Там, где и ты

Чонин. На этом человеке сейчас завязалась вся вселенная Кенсу, которая держалась на шатких балках под названием «любовь». Он боялся, что сейчас откроет глаза и окажется в своей холодной и темной комнате, обнимая перьевую подушку. На дрожащих ногах Су поднялся со стула, поклонившись слушателям, и удалился за ширму зала, прикрыв глаза и пытаясь унять дрожь. Нет, он не верил, что Ким сейчас там. Это просто игра его чувств, потому что для До все уже закончилось, от чего было неимоверно больно на душе и во всех уголках сердца. - Ты тут, - прошептал голос за спиной, не приближаясь к мужчине. Чонин боялся спугнуть Кенсу, как красивую бабочку, что уселась на распущенный цветочек в самом центре большого луга. Такая красивая и незащищенная, ее крылышки выглядели настолько хрупкими, что, казалось, ветру было под силу их сломать. Он не хотел запирать ее в банке, а только посмотреть, чтобы та наслаждалась своей свободой. Су продолжал молчать, стараясь не показывать своих эмоций, ведь их с Кимом разделяет только небольшая тряпка от огромной толпы, желающих знать драму каждой жизни. Для жителей деревни каждое горе или интриги это повод «посмотреть новый сериал», не задумываясь о чувствах других. Развернувшись на пятках, старший прошел мимо городского, покинув территорию зала, а затем и школы, быстрее передвигая ноги к родным стенам дома. Там ему будет намного спокойней. _______________ Чонин стоял в полном недоумении, расценивая ситуацию. Он полностью понимал, что поступил, как полный придурок, оставив их ссору с Кенсу открытой. Поступил как маленький ребенок. Осознав это только спустя неделю, он решил вернуться, чтобы окончательно расставить точки, ибо они взрослые люди, и должны принимать взрослые решения. Простояв еще минут пять после ухода мужчины, Ким медленно пошел к своей машине, которую оставил около входа в школу. Заведя мотор черного джипа, он покатил к своему дому, проезжая мимо дома Кенсу. Не встретив старшего по дороге, тот сразу понял, что Су чуть ли не бежал домой после их встречи. Руки тряслись, ноги подкашивались, но, забросив свои вещи в дом, младший глубоко вдохнул, направившись к дому До. Стоя посреди коридора, Кенсу на некоторое время завис в своей голове, роясь в мыслях, попутно стягивая пиджак с плеч. День выдался тяжелым, а после приезда Чонина в воздухе витает боль, смешанная с любовью. Кенсу плохо, у него в голове каша. Он не успевает опомниться, как слышит скрип своей калитки, замерев в ожидании гостя. Спустя пару секунд в дом влетает Ким, и по нему видно, как его трясет и грудь вздымается от быстрой ходьбы. - Кенсу, я.. Кенсу не хочет слушать, он очень соскучился по этому парню за гребаную неделю терзаний и боли. Кенсу больше не хочет страдать – он хочет любить. Затыкая младшего поцелуем, Су обвивает руками крепкую шею, прижимая парня ближе к себе, чтобы тот пошел за ним, прямиком в спальню. Страстные поцелуи сменяются горячими взглядами, которые понимают только они, что делает их любимыми. Хочется только касаться любимого человека, чувствовать тепло тела, растягивающееся по венам другого. Слишком хорошо в этот момент, и все проблемы уходят на другой план. Сейчас существуют только прикосновения Кенсу, отпечатывающиеся на бронзовой коже Чонина, и поцелуи младшего, греющие разбитое сердце старшего. Все слишком идеально и правильно, подходит по всем канонам. До хочет вечно осыпать поцелуями эту теплую и нежную кожу, хочет, чтобы время их пощадило и остановилось, замерло в этой комнате, пока они вдвоем двигаются в один такт, под одну мелодию любви, звучащую в головах обоих. Чонин двигается в выстроенный старшим такт, поддаваясь еще большей страсти. Он хочет дотла в экстазе сгореть в любви партнера, лишь бы Кенсу никогда не останавливал движение своих бедер, напоминающий танец. - Я тебя люблю. – шептал старший на протяжении всей ночи, не желая отпускать городского из своей крепкой хватки. Он больше его не отпустит ни в какой город. Привяжет в кровати и будет изводить так каждую ночь, лишь бы тот был рядом, как бы это странно не звучало. Су выхватывал сладкие стоны, пока младший ворочался под ним, подаваясь всем ласкам и горячим губам, что скользили по разным кусочкам бронзового тела. - Не бросай меня больше, - шептал Кенсу, прижавшись спиной к младшему, который поглаживал его руку своими узловатыми пальцами, прильнув крепкой грудью к мужчине. - Не буду. – оставив поцелуй на плече старшего, Чонин потянулся за еще одним теплым поцелуем. _______________ Встав утром пораньше, Су приготовил завтрак, который сложил трепетно в корзину, что они возьмут на утренний пикник, как только проснется