Любовный Петербург

      Валерия перечитывает последнее полученное сообщение и не может поверить своим глазам: настолько нереальным ей казалось увиденное. Она по-прежнему думает, что учительница подшучивает над ней; ведь какому учителю придёт в голову идея поехать в другой город к своей бывшей ученице или ученику?       Валерия окончательно поверила этому, когда стояла в аэропорту в зале ожидания, то и дело поглядывая на телефон и ожидая заветного сообщения «Мы приземлились».       Девушку накрывает дрожь, когда в толпе замечает такую до боли знакомую копну волос: всё тот же блонд, который безумно шёл женщине, но а длина всё же изменилась. Гронская не могла не заметить, что Левицкой длинные волосы идут больше.       Женщина подходит к девушке и первая подаёт голос:       — Ну же, Валерия! Хотя бы обними меня, а-то стоишь так, будто призрака увидела! — пространство вокруг заполняется её звонким смехом, и Валерия, не ожидая такого, подходит к женщине и крепко обнимает, вдыхая её запах. Заметила, что Анастасия сменила духи: сейчас от неё пахло жасмином.       — Я всё ещё не верю, что Вы стоите передо мной, Анастасия Александровна, — Гронская немного улыбается и поправляет ворот рубашки, будто он давил на её горло.       — Но я правда тут, Валерия, — женщина треплет ту по волосам. Одного этого жеста хватило русоволосой, чтобы окончательно и бесповоротно ещё больше влюбиться в эту потрясающую женщину.       Тёмно-серое пальто Левицкой развивалось от сильного ветра, пока они стояли и ждали автобус №39, который отвез бы их до станции м.Московская. Обычно автобусы курсировали между этой станцией и аэропортом достаточно часто, но в этот раз Валерии и Анастасие пришлось ждать больше положенного, из-за чего обе уже успели достаточно сильно замёрзнуть.       Уже сидя в автобусе и направляясь в город, девушки решили, что зайдут в кафе, в котором согреются кружкой горячего кофе с каким-нибудь тортом. Конечно, после они доедут до дома Валерии, где оставят вещи Левицкой и отправятся гулять по улицам Петербурга.       По дороге до нужной остановки Анастасия всё время смотрела в окно, рассматривая архитектуру, людей, вывески и небо, которое совсем недавно было заполонено тяжёлыми тучами. Она любила рассматривать людей: все такие разные, куда-то спешат, у каждого свои заморочки, дела, мечты и цели. Раньше она бы подумать не могла, что так будет восхищаться людьми: она их попросту не любила. Но в какой-то момент весь её мир перевернулся, когда в её жизни появился безумный 9 «А» класс. Класс, в котором каждый день что-то да и происходило. Класс, который так часто бывал в кабинете директора, что бедная Ольга Павловна запомнила всех 28 человек. Но была в этом классе одна девочка, которая несколько отличалась от остальных: она была тихоней и не любила шумные компании; часто летала где-то в своих мыслях, наверное, мечтая о прекрасном будущем; училась она лучше своих одноклассников; не носилась по коридорам школы, желая всегда спокойно дойти до другого кабинета, в котором проходил следующий урок.       Гронская Валерия.       Её фамилия совсем не соответствовала образу, который появляется в голове, когда ты сам произносишь фамилию или кто-то другой. Она была хрупкой девушкой, из-за чего физрук постоянно боялся, что её просто пришибёт баскетбольным мячом в спортзале; она любила иностранные языки и литературу — часто её можно было заметить с книгой и карандашом в руках; на полях её тетрадей постоянно были какие-то зарисовки. И однажды Левицкая, собрав тетради, увидела на полях изображение девушки, похожей на неё саму.       Сидя дома, она долго рассматривала выведенные грифелем глаза, взгляд которых был так выразителен, что казалось: девушка с рисунка точно смотрит тебе в душу. Линия подбородка, волосы, губы и даже тот шрамик над губой, — всё напоминало Анастасие её саму.       Она не стала спрашивать Валерию о рисунке, а стала лишь наблюдать за ней, мысленно делая пометки, когда замечала что-то в поведении подростка. Левицкая заметила, что Гронская нервничает в её присутствии, чувствует себя неловко, что-то роняет и тихо извиняется. Но одним из главных событий был день учителя.       Валерия ждала этот день, как ничто другое: купила коробку конфет, выгладила рубашку, побрызгалась самыми вкусными духами, надеясь, что очарует этим Анастасию Александровну. Каждую перемену подходила к кабинету английского, пытаясь поймать Левицкую и поздравить её с профессиональным праздником. Но так прошли все 5 перемен, а после 6 урока и вовсе пришлось уйти домой, ведь она узнала, что в этот день (её) Анастасия Александровна отсутствовала. Настроение было испорчено. Она уже хотела открыть ту коробку конфет и заесть грусть шоколадом с орешками, но что-то её остановило, и она просто поплелась домой, пиная по дороге камушек и смотря на землю.       И в какой-то момент она допиналась камушка: попала в кого-то. Поднимает глаза и видит перед собой Левицкую, которая смотрела на неё и улыбалась.       — Чего грустим, молодежь? — подходит ближе к Гронской и продолжает: — Двойку получила что ли?       Валерия глупо улыбается и машет головой, всё ещё не проронив и слова, хотя в глубине души она хотела закричать от радости.       — Нет, думала, что не увижу Вас сегодня, — скидывает с плеч рюкзак и начинает доставать коробку конфет. — Это Вам. С праздником!       Тут же оказывается в объятиях женщины. Этого хватило, чтобы осчастливить девушку.       — Пойдем ко мне чай пить, — утверждает старшая. — Будем тебе настроение поднимать!       — Спасибо! Я Вас так люблю! — Валерия крепко-крепко обнимает Левицкую, и та понимает, что имеет в виду не только как учителя, но и нечто большее…       Левицкой пришлось вернуться в реальность из своих воспоминаний, когда чувствует, как Гронская дёргает её за рукав и говорит, что уже пора выходить. Они зашли в какое-то неприметное кафе, в котором было полно свободных столиков. За одним девушки как раз и разместились, заказав по кружке кофе и по кусочку разных тортов.       Женщина смотрела на русоволосую и улыбалась: Гронская никак не изменилась. В её глазах так и сохранилась та детская невинность, которую Левицкая так часто видела в школе; Лера по-прежнему кусала губы и смотрела куда-то вниз, ибо стеснялась присутствия Анастасии.       Левицкая придвигает корпус чуть ближе к столу и шепчет:       — Ты всё ещё любишь меня?       Одного этого вопроса хватило, чтобы Гронская распахнула глаза и поперхнулась…