Команда ранга 3-S.

Ни Данзо, ни родители Сакуры к Минато за разъяснениями не пришли: первый, скорее всего, просто решил понаблюдать за дальнейшими действиями, вторые — просто радовались за дочь. Впрочем, Минато понимал, что семья Харуно, как минимум, расспросил её о первом общении с сенсеем-Хокаге и сокомандниками, а Шимура устроит внуку настоящий допрос и снабдит личными распоряжениями относительно сокомандников и Минато. Тренировки учеников он начал… с отсутствия тренировок. Точнее, он предоставил своим новым ученикам заниматься привычным делом: Сакура практиковалась в госпитале, Саске усердно осваивал клановые техники под руководством отца, Сай выполнял поручения деда. Минато наблюдал за каждым — естественно, отдавая себе отчёт, что и Фугаку, и Данзо показывают ему лишь небольшую часть того, чем занимаются и что уже умеют их наследники. — Впечатляет? — раздалось над ухом знакомое шипение. Минато, не прерывая наблюдения за Саем, только что атаковавшим в ходе тренировки двоих АНБУ Корня кунаями и теперь пустившего в бой нарисованных зверей, обернулся к Орочимару. — Более чем, — не стал скрывать заинтересованности Минато. — Активировать нарисованные печати это одно, а вот оживлять нарисованных существ… — Хорошо, что это не их клановая особенность, — съехидничал Орочимару. — Но, полагаю, ты пришёл не за этим. — Я просто составляю мнение о своих подопечных перед грядущими миссиями. Не только по способностям, — Сай, создав парочку чернильных клонов, одолел, наконец, противников. — Но и по условиям жизни. Что ты знаешь о его друге? — Зовут Шин. Предпочитает тайдзюцу, в котором достиг превосходных показателей, — охотно заговорил Орочимару, что сразу же заставило Минато насторожиться: бывший соперник за пост Хокаге не особо жаловал победившего конкурента. Следовательно, что-то в истории Сая и Шина сейчас окажется неправильным, ломающим всю уверенность Минато в том, что Данзо действительно смягчил условия экзамена этих двоих… Впрочем, едва ли Сай стал врать о том, что друг выжил… если только ему не приказал Данзо. Нет, глупость: старейшине прекрасно известно, что Минато способен узнать правду. Орочимару тем временем продолжал: — Бесклановый. Улучшенным геномом не обладает. Скоро умрёт, — с плохо скрываемым торжеством выдал он, наконец, то, ради чего, получается, и завёл этот разговор. — Причина? — максимально спокойно поинтересовался Минато. — Данзо решил, что проигравший слаб, а значит, не нужен. Однако внял твоим словам о растрате ресурсов. И решил, что ненужные слабаки тоже могут принести пользу. В качестве материала для исследований. — Я думал, ты перестал ставить эксперименты на жителях Конохи, — Минато, наконец, отвернулся от уже опустевшей тренировочной площадки АНБУ, посмотрев на Орочимару. — Я перестал их похищать, — выделил тот. — Но зачем отказываться, если отдают добровольно? …Похищение шиноби Конохи. Во время войны Орочимару хватало «материала» из других деревень, после заключения мира и нападения Лиса он решил перейти на своих. Тем более, что тот же шаринган не имел даже близких аналогов среди чужих шиноби. Ему удалось похитить троих, а заодно поэкспериментировать над собственной ученицей, прежде чем бывшие наставник и сокомандники поймали экспериментатора. Доставленный к Минато Орочимару не скрывал, что работает не только и не столько на Данзо, сколько на себя. Изучить все возможные техники, обрести бессмертие путём смены тел — он не собирался останавливаться. — Что тебе нужно для продолжения исследований? — поинтересовался Минато, прикидывая варианты. Убить? Самое верное: отступников и тех, кто работает против своих, в живых оставлять глупо. Но слова о переселении в иные тела заставляли насторожиться. Кто мог поручиться, что Орочимару действительно умрёт, если его убить? Ни Минато, ни Хирузен с Джирайей и Цунаде, ни чудом выжившая Анко не знали, как далеко учёному удалось зайти в этом направлении. — Додзюцу, благодаря которому я освою все остальные дзюцу, — Орочимару облизнулся. В то, что Четвёртый Хокаге, герой войны, разрешит