Вчерашнее завтра

Взгляд Аиши был прочно прикован к кипенно-белой простыне, под которой скрывался уродливый обрубок ноги. Она чувствовала, как трясутся ее губы, слышала, как громко бьется ее сердце, но ничего не могла с собой поделать. Уверенная Аиша все еще была здесь, та самая девчонка, которая могла кому угодно вставить по самое не хочу, но, кажется, внутри нее что-то вот-вот могло сломаться. И если бы это что-то сейчас сломалось, рухнула бы и последняя надежда Терры, девушки, которая с сочувствием смотрела на подругу и пыталась понять, что ей лучше сделать, как спросить, и спрашивать ли вообще. Терра редко следила за тем, что говорила. Но сейчас был тот самый редкий случай. Она тихонько подошла к Аише и осторожно положила ладонь той на плечо. Аиша вздрогнула, но взгляд от простыни так и не отвела: – Не сейчас, – коротко ответила она на немой вопрос, – подождем, когда придут остальные. И Терра больше не смела задать волнующий ее вопрос. Она молча отошла к столу, на котором лежало большое количество снадобий. Только в силах ее семьи сейчас было если не вернуть Аише возможность ходить, как было, то хотя бы жить.

***

– Уо будет в порядке? – спросила Муза у Ривена, пока они шли в сторону медицинского блока. Вновь и вновь в голову возвращалась сцена в тронном зале, по спине бежал холодок. А после к горлу подкатывала тошнота: Муза вспоминала, как самолично замучила Грея. И вот ей предстояло увидеться лицом к лицу с Аишей, и, видит Бог, она не знала, как закончится этот разговор. «Просто окажите поддержку, разрешите помочь тем, кто нам дорог, кто сейчас сражается на передовой. И я слова не скажу о том, что вы когда-то поступали неправильно», – опять прорезало сознание, в глазах умоляющий Уолтер, а в голове вся его плеяда чувств. Казалось, именно эта мольба и держала сейчас Музу на плаву. Если она тоже поможет тем, кто сражается, может… Нет, грехи не смываются. Сердце рухнуло, и в душе, казалось, не осталось ничего светлого. – Нет, не будет, – наконец, ответил Ривен, шедший чуть позади. – Отец столько дерьма вынес… От такого не отмоешься. На это и сказать было нечего. Он сейчас был с Мией и Эратой. Хотелось верить, что они смогут зажечь огонек в его сердце. Наконец, появилась белая дверь, ведущая в медицинский блок. Удивительно, но уже в коридоре было шумно, хотя, казалось, в этом мире только три места, где царит тишина: медпункт, библиотека и кладбище. И то, на последнем будет повеселее. Ривен открыл дверь, с саркастичной улыбкой джентльмена пропуская Музу. Та грустно улыбнулась и вошла внутрь, невольно вдыхая огромное множество трав, запах смешался, как и эмоции присутствующих. Вот только это больше не доставляло боль. То ли Муза стала сильнее, то ли ее боль перевесила чужую – кто разберет… – Муза… – еле слышимый шепот прорезал гвалт голосов (только потом Муза поняла, что это Сэм, Терра и Бен никак не могли прийти к решению, что им делать с пациенткой). Тут же все затихло. Муза медленно перевела взгляд и увидела Аишу, пытающуюся встать, однако адская боль не позволила ей этого сделать. Муза тут же подскочила к ее кушетке, ее глаза полыхнули фиолетовым и ладонь оказалась на лбу – боль тут же поутихла. – Спасибо, – кивнула Аиша, вымученно улыбаясь и распахивая руки для объятий. Муза не смогла отказать, нежно обняв подругу. – Как же давно мы не виделись, – прошептала она, медленно отстраняясь, чтобы внимательнее осмотреть ее. – Это точно, – усмехнулась Муза. – Я успела выйти замуж и родить прекрасную девочку. … сколько же слов оказалось за. – А я пережить нападение на Алфею и… – Аиша перевела взгляд на простыню. – И потерять мозги, видимо! – возмутилась Терра. – Ну и куда мы собирались вскочить? Тебе нужен покой! – Мне нужно что угодно, но не покой, – покачала головой Аиша. – Я бы устроил тебе ночное рандеву с виски, – вклинился в беседу Ривен, – но боюсь, после этого я буду лежать рядом, – с усмешкой покосился тот на Терру, на что девушка лишь закатила глаза, а вот Сэм удивительным образом рассмеялся: – Да-а, не о такой встрече выпускников мы мечтали… – Это точно, – потупила взгляд Муза. – И где все остальные только? Живы ли?.. – в ее глазах появились слезы. – Живы, конечно! – надулась Терра. – Мы ж вместе учились, столько всего пережили. С таким жизненным опытом просто так не откинешься. Вон, посмотрите на моего брата! И тот явился помогать! – Эй! – притворно возмутился Сэм, заключая в объятия сразу и отца, и сестру, вызывая улыбки у всех присутствующих. – Согласен с тобой, – вскинул подбородок Ривен, с привычной бесятиной в глазах смотря на Терру. – Стелла тоже не пропадет. Она, черт возьми, где-то шляется со Скаем и Брендоном. – А кто такой Брендон? – с любопытством спросила Аиша, обращаясь к Ривену, но сейчас было не до того, поэтому Муза махнула рукой: – Он свой – это самое главное. – Пожалуй, – хмыкнула Аиша и, чуть потупив взгляд, продолжила: – Даже Блум одумалась. Я была в разведке по поручению Артура, когда меня выследили. Тогда я и лишилась ноги… Либо так, либо моя жизнь. Я выбрала первое. Отряд Блум спас меня, когда я в этом больше всего нуждалась. Она сейчас с Сильвой, так что беспокоиться не о чем, но… – Аиша вскинула голову, наблюдая за тем, как все внимательно ее слушают. – Я обязана как можно скорее передать Артуру и королеве информацию о стоянке кровавых ведьм. Если мы не поторопимся, то отряду Алфеи придется выступить против них в одиночку. Розалинда, конечно, мозг, а Сильва с Блум кому угодно дадут отпор, но, боюсь, они не справятся. Нужно спешить. – Нужно, но ты никуда не пойдешь, – скрестив руки на груди, прервала ее Терра. Аиша горько рассмеялась: – Конечно, не пойду! С такой-то ногой! – Я не об этом, – резко оборвала ее Терра. – Я пойду, – вмешался Ривен. – Вам лучше побыть наедине, а я, если ты кратко изложишь информацию, смогу передать капитану королевской гвардии Абубакару, своему отцу, командующей разведкой Бавани и капитану разведки Эрате. Сработаем быстро – скоро выдвинемся. – И я пойду, – вмешался Бен. – Нужно, действительно, донести королеве и Артуру. Мне это будет сделать проще, чем Ривену. Все-таки я сейчас возглавляю медицинский блок и тыловую поддержку. Они меня послушают. Аиша облегченно улыбнулась. Казалось, с ее плеч упал груз. Она не зря лишилась ноги... Она обязательно успеет, обязательно! – Спасибо, – прошептала она и принялась диктовать координаты и докладывать самую важную информацию.

***

Терра снова положила ладонь на плечо Аиши, та уже не дрожала. Наоборот, она подняла спокойный, полный любви и благодарности взгляд, чтобы посмотреть на подругу, не отходившую от ее кушетки с той самой минуты, как Аиша попала в медпункт. – Ты… – начала было Терра, но ее голос предательски дрогнул; казалось, мир замер, он существовал только для Терры и Аиши. – Ты ничего не слышала про… Флору? – наконец, прозвучал вопрос, и границы мира расширились до Музы и Сэма, стоявших рядом. Они тут же повернули головы. – Подай мой рюкзак, – вместо ответа попросила Аиша. Терра с некой обидой посмотрела на фею. Сэм же, наоборот, кажется, что-то понял, поэтому кинулся к рюкзаку, лежавшему на стуле рядом с кушеткой, чтобы подать хозяйке. Аиша кивнула и тут же нырнула в потрепанный жизнью в Алфее и в авангарде рюкзак, чуть позже извлекая оттуда самый обычный камень, за исключением того, что он был достаточно большой и тяжелый. С неким трепетом Аиша протянула его Терре: – Прости, про Флору я ничего не знаю, только… Когда я уходила из Алфеи, я нашла на ее столе… это. Она явно им дорожила и боялась забыть, но почему-то с собой так и не забрала. Я не знаю, где она и что с ней, но зато, благодаря профессору Лерой, которая оказала мне первую помощь, я узнала, что это такое. Терра с опаской взяла камень и начала с интересом его осматривать. – Сначала мы с профессором не поверили. И все-таки карты сошлись, когда растения рядом завяли. Этот малыш впитал всю эссенцию жизни вокруг. Это природная капсула времени. И, кажется, Флора догадалась об этом. Терра, это была вторая причина, почему я в