и, захватив брюки, Йен наспех принялся одеваться. Натягивая носки, он схватил с прикроватной тумбочки свои блокаторы и закинул в рот пару таблеток.       Горько. Невкусно, но нужно. Лучше казаться страшненьким бетой, чем раскрыть сущность омеги и преподнести на блюдечке новые идеи для насмешек.       Он в последний раз оглянулся, посмотрев на комнату печальным взглядом, схватил рюкзак и вышел из комнаты, хлопнув дверью.       День обещал быть долгим. Предчувствие Йена подсказывало, что его явно не ждëт ничего хорошего сегодня.

***

      Спустившись по лестнице на первый этаж, парень проследовал в столовую, где уже завтракала вся семья.       Карл опять игрался с едой в войнушку, пытаясь "расчленить эту грëбанную помидорку", Деббс пыталась выковырять из тарелки с овсянкой всю чернику, Лип, изогнувшись в странной позе, читал какую-то заумную книжку, свободной рукой ковыряясь вилкой в салате, а Фиона, которая видимо уже поела, пыталась накормить Лиама, который ни в какую не воспринимал пюре из брокколи и фасоли. Йен, улыбнувшись семейной идиллии, подошëл к столу и занял своë место.       Горничная тут же поставила перед ним тарелку с салатом и стакан свежевыжатого апельсинового сока. — Спасибо, Сью - улыбнувшись девушке, поблагодарил он. — Приятного аппетита, мистер Йен. - девушка ответила парню лучезарной улыбкой. — Доброе утро, Солнышко, тебя подвезти до школы? - пролепетала Фиона, не отворачиваясь от стульчика для кормления Лиама. — Доброе. Не нужно, я сам доеду, - профырчал Йен с набитым ртом, — на общественном транспорте. - прожевав, добавил рыжий.       Дальше все ели молча, занимаясь своими делами.

***

      Йен вышел на улицу и вызвал себе такси. Погода стояла прекрасная.       Холодный январский ветерок обдувал уже покрасневшие щëки Йена. В этом году даже снег выпал... Красиво.       Йену нравилось зимнее время. Нравилось не потому что есть Рождество, снежки, посиделки у камина или подарки на зимние праздники, а потому что только зимой, что удивительно, в их семье не случалось никакой хуйни. Весной, летом или осенью - пожалуйста, а вот зимой - ничего, чистота.       Йен, залезая в такси, назвал адрес ближайшего к новой школе кофейне, который заранее узнал в интернете, и натянул наушники.       Заиграла песня, название которой Йен не помнил, но текст сам приходил на ум... И он тихонечко начал подпевать:

"That's the reason

I'm so sick of love songs

So tired of tears..."