продолжить эксперименты, он не поверил бы даже выпив пятикратно превышающее норму Цунаде количество алкоголя. Просто решил довести соперника до точки кипения, чтобы Минато покончил с ним здесь и сейчас… что, скорее всего, означало наличие запасного тела — или как там работает его переселение? — Шаринган, — кивнул Минато. — Уведите, — четверо молниеносно возникших АНБУ вывели преступника. — Какаши, приведи… Итачи, — чуть задумавшись, приказал он. — Минато! — от удара Цунаде по стене пошла трещина. — Ты что, собираешься отдать ему старшего сына Фугаку? — Нет, — коротко ответил он. Цунаде открыла рот для очередного возмущенного вопроса, но Хирузен, пыхнув трубкой, пресёк начинающийся спор и вывел обоих оставшихся учеников из кабинета Хокаге. …На следующее утро Орочимару получил, что хотел. Он освоил все техники. Шли годы, сменялись поколения. Он успел стать очередным Хокаге — сразу после Минато — похоронить наставника, сокомандников, учеников и всех, кого знал ещё младенцами. Коноха менялась, Страна Огня разрасталась, появлялись новые шиноби с новыми техниками… В какой-то момент он вдруг понял, что его окружают люди, в которых он не может узнать членов когда-то известных ему кланов, а они понятия не имели о нём. Ему не надо было менять тела, он был постоянен и вечен… А вот всё остальное — смертно. И однажды мир вокруг начал умирать, планета, на которой он жил, сперва лишилась всего живого, а затем рассыпалась впрах, Солнце и звёзды — какие-то раньше, какие-то позже — погасли или взорвались. Орочимару остался единственным существом во Вселенной. Все его знания, достижения, всё, чем он гордился, умерло с теми, кто был их свидетелем — и кого он совершенно не мог вспомнить теперь. Столь желанное когда-то бессмертие стало ненужным… И на мысли о смерти он очнулся. В той же камере тюрьмы Конохи. Напротив стояли Минато и Итачи. Последний вытирал кровоточащие глаза — всё-таки даже для тринадцатилетнего гения клана Учиха столь долгое и подробное гендзюцу оказалось сложной задачей. — Ты к этому стремишься? — без тени улыбки поинтересовался Минато. — До подобного финала я проживу миллиарды лет, — прошипел Орочимару, уже понимая, что проиграл. Одиночество было ему привычно, однако только сейчас он понял, что по-настоящему один никогда не был. — Данзо согласен взять тебя в Корень под свою ответственность, — предложил Минато. — Если твои исследования пойдут на пользу Конохе, а не во вред. В противном случае тебя ждут дознаватели Яманака, и будь уверен, твоя смерть станет окончательной — они выяснят, где хранятся твои запасные тела. Тогда Орочимару согласился, и несколько лет не было ни одного намёка, что он вернулся к прежним замашкам. Минато полагал, что достаточно наглядно показал ему абсурдность стремления к вечной жизни. Впрочем, Орочимару ведь не сказал, что эксперименты над «добровольно отданным» материалом направлены именно на осуществление его давней мечты. — Шин — первый отданный тебе ребёнок? — Да, — это могло быть равно правдой и ложью, как обстоят дела на самом деле, знают только Орочимару и Данзо. — Для тебя есть задание за пределами Конохи, — решение не было спонтанным, но Минато собирался повременить с этим, однако неожиданная информация заставила ускорить планы. — Вся информация у меня в кабинете… — Достоверная, надеюсь? — Собирал Джирайя. Орочимару криво усмехнулся, без слов демонстрируя, насколько доверяет информации, собранной бывшим сокомандником о чём-то, кроме фривольных романов последнего. — А мои исследования в Конохе? — Те, что можно забрать, заберёшь с собой. — С собой? — переспросил Орочимару, вмиг согнав с лица усмешку и, наконец-то, выказав внимание. Задания, получаемые шиноби ранга Орочимару, были, как правило, однотипны: куда-то пробраться, что-то узнать, кого-то убить, похитить нечто важное или, наоборот, вернуть похищенное из Конохи… Зачем на подобных заданиях подопытные? — Что тебе известно о задании Джирайи? — Союз с Акацуки, — прошипел Орочимару. — Какие-то там воспитанные им сиротки… — У команды изначально были хорошие