Там, где и ты

Горькие слезы скатывались по ровным и красивым щекам Кенсу, которые рядом с Чонином всегда сохраняли вкус улыбки при поцелуе. Рука дрожала, но ровным подчерком выделяла каждую букву на чистой бумаге. Слова давались с трудом, принося боль сердцу с каждым предложением, но так больше не могло продолжаться.. « Привет, это я. Как ты там поживаешь в этом шумном городе, который наполнен грустными и серыми людьми? Наверное, по сравнению с ними, ты там яркое пятнышко, которое одарено солнечным светом. Ты, конечно, удивишься и задашься вопросом «почему письмо? Почему не телефон?», а я тебе просто отвечу, что старомоден, а письма сохраняют некое таинство, да и никто не залезет в него, кроме нас двоих. Это только наша переписка. После твоего уезда деревня стала грустной и безжизненной для меня, наверное поэтому ты для меня лучик солнца, который просыпался со мной на протяжении трех месяцев в одной кровати.. так интересно, кто-то следит за рассветом из своих окон ранним утром, встречая первые лучи горячего солнца, а я рассвет наблюдаю с твоим подъемом, и все те люди, что следят за рассветом, не догадываются о том, что настоящее солнце давно украл у них я. И я чертов счастливчик. Я чертов счастливчик, что влюбился в тебя, позволил мальчишке поменять мою жизнь колоссально, даже если не люблю перемен. Ради тебя я готов еще столько же раз поменяться и обратно, но.. У всего на свете есть чертово «но», которое застревает посреди предложения, и это «но» дошло и до нас. Мне ужасно тяжело без тебя, хоть мы и знакомы меньше полугода. Такое ощущение, что жизнь специально меня испытывала, и продолжает это делать, потому что невозможно находиться здесь без тебя. Невозможно даже дышать, зная, что ты так далеко, и мы ничего не можем поделать с этим, потому что у судьбы свои планы на нас, о которых мы узнает после их наступления. Иногда жизнь – чертовка, но ей придется покориться.. такие отношения, как у нас с тобой, меня еще сильнее убивают, чем, если бы я знал, что мы больше не вместе, что ты строишь свою жизнь, и принадлежишь другому человеку. Я только хочу, чтобы ты был счастлив, поэтому делаю это для нас обоих, но.. «опять дурацкое «но»» Прости, я так больше не могу.. Нам будет лучше порознь. И я надеюсь от всего сердца, что ты пойдешь дальше, будешь строить свою жизнь с крепким фундаментом, а я постараюсь пойти своим путем. Не буду говорить «прощай», просто напоследок скажу, что всегда буду тебя любить, Твой неизменный До Кенсу» Закончив письмо, на которое попало несколько капель боли, До перечитал все, что выложил на бумагу, после запечатав в конверт. Теперь самое трудное – отправить это в город, на до боли знакомый адрес, чтобы то дошло до адресата. Кенсу не хочет, чтобы Нин писал ответ или приезжал сюда, ему будет только больней его отпускать потом, потому что он больше не видит смысла существования. Его глаза накрыла пелена боли и грусти, за которой, возможно, скрывается его новая жизнь. Одинокая. Но о ней он подумает позже, когда боль не будет выплескиваться из сердца слезами на красивых и больших глазах. Руки со временем перестанут дрожать, голова очистится от ненужных и тяжелых мыслей, тогда и на душе станет легче. Но все потом. Сейчас он только сидит за столом, сжимая белоснежный конверт в руках. Вин крутится рядом, под столом, смотря на хозяина, что завис. Ему хочется того успокоить и подарить свою любовь, но он пока слишком мал ростом, чтобы достать до Су. Передвигая ноги одну за одной, Кенсу все же заставил себя поехать на почту и засунуть чертово письмо в ящик, потому что после уже не будет времени передумать. А он очень боится этого. Так будет лучше. _______________ Чонин перечитал письмо раз пять, не веря своим мутным от слез глазам. Его голова понимала, что так будет правильней, а сердце разрывалось на такие мелкие части, которые невозможно будет когда-либо и кому-либо его собрать, кроме Кенсу. Но и тот не станет этого делать. Противоречия, выложенные на бумагу, не укладывались в молодой голове, которая стала тяжелей свинца, переваривая всю информацию. Как ему теперь жить? Быть? Ведь он тоже не представляет жизни без любимого, с которым провел почти все лето бок о бок. Произошло слишком многое, чтобы все легко отбросить и