Вишенка

Скоро по университету поползли слухи о том, как профессор Мин не вышел на работу утром и полный лекторий студентов остался без препода. Кто-то говорил о внезапно начавшемся гоне, другие же спорили, что он наркоман и просто забыл о лекции, а может тупо забухал. Версий было очень много. Не осталось равнодушных. Все что-то шушукались по углам. Юнги же пришлось объясняться с руководством по телефону, попутно борясь с собственным стояком и влажно трущимся о бедро Чимином, у которого течка уже пошла на спад, но ещё не до конца. Как-то он смог утрясти вопрос, но не без труда. — Так, малыш, сейчас мы тебя помоем, потом покормим, — озвучил план профессор. Несмотря на протестующее скуление омеги, он подхватил того на руки и понес в сторону душа. Проходили они мимо кухни в пикантном виде - профессор в трусах, которые оттопыривались спереди, не оставляя простора фантазии. На руках у него блаженно вздыхающий Чимин, абсолютно голый. Техён, который спокойно завтракал в этот самый момент, выронил лист салата прямо изо рта, глядя на картину маслом. Он проводил изумлённым взглядом это нереальное видение. Прислонив Чимина к кафельной плитке, Юнги настроил воду. Затем переместил мальчика под тёплые струи душа, и сам при этом намок. — Вам лучше снять бельё. — чуть улыбаясь, хрипло произнёс Чимин. — Вам? Серьёзно? — вопросительно произнес профессор, с невозмутимым видом намыливая мальчика, которого для удобства теперь прислонил к себе. — Мммм — протянул Чимин, и мыльными пальцами начал водить по профессорской спине. — Во-первых... Называй меня уже на ты, если мы не в университете. Во-вторых, прекращай меня так гладить. Я уже ходил дрочить ночью четыре раза. — Что? — внезапно округлил глаза Чимин, и даже отодвинулся. — Вы... ты ходил что? Повторите? То есть, можешь повторить? — Ходил дрочить, — буднично отозвался профессор, намыливая Чиминову руку. — Пожалуйста, повтори ещё раз, — уже с каким-то садистским интересом попросил Чимин. —Дрочить, — понизив голос, сказал Юнги, и уголок губы скривился в усмешке, — Дрочииить! — Охренеть, — прошелестел омега, который в первый раз услышал подобное от Юнги, да ещё и в первый раз увидел, как тот улыбается. Альфе пришлось-таки снять свои боксёры, чтобы принять душ после тяжёлой ночи, пока довольно бодренький Чимин, вместо того чтобы подпирать стену несчастным организмом, попытался взять профессора на абордаж. — Сначала ты поешь, потом мы поговорим, потом, если тебе станет лучше, будем трахаться, — отклеивая жадные ручонки от своего тела, сказал профессор. — Слово трахаться повторить? — Да, пожалуйста, — жадно прохрипел омега. — Трахаться! — низкий голос профессора словно обволакивал. — Т-р-а-х-а-т-ь-с-я! Он осторожно притянул к себе затылок Чимина и оставил на губах очень нежный, но чувственный поцелуй, который подействовал на омегу с мощностью разорвавшейся атомной бомбы. Он застонал в губы профессора, тот, в свою очередь, поплыл от этих звуков и запаха своего мальчика, такого сладкого, мокрого и такого жадного. Юнги развернул его спиной и прижал к своей груди. Так удобно. Он гладил парня, как котёнка, специально задевая ставшие чувствительными чуть набухшие соски. Добравшись до стоящего члена, слегка сжал его в ладони. Чимин заскулил, толкаясь в руку. — Нет, не так хочу, — выкрутился омега. Он повернулся лицом к Юнги. Профессор без лишних слов понял его. Прислонив к стене, чтобы была опора ещё слабенькому мальчику, обхватил руками два члена вместе. Для этого профессору пришлось стоять на полусогнутых коленях, но он мужественно терпел. Чимин положил