Halloween F1tober

– Господи, что это такое? – Карлос беспомощно развёл руками, стоя перед зеркалом, неповоротливо переступая с ноги на ногу. Все его так называемые «коллеги» истерически хохотали, кто согнувшись пополам, кто утирая слёзы, кто снимая его на телефон трясущейся рукой. Руперт, смеясь с остальными, громко присвистнул: – Ты только глянь на задницу, Карлос! Он слегка покрутился и попытался посмотреть в отражении на заднюю часть костюма, но через темную сетку для воздуха и хоть какой-то минимальной видимости было ничего не разобрать. К тому же, он не мог толком вертеть головой, не смещаясь при этом вместе со всей тканевой конструкцией. У Сильвии, которой тоже досталась ростовая кукла, хотя бы снималась голова. Карлос же был заточен в жаркое фиолетовое чудище целиком. Было неудобно двигаться практически вслепую, но в то же время, Маттиа сказал, что ему особо и не придётся ничего делать, что было несомненным плюсом. Надо было просто стоять у детской комнаты и со всеми фотографироваться, кивать и махать рукой. Может, они вчетвером – Сильвия, Лоран, Шарль и сам Карлос – и вытащили короткие спички, но зато хотя бы не придется в мыле носиться от кассы до стола выдачи или собирать на обувь всё масло кухни в горячем цехе, как обычно бывало в праздничные смены. Если Карлосу казалось, что все и так помирали со смеху, когда он вышел из раздевалки, то когда из-за двери наконец выглянул Шарль, все просто завыли. Сам Карлос только смутно видел очертания его жёлтого комбинезона, непомерно больших красных ботинок, и его ярко выбеленное лицо с нарисованным улыбающимся ртом. – Топовый мейк, Шарль, – хихикая, прокомментировала Габриэла, их смм-менеджер. Никто не мог этого заметить, но Карлос заранее пугливо поглядывал в её сторону – им ещё наверняка придётся кривляться для всех их аккаунтов. В отличие от Карлоса, Шарль явно был настроен позитивно: он крутанулся и выставил вбок ногу, опираясь на пятку и дружелюбно разводя красно-белые руки в стороны. – Добро пожаловать в МакДоналдс! Раздели хорошее настроение с семьёй и друзьями! Кто-то захлопал, а несколько человек бодро закричали характерное фанатское «Ууууу!», как вопят толпой на рок-концертах. Шарль улыбался и смеялся всем в ответ. – А тебе идёт красный цвет, – сказала Агата, приподнявшись на носках и поправляя его белый воротничок и волосы парика. – Надо оставлять! – И костюмчик сел идеально, – Энрике похлопал его по плечу и снова принялся ржать. – Сука, эти клоунские боты! Я сдохну сейчас. Карлос не мог как следует оценить его облик, но он не сомневался, что Шарль выглядел замечательно. Это Шарль, ему пошёл бы и мешок из-под картошки. Недовольный Лоран встал рядом с Гримасой-Карлосом. Он скучал по своему привычному рабочему поло и брюкам, и по его мнению его теперешний полосатый прикид больше отдавал тюремной робой, чем чем-то детским и радостным. Даже несмотря на аляповатый галстук с гамбургерами. Сказать по правде, он и грим клоуна считал скорее стрёмным, и поэтому сначала, когда он увидел Шарля, он дёрнулся от короткого испуга. – Что с лицом, Гамбурглар? – спросил вошедший Маттиа, и все, заслышав его голос, сразу подуспокоились и поутихли. Лоран без энтузиазма растянул губы и прищурил глаза, чтобы улыбка казалась искренней. – Другое дело, – тот стал подталкивать их всех в одно место к стене, чтобы они встали рядом, и вся команда могла посмотреть на их чудесную компанию. – Улыбка, приветливость. Сервис! Не мне тебя учить. Дружно сгруппировавшись вокруг Карлоса, они застыли, как на рекламном плакате. Пока все как могли подавляли смешки, Энрике (он был инструктором для новичков), спросил: – Так а что получается Карлос за существо? – он чуть склонил голову, прищурившись. – Про Рональда МакДональда понятно, Бёрди – канарейка или утка, полосатик это парень, который ворует гамбургеры, а вот этот фиолетовый… Что