Фактура

«Трусова просто невозможна. Алёна, вернись!» — в отчаянии напечатала Аня перед началом интервью. Похоже, Александра, давно ставшая Сашей, втайне желала убить напарницу по группе. Сегодня рыжая надела кроп-топ и мини-шорты, а волосы — обычно распущенные и плащом спадавшие на спину — заплела в некое подобие дредов. В результате открылось зрелище, один вид которого доводил Аню до разрыва сердца и заставлял ее взгляд виновато блуждать. Кожа — самый большой орган человека. Щербакова с уверенностью назвала бы его самым сексуальным. За столом в небольшой, уютной кофейне она с прямой спиной сидела рядом с Сашей и упорно следила за руками, чтобы не коснуться ненароком даже кусочка ее оголенного тела. Иначе по нервам Ани, оголенным как провода, проскочит молния и неумолимо поразит ее на месте. Интервью шло своим ходом, а глаза-предатели то и дело мазали взглядом по слишком белой и гладкой коже Саши. Чтобы дреды не мешались, девушка собрала и перекинула их через левое плечо на грудь, поэтому когда она поворачивала голову, Аня ловила каждое движение ее трогательно выступавших лопаток. Вдруг Саша обернулась, взяла бутылку и придвинула к ней пустой стакан: — У тебя, наверное, в горле пересохло, Аня. Налить водички? — Спасибо, не надо, — словно очнулась Аня, и Саша, не отводя от неё взгляда, продолжила отвечать молодому журналисту: — Кстати, возвращаясь к вопросу о том, что нам нравится и не нравится друг в друге. У Ани есть такая привычка облизывать губы, когда она волнуется. — Раздражает? — уточнил парень. — Наоборот, очень нравится, — чуть прищурившись, ответила Саша. — Иногда чувствую себя Шерлоком и знатоком человеческих душ. — Ну, что ж, приму к сведению и буду внимательно к тебе приглядываться, Аня. Может, тогда мы узнаем, какие темные секреты и тайны скрывает Щербакова. — Да ничего особо страшного не скрываю, — отмахнулась Аня, — так обычные грешки бурной молодости. — Ага, в яслях кашу в чужую тарелку сливала, — осуждающе покачала головой Саша, на что Аня наклонилась ближе и поинтересовалась: — Детские травмы вспоминаем? — Ладно, давайте не будем углубляться в настолько дремучие времена, — журналист примирительно осадил девушек. — Я знаю, что в вашей группе изначально было три участницы. Так вот ответьте, что с ней случилось. Куда вы её дели? Выжили коварно из коллектива? — Да, Алёна Косторная, — Аня немного погрустнела. — У нас поэтому группа и называется «Three-A», по первым буквам наших имен: Алёна, Александра, Анна. Каждая отвечала, скажем так, за определенное амплуа. Саша — активная такая спортсменка, я — отличница, а Алёна у нас была модницей.       Мы втроём долго готовились к дебюту, альбом записывали, когда Алёна в первый раз сломала руку. В начале казалось, что ничего серьезного: перелом заживёт — продолжим дальше работать. Больше месяца прошло, и она вторую руку сломала… — Аня нахмурилась и слегка замялась. — Сперва мы над этим шутили, — подхватила Саша. — Я всё время удивлялась: «Как ты это делаешь?!» Ну, вроде случаются же такие нелепые законы подлости. А потом травмы дальше пошли, и стало как-то… не-смеш-но. — Алёну обследовали и обнаружили «синдром стеклянных костей». — серьезно продолжала Аня. — Заболевание нередкое, но информированности по нему у нас в стране недостаточно. Поэтому мы всегда стараемся просвещать о нем наших поклонников. От названия группы «Three-A» мы не отказываемся. Алёна сейчас проходит лечение, оно довольно экспериментальное, но эффективное. — А пока мы выступаем дуэтом, — подвела итог Саша. — Да, у нас теперь динамика отношений хулиганки и отличницы. Интересно выходит. То я вся такая правильная, и Саша меня подбивает на всякое. То Саше надо поостеречься «чертинки» из тихого омута. — То есть, то, что между вами происходит, — это не всерьёз и такая игра на публику? — Мы стараемся избегать вопросов личного характера. Это несущественно. Главное для нас и наших фанатов — мы и наше творчество. — Ну, хорошо, но вы же не станете отрицать, что живете вместе. — Это чисто практичный момент, — терпеливо продолжала объяснять журналисту Аня, одновременно чувствуя на себе очень внимательный взгляд Саши. Ответственность отвечать на каверзные вопросы всегда лежала на Ане, но как же иногда смущало рассказывать, что они с Сашей не пара, когда последняя, заглядывая в самую душу, так пытливо на тебя смотрела. — Мы же друг друга совершенно не знали, но нам предстояло вместе очень долго работать — гастроли, концерты и прочее. И Этери Георгиевна хотела узнать, как мы сможем друг к другу притереться, найдем ли общий язык. Ну, и ничто так не раскрывает человека, как совместное ведение быта. Она поселила нас в одном доме, мы пожили вместе — и мы подружились. Вот и вся история. — Замечательно. И на этом месте, думаю, можно заканчивать наше интервью. — Парень-журналист поблагодарил девушек за то, что они согласились встретиться и ответить на его вопросы. Он встал и ушел, оставив их наедине. — По-моему, было слишком много «мы» для просто друзей, — критично заметила Саша. «Трусова просто невозможна», — вздохнула про себя Аня.