таком состоянии ринулась к вам. – Стелла бы сказала, что он блекловатый какой-то, – рассмеялась через боль Терра (любые разговоры о Флоре причиняли ей боль, хотя она и дорожила любой крупицей информации о ней). – Впрочем, содержание важнее формы. – Это точно, – улыбнулась Аиша. – Мы напитали его энергией драконьего пламени Блум, так что он в любой момент готов открыться. Сэм, Муза и Терра в непонимании уставились на Аишу. – О чем ты гово?.. – начала была Терра, но Аиша вскинула руку: –Добавь немного магии земли. Как только он почувствует родную силу, перед нами должен предстать тот, кто наверняка уже давно хочет с нами поговорить. Если мы с профессором правы, то этот человек как никогда нужен нам именно сейчас. – Ты говоришь загадками, – покачала головой Муза и все же после кивнула Терре, выражая поддержку. Аиша бы их не обманула. Кто угодно, но не она. Зеленый свет озарил комнату, и в этой вспышке света стала сначала едва различима, а чуть позднее уже более узнаваема фигура той, кого и впрямь ждали все это время – Фары Даулинг. Она улыбалась, улыбалась той самой улыбкой, которую помнили Аиша, Муза, Сэм, Терра и многие другие студенты Алфеи, которые сейчас будто бы стояли позади, позади же как будто была и Флора, нашедшая эту эссенцию, был и Люк, благодаря которому ее нашла уже на столе Флоры Аиша, были и Сильва с Лерой, помогавшие феи воды добраться сюда, была и Блум, которая заряжала энергией огня дракона и шептала Аише только одно: «Если вы сможете, скажите спасибо, пожалуйста, скажите спасибо», – и даже Розалинда, которая, неизвестно, знала об этом чуде или же нет, но перед выходом Аиши из лагеря проворчала: «Доберись живой», – да, скорее всего она не знала и говорила про координаты базы, но почему-то в этот момент хотелось отбросить все обиды, смотря на самую светлую в мире улыбку. – Вы были внутри? – заплакала Терра и бросилась обнимать директора. Сложно было назвать это полноценным объятием, но Терра почувствовала благословение. – Мой дух, – ответила Фара, легко похлопав девушку по плечу. – Ну, ничего себе. Лица остальных тоже озарили улыбки. – Как же вы изменились, – по очереди осмотрела своих учеников Фара. – Когда я поняла, что задумала Розалинда, я собрала как можно больше магии и призвала природу сохранить меня. – Мы так и подумали, директор, – кивнула Аиша. – А еще профессор Лерой сказала, что вам нужно, наконец, уйти на покой – поэтому я так спешила призвать вас, чтобы вы сказали то последнее, что хотели. – Ты всегда была умной девочкой, – чуть наклонив голову, сказала Фара. – И уверена, будешь хорошим директором Алфеи. – Щеки Аиши так и стали пунцовыми. – И ты права, я должна с вами попрощаться. Жизнь драгоценна. Но также и смерть. Обе нужно уважать. – Вы уже уходите? Уже? – не веря, прошептала Муза, во все глаза смотря на директора. С ней так о многом хотелось поговорить… – Я не пережила нападение Розалинды и не смогу помочь вам в ваших бедах, простите, но я успею преподать вам последний урок, раз смогла задержаться еще ненадолго. Этот урок для всех вас, – она по очереди посмотрела на Аишу, Музу, Терру и Сэма. – Вы все феи. Тема: «Магия превращения». Будучи вашим директором, я ограждала вас от суровых истин этого мира. Я верила, что положительные эмоции – краеугольный камень сильной магии. Розалинда считала иначе: что только в этих суровых истинах и куется мощь. Мы обе ошибались. Истинная магия откроется вам, если примеритесь со всеми своими чувствами: с беспечной радостью позитивных и отчаянием негативных эмоций. Прелести силы есть во всех. – Но я не понимаю… – покачала головой Аиша. – Почему вы говорите об этом именно нам и только сейчас? Я ничего не понимаю! Муза тоже лишь покачала головой: – Простите, не те вас призвали в этот мир и не нам надо говорить, как получить силу, способную остановить эту ужасную войну с кровавыми ведьмами. Я лишь слабая фея разума, которая боится причинить вред близким... – А я сомневаюсь, что покину королевский дворец. Сэм тем более останется