вырвать лист из блокнота под названием «жизнь». Скатываясь по стене на пол, Ким отбросил исписанный лист бумаги, опустив лицо в ладони, которые моментально намокли от его слез. Чонин разразился громким плачем, который еще никогда в его жизни не был настолько горьким. Каждая слеза била по его груди, вызывая дрожь во всем теле. Теперь его сердца не существует. Оно просто испарилось, вместе с отношениями с Су. Он больше никого не полюбит. Останется навсегда один, если не может быть с единственным нужным ему человеком на этой земле. Какой-то частью своего сердца он понимал, к чему шли их отношения, но просто не хотел в это верить, представлять и обдумывать. Каждый раз просто обманывал сознание, что все наладится. Всему виной расстояние. Немного отойдя от слез, Чонин поднялся с пола, так и не подняв бумагу, прошел мимо, закрываясь у себя в комнате. На всю ночь он засядет за работу, чтобы его голова была занята делом. Некоторые вещи, которые парень еще не успел собрать, сейчас были в доме его бабушки, которые следовало забрать, ибо в деревню ему больше незачем приезжать. Собравшись с силами, Ким все же забрался в машину, вставив ключ и повернув его. Машина завелась, чтобы повезти его по знакомой дороге в деревню. Выехав на большую дорогу, Чонин не заметил, как сам провалился в воспоминания, что мелькали перед глазами так же, как полосы, ровно расчерченные на дороге. Первая встреча. Кенсу слишком злой и хмурый, стоял с сигаретой в зубах и расстегнутой рубашкой от жары на улице. Тело обрамляли щепки от дров, которые он тогда колол. Красивое и стройное тело мужчины, на которое можно смотреть вечно. Сейчас же оно только в воспоминаниях Нина. Тогда старший был очень злым, чуть ли не послав городского прямым текстом, а Чонину это понравилось, насколько по-детски и странно это не звучало. Вторая встреча. Он столкнулся с ним в магазине, прямо перед выходом. Глаза Су тогда расширились от удивления, но заметно это стало только для Чонина. Он решил подождать его у выхода, чтобы после пойти вместе до дома. Тот выглядел тогда настороженным, а младший совсем не понимал, что творил. Его голова была уже забита симпатией к этому человеку, а глупый вопрос в ходе беседы «почему вы такой злой?» сейчас заставляет Чонина грустно улыбнуться, ведь Кенсу совсем не такой, каким пытался показать себя и тем самым отпугнуть городского. Вспоминая каждую их встречу и то, как они сближались, дорога извивалась и приближалась к деревушке. Кенсу в глазах парня был идеальным с его сигаретой в зубах и грубым голосом первое время. Ким отчетливо помнит их пьяный поцелуй за баней Су, когда тот хорошо дал ему по скуле. Он отчетливо помнит ту звенящую боль в ушах и голове, а горящая скула дала понимание того, что он натворил, испортив все этим поцелуем. Он ничего лучше не придумал, чем просто убежать в город на пару дней, после чего боялся вернуться. Ему было страшно потерять хотя бы дружбу с Су. Страшно было потерять самого Кенсу, ведь он уже был по уши влюблен в него… Все его мысли прервались, когда он бесшумно подъехал к знакомым воротам, заглушая машину. Он понимает, что точно был замечен, но все равно заставил себя вылезти машины. Тихо, как и всегда. День приближался к завершению, так что где-то вдалеке был слышен крик детей, которые резвились в воде. Сама улица была пуста и на нее уже опускались сумерки, сгущая темные краски с яркими заката на западе. Дом бабушки так и не поменялся с отъезда Чонина. Все такой же холодный и нежилой. А через два участка виднелся теплый дом Кенсу, который сейчас, наверное, готовил себе ужин. Не став заходить в дом, ноги понесли младшего к калитке Су, которая была немного приоткрыта, а ее хозяин стоял на крыльце, оглядываясь по сторонам. Когда Кенсу повернул голову в сторону забора, подумал, что ему просто померещился Нин. Поэтому он снова повертел головой, устремив взор на калитку снова. Чонин. Первые мысли были побежать и обнять родного человека, но он себя вовремя остановил. Нельзя. Подойдя к калитке, грустное лицо Кенсу пыталось выдавить улыбку, которая вышла кривой. - Привет. – вырвалось сухое и безжизненное слово у мужчины, и он сам испугался своего тона. - Привет, - мягко ответил Нин, - мы неделю не виделись.. как твои дела? – делая