Вишенка

— Истинный.... Это ж казуистика, Мин! Кому вы пытаетесь врать? — пожилой профессор в мятом пиджачке непонятно-серого цвета и очёчках из почившей черепахи возмущенно брызгал слюной. После всего случившегося Юнги пришлось выйти на ковёр перед начальством и держать ответ за внезапно отменённые лекции без предупреждения. — Давайте воздержимся от таких эпитетов. Не со студентом разговариваете, — отрезал мужчина, — есть подтверждение от медицинской службы, которая приезжала к моему истинному по случаю нетипичной течки. Всё вышло неожиданно, поэтому возникли внезапные сложности. Но этот вопрос я уладил. Поэтому повторений не предвидится. — А что, если у Вашего истинного, — он словно плюнул это слово в лицо Юнги, — вновь возникнет внезапная течка? А? —глаза пожилого мужчины сузились в две морщинистые щелочки. — Тогда, профессор, мы поступим в соответствии с протоколом для всех женатых альф в этом университете. Я пойду в отпуск! — Ну так женитесь! Этот же истинный, — съехидничал старик. — Непременно женюсь, как только он закончит университет! И мы будем готовы к этому. — Чтоо? Вы хотите сказать, ваш истинный студент? — голос пожилого профессора задребезжал на высоких нотах. — Вы о чём думали? Что это за безобразие! — При всём моём уважении, — Юнги уже начал не на шутку беситься, — истинных мы не выбираем. Примерно так же, как не можем выбрать своих родителей! Старик снял очки и устало протёр их полой пиджака. Было видно, что он сильно злится, к тому же Мин был прав. А старый профессор не знал, что с этим делать. Среди учебного года ему не найти замену Юнги. Особенно учитывая тот факт, скольких дипломников тот сопровождал. — Давайте так поступим. Я и мой омега предоставим все бумаги, которые подтверждают этот статус. В нашем городе есть отделение на психфаке с научной базой, которое занимается вопросами истинности. И будем дальше спокойно работать и учиться. — Вы будете соблюдать правила и конспирацию! — недолго думая, ответил старый профессор. — Скрывать я ничего не собираюсь... Но и выставлять напоказ тоже. Моё поведение и также моего истинного будет соответствовать всем правилам в стенах университета. А если так хотите меня уволить, то потрудитесь предоставить весомые причины. Так как я хочу остаться и работать здесь. По крайней мере, пока мой истинный не покинет это заведение с дипломом. — Хорошо, — недовольно ответил старый профессор, — жду Вас и вашего мальчика с документами. Можете идти. Юнги вышел не попрощавшись. Этот старый перец порядком ему уже надоел. Он выудил из кармана смартфон и быстро напечатал сообщение:

Серьезный мужик:

Как насчёт переехать ко мне? Я сделал тебе ключи?

Вишенка: Я не хочу оставлять Тэхёна одного. К тому же ты сам постоянно говоришь - не торопись 😅

Серьезный мужик:

Мы его усыновим, будет жить с нами!

Как насчёт переезда? Я подгоню машину.

Вишенка: Это Тэхён! Я никуда с вами не поеду. Не выношу стоны и скрип кровати. Также он добавил откровенную порно гифку.

Серьезный мужик:

Готов трахать свою детку на всех поверхностях моей квартиры кроме кровати, дабы не побеспокоить принца Тэхёна! Вещи соберите!