свои ладони сверху. Они двигались в едином ритме, ловя стоны друг друга. Одной рукой альфа сжал ягодицу парня, затем скользнул между половинок, размазывая выделяющуюся активно смазку, что вызвало новый виток сладких стонов парня. — Я уже сейчас, — сдавленно прохрипел Чимин, и через мгновение выстрелил белыми струями под аккомпанемент жалобных всхлипов. — Хочу отсосать, — жадно прошептал Чимин, как только пришёл в себя и понял, что профессор ещё не кончил. — Отсосешь, но не сегодня, — строго отозвался профессор, пытаясь убрать руки со своего члена. — Не хватало, чтобы ты в обморок хлопнулся с членом во рту. — Нет, — резко отозвался Чимин. —Дрочить ты мог, значит и сейчас тоже можешь. Я тебе сам подрочу. — О Боже, — усмехнулся профессор, — ладно. — Ладно!? — просиял Чимин, хватаясь за член профессора, как за сокровище мира. — Отсосать, значит хочешь? — криво ухмыльнулся Юнги. Он протянул руку к губам Чимина, таким полным и мокрым сейчас. Провёл большим пальцем по нижней губе, потом по верхней, затем положил ему палец в рот. Парень послушно сомкнул губы вокруг пальца блаженно прикрывая глаза. Подвигал языком, делая пару втягивающих движений. Вид этих пухлых губ, сжимающихся вокруг пальца, был нереально сладким. — Так хорошо, детка, — отозвался профессор, — продолжай. Руки Чимина продолжали двигаться в такт с его ртом. Он жадно наблюдал за тем, как альфа начал рвано дышать, беспорядочно толкаясь в руку. Вскоре закрыв глаза и резко вскинув голову, тот кончил Чимину в руку. Затем, убрав пальцы из его рта, смял губы мальчика в грубоватом поцелуе. Чимин заурчал, внутри себя испытывая просто волшебные чувства, в первый раз профессор отдавался так, целиком и полностью. С настоящими эмоциями. Был рядом и не собирался никуда исчезать. И тут раздался стук в душевую. — Я тут вам полотенца оставил под дверью. И халат. Избавьте меня от профессорского стриптиза, пожалуйста, — прокричал Тэхён из-за двери. Юнги засмеялся прямо в губы Чимину. — Десять очков Гриффиндору, — громко отозвался профессор, чтобы Тэхён услышал. Ответом послужил громкий смешок. — Я могу сам поесть, — бубнил Чимин, пытаясь забрать палочки из рук профессора. — Конечно можешь, — как с ребёнком разговаривал альфа. — Но эта игра нравится мне, — и снова каменное лицо. Мальчик послушно открыл рот. Тут же профессор положил туда немного риса. От этой дурацкой деятельности хотелось трахаться ещё больше. Впрочем, парень смог поесть впервые за три дня. — А сейчас ложись, тебе нужен отдых! — тон профессора не терпел возражений. Очень лениво Чимин откинулся на подушку, рассыпав светлые волосы по наволочке. Немного покусал губу, глядя на профессора из-под длинных ресниц. — Теперь поговорим? — предложил Юнги. Профессор натянул свои джинсы на голое тело. А свитер не стал, так как было жарковато. Выглядело это потрясно. Начиная от босых ступней, низко сидящих джинс, резко очерченного пресса и темных сосков на мощной груди. Чимин беззастенчиво залипал на всё это великолепие. И меньше всего на свете ему хотелось сейчас именно разговаривать. — По поводу твоего ухода... В общем-то мне всё понятно. Но я попросил бы так больше не делать. Я не очень хорош в отношениях... В любых отношениях. Он сделал паузу. Ему было тяжело говорить. Но некоторые моменты он должен был прояснить. Потому что теперь, так или иначе, им придётся взаимодействовать всю жизнь. — Давай пытаться узнать друг друга, — он осёкся. Для Юнги лимит обычной речи (вне лекций экономики) превысил все возможные лимиты. Но он старался, как мог. — Вам....