***
«Осенним вечером Фелагунд и Берен выступили из Нарготронда со своими десятью спутниками; и они путешествовали вдоль Нарога к его истоку в водопадах Иврин. Под Тенистыми/Сумрачными горами [у подножия, в смысле] они набрели [или внезапно напали] на отряд орков и убили их всех в их лагере ночью; и они взяли их снаряжение и их оружие. Искусством Фелагунда их собственные формы и лица были изменены в подобие орков; и, так скрытые личинами, они прошли далеко по своей северной дороге и отважились пройти через западный проход между Эред Ветрин и нагорьями Таур-ну-Фуин. Но Саурон в своей башне знал о них, и сомнение взяло его; ибо они шли в спешке и не остановились, чтобы доложить о своих деяниях, как было приказано всем слугам Моргота, которые проходили тем путем. Поэтому он послал задержать их и привести к себе».
В прекрасном мире Средиземья™ всякий уважающий себя поход должен начинаться непременно осенью (в крайнем случае, зимой) и непременно вечером. Откуда бы, куда и зачем не отправлялись бы герои, они должны отправляться в ночь.
Но скажите кто-нибудь на божескую милость, вот этот отряд зачем выходит из Нарготронда вечером? Зачем им идти ночью по окрестностям своего же города? От кого скрываться?
Для чего и почему их двенадцать? Для незаметности это много, а для войны — мало. Для незаметности надо было идти вдвоем. Зачем еще десяток с собой? Как и чем эти десятеро помогут?
Опять и снова, и снова и опять: вот вышли они в поход — ЗАЧЕМ?! Что они собирались делать? Как действовать? Каков был у них план? Как они видели себе выполнение своей задачи?!
Блин, ну вот ей-богу, кто-то, историю эту читая, от Берена тащился и в Берена влюблялся, а я с самого первого знакомства с текстом сидела вот с таким вопросительным знаком над головой: как они намеревались осуществлять свое намерение?! Во имя господа нашего и всех святых его, КАК?!
Если они собирались действовать по плану «сперва дойдем, потом решим», то почему бы не решить сейчас, до того, как тащиться почти полторы тыщи километров, из них половину по недружелюбной территории?
Кстати, а что эта компания собиралась есть на протяжении своего пути? Это ведь месяца четыре даже в отсутствие неприятностей. Магазинов и кафешек по дороге нет, на себе на восемь (еще ведь и назад тащиться) месяцев жратвы не утащишь. А все эти «промышлять охотой» — это вместо четырех месяцев они будут идти год. Ну и как?
Если они имели план типа «как-нибудь проникнем внутрь и как-нибудь украдем», то как? Вот просто как? Как проникнем? Внутрь города-крепости, о географии которого мы ничего не знаем, от населения которого мы резко отличаемся внешностью и на чьем языке умеем выговорить разве что «здрась» и «пшел вон», да и то с акцентом — как? И даже если ты окажешься внутри Ангбанда, то как ты попадешь в резиденцию самого Моргота, а в ней — к короне?
Вот они встретили отряд орков и перебили его, чтобы переодеться — а если бы не встретили? А если бы не перебили? А если бы орков было слишком много или наоборот мало? Никаких объяснений этому походу на авось нам не дадут нигде и никак.
И Профессор даже не почесался этот план действий им придумать. А зачем? Он-то, как автор, знал себе, что сильмарилл добудут так-то и так-то, Лютиэн споет и спляшет. Так и фигли напрягаться придумывать план действий еще и этим? Пошли и пошли, все равно не дойдут. Офигенное отношение автора к истории, которую он вылизывал десятилетиями.
Далее смотрим на карту: а чо их занесло аж к Иврину? Зачем они дали такой крюк по местности?! Типа, скрывались для секретности? Да, как обычно у Профессора: персонажи плутают по буеракам, чтобы в итоге прийти все к той же точке, к которой пришли бы по нормальной дороге. Ну и нафига? Да нафига же?! Если они все равно пришли к Сирионскому проходу, какого черта было до того круги по местности нарезать?!
Опять далее: какого вообще черта они поперлись через Сирионский проход? Они прекрасно знали, что крепость на Тол-ин-Гаурхот, контролирующая долину, занята врагами. Они прекрасно знали, что незамеченными ее не пройдешь. Так какого черта нарываться на неприятности?! Почему они не пошли хоть через тот же Хитлум, дорога в который от истоков Нарога канонически имеется? Какого черта они так по-идиотски лезли на рожон?
