***
Хенджин был очень обеспокоен, потому что сегодня Феликс куда-то пропал. Кругом глухой лес, ищи не сыщи. Все занимались его поисками, даже сами ребята, потому что мало ли что может произойти с омегой. Уже вызвали спасательные службы, но поскольку лагерь находился далеко от города, те ещё не добрались, и доберутся видимо не скоро. Спустя какое-то время, когда службы приехали, и результаты их поисков также не дали никаких успехов, ребятам сказали готовиться к отъезду из лагеря, дабы не мешать дальнейшим поисковым работам. Выезд запланировали на следующее утро, так как уже был поздний вечер. Альфа вернулся в свою комнату, чувствуя себя разбитым и подавленным. Мысли о том, что с Ен Боком могло что-то случиться, не давали ему покоя. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного прийти в себя, парень стал собирать вещи. Погруженный в раздумья он не сразу заметил 2 записки, которые были прикреплены на тумбочке Феликса. Когда же они бросились ему в глаза, Хенджин быстро взял их, намереваясь прочитать. Одна была подписана как «Для любимого Джинни», вторая же просто начиналась со слов «Здравствуйте все, кого я знаю». Хван решил первым делом прочитать записку для всех, упрятав в свой карман ту, которая была специально для него. Глаза быстро бегали по тексту, а уровень шока с каждой строчкой становился все больше. Что значит «мы с вами больше никогда не увидимся» и «я рад, что смог на это решиться»? Дочитав, альфа со всех ног побежал к руководителю лагеря, чтобы передать записку. Когда же он добежал до кабинета администрации, то встретил там и службу спасателей. Оставшись за дверью, он решил подслушать, что те говорят. Как оказалось, возле горы в лесу нашли тело подростка. Но оно было изувечено настолько, что опознать тело было невозможно. Хенджин вдруг ощутил, что дышать стало крайне тяжело, сердце бешено забилось, ноги подкосились. Благодаря записке от Ен Бока все пазлы в его голове встали на свое место. Он смутно помнил, как все происходило дальше. Мог только сказать, что после того, как он передал записку, следствие установило произошедшее как акт суицида и возбудило дело по статье «Доведение до самоубийства». Про вторую записку Хван никому не рассказал.***
- Погоди, погоди, то есть он типо совершил самоубийство? - от этого рассказа Бан Чан просто недоумевал, по сути как и во время всего их разговора. - Угу... - А как к этому ребята из твоего класса отнеслись? Конечно, вы уже не маленькими были, но все равно, пережить такое. - Я слышал, что у нас потом многие к психологу, впрочем как и я... - Какой кошмар. И что, даже никаких предпосылок к такому не было? - Я не замечал за ним какого-то суицидального поведения или типо того. Но как я уже говорил, он оставил 2 записки. В общей он писал о том, что в этом виноваты все: одноклассники, учителя, его родители, что это они его довели. А в записке, адресованной мне, он писал, что сожалеет, что так все получилось, что своим поступком он причинит мне боль, но что так правда будет лучше, что он очень сильно меня любит и будет любить даже после смерти. Какое-то время друзья молча сидели, каждый погрузился в свои раздумья, но Крис решил поинтересоваться в кое чем. - Слушай, а в чем все были виноваты? Что все сделали? - Учителя не любили его, из-за того, что Ликс был иностранцем, и всячески его принижали. Одноклассники так и продолжали над ним издеваться. Я конечно пытался с этим бороться, но не особо выходило. А родители... Они по какой-то причине начали сильно выпивать, кричать на Ликса и психологически на него давить. - А что сейчас с его родителями? - Честно, я их не видел и не общался с ними с самых похорон Ликса. Там они мне рассказали, что его смерть вернула их в мир, они закончили с алкоголем и решили снова вернуться в Сидней, даже адрес мне дали, если когда-нибудь я приеду в Австралию. - А ты не помнишь этот адрес? - Помню, и что с того? - Не хочешь к ним съездить, спустя столько лет встретиться? - Ну, это было бы неплохо. Только давай завтра. Я сегодня после перелета устал, и вся эта ситуация, лучше нам лечь спать. - Думаю, ты прав. Хорошо, ложимся спать. Но только, можно ещё один вопрос? - Валяй. - Ты высоты боишься из-за того случая с Феликсом? - Да.***
Утром следующего дня ребята и правда отправились по тому адресу, правда не питали особых надежд. Столько лет прошло, родители Ен Бока могли давно переехать куда-нибудь в другое место. Но всё-таки подъехав к дому, пара друзей двинулись к входной двери, вдруг повезет, не зря же ехали. - Ну, чего стоишь, звони. Не мои же старые знакомые, - подкалывая Хенджина, сказал Крис. - Вообще ты прав, нечего просто так тут стоять, - согласился Хван и нажал на дверной звонок. Какое-то время никакой реакции не было, но потом послышались разговоры и шаги, и вскоре дверь открылась. - Здравствуйте, - поздоровался альфа, поклонившись по корейским традициям, - вы наверное меня не узнаете, но... - Хенджин! - не дали ему договорить, - Неужели это ты? Вот это сюрприз! Ты всё-таки приехал в Австралию! А это кто вместе с тобой? - Да, это я, сам в шоке, что так сложилось. А это Крис, мой лучший друг. - Здравствуйте, - поздоровался Чан. - Крис, Кристофер? Тоже не чистый кореец, да? - Да, я тоже раньше жил в Сиднее. - Ой, как замечательно. Мальчики, не хотите к нам пройти, чай попить? Правда не надолго, к нам скоро наши друзья приедут, не хотелось бы, чтобы вы друг другу мешали. - Да мы с удовольствием. И парни вместе с хозяйкой дома прошли в гостиную. Она заметно нервничала, но ребята не придали этому большое значение, просто такая встреча, кто бы не разволновался. - Ну что, Хенджин, рассказывай, как вообще у тебя дела, как жизнь? - Я окончил полицейскую академию, теперь в Сеуле работаю, Крис кстати тоже. - Да. И он кстати на неплохой такой должности, - подтвердил его слова Чан. - Какие вы мальчики молодцы. А вы в академии познакомились? - Да, мы... Но Хвану снова не дали договорить, послышались звуки открывающейся двери, затем кто-то вошёл. Все как-то резко напряглись, а тот, кто только что пришел, крикнул: - Мааам, я дома! И альфа замер от шока. Этот голос спутать невозможно. Тут в гостиную вошёл счастливый Феликс, но когда он увидел неожиданных гостей, улыбка сразу исчезла с его лица. И теперь был в шоке не только Хенджин.