тебе не кажется, что мы должны были общаться раньше, а именно сейчас трахаться, но выходит как-то наоборот? — спросил Чимин. — Да уж... это моя вина, малыш, — профессор поджал губы. От этого "малыш" разливалось тепло в груди. Он сел рядом, расслабленно опершись на стену, его рука рассеянно гладила колено мальчика. — Мне не всё равно, как ты мог подумать. Просто... Просто несколько неожиданно. — Как ты понял, что мы истинные? — О, это действительно долгая история. Но тебе стоит её выслушать, — Моя жена...Оливия... — Оу, о бывших поговорим? — съязвил Чимин. — Не перебивай пожалуйста. К тому же, это касается и тебя... Как ни странно. Так вот... Много лет назад, я был женат на прекрасной женщине. Мы любили друг друга с самого детства так сильно, что считали себя истинными. Это предрешило её будущее, так как она стала доктором наук по части психологии, и её специализацией стала истинность. — Разве это возможно, иметь нескольких истинных? — заинтересовано спросил парень. — Нет конечно, — профессор погладил мальчика по стройной ножке. — Уже после нашей свадьбы были разработаны ряд тестов и анализов на истинность. И каково было разочарование Оливии, что мы не были истинными даже близко. Мы тогда придумали смешную теорию, о том, что в прошлой жизни были истинными, которые не смогли быть вместе и в следующем воплощении переродились во влюблённых людей, которые смогли быть рядом, но уже без истинной фигни. — О, это прям романтично, — отозвался Чимин, не зная, ревновать ему или нет. — На изучение истинности она положила всю свою жизнь и всю энергию. Она грезила этим, жила в этом до самого конца. Мы даже не жили вместе постоянно, из-за её лекций, поездок и научных исследований, которые забирали всё её время и силы. Но я не обижался.... Я просто её любил. Юнги покосился на мальчика, оценивая реакцию. Меньше всего профессор хотел, чтобы тот психанул из-за рассказа. — Потом она заболела раком. Очень агрессивным и без возможности вылечиться. И, наверное, в последние два месяца мы общались так часто и находились рядом больше, чем за всю нашу жизнь в браке. Конечно, любимой теме она не изменила. Я часами слушал её рассказы про истинных... Про то, что скоро их не станет вообще. Но сейчас есть шансы найти истинного, и это реально. Я слушал это тогда только потому, что любил её и хотел быть рядом всегда. Казалось тогда, попадись мне истинный на пути.... — он осёкся. — Это бы ничего не поменяло в моей жизни. Потом, в последнюю неделю она часто была в забытье. Почти без сознания всё время. И в один день, Оливия открыла глаза. Она была в ясном уме. Даже смеялась, узнавала меня. И тогда она понимала, что уже умирает. Тем не менее, её всегдашняя тема была основной... Всегда. Я радовался, снова обретая её рядом. Думал, может пошла на поправку, как в тех редких случаях, когда раковые больные исцеляются сами по себе без видимых причин. Внутри я молился, чтобы это так и было. Я не хотел её терять, мне казалось какой-то сюр происходит, и молодая красивая женщина, моя жена, угасает, словно пламя свечи на ветру. Тогда она сказала: — "Когда я перейду на ту сторону, пошлю тебе истинного, и это будет мой тебе прощальный подарок." В тот момент я решил, что рядом со мной больше никого не будет. Ни истинного, ни женщины, ни мужчины... Вообще никого. Можно сказать, что я поклялся себе. Чимин сел на своей кровати, обхватив подушку, и изумлённо слушал, не зная, что сказать. — Я ошибался... — поторопился сказать Юнги, видя, что у мальчика вытягивается лицо, — а она была права. Теперь я здесь, и ты мой истинный. И я без тебя не могу. — Я не знаю, что