Еще далее: опять внезапное колдовство. Мы не встретим его нигде за пределами этой ЛоЛ-истории. Эльфы в Сильме не колдуют нигде. А здесь — просто как с добрым утром. И Финрод вдруг вот так вот как от нефиг делает перекраивает чарами аж двенадцать персон, включая себя самого. Блин, если он такое умеет, то какого черта он застрял в Топях?! Ну изменил бы себе и компаньонам морды и вышел бы из окружения. Но нет, там он почему-то ничего такого не делает. Это внезапное колдованство, никак и ничем не объясненное (в самом деле, где и когда Финрод научился этому? И как оно вообще работает в мире Арды? Кто еще умеет такое? А если никто больше не умеет, то почему? И т.д.), взялось из ниоткуда и исчезнет в никуда. Потому что автору, как обычно, сейчас резко понадобилось, потому что он сам не смог придумать персонажам никакого плана — и поэтому опять достал из рукава крапленого туза, а из куста рояль. Потому что иначе у него пасьянс не сходится, потому что он всегда так действует, когда у него пасьянс не сходится.
Ну, переоделись-переобулись. А орочьей речи они тоже научились? Или они до самого Ангбанда и внутри него надеялись не проронять ни слова?
И зачем, собственно, Финрод и компания переодевались орками и придавали себе орочий вид?! Для чего?! Кого они надеялись обмануть этим маскарадом?!
Я уж не говорю о незнании языка или по меньшей мере акценте. Но даже если бы они говорили на орочьем идеально, чем бы им помогло переодевание? Они не знают, кем представиться, они не знают... да практически вообще ничего не знают о внутренней жизни Ангбанда. Ни как их зовут, ни где они живут, ни кто у них командир, ни по какому делу ходили, ни где эта улица, ни где этот дом. Ничего вообще. Мало того, в каждом сообществе полным-полно мелких неписаных правил, манер, анекдотов и мемов, обычаев и т.п. Чтобы прикинуться ангольским негром в самой Анголе что, достаточно перекраситься в черный и выучить язык? Да ты ж ни ступить, ни молвить не сможешь, чтобы в тебе тут же не опознали чужака. Потому что ты не так стоишь, не так сидишь, не таким жестом стопку ко рту подносишь.
Если Финрод и компания кому-то попадутся на глаза, никакое переодевание их не спасет (и не спасло, собссно). Если не попадутся, переодевание ни к чему — их никто не видит. Так на кой переодеваться вообще?!
И наконец Саурон приказал задержать их и привести к себе — кому приказал? Далее на протяжении всего эпизода мы не найдем в тексте ни одного орка. На Тол-ин-Гаурхот будут сплошь одни только волки, ну и сам Саурон. Так что, он волкам приказал, что ли?
Пойдем посмотрим, как там в Лэйтиан. Может, что-то прояснится.
Крюк по местности, который выписывает Финрод и компания, снаружи канона объясняется просто: так написано в Лэйтиан, а тогда у Профессора еще не было карты Белерианда. Так, отдельные сильно схематические наброски уровня... ну, как в нашем первом издании Хоббита. Помните, да?
Но это объяснение объясняет только снаружи канона. Почему герои внутри сюжета выписывают этот крюк, продолжает оставаться непонятным.
Там же в Лэйтиан описано более подробно, как они перебили отряд орков (вокруг которого еще были летучие мыши и сова) и что делали потом:
Быстро одеяния они сняли
и бросили трупы в яму.
Этот отчаянный совет ум
Фелагунда для них придумал:
под орков своих товарищей он замаскировал.
Отравленные копья, луки из рога,
кривые мечи, которые несли их враги,
они взяли; и с отвращением каждый себя одел
в одежду Ангбанда, грязную и печальную.
Они мазали свои руки и лица прекрасные/светлые
темным пигментом; спутанные волосы
все прямые и черные с гоблинской головы
они разделили [в смысле, как делят общую судьбу, участь и т.д.] и соединили их прядь за прядью
с гномьим [т.е. нолдорским] искусством. Как каждый косится
на другого, ужасаясь, вокруг своих ушей
он вешает их [волосы] скверные, содрогаясь.
Затем Фелагунд заклинание пропел
изменения и перестановки формы;
их уши выросли отвратительными, и разинутыми
их рты сделались, и как клык
каждый зуб стал, по мере того, как медленно он [Финрод] пел.
