«Под звуки классической музыки»

Громкие переливы фортепианной музыки плавают по душному помещению. В длинных лучах полуденного солнца вальсируют мелкие пылинки. Из распахнутых настежь окон доносятся голоса людей с улицы, шум проезжающих изредка машин и лёгкий осенний ветер. Художественный факультет университета Пальметто стоит чуть поодаль остальных корпусов. Его здание старое и величественное, напичканное лепниной и древесиной. Эндрю нравится здесь - определённо красивее, чем большинство квадратных современных недоразумений кампуса. Если бы ему ещё позволили снять яркие оранжевые флаги, совершенно не подходящие этому строению по стилю, то он бы с радостью это сделал. Но не позволяют - их команда по экси в этом году сильно продвинулась в рейтинге и теперь является едва ли не гордостью всего университета. Посягнуть на их флаг - повесить на себя клеймо плохого парня. У Эндрю и так не то чтобы отличная репутация, но он немного старается стать лучше. Его преподаватель по актёрскому мастерству не прочь каждый раз читать длинные лекции о том, как важно подать себя воспитанным и высоконравственным человеком. Ни того, ни другого у Эндрю не было с рождения, но он уже работает над тем, чтобы соответствовать. Тридцатиминутный перерыв подходит к концу. Классический танец должен вот-вот начаться. Эндрю рассматривает свои тренировочные балетки: от постоянных занятий они немного потрепались, насыщенный чёрный цвет чуть выцвел, а резинки растянулись - нужно заменить. На их фоне угольно-черные балетки Аарона, сидящего рядом, выглядят совершенно новыми, хотя и используются уже пару месяцев. - Миссис Добсон убьет вас обоих, если увидит, что вы сидите на полу, - раздаётся со входа. Миньярды синхронно вскидывают головы: Эндрю, отрываясь от рассматривания обуви, Аарон - от переписки. - Миссис Добсон здесь ещё нет, - огрызается Аарон. Эндрю отстранённо кивает, соглашаясь. - Она будет здесь через минуту, - поясняет Ники. Близнецы тут же спохватываются, поднимаясь, видя кивок от кузена в сторону двери. Миссис Добсон действительно появляется в дверях, только не через минуту, буквально через десять секунд. Она мельком оглядывает помещение, отмечая наличие студентов, и стремится к концертмейстеру - мистеру Ваймаку, совершенно равнодушному мужчине, что периодически называет всех студентов своими детьми. Эндрю симпатизирует этот мужчина: он совершенно спокойный, замотивированный на работу и результат, а ещё всегда стремящийся помочь. По коридорам бежит четвёртая симфония Айвза - глубокая и многогранная, оповещая о начале занятия. Эндрю занимает место у станка, наблюдая, как по коридорам перемещаются студенты, спеша кто куда. Миссис Добсон заканчивает разговор с Ваймаком, оборачиваясь к группе. Взгляд, как и всегда, цепляется в первую очередь за близнецов, неизменно стоящих в центре зала. - Всем доброе утро, - улыбается женщина. Её классический чёрный брючный костюм струится по телу, завораживая своей ровностью без единой вмятины. По залу разносятся пару десятков голосов студентов, приветствующих в ответ. - Сегодня у нас немного нестандартное занятие. Наши первокурсники поприсутствуют здесь, так что давайте покажем им, как выглядит классический балетный танец. В открытую дверь тут же вторгаются с дюжину новых людей. Миссис Добсон вежливо просит последнего прикрыть её. Эндрю оглядывает каждого - смущенные, воспитанные, в совершенно новых костюмах. Восемь девушек и четверо парней. Ники начинает что-то бессвязно шептать, он стоит за Аароном, потому его голос долетает до него лишь урывками, прерываемый шёпотом остальных студентов. - Малыши сегодня просто поприсутствуют, - улыбается женщина. - Я хочу, чтобы вы посмотрели, к чему вам стоит стремиться, а может и то, что следует превзойти. Хитрый взгляд возвращается к Эндрю. Он в ответ лишь закатывает глаза - очевидно, это не то, что следует говорить первокурсникам. Они не выглядят впечатлёнными, больше скептичными и напуганными. Однако Эндрю видит долю заинтересованности в одном из них. Голубые глаза, принадлежащие парню, стоящему прямо напротив, пристально смотрят на него, изучают и сканируют. Эндрю давит ухмылку, принимаясь с тем же вызовом рассматривать в ответ - симпатичный, невысокий, хорошо сложенный. Он задаётся вопросом, почему за прошедшую неделю с начала учёбы ни разу не встретил его в коридоре. Пройти мимо него, не заметив, было бы довольно сложно. Его каштаново-рыжие волосы при свете дня кажутся чрезмерно яркими, насыщенными, они в