Разлом миров

Следующее утро не обещало никаких интересных событий. Евангелия не могла подняться с кровати, её ноги будто заливались свинцом, а позвоночник будто был толстым железным стержнем, не имеющий никакой возможности согнуться. Дмитрий Иваныч решил сегодня никуда не ходить и весь день пробыл рядом с маленькой девочкой, которая судя по всему начала хворать. Евангелия пыталась встать пару раз, но охотник не давал ей этого делать, говоря что та упадёт и сломает себе голову. Он говорил правду, но из-за волнения иногда раздувал из мухи слона. Девочка это понимала и лишь улыбалась, когда Дмитрий Иваныч вновь начинал свой ворчливый монолог. Весь день охотник заботился о Евангелии, укутывал её, не давая ей замёрзнуть и в печку часто покидывал дрова. Он кормил её недавно сваренным овощным супом, он делал всё, чтобы она как можно быстрее вновь встала на ноги. Дмитрий Иваныч лишь раз покинул дом чтобы дойти до соседней бабушки за малиновым вареньем, которое позже добавлял в чай девочке. Но не было ничего, что помогло бы Евангелии хоть как-то облегчить боль и тяжесть в ногах, кроме рук. Охотник иногда аккуратно и мягко проминал икроножную мышцу, чтобы хоть как-то помочь беглянке. Ближе к ночи Дмитрий Иваныч снова сделал чай с малиновым вареньем для Евангелии, после чего охотник уложил её спать. Так и закончился второй день в деревушке Шигна. Ночь была спокойной, но не успело солнце встать, как девочка уже проснулась из-за боли в горле и кашля. Она старалась не разбудить Дмитрия Иваныча, но как бы она не пыталась сдерживать постоянное доханье охотник всё равно проснулся. - Тебе хуже?- хриплым голосом спросил охотник - Нет, Дмитрий Иваныч, просто кашель слегка замучал, но не тревожьтесь, он скоро перестанет- Евангелия умела врать и притворяться, но больной голос было сложно скрыть - Ну слышу же, слышу, что брешешь. Вылечим тебя и всё хорошо будет- сказал охотник, слезая с печи.- Но обманывать меня было не столь нужно.- ворчливо проговорил Дмитрий Иваныч. Мужчина подошёл к полкам со всякими банками и свёртками, начав что-то искать. Что именно он ищет девочка не понимала, но наблюдала за ним. Охотник заглядывал во все, что стоит на полках. С виду можно было сказать, что что бы мужчина не искал он всё равно не найдёт то, что ему нужно. На полках царил полный беспорядок. Дмитрий Иваныч заглядывал во все банки, которые были наполнены какими-то травами и жидкостям. Девчока всё же решила спросить что же такого ищет охотник. Что вы делаете, Дмитрий Иваныч?- проговорила девочка и сразу же вновь закашляла Мать-и-Мачеху чтоб тебе настойку сделать от кашля. А ещё надо будет к соседке сходить снова мёда поклянчить, малины вроде горстка есть. Надо ещё тебе печку растопить, чтоб теплее было. А ты как себя чувствуешь-то? Болит что?- сросил Дмитрий Иваныч Нет, кашель только беспокоит да и ноги ноют, а так больше ничего. Мне немного лучше, чем вчера - с остановками на уже постепенно надоедавшее доханье, сказала Евангелия. Ну ноги нечем лечить, а вот кашель постараемся. Да где же эта трава? Чёрт бы её побрал. Куда я мог её прибрать?- пробубнил охотник, сделав поиски более активными Евангелия осмотрела полки, которые обыскивал Дмитрий Иваныч. Даже приглядевшись ей не получилось найти нужную траву. Тут надо было прибраться и разложить всё по местам, но мужчине, скорее всего, это было не столь нужно, ведь он неплохо закалён. Любой другой человек, выйди он ранним промёрзлым утром в лес, давно бы уже заболел, но Дмитрий Иваныч уже давно это пережил и сейчас его организм привык к этому. Мужчина даже рассказывал, что часто находил заблудившихся в лесу людей и всегда находил дорогу обратно из-за чего его начали прозывать «хозяином леса». Дмитрий Иваныч постоянно ходит в этот лес в течении целых двадцати двух лет. Его отец часто брал с собой мальца на охоту, даже когда тому было одиннадцать лет, но с четырнадцати молодой Дмитрий Иваныч делал вылазки в лес самостоятельно, когда его отец плохо себя чувствовал или просто на просто не успевал. Такому здоровью можно смело позавидовать. О, нашёл!