вид, что все в порядке, и никакого письма не было, Чонин подошел ближе, а До пропустил его, открыв калитку. Встав друг напротив друга, они стояли молча около минуты, пытаясь считать боль, что лежала на их сердцах. Сейчас хотелось только прижаться к сильному телу младшего, обвить руками и понять, что он не один в этой жизни. Но нельзя. Если он его обнимет, то уже не будет обратного пути. Он просто не сможет его тогда отпустить никогда. Придется держаться некого подобия дружбы, которое исказилось их разбитой любовью. - Сойдет. Домашние дела.. а ты сам как? Как поживаешь в городе? - Все нормально. - Не хочешь поужинать? Я только приготовил. Ким не успел ответить, как на крыльцо выпрыгнул уже подросший Вин, чуть ли не сшибая парня с ног. - Вин, нельзя. – холодно произнес Су, после чего собака резко остановилась, сев возле него и виляя хвостом. - А он умный мальчик, - присев на корточки, Ким потрепал собаку по голове, - я с удовольствием поужинаю с тобой. Пройдя в дом, который дышал их общими воспоминаниями, младший старался не задохнуться подкатившей к нему грусти. Делал вид, что все так, как должно быть. Присев за свободный стул у окна, он стал следить за копошащимся Су, что старался накрыть на стол и разложить еду по тарелкам. - Как всегда превосходно пахнет! – вырвалось у мелкого, после чего он прикрыл ладошкой рот. - Спасибо, - мягко улыбнулся До впервые за всю неделю одиночества. Пока они сидели, молча жуя пищу, старшего разрывало чувство бросить все и прижаться к горячим и родным губам Чонина, дотащить его до кровати и укутать объятьями на все ночи и дни, пока они могут быть вместе. Но нельзя. Это «нельзя» теперь врезалось в их отношения грубыми буквами, которые стараются отделять их прошлые отношения от настоящих. Просто нельзя. - Учеба уже совсем скоро начнется? - Да, я уже восстановился, так что буду учиться и подрабатывать у отца в компании. Он так хотел. – грустно опустив голову в тарелку с едой, Нин произнес, - а ты чем планируешь заниматься осенью? - У меня, как и каждый год, сбор урожая, да и скоро дети тоже начнут учиться.. так что буду преподавать им музыку и выступать с ними на концертах для родителей, - так же грустно ответил До. Это так тяжело.. родной человек сидит напротив тебя, тоже разрывает душу от распирающих чувств любви, взаимных к тебе, а все, что можно делать – это смотреть друг другу в глаза, читая все те действия, которые хочет сделать сердце. Оно вырывается у Кенсу из груди, просится в руки родного человека, потому что сердце знает, кто его истинный хозяин, который сможет уберечь.. - Вин сильно подрос с нашей прошлой встречи.. – посмотрев на собаку, которая крутилась у стола, - я не сомневался, что он попал в хорошие руки, - посмотрев в глаза старшего, Чонин все так же мягко улыбался, а Кенсу резали острыми ножами вместо этой улыбки. - Он еще очень хороший друг. - По его добрым глазам это заметно. – немного промолчав, обдумывая следующее предложение, Нин все же его произнес, - такие же красивые глаза, как и у его хозяина. Последние слова врезались в Су со скоростью света, заставив наполниться эти самые глаза блестящими слезами, которые тот пытался сдержать. - Прости, что-то в глаз попало. Я сейчас. – соскочив со стула, старший закрылся в ванной, стараясь себя успокоить. Ким старался отключить все свои чувства, переключая внимание на песика, что сидел в недоумении. - У тебя отличный хозяин.. я даже тебе завидую, что ты каждый день около него. Счастливый. – глотая застрявший ком в горле, шептал псу Чонин. Стоя в ванной комнате, Су, прижавшись ухом к двери, когда услышал голос с кухни, только успевал задерживать стоны боли ладошкой, которые чуть не вырвались наружу. Слова Чонина снова и снова разрывали его душу по кусочкам. Невозможно находиться рядом с ним, не прижавшись к его телу. Невозможно осознавать, что все кончено. Безвозвратно. - Кенсу? – внезапно постучал в дверь Ким, испугав сидящего на кафеле старшего, - все в порядке? - Да, - собрав остатки самообладания, смог ровно ответить До, поднимаясь с пола, - я скоро выйду. И через пару минут он появился у себя на кухне, где за столом его ждал Нин, немного похозяйничав у него на кухне и поставив горячие кружки чая друг напротив друга. Тарелки были