беспорядке, словно ни разу в жизни не видели расчёски, но Эндрю нравится. Нравится этот потрёпанный жизнью загнанный взгляд, в глубине которого горит вызов и уверенность. Нравится эта худощавая фигура, совершенно не спортивная, не танцевальная, но с аппетитными от природы изгибами, которые просматриваются, когда парень начинает двигаться. Эндрю внимательно следит за тем, как первокурсники отходят в сторону, занимая почти все стулья в зале, приставленные к правой стене. И Эндрю неосознанно провожает взглядом обтянутую в тонкий хлопок трико округлую задницу. Миссис Добсон тоже освобождает место в центре зала, занимая новое рядом с Ваймаком. - Эндрю, Рене, - зовёт она. - У вас ведь только что было занятие, вы делали растяжку? - Да, - уверенно кивают второкурсники. - Тогда покажите нам небольшую миниатюру па-де-де, - просит мисс Добсон. - Желательно адажио, чтобы наши малыши успели всё рассмотреть. Эндрю кивает. Он всегда готов, движения его тела всегда выходят изнутри, он не задумывается заранее о том, что будет исполнять, просто движется под музыку. Это нельзя было назвать наслаждением, скорее просто потребность, возможность показаться нормальным человеком, таким, как все. Рене оказывается рядом, смотрит ему в глаза и быстро тараторит, накидывая план выступления-демонстрации. Эндрю кивает, соглашаясь. Из-под пальцев мистера Ваймака тут же струятся ноты. Чтобы понять, что за мелодия заполняет зал, Миньярду требуется около четырёх секунд - Ноктюрн до минор Фредерика Шопена. Тяжёлые, мрачные ноты медленно взывают к себе. Эндрю чувствует мурашки по всему телу, колючие и едкие. Такие же, как взгляд рыжего первокурсника. Эндрю двигается плавно, медленно, почти всегда на полупальцах. Он видит, что Рене совершенно воздушна, легка и наполнена. Её лицо беспристрастно, но каждое движение, каждый взмах руки - глубокие и сильные эмоции. Эндрю свои эмоции прячет глубоко внутри, с профессиональным рвением это компенсируя. И каждый его взмах руки, каждый плавный шаг на полупальцах отдаётся в груди вместе с медленными тянущимися нотами музыки. Рене прикасается мягко, практически воздушно, прекрасно зная, что Эндрю ненавидит физические контакты - он пришёл сюда для одиночного танца, но его возможности оказались слишком разносторонни, чтобы ими не воспользоваться. Музыка заканчивается так же плавно, как и начиналась. Эндрю замирает на мгновение, останавливая взгляд на собственном отражении в высоких зеркалах. Улыбка Рене отвлекает от грузных мыслей о том, как нелепо выглядят его взлохмаченные волосы. Она быстро и задорно подмигивает, прежде чем расслабиться и опустить руки, вытекая из пятой позиции. - Отлично, - эмоционально протянула миссис Добсон. - Эндрю, Рене, как всегда на высоте. Эндрю благодарно кивает, отбивая своей ладонью по протянутой ладони Рене. Та улыбается ярко и удовлетворённо, глубоко дышит, запыхавшись. Её собранные в хвост волосы растрепались и выбились из причёски. - Малыши, что вы можете сказать? - миссис Добсон оборачивается к младшим танцорам, ожидая вердикта. Не то чтобы ей действительно он важен, но она внимательно слушает. - Это было красиво, - осторожно говорит одна из девушек. Эндрю видит, как Рене закатывает глаза на столь односложный ответ, но всё равно улыбается. Остальные молчат. - Это же танец, конечно это красиво, - улыбается мисс Добсон. - Что ещё? Нил? Рыжеволосый вздрагивает от неожиданности, его щеки краснеют. Эндрю предполагает, что от страха или волнения, что совершенно не вяжется с тем, как он смотрел на него. - Техника на высоте, - осторожно начинает он. - Всё отточено до совершенства, до автоматизма. - То есть, хочешь сказать - бесчувственно? - мозг Эндрю не успевает обработать мысли, когда рот уже открывается, чтобы спросить. Нил смотрит на него загнанно, затравлено, боясь произнести что-то ещё. - Я правильно тебя понял? - Нет, - всё-таки выдыхает парень в ответ. - Тогда о чём речь? - Оставь его в покое, - совсем тихо шепчет Рене рядом, касаясь самыми кончиками пальцев его предплечья. - Он сейчас заплачет. Эндрю так не думает. Этот Нил не похож на того, кто может просто разреветься, испугавшись кого-то. Его взгляд осторожный и загнанный, но Эндрю видит где-то глубоко внутри вызов и азарт. - Так, ладно, - по залу эхом разносится звонкий хлопок ладоней. Миссис Добсон оживает, намереваясь разгрузить обстановку. - У вас ещё будет время обсудить это. - Не сомневаюсь, - издевательски выдыхает Миньярд, не спуская взгляда с виноватых глаз Нила.