- воскликнул охотник, держа в руках свёрток. Видимо там находилась Мать-и-Мачеха, которую так старательно искал мужчина. Дмитрий Иваныч наконец отошёл от полок, положил свёрток на свой рабочий стол. Я сейчас за дровами схожу, чтобы печку затопить и сделаем тебе настойку, приготовим завтрак и чайку с медком.-Дмитрий Иваныч сделал небольшую паузу- Мёд. Точно. Надо к соседке заскочить, после того как печку растоплю. Я уж и забыл совсем про него. Так ладно, я скоро вернусь, не скучай тут.- после этих слов охотник надел свою старенькую бекешу, кожаные сапоги и вышел из дома. Евангелия осталась одна. Пусть и не на долго но всё же. Ей ничего не оставалось кроме как продолжать лежать. Она всё ещё не чувствовала себя дома и до сих пор не привыкла к этому месту. Ей понадобиться много времени, ведь раньше она ни разу не покидала свою деревушку и свыкнуться с новым местом Евангелии было трудно. Это доставляло неудобство. Но у неё не возникало никаких мыслей по поводу того, что она сейчас просто обуза для Дмитрия Иваныча. Охотник заботился о ней, как о родной дочери или внучке, так что никаких поводов, которые могли бы показать, что девочка тут лишняя, мужчина не давал. Девочка лежала на кровати и сверлила взглядом деревянный потолок. Мокрый кашель всё никак не отставал, а горло будто разрезали на слои раскалённым ножом. Больно и неприятно. Но делать уже было нечего, кроме как лечиться. Умереть сейчас от простуды было бы самое глупое из того, что могло бы произойти с Евангелией, после того, как её спасли и отогрели, так что в планы такой исход никак не входит. За окном, во дворе начал раздаватся треск древесины. Дмитрий Иваныч колит дрова. Надо подождать ещё немного и охотник снова зайдёт домой и Евангелия сможет с ним поболтать о всяком. Хоть о погоде, хоть о людях, которые уже начали выходить на улицу кто за водой, кто за дровами или ещё чем-нибудь. Деревня начинала просыпаться, а вместе с ней и местность вокруг. Где-то вдалеке защебетали птицы и совсем недалеко начали лаять собаки. Так же послышался голос какого-то незнакомого мужчины. Евангелия выглянула в окно и увидела как охотник дрова рубит, а к забору подходит мужчина, разглаживая свои чёрные усы. На вид он был моложе Дмитрия Иваныча. На голове незнакомого мужчины красовался треух. Шапка такая, на ушанку похожа. На плечи накинут обычный армяк. Ни одна из пуговиц не была на нём застегнута. -Эй, Иваныч, а ты что ж уже как два дня в лес не ходишь? Заболел небось? А то бегаешь к соседке за мёдом, может помочь чем смогу, коль беда приключинилась- громко сказал незнакомый мужчина, чтобы охотник его точно услышал. Стук топора остановился. -О, Тарас, и тебе не хворать. За меня не беспокойся, я цел, да здоров, но за беспокойство и внимательность благодарю.- Ответил Дмитрий Иваныч и воткнул свой топор в пенёк. -А что ж тогда случилось? Ты же обычно что не день, то в лес уходишь. Как с раннего утра, что даже петух ни один не прокричит, так тебя уже и след простыл!- Воскликнул Тарас -Слыхал же что в деревне на горе произошло?- Охотник указал в сторону той проклятой горы -Ну да, слыхал. Туда даже наблюдателей отправили. Молвит народ что сбежали только двое: мальчишка, да девчонка одна, сестра его. А что такое?