здесь, – махнула рукой в сторону брата Терра. – А я даже встать не смогу! – заплакала тем временем Аиша, откидывая простыню и показывая свою ногу, но Фара в лице не переменилась: – Я так горжусь вами и теми, кем вы станете, кем вы уже успели стать, – внезапно сказала она, вызывая лишь шок на лицах фей. – И я стыжусь, искренне прошу прощения за то, что вам приходится расплачиваться за ошибки взрослых. Если бы мы остановили трагедию на границе и в Астер-Делле, если бы смогли предотвратить все это, ваша жизнь сложилась бы совсем иначе. И даже сейчас я лишь могу дать вам последний урок. Как же распорядиться знаниями – уже ваше решение. – Директор, вы в нас разочарованы? – все еще со слезами на глазах шептала Аиша. – Из-за того, что мы все время плачем, теряем контроль, не знаем, как поступить. Из-за того, что мы вечно совершаем ошибки… – Из-за того, что можем кого-то убить, – все-таки сказала Муза, обращая все взгляды на себя. Но ей было плевать. Ей нужен был этот урок! Ей нужно было понять, как жить дальше! – Отнять жизнь – это не шутки, – глубокомысленно произнесла Фара, и ее глаза полыхнули фиолетовым, но настолько бледным, что он больше напоминал белый. В голове Музы тут же пронеслись вереницей воспоминания самой Фары о том, как она смотрела на полыхающий Астер-Делл, о том, как говорила после с Розалиндой, о том, как видела в Беатрикс свои грехи, о том, как Блум заставила поверить в то, что она сможет все исправить, и то, как ее убили, так и не позволив оставить достойный след на земле. После чего сам голос Фары зазвучал в голове Музы: – «Ты будешь нести этот груз вечно. Но у всех событий есть контекст. Когда мы узнали, что Розалинда сделала в Астер-Делле, я так разозлилась, что сама захотела ее убить. Мир стал бы лучше без Розалинды – это объективная правда, но... Что сделано, то сделано. Но сдаваться нельзя. Нужно драться». – Но как это сделать? Как драться, не теряя контроль? – спросила Муза, восхищаясь силами директора, даже не обращая внимания на то, как ее вопрос выглядел со стороны. – Вот бы кто-то сказал нам, что делать. Пожалуйста, – ее последние слова звучали как мольба, но ответ был все тот же: – Я не могу. Никто не может. Это самый трудный урок, – сказала Фара, и в ее глазах снова отразилась печаль. – Я могу лишь сказать, что верю в каждого из вас. Все, чему по силам уничтожить, может и защищать. Вам, дорогие мои, по силам спасти мир. – Вы слишком переоцениваете наши силы, мы просто дети, которым внезапно пришлось вырасти, – ответила Муза, не сводя взгляд. – Тогда позвольте внести правку. Не думайте о спасении мира. Думайте о спасении своего мира. Своих родных, близких. Если направите силу на это, вы никогда не ошибетесь. И еще раз: помните, что важен каждый. Аиша, – перевела взгляд она на девушку на кушетке, – ты такая умная, собранная, всегда держишь все в голове. – Терра, – посмотрела Фара уже на фею с камнем, – никто не умеет так искренне любить, как ты. – Сэм, – улыбнулась она, подмигнув парню, – ты можешь пройти сквозь любые стены, только сам их не строй. Муза, – снова посмотрела директор на фею разума, – ты сильнее, чем ты думаешь, намного сильнее. Нам, феям разума, всегда нужно нести память, эмоции и страхи истории, скрывать их за улыбкой так, чтобы друзья не заметили, и ты сейчас улыбаешься, – а Муза действительно улыбалась, – значит, победа будет за вами. Почти пора... – Профессор! – внезапно вспомнила Аиша. – Блум очень хотела вас увидеть, она просила передать спасибо. Услышав это, Фара подняла голову к потолку и, будто бы скрывая слезы, закрыла глаза, улыбаясь. – Может, обнимемся? – снова предложила в этой тишине Терра, и никто не посмел сказать ей «нет». Так они впятером и обнимались у кушетки в медпункте, чувствуя, как на их руках тает последняя воля профессора. «Победа будет за вами», – все еще звучало в этой комнате. – Спасибо, – шептала снова и снова Муза, продолжая обнимать своих друзей, с тоской понимая, что профессора с ними больше нет. Теперь уже точно. Теперь навсегда.