***

Солнце вальяжно опускается за горизонт. Эндрю наблюдает за плывущими розовыми облаками, сжимая между пальцев миску с мороженым. Ванильный пломбир тает, превращаясь в однородную бесформенную массу. Но вкус не становится хуже, Эндрю нравится. Сентябрь в этом году кажется удавшимся. Третья неделя подходит к концу, а деревья только-только обрастают желтизной. Ветер всё ещё остаётся по летнему тёплым. Эндрю благосклонен к смене времени года, потому что погода ещё позволяет дойти до университета в тонкой толстовке. За это сентябрь стоит уважать. Эндрю прикрывает глаза и расслабленно откидывается на спинку лавки, блаженно выдыхая. Рене сейчас сказала бы что-то о том, как быстро идёт время и как скоро Миньярд превратился в старика, релаксирующего под тёплыми лучами солнца. Но Рене здесь не было, потому он позаботится об этом в следующий раз. Под закрытыми веками мягко кружатся блики, пробиваемые настойчивыми лучами. - Не спишь? - осторожно и боязливо, словно прощупывая почву, раздаётся мягкий голос. Эндрю с трудом размыкает веки. Перед ним кто-то, кого он не может рассмотреть: солнце обрамляет его фигуру, играет между непослушными мягко вьющимися прядями. - Не думаю, что тебя это беспокоит, - небрежно бросает Эндрю. Фигура смещается, опускаясь справа на лавку. Миньярд скользит вслед за ней взглядом. Он без удовольствия наблюдает за тем, как длинные пальцы подхватывают миску с недоеденным мороженым и отправляют её в мусорный бак. Та с глухим звуком ударяется о металлическое дно. - Не то, чтобы я просил тебя об этом, - начинает парень. Рыжеволосый поворачивается на голос, удивлённо взирая на старшего. - Так ты еще ешь? - будто виновато выдыхает парень. Но в глазах ни грамма раскаяния, только хитрые блики мыслей. - Уже нет. - Я, кстати, Нил, - оживает первокурсник. Эндрю скептически осматривает его лицо - пухлые сочные губы, ровный нос, глубокие яркие глаза. Нил красивый, очень красивый - Эндрю готов это признать. И от того желания общаться с ним становится ещё меньше. Красивые парни - это проблема. - Не помню, чтобы спрашивал об этом, - лицо Миньярда на секунду выразительно сменяется на задумчивое. Нил показательно громко хмыкает, вероятно, не впечатляясь его актёрской игрой. - Мама всегда говорила, чтобы я не разговаривал с незнакомцами, - поясняет младший. - Так что, ты уж прости, но я должен с тобой познакомиться. - Может ты просто должен перестать со мной разговаривать? - парирует Эндрю. Его глаза внимательно наблюдают за покидающим небосвод солнцем. Последние лучи вырываются из-за невысоких зданий и падают на его лицо. Они уже не яркие, глазам комфортно просто смотреть вдаль. - Вообще-то, - начинает младший. - Я хотел извиниться. - Извинения приняты, - обрывает его Эндрю. Со стороны Нила слышится громкий негодующий полустон. - Можешь идти. Миньярд уверен, парень хочет сказать ещё что-то, но оставляет его реплику без ответа. Он показательно поднимается и каждым своим действием будто занимает всю прогулочную дорожку. Его движения хаотичны, расхлябисты, в нём ничего не выдаёт танцора. Эндрю в очередной раз задумывается, как получилось, что он оказался здесь, почему балет. Но ответ на этот вопрос прямо сейчас движется в сторону общежитий, и Миньярд закусывает щеку зубами, запрещая себе говорить. Одного нахождения Нила в радиусе его поля зрения уже слишком много, непозволительно много. Эндрю ненавидит то, что он чувствует. Жалеет, что ещё способен на это.