- С неподдельным интересом спросил Тарас. Что же могло связать происшествие где-то в горах и Дмитрия Иваныча? -Нашёл я ту девчушку в то же утро. В снегу лежала, возле горы. Иду я значится около горы той и думаю: может дичь какую-нибудь найду. Хоть лису, хоть зайца. Освежевать, шкурку на базаре аль на ярмарке продать, а тушку себе оставить. И картина эдокая передо мной: лежит в снегу кто-то, а рядом Бип мой лежит да на меня смотрит и хвостом махает, но с места не двигается. Я его сначала кличал, кличал, а он скулит, морду лапами закрывает и головой мотает мол: «подойди сюда». Ну я приближаться и начал. Может он сцепился со зверем лесным каким-нибудь, подрали его за это и встать не может, а рядом туша того животного лежит. Присматриваться начал, а это не зверь никакой, а девчонка в снегу лежит! Да не в тулупчике каком-нибудь, а в сорочке, да в телогрейке. Ладно хоть Бип мой пёс умный, смекалистый и добрый, лежал с девчушкой и грел до последнего, даже когда я подошёл он отказывался уходить с места. Так помимо этого старичка, ещё и Дунай подбежал и беняжку лизать начал. Я их прочь отогнал, а девицу в свой тулуп укутал, да в дом отвёл. Теперь у меня живёт, родни-то нет теперчи вовсе.- Пересказал всю историю Дмитрий Иваныч своему другу. -О, дак теперчи тебя дедом кличать можно, Иваныч- С усмешкой сказал Тарас и локтем опёрся на забор. -Да кличать-то можно, только дед я ей не кровный. А девчушка хорошенькая, жалко её, аж сердце кровью обливается- Охотник поднёс руку к груди и слегка постучал по ней, опуская голову. -Да будет тебе, хорошо всё обернётся, ты даже моргнуть не успеешь. Говорю тебе: пятак дней пройдёт и здоровая девица будет. По дому помогать будет, хоть не в одиночестве сидеть тебе. А то в лесу сутками проводишь, а потом в хате своей. Я даже словом обмолвится с тобою не успеваю, не вижу уж совсем. А тут тебе и есть кому свои истории эдокие рассказывать, раз уж мы с тобой никак встретиться не можем- Приободрил охотника Тарас. Эти слова были не пустым местом для Дмитрия Иваныча. Они ему сейчас нужны. Охотник сильно волновался за Евангелию и за её здоровье. Да и в целом, как и подметил Тарас, Дмитрий Иваныч теперь живёт не один. -Твои слова да Богу в уши. Ладно, бывай, может как-нибудь потом да свидимся, а сейчас мне дров наколоть надо. Дома-то у меня холодно, а девчонке может хуже стать. Мне ещё за мёдом к Людмиле Фёдоровне наведаться надо.- Сказал охотник и вновь взял топор в руки. -Так давай я к ней схожу за мёдом, чтобы тебе время не терять.- Тарас всё же предложил свою помощь. Они с Дмитрием товарищи как-никак. Охотник в своё время много чем помог Тарасу. -А давай. Твоей помощи я всегда рад буду. Может зайдешь после этого ко мне? Чаем тебя напоим, познакомлю с девчонкой-то, а то уже дедом меня назвал, а внучку мою не видывал ни разу- Дмитрий Иваныч широко улыбнулся. Он был совсем не против, что Тарас называет его дедом. Родной внучки у охотника нет, да и дочери и жены тоже. И дело не в том, что Дмитрий Иваныч какой-то не такой, а в том, что его как раз дома практически не бывает. -О, приём теплый. Конечно же загляну. А девчушку звать как? А то рассказываешь да рассказываешь про неё.- Спросил черноволосый товарищ охотника. -Евангелией звать её- ответил охотник -Хорошее имя, необычное. Сам Бог тебе эту девчушку с гор послал. Беречь её нам надобно. Ну ладно, я к Федоровне за мёдом, а ты давай дрова коли. Болезнь ждать не будет.