сказать, — пролепетал изумленный Чимин. — Можешь просто меня поцеловать сейчас, — тепло улыбнулся Юнги одной из своих крайне редких улыбок, которые, видимо, предназначались только истинному. Чимина не надо было просить два раза, и, хищно сверкнув глазами, он в мгновение оседлал бёдра профессора, запуская пальцы в затылок, впиваясь губами в губы, нагло пропихивая язык в рот альфы. Юнги рефлекторно схватил парня за голые ягодицы задирая длинную футболку. — Теперь трахаться, да? — задыхаясь от удовольствия, спросил омега, снова сминая губы Юнги. — Погоди, погоди, у меня нет резинок. Надо сходить.... Он попытался оторвать от себя Чимина, который как вампиреныш присосался к пахучей железе, пытаясь буквально сожрать шею профессора. — Тук-тук, тусовка истинных, — в дверном проёме стоял ухмыляющийся Тэхён. — Вы бы хоть двери закрывали! Я тут вам принёс, — он потряс в воздухе довольно внушительной пачкой презервативов известной марки. Юнги засмеялся, закатывая глаза в потолок. Чимин оторвался от шеи, осоловело глядя то на друга, то на истинного. Ловкий пас, и профессор ловит пачку, как заправский голкипер. — Пятьдесят очков...— начал было профессор. — Эээ нет, нет! Так не пойдёт, — быстро прервал его Тэхён. — Хочу зачёт автоматом! — А я гляжу ты подготовился, Ким?! Могу позаниматься с тобой отдельно, дать пару экстра лекций. Обещаю, зачёт ты сдашь. — Ладно, — протянул Тэ, — только с условием, что штаны будут надеты и рубашка тоже. — А у него хорошее чувство юмора, - заметил Юнги, и Чимин, изловчившись, бросил в друга первую попавшуюся книгу. — И это твоё спасибо? — уворачиваясь, прокричал друг из глубины квартиры. Громкий хлопок входной двери оповестил об уходе Тэхёна. — Чем займёмся? — будничным тоном поинтересовался Чимин, восседая на бёдрах Юнги, при этом уже пачкая джинсы профессора обильно выделяющейся смазкой. — А что бы Вы предпочли? — включается в игру профессор, запуская горячие ладони под футболку и оглаживая плоский животик парня. — Отсосать? — лукаво интересуется Чимин. — Не начинай, — альфа сильно сжал сосок мальчика между пальцев, и Чимин в ответ начал, поскуливая, ёрзать, пытаясь тереться об ноги ягодицами. — Открой рот, закуси — профессор заталкивает ему в рот край его же футболки, открывая себе отличный вид на чётко очерченную грудь, розовые соски, плоский живот, и торчащий член с капелькой сверху. — Просто произведение искусства, — профессор начал растирать соски довольно грубо, затем накрыл один из них ртом, согнувшись над Чимином. Мальчик застонал в футболку, которую так послушно зажимал во рту. Затем рука профессора накрыла маленький аккуратный член, размазывая капельку по головке, при этом его губы продолжали терзать уже бордовый от трения сосок. — Подожди, подожди, — футболка выскальзывает изо рта Чимина, — я хочу тебя внутри. — Да ты что? Как это "внутри"? Давай расскажи мне, — издеваясь Юнги, продолжил скользить пальцами по члену парня. — Хочу, чтобы ты меня трахнул... Сзади, пожалуйста... — Ну раз пожалуйста... — серьёзно произнес профессор, разворачивая мальчика спиной к себе, разводя его ноги в стороны, и нащупывая влажный вход. —Такой идеальный, такой жаждущий. — Я хочу твой член внутри... — скулит Чимин. — Будет тебе всё. Не торопись, — проталкивая палец внутрь узкого входа, успокаивает Юнги. Следом отправляется второй палец, под несдержанные стоны Чимина в шею профессора. Он уже сам двигая попкой, рефлекторно насаживался на пальцы, глубже и сильнее кусая пухлые губы. — Да, вот так, какой хороший мальчик, какой послушный.... Чимин поплыл от этих слов, издавая