вымыты, и сейчас лежали на полотенце, обсыхая. - Не стоило.. - Ничего, мне было не тяжело. Ночи тут все такие же холодные. – хмыкнул Ким, посмотрев в окно, где уже давно стемнело, - в городе все время душно. Я уже и забыл, как это, спать на свежем воздухе, и просыпаться на рассвете. В городе намного трудней себя поднять.. а когда встаешь часов в девять, то голова раскалывается от духоты, потому что вовремя не успел закрыть окно, до наступления жары. До молчал, внимая каждое слово младшего, уделяя внимание больше его успокаивающему голосу, который лился из его уст безостановочно, как и раньше. Чонин всегда был намного болтливей в их паре, заполняя пустоту и одиночество Су. Сейчас же все изменилось и До снова остался наедине с тишиной, и только сегодняшний вечер стал для него праздником, хоть и больно будет снова расстаться с Чонином, о котором он мечтал и одновременно пытался забыть на протяжении недели. А ведь у него почти получилось себя убедить в том, что они больше никогда не пересекутся в этой жизни, но жизнь, как всегда, сама устанавливает правила игры. - Надолго ты к нам? - Я приехал забрать вещи, которые остались в доме бабушки, да просто проведать дом. Давно в нем не был. – Нин больше не смотрел в глаза старшего, интуитивна читая его боль. Боль, когда невозможно смотреть без слез в родные глаза. - Уже завтра поеду домой. А сегодня поздно тащиться по темноте обратно. – вздохнул Ким, - да и я снова хочу подышать свежим воздухом и нормально выспаться. Сильно устал за последнее время в городе. На работе завал, а отец уехал в командировку. Оставил все на меня.. - Может, оно и к лучшему. Правильно, что останешься сегодня. Выспись и наберись сил. А я..– прервав себя на полуслове, Кенсу все же решил продолжить, когда понял, что Нин заметил его запинку, - я написал новую песню. - Сыграешь ее мне? – с ноткой мольбы и сомнений произнес парень. - Конечно. Сев за свое рабочее место, как и в прошлый раз, когда он сыграл первую песню, посвященную Чонину, воспоминания накрыли старшего, но он старался их отодвинуть подальше, положив пальцы на клавиши. С первых нот мужчина запел, наполняя комнату мелодичным голосом и звуком инструмента, на котором параллельно играл мягкую мелодию. Вкладывая в слова все чувства, которые он испытывал при написании, Кенсу немного улыбался, прикрыв глаза. Он знал наизусть песню и ее игру на пианино. Пальцы сами скользили с места на место, а голос продолжал петь. Ресницы дрожали, сдерживая слезы, которые уже вырывались из их оков, а До их даже не замечал. Чонин сидел неподвижно, вслушиваясь в каждое слово, которое вырывалось из теплых уст. Его приятный голос обволакивал парня, который пытался сдержать слез, что уже прорвались с первых нот, оставляя дорожки на бронзовых щеках. Чонин резко перенесся в свою квартиру, в воспоминания, где неделю назад навзрыд выпускал всю свою боль наружу. Ему снова стало больно и одновременно легко, словно песня Кенсу освобождает его от всех бед в этом мире, выстраивая надежный щит для защиты на будущее. Как началась, так же мягко мелодия и закончилась. Проиграл последний аккорд, после чего Су убрал свои пальцы с инструмента, несколько минут сидев неподвижно, не оборачиваясь на городского. Он просто старался сдержать слезы, которые тоже давно текли рекой. - Она очень красивая. – только и смог сказать ровным голосом Нин. Он понимал, для кого была написана эта песня, и какие чувства вылились на бумагу, а затем и на клавиши пианино, но он не хотел поднимать этой темы, ворошить то, что итак не нашло еще себе места. Ему просто нельзя начинать эту тему, иначе он не сможет уже выбраться из этих чувств, которые так стараются затянуть обратно в свои сети. Хочется подойти сзади к аккуратной спине Кенсу, положить руки на плечи, а подбородок на мягкие волосы, которые, как и всегда, приятно пахнут летом и солнцем, и шепнуть на ухо слова любви.. - Я думаю, что мне пора. Уже поздно. – посмотрев на наручные часы, Нин не стал дожидаться, пока его проводит хозяин дома, поднявшись с кресла и направившись к входной двери. Не обернувшись, он напоследок пожелал спокойной ночи. Услышав тихий ответ, кивнул сам себе, выходя из дома со слезами на глазах. Сегодня ночью они оба будут плакать в холодных постелях.