- Тарас махнул рукой и отправился к соседке Дмитрия Иваныча за заветным мёдом. -Эка умный какой, сам-то пуговицы застегни для начала- С усмешкой сказал в след Тарасу охотник- Да и чего это ты в армяке щеголяешь, у тебя же тулуп есть, причём новенький. -Да настроение у меня не под тулупчик мой. Чего-то посвободнее хочется. Гуляет по Шигне холостяк! Красивый, да завидный, от девиц отбоя нет!- Похвалил сам себя тарас, гордо разведя руками и задрав нос. Свой армяк он даже не думал застёгивать. Это и вправду придавало ему больше свободного вида. Может из-за этого и казалось, что он моложе Дмитрия Иваныча. -Ну-ну, холостяк ты наш, посмотрим что тебе жена на такое ответит- Рассмеялся Дмитрий Иваныч, поправляя ворот своей бекеши. На этом двое товарищей наконец разминулись. Охотник продолжил колоть дрова, а Тарас скрылся среди домов. Евангелия снова легла на кровать, продолжив смотреть в потолок. Боль в ногах утихала лишь на время, но так или иначе было не особо приятно ощущать постоянную тяжесть. Евангелия вновь сверлила взглядом потолок, но потом в её голову закралась мысль о том, что этот вид не очень- то и интересный. Но девочка не могла выйти на улицу – там Дмитрий Иваныч. Он рассердится, если увидит Евангелию на улице. Оно и понятно, волнуется охотник. Поэтому девочка села, свесив ноги с кровати Дмитрия Иваныча и тут возник вопрос: «а что делать?». Ответа не было. Евангелия не знала чем себя можно занять. Единственным вариантом было ждать охотника или его товарища-Тараса. Смотря кто из них раньше придёт. Евангелия ушла в свои мысли от того, что делать было нечего. Сначала в её голове были фантазии о той страшной воинской части. Она представляла чем там занимаются военные, но ни одна из её мыслей даже не были приближены к тому, что там происходит на самом деле. Никто не мог знать что там происходит, а те кто знают навсегда остались в тех стенах без единой возможности вернутся домой, встретится с близкими и сказать как сильно ты их любишь. Людей, оказавшихся в армии уже давно никто не видел. Нитки мыслей привели Евангелию к воспоминаниям о своей деревушке. Ладно бы эти воспоминания были бы хорошими, но в её голове прокручивался эпизод нападения. Это было самое ужасное. Сердце девочки провалилось куда-то вниз, а голова сразу стала невыносимо тяжелой. Она помнит, как тем вечером играла в салочки со своим братом, бегая по всему дому. Родители уже раза три говорили им успокоится, так как они сейчас всё с ног на голову поставят. Дети их конечно же не слушались. В какой-то момент брат Евангелии остановился и отметил, что слышит странные звуки на улице. Девочка решила, что об этом лучше рассказать родителям и Антон послушно пошёл им обо всём докладывать. Мама с папой сразу же подошли к окну и начали разглядывать улицу в попытках увидеть хоть что-нибудь. Дома было светло, а за окном был уже поздний вечер. Родителям не удалось ничего увидеть и отец решил выйти и посмотреть что же там происходит. Взяв с собой лампу, он скрылся за дверью. Татьяна- мама Евангелии и Антона продолжала с волнением смотреть в окно. В этот раз можно было разглядеть свет от лампы и силуэт отца. Из других домов тоже вышли несколько людей. Они тоже слышали странные звуки. Это н было похоже на то, что с горы начала скатываться лавина, что было бы предсказуемо, так как на улице была метель. Евангелия с Антоном тоже подошли к окну и вместе со своей матерью начали разглядывать всё то, что происходило на улице. Ламп становилось всё больше. Соседские мужики и отец Евангелии и Антона собирались в кучу и что-то обсуждали. Практически все выходили без верхней одежды, в одних рубахах да шароварах. Все они думали о том, что сейчас они быстро разберутся и пойдут обратно по домам. Но тут вся образовавшаяся куча мужиков разного возраста