музыкальные стоны всё громче и громче. Когда оргазм уже подступил, сворачивая чувства в тугой клубок внизу живота, пальцы резко покинули бесстыдно мокрую попку парнишки. Футболка живописно летит на пол. А Чимина резко поставили в коленно-локтевую. Он на автомате призывно оттопырил задницу вверх, прогнувшись в пояснице. Юнги одним движением заполнил его изнутри, без особых реверансов и церемоний. — Аах, ах, — высоко скулит Чимин, пытаясь подмахивать нарастающим шлепкам. Альфа схватил его за волосы, заставляя запрокинуть голову и ещё сильнее прогнуться в спине. — Маленький мальчик любит, чтобы его хорошенько трахали? — хрипло шепчет Юнги куда-то в район шеи парня. — Да, да, пожалуйста, — простанывает Чимин, и подставляет свой зад под размашистые шлепки. Перед глазами всё плывет к чертовой матери. От четких ударов по простате Чимин каждый раз видит цветные вспышки. Перед взором Юнги открывается невероятная картина, чуть влажная извивающаяся спина Чимина, его запрокинутая от наслаждения голова. Совершенной формы задница, такая мягкая и розовая, так идеально принимает его член, что хочется плакать от острых чувств. Сладкие стоны и влажные шлепки заполняют собой пространство комнаты. Не успев предупредить, Чимин резко начинает сжиматься вокруг члена Юнги и пачкает покрывала, кончая на кровать. Через секунду Юнги резко вынимает член, сдёргивает презерватив и брызгает белые струи на спину мальчика. Оба валятся на кровать в совершенном бессилии. Какое-то время оба пытаются отдышаться. Профессор так и остался в джинсах, которые болтались сейчас на бёдрах, и никаких сил не осталось даже на попытки их натянуть. — Эй.. ты как? — спрашивает профессор. Осознание того, что малыш был не в самом лучшем состоянии, и так жёстко того трахать не входило в его планы. — Отлично.... Папочка... — звучит голос Чимин, который не может поднять лицо от подушки, так он вымотан и одновременно счастлив. Юнги тихо смеётся. — Ты невероятный, — тепло говорит альфа. Чимин поворачивает голову, чтобы увидеть лицо профессора. Тот никогда ещё до этого дня не говорил подобного. Чимини ловит смягчившееся на секунду выражение лица. Ошеломлеённо смотрит на профессора, жадно впитывая то, что раньше было недоступно. Тут же выражение Юнги каменеет в обычной манере. Но Чимина это уже не пугает, как раньше. Он теперь видит сквозь маску. Ведь его альфа самый лучший из возможных. Он же его истинный. Редкий и бесценный дар. Вытирая любимую и совершенную спину тут же нашедшимися салфетками, Юнги вдруг сказал: — А я тебя чуть не цапнул в процессе. Еле сдержался. — Ничего себе! Я бы хотел, чтобы ты меня укусил! Почему ты остановился? — возмутился Чимин. — Что? А терпения у тебя нет. Вообще-то нам абсолютно некуда торопиться. — Зато у тебя терпения дофига, — насупившись, засопел мальчик. — Ну, будь это так, я бы не сорвался и не трахнул тебя прямо в университетской подсобке. Уж слишком ты сладкий, Малыш. — Юнги осторожно перевернул Чимина и нежно поцеловал в пересохшие от долгих стонов и криков пухлые губки, смачивая их общей слюной, лаская языком язык. Он целовал до тех пор, пока мальчик не начал тяжело дышать и поскуливать прямо в чужой рот. С сожалением оторвались друг от друга, понимая, что второй раунд так быстро не лучшая затея в состоянии Чимина, который собирался тут умирать парой часов ранее. — Скажи ещё раз "трахнул"? — тихо попросил Чимин — Трахнул.... И трахну.... — Юнги засмеялся совсем открыто, как мальчишка подросток. Чимин же с изумлением ловил прекрасные моменты, которые в недавнем прошлом казались нереальными.