Свои гномские одеяния затем они спрятали,
и один за другим скользнули за ним,
за мерзкой и гоблинской тварью.
что когда-то был эльфийски прекрасным и королем.
Страхи какие! Вот это, насчет волос которое.
Блин, да это ж какими крутыми должны быть Феаноринги, что настроили нарготрондцев против Финрода, умеющего ТАКОЕ!! Да ж Финроду достаточно было сказать: «а не пойдете — я вам счас такое спою, что вас не то что мамы, папа Эру не признает!»
И после того, как Саурон сбросил
настройки до заводских с них наколдованный Финродом облик, они должны были Саурону в ноги поклониться. А то представляете, с такими рожами ходить.
Лень дальше переводить, ибо много. А так да, именно волки привели Финрода и компанию к Саурону (то есть к Тху), тот потребовал от них отчета, они что-то соврали, но очень неумело, ибо ссылались на Болдога, а тот к этому времени был уже покойник. Да, они разговаривали с Сауроном-Тху. То есть не только внешность изменили, они еще и язык моментально освоили. И говорили на нем даже без малейшего акцента.
Между тем Финроду, живущему в полутора тысячах километров от Ангбанда, неоткуда было знать орочий язык. И уж тем более у него не было и быть не могло навыков беглой разговорной речи — потому что ему негде, не с кем и незачем было в орочьем практиковаться. Надеюсь, не найдется таких отбитых правоверных, которые станут уверять, что в Нарготронде был кружок любителей орочьего.
Это к вопросу о матчасти: даже там, где Профессор ее знал-перезнал — тут-то мы вступаем в область филологии, в которой Профессор был профессор и дока — он систематически плевать на нее хотел. Он сам, своей рукой, расписывал, как эволюционировали эльфийские языки, он указывал, что принесенная из Валинора квенья в галуте таки распалась на несколько диалектов, и в Хитлуме говорили иначе, чем в Химринге, и речь Берена оскорбляла уши Тингола (вот Дортонион через дорогу от Дориата, а там другой диалект) — и все это понятно и естественно, и так и должно быть.
Но когда Профессору надо было по-другому, он просто забивал даже на драгоценную свою филологию. И Финрод внезапно совершенно свободно бяшет на орочьем. И жители Эсгарота, находящегося в сотнях километров от ареала Всеобщего, как ни в чем не бывало бяшут на нем — причем на том же стандартном варианте, что и Бильбо у себя в Шире, так что даже чужого выговора не фиксируется (правда, потом в письмах оказывается, что у народа Дейла и Эсгарота был свой язык — но от этого не легче, потому что мгновенно делается непонятным, каким волшебным образом на этом неизвестном им языке без запинок объяснялись Бильбо и гномы). И вообще Всеобщий, веками существуя на таких колоссальных и слабо связанных друг с другом пространствах, продолжает пребывать в едином стандартном варианте, даже не думая распадаться на кучу языков/взаимно непонятных диалектов. В какой-то паршивой, сапог сапогом, Италии носители тосканского диалекта не понимают венецианского и наоборот, хотя между Тосканой и Венецией всего-то около 350 км. А тут на протяжении тысячи километров и тысяч лет никаких расхождений! Офигеть!
И что, Профессор не знал, что ли, что это невозможно? Знал прекрасно. Ну и что? Когда ему было надо, он об этом помнил, а когда не надо, плевать хотел.
Потом Тху сказал:
«Кому вы служите, Свету или Тьме?
Кто творец могущественнейшей работы?
Кто король земных королей,
величайший даритель золота и колец?
Кто хозяин обширной земли?
Кто лишил их веселья,
жадных Богов? Повторите свои клятвы,
орки Бауглира! Не хмурьте брови!
Смерть свету, закону, любви!
Прокляты будь луна и звезды наверху!
Пусть тьма вечнодлящаяся старая,
что ждет снаружи в холодных волнах,
утопит Манвэ, Варду и солнце!
Пусть все в ненависти начнется,
и все во зле закончится
в стоне бесконечного моря!»
Но ни один истинный человек, ни эльф, все еще свободный,
никогда не произнес бы такого богохульства,
и Берен пробормотал: «Кто такой Тху,
чтобы мешать работе, которую нужно делать?
Ему мы не служим и ему не обязаны
повиноваться, и мы теперь должны идти».
Тху рассмеялся: «Терпение! Не очень долго
вы пробудете здесь. Но сначала песню
я спою вам, ушам внимательным».