повернулась в сторону крайнего дома. Кто-то из соседей указал туда и сказал, что кого-то видел. Некоторые из мужиков махнули рукой и пошли по домам, аргументируя это тем, что скорее всего это либо проделки каких-нибудь детей либо зверь какой забрёл и ночлег ищет. В горах встретить животное в поселении было не редким явлением. Иногда незваные гости могли пробраться в чей-нибудь дом через дымоход или дырку в сараях и в банях. Мужиков на улице осталось немного и они отправились смотреть кто же издаёт такие странные звуки. Вскоре все они скрылись меж домов. Матушка Евангелии всё повторяла и повторяла мольбы о том, чтобы всё обернулось хорошо, но видимо эти просьбы не дошли до ушей кого-то ещё кроме самой Евангелии и её брата. Вскоре с другой стороны деревни раздались крики и ругань мужиков и через пару секунд через окно можно было увидеть как они бегут. Кто за ружьями, кто за топорами или чем-нибудь ещё. Татьяна приказала отойти детям от окна. Ева и Антон сразу же послушались её и будто ошпаренные отпрыгнули в сторону. Матушка занавесила окна тряпками и потушила в доме свет, после чего приобняла детей и вместе с ними забралась на печь. Никто даже единого слова не промолвил, так как все знали, что сидеть надо тихо, не издавая ни звука. С улицы послышались выстрелы, после них вой и рычание каких-то животных. Но пули и топоры видимо не особо хорошо справлялись с задачей. Начали доносится крики. Антон затрясся и заплакал, но как ни крути он держался молодцом. Звуков было мало. В панике никто даже не понял, что на улице всё резко стихло. Троица сидела на печи, прижавшись к друг другу и тут рядом с домом раздался вой. Татьяна закрыла детям рты руками, чтобы те не закричали. В другие дома начал кто-то ломится с дьявольским воем. Матушка решила приоткрыть окно и посмотреть что же там происходит. Она сказала детям не слезать с печи и ни в коем случае не издавать ни шороха. Евангелия и Антон не хотели её отпускать, но тут со двора вновь начали раздавятся крики, но теперь не только мужские но и женские и даже детские. Матушка Татьяна тихо слезла с печи, подошла к окну и немного отодвинула тряпку. Перед её глазами встала омерзительная картина, как громадные волки беспощадно разрывали людей в клочья и бились в окна других домов. Матушка резко задёрнула тряпку обратно, взяла в руки телогрейку и отцовский армяк и подошла к своим детям. Как бы этого не хотелось делать, но надо было бежать от сюда. Думать, что если ты дома, значит ты в безопасности, было совершенно глупо. Армяк матушка отдала Антону, а телогрейку Евангелии, после чего приказала им быстро одеваться, а сама пошла открывать окно на задний двор. Дом у них был на крайней улице, так что бегство могло оказаться вполне удачным. Дети оделись и спустились к своей матушке. Она помогла им выбраться на улицу через окно и вылезла после этого сама. Схватив руки Антона и Евангелии, Татьяна, немного пригнувшись, повела детей к дырке в заборе. Матушка осмотрела окрестности и, убедившись, что никаких животных рядом нет, вылезла за пределы огороженной территории дома. Её примеру последовали и дети. Все трое оказались за забором. Татьяна снова схватила своих детей за руки и быстрыми шагами они пошли прочь от деревни. Но не успели они и сделать десяти метров как сзади послышался рык и быстрое движение в сторону бегляцов. Татьяна обернулась и рывком толкнула детей вперёд. Она только и успела сказать, что надо бежать вперед, там будет деревня и наказала им ни в коем случае не оборачиваться. Евангелия и Антон пробыли секунду в ступоре, смотря на свою матушку. Но Татьяна быстро вывела их из этого состояния громко прокричав «Бегите!». Дети рванули вперёд. Евангелия схватила за руку своего младшего брата, и они начали стремительно спускаться с горы. Сзади послышались крики матери и рычание животного. На этом моменте воспоминаний в дом вошёл Тарас-товарищ Дмитрия Иваныча, стягивая со своей головы шапку. Евангелия попыталась сохранить нормальный вид. -О и вправду хорошенькая девчушка. Ну здраствуй, Евангелия. Меня Тарасом звать, я товарищ Дмитрия Иваныча. Давай-ка рассказывай как ты?