***

Последние дни учебной недели проходят с рабочим настроем, и выходные настигают неожиданно и внезапно. Рене щебечет на ухо о необходимости провести выходные продуктивно, а Эндрю не понимает, почему вообще она говорит о выходных. Пока девушка не окидывает его осуждающим взглядом из-под очаровательных оленьих глаз. Эндрю бросает взгляд на панель вверху смартфона, замечая короткую надпись "суббота", и всё встаёт на свои места. Мгновенно становится понятно, почему Аарон с самого утра говорил об усталости и возможности отдохнуть, почему Ники всё утро лениво слонялся по комнате и не хотел идти на занятия. Суббота считается настоящим раем - занятия заканчиваются до двух часов, и весь оставшийся день остаётся свободным. Эндрю планировал отоспаться сразу после занятий, чтобы вечером отправиться в клуб и напиться. Желание это почему-то превозмогает любые другие потребности. История искусства всегда оказывается довольно интересной. Преподаватель, мистер Торрес, увлечён своей дисциплиной, потому всегда рассказывает с воодушевлением и интересом. Эндрю послушно записывает важные факты, умело вычленяя их из длинного монолога преподавателя. Мисс Дэвидсон с Современного танца тоже в эту субботу кажется довольно ленивой. По разговорам других студентов, Миньярд давно знал, что она сейчас занята разводом с мужем и судом над разделом имущества, потому, вероятно, в последнее время была отвлечённой и рассеянной. Эндрю принимает её проблемы, потому не осуждает, в отличие от Кевина Дэя, который постоянно на перерывах причитает о зря проведённом занятии. Порой Эндрю ненавидит тот факт, что считает Кевина другом. Обед в кафетерии проходит в относительном спокойствии. Аарон не отрывает взгляд от книги, лениво потягивая сок через трубочку. Ники переписывается со своим парнем из Германии, переехавшим туда на учёбу по обмену, и лишь изредка делится своими умозаключениями. Кевин уныло жуёт салат, практически засыпая на ходу. Эндрю остаётся лишь есть свой обед и смотреть по сторонам, пытаясь найти зрелище поинтереснее, чем свои соседи по столу. И он его находит. Он старается быть менее очевидным, когда останавливает свой взгляд на Ниле. Он восседает всего в паре столов от них, в обществе Рене и, неожиданно, Элисон. Он не уверен, что миссис Добсон водила первокурсников ещё и к танцорам постарше, потому, очевидно, это Рене стала их соединительным звеном. Джостен оказывается вполне активным собеседником и неожиданно улыбчивым парнем. Рене что-то рассказывает им, Элисон внимательно слушает и мягко улыбается, а Нил периодически вставляет свои комментарии и улыбается через каждое слово. Эндрю не помнит, чтобы он хоть раз улыбался в разговоре с ним, хотя припоминает, что их диалоги состояли в основном из неуверенного блеяния младшего и колких комментариев Миньярда. Улыбка Джостена оказывается довольно очаровательной. У него ровные белые зубы с чуть выделяющимися клыками, а губы яркие и пухлые, привлекающие внимание. Эндрю понимает, что пялится, но решает не отвлекаться, пока его не поймают. И любая задача когда-то приходит к решению. Задачка Эндрю решается с внезапным поворотом головы Нила. Тот останавливает скользящий взгляд прямо на нём, да там и остаётся. Эндрю незаметно вздрагивает всем телом, отворачиваясь. Его не беспокоит тот факт, что он пялился на первокурсника, но тот факт, что его поймали за этим - очень. Вероятно, стоило быть более осторожным, но все вероятности уже упущены, остались лишь последствия. Он несколько минут играет заинтересованного в происходящем за окном человека, а потом осторожно переводит взгляд обратно, надеясь увидеть, что Джостен отпустил ситуацию. Вот только Нил оказывается теперь внезапно поглощённым рассматриванием Эндрю и совершенно не