это? Кто-то сзади сказал: – Похож на член, который засунули в улей. Тут уже даже присутствие Маттиа не помогло: все взорвались. Через пару минут этого общего дурачества Габриэла выбежала вперёд и замахала руками: – Так, всё, расходимся, работа стоит, – она открыла дверь в зал. – Карлос – Гримаса, это просто такой монстрик, окей? Он любит молочные коктейли. – Да уж, молочные точно любит, – пошутил, выходя, Энрике. Они давно не начинали работать в таком увеселении. Все менеджеры сошлись во мнении, что это даже хорошо. Предстоял тяжелый день. Когда Габриэле таки удалось всех выпроводить, и коридор опустел, она энергично развернулась к ним, сжимая в руке телефон. – Днём вас придёт снимать фотограф, а пока давайте пару фоток и видео у входа все вместе, для постов. После того, как они закончили, Шарль подошёл к Карлосу и заглянул в щель его костюма. – Ну как ты там? Карлос смотрел на него и не мог понять, улыбался тот или это был эффект грима. – Сносно, – донёсся до Шарля его приглушенный голос. – Принести тебе попить? – сквозь чёрную мелкую сетку Шарль видел его чуть блестевшие глаза. – Через трубочку? – Да, давай. Если предстояло еще как минимум пару часов простоять внутри или на улице для привлечения посетителей, Карлос наверняка с большей вероятностью доживет до перерыва, как писали в статьях о здоровом образе жизни, поддержав водный баланс. Вопреки всем подколам взрослых, дети лепились к Карлосу не переставая. Заходя в ресторан, они сразу же замечали его яркую фиолетовую фигуру и восхищенно вздыхали или говорили что-то вроде «Оооо!». Бежали к нему и, обнимая его большое тело, ворошили руками мягкие пушистые бока и прижимались к нему щеками. Как и к Сильвии. А вот Шарля и Лорана они, наоборот, сторонились: стеснялись, уворачивались, прятались за родителей и сопровождавших. Один малыш из-за заговорившего с ним Рональда МакДональда заплакал, и менеджеру пришлось извиняться перед родителями; те не скандалили, скорее тоже находили это забавным, успокаивая ребёнка игрушкой из хэппи-мила. Дети постарше говорили Шарлю, что они боятся клоунов, что те едят людей и хотят защекотать их до смерти. – Зачем мне есть детей? Я же могу поесть картошки фри или морковных палочек, – он кивнул на подносы трёх девчушек, к которым подсел. Самая младшая, с милыми заколками в виде бабочек на голове, протянула ему одну «картошинку». Шарль аккуратно снял перчатку и взял её. – Спасибо, – он сунул её в рот, счастливо улыбаясь. Более взрослая её подружка не купилась на этот картофельный фокус. – Мы смотрели фильм, и там клоун был очень страшный. – И ты тоже страшный, – поддакнула вторая. Шарлю ничего не оставалось, кроме как смириться со своим статусом и не спорить. В редкие перерывы, когда Карлос мог снять костюм и просто посидеть в зале, он с интересом поглядывал на Шарля и детей. На то, как тот разговаривал с ними, уважительно и внимательно, подыгрывал им игрушками, которые они ему тянули, смеялся, когда они смеялись, сажал их к себе на колени. Некоторые сразу убегали от него с пронзительным визгом, но потом возвращались и дёргали его за жёлтую штанину, чтобы он догонял их снова. Он был похож на героя мультфильма. Ближе к позднему вечеру детей стало меньше, и Маттиа разрешил им посидеть еще 15 минут и идти переодеваться, а Шарлю ещё и умываться. За целый день он невозможно устал и не представлял себе, как завтра он переживет все это снова. Однако, проходя мимо столика подростков – парней лет по 16 – он, не выходя из образа, всё так же приветливо помахал им рукой. Один из парней сказал ему: – Я видел порно, где такого, как ты, Король из Бургер Кинга трахнул. И они загоготали. Шарль удержал челюсть, которая норовила отвиснуть, и пошёл дальше. Что дети со своими клоунами-людоедами, что подростки нынче пошли, полный жесткач. А впрочем, в сфере обслуживания никогда никому не угодишь.