- Тарас с широкой и доброй улыбкой смотрел на девочку, а в руке у него была небольшая банка мёда. Евангелия посмотрела на Тараса и тоже улыбнулась. Волосы у мужчины чёрные как смоль, а усы из далека ему шли больше. Свою армейку он так и не удосужился застегнуть. -Здравствуйте, Тарас. Благодарю вас. Я, может и не в здравии, но сейчас чувствую себя довольно-таки хорошо, ни на что пожаловаться вам не могу.- Ответила Евангелия -Эка речи у тебя. Училась шо ли где?- Тарас всплеснул руками, после чего снял валенки, положил свою шапку на стул охотника, а следом за ней и армейку. Товарищ охотника прошёл вглубь дома и поставил банку мёда на стол. -Училась при церкви, там меня даже грамоте выучили. И ещё чему-то странному учили. Они называли это изгнанием, но если честно, то я в этом так и не смогла разобраться.- ответила Евангелия. Она и вправду училась при церкви, но не долго. Всех учащихся там распустили по какой-то причине. -О, так ты у нас и грамотная ещё. Ну это хорошо-хорошо. И взаправду Бог нам тебя послал. В дом вошёл Дмитрий Иваныч. Его руки были заняты дровами. Он быстро прошёл к печи, прямо в сапогах. Куски снега отлетали от обуви охотника. -Ну, Иваныч, ну куда ж ты в сапогах по дому ходишь? Ну снимать их надо. Чичас снег весь растает, да одни лужи останутся!- Тарас возмущался на своего товарища, но помогать надо. Взяв в руки метёлку, обладатель шикарных усов принялся подметать за охотником. Собрав весь снег в кучу, Тарас руками собрал его, открыл дверь и выкинул образовавшийся сугроб на улицу. -Да руки заняты, так бы снял свои сапоги, конечно же- Ответил Дмитрий Иваныч своему товарищу, укладывая дрова в печь. -Ладно, ладно, меньше слов, больше дел. Давай разжигай, после чай попьём, да познакомимся поближе.- Сказал Тарас и сел на лавку перед обеденным столом. Дмитрий Иваныч растопил печь и сделал чай. Ему под руку что-то рассказывал Тарас, но охотник его не слушал. Евангелия вливалась в его монолог только иногда, но в основном и она его не слушала. Разговаривали они до полудня, а потом Тарасу пришлось уйти. Дмитрий Иваныч и Евангелия остались вдвоём. Девочка уж и забыла про то что у неё болят ноги, она не чувствовала никакого дискомфорта, только иногда мокрый кашель давал о себе знать. Весь день до вечера прошёл просто прекрасно. Новое знакомство и новые истории отвлекли её от всего, что её нещадно беспокоило, но ближе к вечеру боль в ногах вернулась и по состоянию девочки было видно, что у неё поднялась температура. Дмитрий Иваныч без колебаний пошёл к Людмиле Фёдоровне за советом и травами какими-нибудь. Соседка любезно поделилась с охотником своими припасами и объяснила что, как, в каких количествах и сколько по времени пить настойки. По приходу обратно домой Дмитрий Иваныч сделал всё как сказала Людмила Фёдоровна Гусева и напоил получившейся настойкой Евангелию и уложил спать. На утро девочке на стало лучше, лоб был такой же горячий и дохонье с мокротой не давало спокойно проводить время, а заложенный нос не давал вдохнуть полной грудью. Охотник постоянно поддерживал теплоту у себя в избе и поил девочку настойками, как и указывала соседка. День для девочки