Чонин. Тот после городской суеты спал как младенец на большой кровати Кенсу, которая полностью пропиталась его запахом, что щекотал нежный нос парня. Понемногу приходя в себя после сна, Чонин потягивался на кровати, не желая открывать глаза, пока Су возился на кухне, а когда старший вошел в комнату, то он притворился спящим, дабы заманить До в кровать. Только мужчина присел рядом, как городской своей силой затащил того в кровать, накрывая одеялом с головой. Окутывая Кенсу своими объятьями, Чонин был нескончаемо рад в этот момент, который хотел запомнить надолго. Его душа была на месте рядом с этим мужчиной, который вносил ярких красок в пресную жизнь мелкого. - Я тебя люблю. – прошептал он, поцеловав смеющегося Кенсу в губы, сложенные в сердечко. - Чони-и-ин, нам пора вставать! – разразился еще большим смехом Су, обнимая в ответ младшего. - Еще пару минут, и пойдем! - Только если пару. Все же выбравшись из постели спустя полчаса, До затолкал городского в ванную, а сам закончил подготовку к пикнику, дожидаясь несносного парня. - Ну и куда мы пойдем? – прильнув сзади к Кенсу, Нин посмотрел на корзину, оставленную на столе старшим. - На речку. Дышать свежим воздухом и завтракать. - Мне нравится эта идея. А купаться мы будем, – выдохнул в ухо младший, захватив мочку пухлыми губами в плен, - голышом? - Чонин, - посмеялся мужчина, нежно оттолкнув от себя городского, - будем, если ты будешь вести себя прилично! По пути к назначенному месту оба шли весело. Вся недельная грусть сошла на нет, заменив все радостью и легкостью на душе. Чонин чуть ли не вприпрыжку шел рядом со спокойным мужчиной, что нес с собой корзину с едой. На самом берегу, около речки, они расстелили небольшой плед, приготовленный тоже заранее, и, сбросив обувь, сели на ткань, что быстро нагрелась от яркого солнца. Кенсу передал младшему его порцию завтрака, и сам тоже принялся за еду, молча смотря на колышущуюся воду, что отражала лучики. Плотный завтрак тоже поднял настроение обоим, после чего они разлеглись в обнимку на плед, смотря на голубое небо, что содержало на себе множество белых и пушистых облаков разной формы. - Никогда не задумывался, почему люди нуждаются во второй половинке? – ни с того, ни с сего заговорил Ким, загнав глупый вопрос в голову старшего. - Наверное, чтобы было с кем поделиться чувствами, и быть понятым кем-то, кому даришь всего себя. – пожал плечами мужчина. - Глупо все это.. - Не глупо только то, что мы любим друг друга. – посмеялся До, поцеловав в макушку городского паренька, что прикрыл глаза, и предавался теплым лучам солнца. - Кто последний, тот дурак. – внезапно закричал Нин, быстро вылезая из своей одежды, и направляясь к речке уже нагишом. Кенсу проиграл сразу, хотя бы потому что задержался пару минут изучающим взглядом на светящейся на летнем солнце коже, и идеально гибком теле, что двигалось грациозно даже в беге. Хохоча уже в воде, Нин начал плескаться ею вокруг, зазывая старшего и обзывая его медлительной улиткой. На провокации городского Су не откликался, быстро раздевшись и тоже запрыгнув в бодрящую своей прохладой воду. Схватив парня за плечи, он прыгнул на спину Чонина, чтобы тот катал его в воде, как лошадка. В этот момент Кенсу снова почувствовал себя маленьким мальчиком, бесящимся в холодной воде возле дома, пока мама не позовет его на обед. Ким скакал в воде как ненормальный, заставляя каждый раз взрываться от смеха старшего, чем был еще больше доволен, раз доволен его любимый человек. Вдоволь набесившись в воде, оба вышли на теплое солнышко, натянув на мокрое и нагое тело нижнее белье. Опустившись на плед, Кенсу прильнул к плечу младшего, прижавшись своими прохладными от воды губами к чувственным и полным Нина, чтобы подарить свою любовь. Путь до дома не составил много времени, когда есть теплая компания под боком. А еще лучше, когда это любимый человек. Наполнив свою чашу до краев хорошими эмоциями, Ким безостановочно трещал обо всем, что ему приходило на ум, а Кенсу, идущий все время рядом, за руку, только улыбался разным историям и идеям этого парня. - Иногда ты мыслишь нестандартно, - вновь посмеялся До, когда младший сначала рассказывал про бизнес, а потом резко переключился на блевотину его друга, что была рядом с его унитазом, - зачем мне знать такие подробности? - Это чтобы ты не делал таких ошибок, как я. Не приглашай к себе много друзей, которые пьют, как заядлые алкаши. – хохоча, городской продолжил рассказывать, как ему пришлось это отмывать, иногда посматривая краем глаза на реакцию мужчины, –.. сыграй мне. - Что? - Я хочу послушать, как ты играешь на пианино. Ту песню. Для меня. – со всей