заинтересованным разговором девочек. Он смотрит прямо, с неким вызовом во взгляде, совершенно не стесняясь и не краснея. Эндрю завидует его смелости. Вряд ли в университете найдётся кто-то, кто сможет так прямо смотреть ему в глаза. Хорошо, Эндрю готов признать, что Нил довольно интересен. Остаток учебного дня проходит в лёгком эмоциональном подъёме. Он больше не видит Джостена в перерывах, но это оказывается даже лучше. Эндрю идёт в общежитие со спокойным сердцем, надеясь отдохнуть и набраться сил на вечер. И у него получается. Вечером он просыпается помятым, измотанным и выжатым, словно лимон, но осознание того, что он спокойно проспал весь день воодушевляет. Ники находится в общей комнате, довольный и готовый к приключениям. На нём узкие черные джинсы и бледно-розовый кроп-топ. Они с Аароном тратят время на хоррор игры, а Кевин смотрит видео на ютьюб. - Я уж было подумал, что зря потратил полтора часа на сборы, - выдаёт Хэммик. - Это абсолютно точно твои проблемы, - возвращает ему колкость Миньярд. - Через час выезжаем. Эндрю и сам тратит следующие сорок минут на принятие душа, переодевание и собирание всех имеющихся сил. Когда они всей компанией оказываются на парковке, медленно забираясь в авто, Ники внезапно громко окликает Рене. Та движется вдоль тротуара в компании Нила Джостена. Эндрю делает вид, что не замечает их, занимая водительское место. Рене оказывается рядом через мгновение. Раздаётся нестройный ряд приветствий, будто это не они сегодня виделись на занятиях, а потом Ники внезапно приглашает их поехать с ними. Эндрю озадаченно изгибает бровь, взволнованный внезапной смелость кузена, и громко стучит по стеклу костяшками пальцев, намекая на протест. Рене премило улыбается происходящему, вежливо отказывается, ссылаясь на необходимость заниматься. - А ты, Нил? - не унимается Ники. Кевин неловко хмыкает. - Куда вы собираетесь? - внезапно интересуется Джостен. Эндрю переводит заинтересованный взгляд, через стекло наблюдая за происходящим. - В Рай, дорогуша, - нелепо шутит Хэммик. Бровь Нила взлетает выше. - Это клуб, Нил. Думай быстрее. - Если водитель не против, - осторожно начинает парень. Он пытается рассмотреть мнение на лице Эндрю, но он хладнокровен. - Или садитесь, или выметайтесь, - быстро обрывает Миньярд. - Оба. Ники победно улыбается и ныряет в машину, занимая заднее сиденье и двигаясь ближе к центру. Место рядом с ним оказывается занятым Нилом Джостеном. - Если тебя не пустят, - огрызается Аарон. - Пойдёшь домой пешком. Эндрю окидывает внезапного попутчика быстрым взглядом, осматривая его внешний вид, и закатывает глаза, замечая невероятное несоответствие его одежды и места назначения. - В клубе делай вид, что ты не с нами. - Проведи меня внутрь, - просит Нил. - А дальше это не твоя проблема. Эндрю удивляет подобное заявление, но он делает всё, чтобы эмоции не проступили на его лице. Нил не его проблема. - Зайка, мы не бросим тебя одного, - обещает Ники. Аарон громко фыркает, словно кот. В клубе оказывается значительно больше людей, чем обычно. Они тонут в громких басах музыки и дерганных движениях танцующих. Отыскать пустой столик довольно сложно, но у них получается - в углу, до куда даже музыка доносится с приглушённым звучанием. Эндрю удаляется к бару вместе с Кевином. А когда возвращается, опуская набитый стопками доверху поднос, замечает Нила, всё ещё задержавшегося в их компании. - Мне казалось, что ты не собираешься оставаться с нами, - замечает Эндрю. - Мне тоже так казалось, - отвечает Нил. Его руки взлетает вверх, демонстрируя вцепившуюся в его предплечье руку Ники. - Пусть ребёнок будет здесь, - практически кричит Хэммик. - Есть свидетели, что он уехал с нами. Если с ним что-то случится, нам конец. - А я думал, что ты