Индийское кино же, натюрлих яволь! Но как художественно-то этот Тху загинает!
И шо-то есть в этом...
Meydl, meydl, ch`vel bay dir fregen,
Vos kan vaksn, vaksn on regn?
Vos kon brenen un nit oyfhern?
Vos kon benken, veynen on trern?
Вернусь обратно в Сильм, где, однако, наши герои застряли в драматическом положении: Саурон (а может, Тху — Тху их разберет) сказал, что сейчас споет. И таки запел. Спрашивается: зачем? Очень петь хотелось, а слушателей не находилось? Чего он хотел добиться своим пением? Выяснить, кто перед ним такие? А иначе как пением, этого никак нельзя сделать? Но, наверное, он так хорошо пел или, по крайней мере, так заразительно, что Финрод тоже стал петь, и получилась та самая дуэль на песнях.
Ну да, да, янепонимаете! Это же метатексты! Аллюзии! «Калевала», состязание Вяйнямейнена и Ёукахайнена, выясняющих, кто круче колдует:
Приготовимся же к пенью,
Пропоем мы наши песни,
Мы прослушаем друг друга
И откроем состязанье!
[...]
Вновь запел, и Ёукахайнен
Погрузился в топи глубже.
Наконец уж Ёукахайнен
И совсем перепугался:
Он до рта ушел в трясину,
С бородой ушел в болото,
В рот набился мох с землею,
А в зубах кусты завязли.
И так далее. Вот так и Саурон с Финродом колдовались, и зуб даю, что эта сцена Калевалой навеяна. Другое дело, что в Калевале вообще чуть ли не все поголовно колдуют, и там это норма. А в каноне вообще-то НЕ колдуют, и с чего сейчас сии этим занялись, непонятно. Продолжает оставаться непонятным, где, когда и у кого Финрод научился всем этим песнопениям, и если эльфам такие вещи в принципе доступны, почему они не пользуются этими умениями там, где это действительно надо.
И вообще, если Финрод такое умеет, ну наколдовал бы всем вид белок или бобиков. И шли бы себе, подозрений в принципе не вызывая.
В каноне дуэль на песнях описывается исключительно стихами из Лэйтиан. Там, наверное, много всяких метатекстов, но я их не постигаю (поэтому расшифровывать этот поток, местами весьма поэтический, не буду — это не мое). А главное, не постигаю, что было бы, если бы Финрод не проиграл. Ну вот Саурон поет — очевидно, желая их обманные личины снять. А Финрод — ну, он, наверное, упирается и не хочет. Отстаивает свои личины, в общем. И вот если бы у него получилось, а у Саурона нет, то что бы было? Ведь цель была не Саурона убить или еще как-то нейтрализовать. Чем бы дело кончилось?
Но было как было, Финрод таки проиграл, и
«Тогда Саурон сорвал с них их маскировку, и они стояли перед ним обнаженные и испуганные. Но хоть их сорта/породы [в смысле, что это не орки, а эльфы и человек] были разоблачены, Саурон не мог раскрыть их имен или их целей».
Ну чо слэшеров-то ругать, когда в каноне вон чо. Одиннадцать голых эльфей, Берен и Саурон, идущий вдоль этого банного строя: «Зарина, Джамиля, Гюзель, Саида, Хафиза»...
Но, кроме шуток, у меня есть большой вопрос: вот пока Финрод и Саурон между собой песнями колдовались, что делали остальные? И во имя господа, ПОЧЕМУ они даже не попытались накинуться на Саурона обычными, земными, материальными средствами?! Ведь тут канонически, кроме волков, никого нет. Саурон один, их без Финрода одиннадцать, у Саурона система загружена колдовством — почему остальные хлопают ушами?! Они же даже не попытались, блин! Почему?! Ведь героический Берен абсолютно канонически один гонял целые стаи волков. В т.ч. и вот этого Саурона (и даже ранил его). Так почему же сейчас он ничего не может сделать против того же Саурона и волков (притом Берен сейчас не один)?!
И почему сейчас Саурон не узнал Берена?! Если все было так, как в каноне написано, то Саурон, едва взглядом весь отряд раздел, так тут же должен был заорать: «а, вот ты мне и попался, сукин сын!» После чего Финрод со товарищи был бы тут же позабыт и позаброшен, ибо все внимание Саурона переключилось бы на Берена.