серьезностью сказал Нин, стараясь не пропускать грусти в глазах. - Хорошо, как только придем домой. – улыбнулся старший, скрывая слезы в глазах от Чонина. Потому что он не знает тех чувств, что испытывал Су при написании этой песни. Сев за пианино, Кенсу пытался настроить себя на нужный лад, немного разыгрываясь на инструменте. А затем он начал. Начал играть со всей грустью, что была вложена в текст этой песни, вбивая свою боль в черно-белые клавиши пианино, который покорно принимал, как и раньше, все пожелания хозяина. Сидя на диване, рядом с пианино, Нин пытался сдерживаться, понимая истинный посыл этой песни, распознавая чувства Кенсу, хоть и не до конца. Ему хватило, чтобы понять боль написанного на белых листах бумаги, которые Су исчерчивал на протяжении недели. Песня спокойная и размеренная в своем темпе смогла задеть сердца обоих, после чего приходится еще минут пять сидеть без движения, когда звучит последний аккорд на инструменте. - Кенсу.. мне жаль, что я заставил тебя пройти через всю ту боль, которую ты терпел из-за моей подростковой вспыльчивости. - Хорошо, что ты это признаешь, - посмеялся До, сев на диван, рядом с младшим, - благодаря твоему уезду я понял, что люблю тебя еще сильней, чем предполагал. Даже если я тебе это тысячу раз сказал, то я повторю еще раз. Я. Тебя. Люблю. Он сделал секундную паузу, продолжив: - И такое ощущение, что ждал и любил всю свою чертову жизнь.. Чонину захотелось только заплакать, прижавшись к сильному плечу. ______________ На пару дней Чонину пришлось отъехать по делам в город, чему не совсем был рад Кенсу, томя в груди страх о произошедшем. Он боялся, что Нин не вернется оттуда, бросит снова. Понимал, как все глупо и абсурдно звучит в его голове, но сердце яростно выскакивало на протяжении двух дней, пока отсутствовал Чонин, из груди. Просыпаясь по ночам в поту, До оглядывался на место возле стены, где всегда спит Чонин. А не находя его на том месте, сердце пропускало удар, пока мозг не напоминал о временном отъезде парня. Слишком тяжко в расставании после стольких переживаний и боли. Звук подъезжающей машины Кенсу распознал сразу же, подорвавшись в месте, где до этого сидел неподвижно два часа, читая книгу и зная, что скоро вернется младший. Выбегая на дорогу, он видит машину Кима и его самого, который вылезает из машины, аккуратно спускаясь с подножки, держась только одной рукой за дверь. Вторая была у него занята. Щенком. Кенсу стоит в непонимании, хлопая большими глазами. - Чтобы тебе было не грустно в мое отсутствие, я решил тебе привезти друга. – протягивая милого песика старшему, Чонин смотрит на дрожащие руки Кенсу, который аккуратно принимает животное, долго всматриваясь в добрые глаза песика. - Его зовут Вин, и он будет тебе лучшим другом. – улыбается Нин, обнимая за плечи все еще стоящего в ступоре Су, ведя в дом. - В твое отсутствие.. – пробубнил старший, поникнув в одну секунду. - Кенсу.. я, - запнулся парень, стараясь подбирать правильные слова, - мне нужно продолжать учебу. Осталось всего два курса, а потом я смогу выбрать, где мне остаться жить, и как работать. Нужно просто перетерпеть это время. Мы сможем, - обняв старшего, Чонин поцеловал того в макушку, - мы точно это сможем. - Хорошо. На этот раз я просто постараюсь доверять твоим словам. Оставшиеся пару дней парни проводили вместе, стараясь быть ближе друг к другу. А Вин оказался послушным песиком, который схватывал все на лету. Весь в своего хозяина. Вечерами, засиживаясь до глубокой ночи, Кенсу читал вслух Чонину, который впитывал каждое произнесенное красивым голосом слово, что можно слушать постоянно на репите, а по ночам они старались прижиматься как можно ближе, чтобы надолго запомнить томящееся тепло в телах друг друга. Им слишком больно расставаться. И пришел тот день, когда нужно прощаться до следующих выходных, на которых они смогут встретиться, потому что вся неделя Чонина теперь забита заботами по университету и работе, а выкроить время для любимого становится сложнее. Недели за неделями, встреча за встречей стали сухими и черствыми. Сердце Кенсу так и кричало о том, что они стали слишком чужими друг другу, ибо их разделяет слишком много километров друг от друга. А с каждой неделей этих километров становилось все больше в чертовой копилке, которую хочется разбить, а содержимое выкинуть. Неделя превращается в две. Слишком трудно перенести разрыв, который стал неизлечим в их паре.. _______________ Просматривая почту, Чонин нашел письмо от Кенсу, вскрыв его как можно скорей, от чего сердце забилось чаще, а последние строчки врезались в мысли парня: «…Прости, но я так больше не могу…»