хочешь повеселиться со мной, - демонстративно дуется Джостен. - Конечно, зайка, - театрально тянет Ники. Эндрю опрокидывает стопку, лишь бы перестать быть свидетелем происходящего. От благоговейного буйства Хэммика в груди ощущается чувство тошноты. Вот только Нил всё равно исчезает из поля зрения, пока Эндрю отвлекается на разговор с Кевином. Ники тоже не оказывается за столиком, потому он логично заключает, что они вместе отправились на танцпол. Эндрю пытается найти их взглядом, но рвущие своей яркостью глаза софиты не дают найти их в толпе. Неприятное чувство расползается внутри. Эндрю надеется утопить его в алкоголе. Когда часы показывают четверть третьего, Миньярд замечает движущиеся к столику фигуры. Нил всклокочен и возбуждён, широко улыбается, держась за руку Хэммика. Он не пьян, но выглядит таким со стороны. Ники сразу опрокидывает в себя коктейль, совершенно не заботясь о его крепости. Нил лишь опускается на диванчик, устало откидываясь на спинку. - Ты сможешь вести машину? - почему-то уточняет Хэммик. Эндрю задумчиво изучает его долгим укоризненным взглядом. - Вообще-то я тоже задаюсь этим вопросом, - предательски тянет Аарон. - Ты выпил больше обычного. - Но я всё ещё в порядке, - замечает Эндрю. - Я могу повезти, - подскакивает Нил. Четыре пары глаз устремляются на него. - Тебя в гости никто не приглашал, - напоминает Эндрю. - Собираешься бросить меня здесь? - Я точно не хочу, чтобы ты спал в моём доме. - У меня есть своя комната, - напоминает Джостен. - Но не в этом городе, - замечает Кевин. - Вы не возвращаетесь в общежитие? - внезапно озаряет Нила. Его выражение лица шокирующе эмоционально. Эндрю нравится. - Нет, - коротко отвечает Миньярд. Нил больше не находит, что ответить. Эндрю еще несколько минут наблюдает за ним, но тот молчалив. Разве что не скрывает внезапного падения настроения и недовольства. Они собираются уходить еще через полчаса, когда второй поднос с напитками пустеет, а танцпол значительно редеет. Прохладный ночной воздух остужает разгорячённые тела и щиплет щеки свежестью. Эндрю отправляется на парковку, чтобы подогнать машину ближе, пока остальные остаются ждать у входа. Когда Миньярд возвращается, их компания редеет. В машине они оказываются вчетвером, и тяжёлая тишина давит. - Где Джостен? - хладнокровно тянет Эндрю. - Аарон напомнил, что его никто не звал в гости, - недовольно тянет Ники. Его голос дрожит от злости. - И куда он делся? - Он не сказал, - виновато тянет Ники. Эндрю смотрит на близнеца сквозь отражение, но тот не выглядит взволнованным. - Блять, - устало выдыхает Миньярд и выворачивает руль к выезду. - Дом в другой стороне, - напоминает ему Кевин, когда Эндрю берёт не тот курс, что обычно. - А дорога в Пальметто - нет, - отрезает второй близнец. Ники в отражении довольно растягивает губы в улыбке. - С чего ты решил, что он пойдёт домой пешком? - раздражённо тянет Аарон. Эндрю скептически ведёт бровью. - Он не пойдёт пешком, а будет искать машину. Они тормозят уже через пять минут на небольшой заправочной станции. Это крохотный магазинчик, освещённый лишь одним высоким фонарём. На обочине припаркованы несколько громадных фур, но все они неподвижно дожидаются утра. Миньярд тормозит чуть поодаль от колонок, быстро осматривается и именно в этот момент замечает, как из дверей магазина выходит Джостен. Следом за ним из дверей появляется мужчина в возрасте. Он что-то говорит парню и кивает в сторону одной из припаркованных машин. Эндрю непроизвольно морщится. Мысли одна за другой водоворотом врываются в его мозг - крохотная фигура Нила в сравнении с огромной тушей водителя, и они вдвоём на пустой трассе. Ники, замечая Нила, тут же трепыхается, намереваясь пойти ему навстречу, но Эндрю успокаивающе машет