Потому что смотрите еще раз: канонически о подвигах Берена слышно по всему Белерианду, и канонически это не выдумка, а святая правда. То есть это действительно он их совершил. В числе этих подвигов названо ранение Саурона в руку. И раз все знают, что это Берен, именно Берен, а не кто-то другой, то как это могли узнать? Берен один, у него нет спутников/подельников, с его стороны рассказывать некому. Только если кто-то из врагов об этом рассказывал. Следовательно, рассказчик должен был знать, что это именно Берен.
И речь не о том, а откуда ему было это знать, а о том, что при таком раскладе (т.е. все, что написано в каноне — святая правда) и Саурон должен был Берена знать в лицо. Вероятность того, что Берен стрелял в него из-за изгороди, а потом прислал письмо, что это был я, ха-ха-ха, крайне мала.
Но Саурон почему-то его не узнал… Не узнал того, за кем охотился в Дортонионе и кто ранил его в руку. Тут помню, тут не помню (с).
Кстати. Вот они стоят такие голые и напуганные. А куда делось их барахло, а главное, куда подевалось их собственное оружие? Вот они взяли эти «кривые мечи» орков — а свое-то куда дели?
«Он бросил их поэтому в глубокую яму, темную и безмолвную, и угрожал убить их жестоко, если только кто-нибудь не выдаст правду ему. Время от времени они видели, [как] два глаза горели в темноте, и вервольф пожирал одного из спутников; но никто не предал своего господина».
О, какая жестокость! Какое плохое и ужасное это Зло!
Оно, конечно, было бы плохим и ужасным, если бы это делало. Но если бы оно это делало, оно было бы не зло, а идиото комплето, которое ложку в ухо несет. Это я еще не касаюсь того, что в темной яме или ином помещении ни у каких волков глаза светиться не будут, и ни у кого не будут. Потому что глаза хищников внезапно не производят свет сами. Они только отражают уже имеющийся. И если источников света нет, то упс! и глазам светиться не с чего. И не касаюсь того, что никакой оборотень не в состоянии за один присест сожрать почти двухметрового эльфа. Да вервольф лопнет, бедняга! Он сам весь имеет объем меньший, чем этот эльф!
Я чисто, значит, о духе, а не о букве. Вот, значит, приходил и пожирал. Ну да. Саурон хочет информации. Что для этого может быть умнее, чем уничтожать носителей этой информации?! Блин, я, что ли, одна вижу, насколько это дурдом?! Причем волк приходит пожирать всех, вплоть до самого последнего Финрода. Ну и что, блин, Саурон таким путем узнает?!
Далее: а пленников кто в оковы заковывал? Волки? Так они не могут, у них лапки. Лично Саурон все это проделывал? А потом еще и готовил баланду и разносил ее пленникам?
Кстати, а откуда взялись эти цепи и кандалы в большом количестве? Саурон предусмотрительно притащил эту кучу железа с собой, авось пригодится? Но для чего? Это не рудник, не каторга и не тюрьма. Держать тут кого бы то ни было долго нет никаких резонов. А случайно попавших в плен, отправляя в Ангбанд, проще и дешевле связывать обычной веревкой.
Откуда железа?
Остались от Ородрета? А ему кого было так массово заковывать? А считать, что это были не кандалы, а веревки (хотя в Лэйтиан ясно написано «chains», «цепи»), тоже не получится: сидя все в одном помещении и имея полным-полно времени, они если не перетерли бы, то перегрызли эти веревки.
Еще далее: а почему они вообще сидят там у Саурона и Саурон что-то там у них узнает? Зачем ему все это надо? Для какой цели? Что бы он делал с полученной информацией и как бы ее употребил?!
Это крепость где-то на границе, а не тюрьма. И Саурон должен был отправить этих эльфов в Ангбанд — пусть там разбираются с ними. Но нет, вместо этого он держит всех тут, как будто он один такой сам себе хозяин в собственных владениях.
И наконец: но при этом у Берена с собой кольцо Барахира. А оно при нем, потому что если это кольцо дальше передавалось по наследству, то ясен пень, что Берен не оставил это кольцо в Нарготронде — он больше в Нарготронд не заходил, да и кабы он вернул кольцо Финроду, больше ни у кого не было бы причин это кольцо Берену возвращать. Ибо с какой бы стати?
Так вот. У Берена при себе это кольцо со знаком дома Финарфина. И Саурон этого кольца не заметил?! А если и заметил, то не понял, что на нем изображено?! Серьезно?!