проходил просто ужасно, даже истории Дмитрия Иваныча или вид из окна не могли отвлечь девчушку. Она увядала прямо на глазах, но надо было что-то делать. Заказывать лекарства из столицы или городов было поздновато. Пока придёт запрос о заказе, пока его рассмотрят и если одобрят и всё же отправят, то идти он будет неделю или две. Шигна не была очень далеко расположена от столицы, но добираться до туда приходилось дней шесть, а до ближайшего города путь мог занимать четверо суток. Евангелию приходилось лечить народными средствами. Девочка днём пыталась помочь хоть чем-нибудь Дмитрию Иванычу и он принимал её, но девчушку нагружал несильно. Вечером Евангелия просто упала на кровать и сразу уснула. Следующий день был точной копией предыдущего по самочувствию. Девочке не становилось ни хуже ни лучше. Отвратительное состояние. Настойки были горькими и пить их - не самое лучшее удовольствие, но надо. Из еды Дмитрий Иваныч пока что давал только горячего супа с мясом и картошкой, иногда варил кашу. Охотник сильно переживал за Евангелию, поддерживал её и приободрял мол «вот скоро выздоровеешь, на ноги уверенно встанешь и вместе с тобой на охоту ходить будем или в рыбаки можно затисаться. Всё хорошо будет, только подождать маляси надобно». Тарас тоже заходил проведывать Евангелию и смешил её своими дурацкими шутками, которые в деревне приходились всем по вкусу. Хоть настроение у Евангелии становилось хорошим. Вечером Дмитрий Иваныч вновь напоил девочку чаем с мёдом, а после и настойку дал. Евангелия долго не могла уснуть этой ночью. В избе было жарко, даже не смотря на то, что по утрам и иногда по вечерам охотник приоткрывал окно, для того, чтобы проветрить дом. Девочка через силу смогла уснуть. Какого же было её удивление, что на четвёртое утро она могла дышать, может и не без затруднений, но теперь это давалось намного легче. И температура наконец начала спадать. Дмитрий Иваныч с облегчением выдохнул, накормил и напоил девчушку и ушёл в лес, оставив Еванглию одну, но предупредил, что долго он там ходить даже не думал. Мясо брать где-то надо, а кроме леса и базара его больше негде было найти. Девочка, оставшись одна, решила не лежать без дела, а прибраться. Ноги уже не болели, а просто ныли, им надо ещё немного времени на восстановление. Евангелия помыла полы, посуду, убрала пыль и навела порядок на полках. Немного погодя пришёл охотник. Его обрадовало, что девочка наконец чувствует себя получше, Евангелии даже не обязательно было убираться, Дмитрий Иваныч все равно был бы счастлив. Через четверо суток Ева уже отлично себя чувствовала. Дышать ей удавалось без всякий затруднений, но остатки мокроты надо было долечивать. Поэтому ещё несколько дней девочка пробыла дома и охотник всё так же продолжал её лечить по наставлению Людмилы Фёдоровны. Евангелия поняла, что тут ей действительно рады, может она и не была роднёй для Дмитрия Иваныча, но тот за время болезни полюбил девчушку, как родную кровинку. После полного выздоровления Евангелии, охотник, как и обещал, начал брать её на охоту. В лесу они проводили не так много времени, но за эту пару часов им удавалось забирать с собой по три тушки зайцев, а иногда ещё и лису или птицу какую-нибудь. Всё у них наладилось. На охоте Дмитрий Иваныч учил девочку стрелять из ружья, рассказывал где кого можно встретить и где могут расти какие-нибудь нужные травы. Время они проводили весело и с пользой. Но рано или поздно со всем этим приходится прощаться и изучать что-то новое. Этого у молодых не отнять. Им хочется интересных приключений в своей жизни, чтоб потом было что вспоминать. Евангелия-не исключение.