рукой, открывая дверь со своей стороны. - Джостен, - громко зовёт он. Нил оглядывается на зов, смиряет его равнодушным взглядом и продолжает идти за мужчиной. - Не испытывай моё терпение. - Именно потому, что я не испытываю твоё терпение, я сейчас здесь. - А через минуту будешь в моей машине. Эндрю хватает его за предплечье, но не столько цепляется за тело, сколько сжимает в пальцах тонкую куртку. - Мне не нужна твоя жалость, - рука Нила дёргается, освобождаясь из чужой хватки. - Хочешь поехать с этим сомнительным мужиком? Джостен молчит. Эндрю уже знает, что победил. - Пошли, - зовёт он. Нил плетётся следом, быстро оглядываясь, чтобы пожать плечами на вопросительный взгляд бывшего попутчика. Ники широко улыбается, довольный происходящим. Нил одаривает его успокаивающей короткой улыбкой. Эндрю больше не говорит ни слова, а Аарон вообще ведёт себя так, будто в салоне нет никого, кроме привычной компании. Они оказываются около двухэтажного дома уже через пятнадцать минут. Нил осматривает его, вероятно пытаясь понять, в чьи владения они пытаются попасть. Но нет ни единого намёка на хозяина дома - ни в одном окне не горит свет, а на подъездной дорожке только автомобиль Миньярда. Эндрю отпирает дверь своим ключом, по-хозяйски включает свет в прихожей, скидывает обувь и идёт вглубь дома. Нил топчется позади всех, пока Ники не окидывает его вопросительным взглядом и не кивает на открытую дверь позади него. Нил закрывает её и принимается раздеваться. - Это дом моих родителей, - объясняет Ники. - Они переехали, а его оставили мне. Теоретически, нам. Нил сдержанно кивает, заметно расслабляясь после объяснения. - Будешь спать на диване, - сообщает Миньярд, в то время как Нил уже некоторое время занимает отведённое ему место. - Спасибо, - коротко отвечает он. - Ники принесёт тебе постельное. - Я могу и без него. Эндрю окидывает его равнодушным взглядом, уходя. Звук его шагов отбивается стройным рядом по ступенькам.

***

Эндрю оказывается в своей комнате общежития к вечеру воскресенья. Нил скрывается в соседней комнате, игнорируя остальных. И следующий раз, когда он видит его, случается только ближе к полудню понедельника, когда Джостен входит в кафетерий. Он скользит вдоль линии раздачи, периодически останавливаясь напротив заинтересовавшей его еды. И в итоге останавливает свой выбор на упакованном в контейнер салате, злаковом батончике и коробочке сока. Он оборачивается, оплатив, и пробегается взглядом по головам присутствующих. Ни Рене, ни Элисон нет здесь, но присутствуют одногруппники Джостена, однако он игнорирует их и идёт прямиком к пустому столу у стены. Эндрю следит за ним взглядом, а затем поднимается. Ники вздрагивает от неожиданности. - Куда ты? - зачем-то спрашивает он, хотя знает, что Эндрю практически наверняка не ответит. Он подхватывает свой поднос и, преодолев небольшое расстояние, останавливается около стола Джостена. Нил поднимает удивлённый взгляд, совершенно не скрывая недоумения. - Привет, - тихо говорит он. Его взгляд скользит по периметру кафетерия и останавливается на столике со вторым близнецом и остальными. Те смотрят в ответ с таким же недоумением. - Присаживайся. - Не делай мне одолжений, - говорит Миньярд. Поднос с грохотом опускается на стол, привлекая внимание. - Какими судьбами? - тут же выдаёт Нил, возвращаясь к открытому салату. - Увидел, как жалко ты выглядишь и решил спасти, - объясняет Эндрю. Нил усмехается. - Акт невиданной щедрости. - Не распространяйся только, - ядовито тянет Миньярд. - На всех щедрости не хватит. Нил улыбается, хотя изо всех сил пытается прикусить щеку изнутри, чтобы подавить довольную улыбку. Не получается. Эндрю напротив выглядит уж чересчур довольным происходящим. Нил не может это игнорировать.