Южное противостояние

Южный остров, утро Птицы редко бывают не любопытными. Но этой юной пташке повезло особенно. А она просто искала корм! Однако острый птичий глаз успел заметить не только яркую вспышку в воздухе, но и куда упал источник оной. Тотчас подняв головку, птица со своей ветки всмотрелась в место падения вспышки. Её взору предстала непонятная картина: над тем местом начал искриться мельчайшей пылью воздух, образуя форму кольца. Для птицы это просто выглядело непонятным явлением, ведь её старшие обучали другому: как искать корм, как опознать хищных птиц и прятаться от них, как ловко схватить летящее насекомое и прочее. К тому же, странное мерцание скоро прекратилось, и воздух вновь стал чист. Птица быстро забыла об увиденном и вспорхнула с ветки: желудок требовал пополнения. Парящая база, технический отсек, утро На звук радара, среагировавшего на источник энергии, отреагировали не сразу. – Если это вновь ложный сигнал!.. – коротко ругнулся полный мужчина в чёрно-красном костюме, стремительно кинувшись к ближайшему монитору. Надежды мужчины оправдались: на мониторе ярко сияли графики спектрограммы энергомощности и гамма-излучения. Роскошные рыжие усы, которыми очень гордились, задрожали в волнении, поскольку показатели на мониторе зашкаливали. – Поверить не могу! – вырвалось у мужчины. – Это может быть новый ядерный реактор! Нет, нейтрино-излучатель! При такой-то мощности!.. Я должен найти его первым! Он, весь дрожа от предвкушения, щёлкнул парой кнопок на соседнем пульте, вывел карту окружающего пространства в радиусе десяти километров. Источник уловленного излучения находился на небольшом островке в полутора километрах к юго-юго-востоку от текущего положения базы мужчины. – Есть! – восторженно выдернув пару волосков из правого уса, этот учёный – вся база, способная парить в воздухе, была с нуля создана им лично – бахнул обеими руками по кромке рабочей панели. – Полный вперёд! Вперёд, и не будь я доктор Роботник, этот источник энергии достанется мне! Проезжающие сзади него два низкорослых робота с гудением ринулись из главной рубки к ближайшему переговорному устройству, дабы вызвать двигательный отсек. 2 дня спустя, позднее утро, Рождественский остров Ясное утро без облаков сигнализировало: день окажется шикарным, дабы отправиться куда-либо ради новых впечатлений. Это полностью устраивало ежа, возившегося у небольшого биплана. Никки – ежа звали именно так, но он издавна привык откликаться на кличку Соник, даже родных приучил к ней – аккуратно долил остатки горючего и поставил канистру на очищенный от травы участок земли. Его знакомый – пёс Ван – мигом подхватил пустое ведро и спросил: – Всё же улетаешь? – Ага! - кивнул ёж. – Ты со мной? – Нет, – вздохнул пёс. – Кому-то ведь надо заботиться о твоих родителях. – Они сами о себе позаботятся, Ван! Папаша уж точно, да и мама у меня сильная! А мне до жути хочется на Южный остров, он ведь в это время года ближе всего к нашему острову! – Надолго ты? – Ван всегда мыслил практично, несмотря на взрывной норов. – Не знаю, – Соник махнул рукой. – Будет от событий зависеть. – Дело твоё, – мудро заметил Ван. - Тогда до свидания? – Увидимся! – подмигнул другу Соник и пожал ему протянутую лапу, после чего привычным движением запрыгнул сперва на нижнее крыло, а затем в кресло пилота. Двигатель включился сразу при нажатии заветной кнопки, начал разогреваться, равномерно гудя. Соник с радостью вслушивался некоторое время в это гудение, затем пристегнулся, нацепил защитные очки и махнул рукой отошедшему за пределы взлётной полосы Вану. Тот махнул в ответ, и ёж успокоено взял разгон, попутно следя за датчиком мощности двигателя. За воздушные ямы он не переживал, ибо привык и не к такому. А как иначе, если у него сроду была невероятная скорость!? Отец часто бранился, а мама с сестрой переживали, когда Соника подолгу не было дома. Сам юный ёж