намерения: стремление к миру без войн, дружбе между странами… Это кажется невозможным, однако, если действительно двигаться в данном направлении, а не просто рассуждать, сдаваясь перед каждым возникшим препятствием, рано или поздно мир действительно может прийти к спокойной жизни без конфликтов. Может быть, не в нашем и даже не в следующем поколении, но… Как бы то ни было, Ханзо не позволил им начать осуществление задуманного, — Минато намеренно не упомянул роль в этом Данзо. Он не мог повлиять на то, что случилось, тем более, не зная всех обстоятельств, нельзя судить, как бы он сам поступил в тех условиях. Возможно, те юные мечтатели и не были угрозой ни для Ханзо, ни для Конохи, но кто сможет абсолютно точно сказать, что не наоборот? Отбросив ненужные рассуждения, он продолжил: — Теперь выжившие члены первого состава решили достичь мира другим путём, погрузив все страны в бесконечные войны, которые ужаснут всех настолько, что воевать не захочется больше никому и никогда. Джирайя когда-то являлся их наставником, а потому они немного прислушиваются к его мнению. Он пытается доказать, что путь мирных соглашений куда эффективнее нарочно развязываемых войн, и в качестве доказательства предложил Амегакуре союз с Конохой, от моего имени, естественно. Они согласились… — И мне предстоит привести к ним команду своих подопытных, чтобы?.. — Нет. Я просто объяснил, что потребуется сделать тебе в совершенно другой стране, — Минато чуть улыбнулся. — Ты хотел стать Четвёртым Хокаге? А станешь первым… название придумай сам. — Своя деревня? — теперь Орочимару не скрывал заинтересованности. — Где? — Страна Рисовых Полей. Там нет своей деревни, а кланы ниндзя разрозненны и неподконтрольны даймё. Забирай тех своих учеников и подопытных, кого сочтёшь нужным, набирай из местных кланов, но лояльная Конохе и при этом отстаивающая перед всеми остальными интересы и наши, и Страны Рисовых Полей, деревня, должна быть построена. — Ты приказываешь мне стать отступником? — Когда-то ты был к этому готов, — не удержался Минато. — Однако же отступники уходят из деревни не с официального разрешения Хокаге. Данные тех, кого ты забираешь с собой, нужны мне к концу недели, сразу после этого вы уходите. — А Цунаде ты куда отправишь? — Она нужна в госпитале. Ни Харуно, ни другие ученики пока не способны её заменить. И, возвращаясь к началу разговора… Шина действительно невозможно вылечить? — Нет, — твёрдо ответил Орочимару. — Это совершенно новая болезнь, выведенная лично мной. Противоядия не существует. — Плохо. — Настолько жаль ученика, который потеряет друга, и никому не нужного мальчишку? — Твои исследования должны служить Конохе. Значит, выведенная тобой болезнь должна быть направлена на устранение тех наших врагов, кого нельзя убить в открытую. Но если она вырвется из-под контроля? Болезни знаки на хитай-ате безразличны. А следовательно, противоядие всё-таки необходимо. Ты, как учёный, увлёкся получившимся результатом и забыл о такой мелочи, но я себе подобного позволить не могу. У нас должно быть противоядие. Или выработанный иммунитет. У тебя самого-то он есть? — не удержался от ехидства Минато. По слегка расширившимся глазам Орочимару стало ясно, что о данной «мелочи» он тоже не подумал. — Я продолжу исследования, — после небольшой паузы ответил Орочимару. — Но Шин обречён. — Тогда оставь его в Конохе. Пусть проведёт оставшееся время с Саем, — даже если Орочимару сказал правду, никто не запретит Минато отправить всё ещё неведомого ему Шина к Цунаде. Которая ненавидит, когда умирают дети. И Орочимару в момент, когда она получит этого пациента, лучше быть как можно дальше от Конохи и бывшей сокомандницы… — Минато-сенсей, — рядом с ними неслышно возник Сай. — Завтра в десять утра у меня в кабинете. По отдельности вы достаточно натренированы, будем нарабатывать командную слаженность. — Слушаюсь, — на развернувшегося и направившегося прочь от них Орочимару Сай не смотрел, и Минато решил не уточнять, известно ли ему, кто виноват в болезни друга… и о болезни того вообще.