привык наворачивать невероятные круги по родным полям и холмам, побывал во всех уголках родного Рождественского острова именно благодаря своей скорости. Когда один из его многочисленных друзей преподнёс ежу в подарок этот походный биплан, Соник пребывал вне себя от восторга, представляя, как расширится теперь его кругозор. Так и оказалось: летать по ближайшим островам и узнавать новое оказалось крайне увлекательно. Бродячая жизнь помогала во многом, единственный минус: Соник понемногу начинал забывать о родных, тогда как страсть ко всему новому наоборот разжигалась в сердце. Лететь долго над волнами океана не пришлось: острое зрение спустя минут сорок различило на горизонте характерные островные зелень и желтизну. Сердце ёжика забилось сильнее: он не сомневался, что видит Южный остров, в силу своей плавучести рыскающий по этим водам. Соник смело направил биплан к острову, про себя надеясь на не одно приключение в неведомых краях того. Полёт занял менее получаса. Хороша ты, возможность лететь по прямой подобно птице! Соник умело посадил верный биплан на прибрежной полосе Южного острова и на шасси прокатил тот под сень небольшой лесной прогалины. Убедившись, что ветви деревьев вполне скрывают биплан от чужих глаз – для этого пришлось навернуть винт на громадной сосне до самой макушки, – затем Соник резко стартанул по стволу вниз и ринулся обследовать здешний ландшафт. Птицы привычно засекли его первыми. И ладно бы просто недоумённо галдели, наблюдая, как ёж проносится мимо, так ещё ринулись вслед, просительно цвиркая при этом. Соник нахмурился, резко сбавил скорость. Пусть птичью речь он не понимал, но чувствовал в их голосах тревогу за что-то и обращённую к нему надежду. На что? Чего от него хотят? Ёж сделал характерный жест непонимания. Мигом аж четыре птицы развернулись клювами вглубь и севернее центра острова. Затем птичья стайка замолкла, и острый слух уловил далёкое гудение, очень похожее на... дрель!? Соник устремил понимающий взгляд на птиц. Те одобрительно защебетали. Затем ёж примерился, напрягая мышцы ног, на миг прищурился и стартанул вглубь Южного острова, только пыль заклубилась следом. Местности, где орудовала дрель, ёж достиг за полторы минуты. На подходе к этой ложбине он уже отметил мельком нечто механическое в лесу, однако желание разузнать, что происходит, направило дальше. А оказавшись близ ложбины, он аж присвистнул, завидев пару баков с эмблемой в виде лысой головы с усами. Дрель, вернее, две дрели – теперь Соник видел их отлично – крепились к воздушной перевозке. В самой перевозке виднелась внушительная фигура, правда, со спины. Немного подумав, Соник решил не вопить зря, дабы не сорвать голос, а просто высоко подпрыгнул и, вовремя свернувшись в клубок, долбанул колючками снизу по корпусу "банки", как звал этот механизм сам. Мгновением позже дрели перестали работать, а их координатор развернулся. – Ты!.. – вырвалось у того. – Ага! – Соник с усмешкой потёр кончик носа. – Опять встретились, яйцеголовый! – Сколько раз повторять, я!.. – Да, да, ты – Эггман! – прервал чужое возмущение ёж. – Лучше скажи, что ты задумал на этот раз? – Я не обязан тебе отчитываться, крыса! – последовал новый яростный вопль. – И не рассчитывай, что Изумруды Хаоса будут твои! – Оу, так вот что ты ищешь! – ёж усмехнулся. – Спорим, я найду эти... как их? Изумруды Хаоса первым? Судя по багровому лицу Эггмана, почти свисающего с борта воздушной перевозки, сказать тот хотел многое, но воздуха и приличных слов не хватало. Вместо этого учёный вскоре выпрямился, яростно ткнул куда-то и верный Эггмобиль – Соник наконец вспомнил название этой воздушной банки – стремительно улетел за пределы ложбины. – Становится всё интереснее! – Соник негромко фыркнул. – Это будет третий раз, как я попорчу ему делишки! Он опять весело усмехнулся и устремился с ложбины к холмистой долине, раскинувшейся пред его взором.