Вишенка: Ой всё!! Вишенка: Это Чимин. Потом поговорим. И добавил пару сердечек и гифку с вишней. Юнги блаженно улыбнулся, чувствуя себя подростком. Чимин отчаянно отказывался переезжать к нему, но также отчаянно хотел "отсосать". Это уже стало своеобразной игрой между истинными. Нужно будет в следующий раз предложить равноценный обмен. Минет и переезд. Комбо века! На следующей лекции он увидел своего мальчика. В бледно-голубых джинсах, белой футболке, которая небрежно сползала с одного плеча. Чимин постоянно поправлял высветленные пряди, отводя их ото лба, запуская пальцы между волос. Полные губы, мокрые от блеска, изгибались идеально в улыбке, пока тот болтал с Тэхёном, проходя мимо кафедры. Просто грёбаное совершенство. Хотелось хватать и бежать. Но по своей давней привычке Юнги сделал лицо кирпичом и начал готовиться к предстоящей лекции. Заранее истинные, ну и Тэхён договорились не выражать никаких особых чувств на публике, чтобы у всех не было лишних проблем. Недолго пострадав по этому несправедливому моменту, Чимин воспринял всё как увлекательную игру - выведи профессора из себя. Задавая околонаучные вопросы с подвохом, надевая на лекции провокационные шмотки. И в запасе было ещё миллион затей. Иногда и Тэхён, которого откровенно то бесила, то умиляла эта истинность, подкидывал неплохие идеи. Но тот готов был терпеть, так как его стабильно вкусно кормили, с ним занимались так, что парень выбился в лучшие студенты потока, ну и его единственный друг был счастлив, как никогда до этого. Юнги и Чимин сходили на пару свиданий, при всём при этом прилично себя вели. Профессор становился более живым, и иногда можно было слышать его раскатистый смех. Он всё ещё соблюдал деспотично покровительственные отношения с Чимином, но последнего всё устраивало. Чем мрачнее и серьёзнее был Юнги, тем нежнее ластился к нему мальчик, уже изучив слабые места своего серьёзного мужика. В последние несколько недель истинные почти не виделись. У Чимина с Тэхёном начались подготовки к концертам, а Юнги проводил всё время, в том числе и свободное, со своими дипломниками. Этим поздним вечером в комнате общежития раздался нетерпеливый стук. Дверь открыл заспанный Тэхён. — Привет, Ириска, отходи, — Юнги буквально поднял его и поставил в сторону. Тэхён начал кипеть, как маленький чайник. Во-первых, запах детских ирисок, который был хоть и слабый, но в то же время какой-то несерьёзный, очень смущал самого мальчика. Во-вторых, так бесцеремонно его тут трогают. — Не бесись, — оценив настроение мальчишки, сказал Юнги, и впихнул ему в руки внушительную коробку в пакете, — твои любимые синабоны! — Ну ладно, — скрывая резко подобревший вид, пробормотал Тэхён. Юнги взъерошил синюю макушку и направился в комнату к своему Чимину. Мальчик спал, видимо, после изнурительной репетиции. Он лежал на спине, разметав руки и ноги по узкой кровати. Расслабленное лицо с полными губами приобрело какой-то нереальный, нежный и ангельский вид. У мужчины от умиления защемило сердце. Тихо, стараясь не потревожить сон, Юнги скользнул рядом, привычно утыкаясь носом в высветленные волосы. Божественная вишня, он дышал этим запахом и не мог надышаться. Ещё не просыпаясь, Чимин просунул руку под чужую футболку и довольно засопел. — Если ты мне снишься, я бы хотел тебе отсосать, — пробормотал мальчик, утыкаясь носом в широкую грудь альфы. — Господи, — закатив глаза, простонал профессор, — я вообще-то по делу пришёл. Поговорить. — Отсосать, потом поговорить, — рука Чимина уже дёргала пуговицу джинс, когда широкая ладонь профессора накрыла её, протестуя против несанкционированных сейчас действий. — Ммм какой ты, а, — протянул Чимин окончательно просыпаясь. Мальчик с грацией котёнка забрался на профессора, оседлав его бёдра, начал потираться попкой об ширинку джинс. — Поговорить! — улыбаясь, Юнги повалил его на бок, придавив сверху ногой для стабильности. — К тому же Тэ здесь, и ваши картонные стены. А мой малыш любит сладко и громко стонать, пока его как следует трахают, — понизив голос, сказал Юнги, чувствуя шевеление в джинсах. — Это нехорошо, детка, вот когда переедешь ко мне... — Это ты об этом поговорить пришёл? —кряхтя и выползая из под ноги, спросил Чимин. — Вообще-то нет. Завтра у тебя свободный день, и я написал заявление на отпуск. Нам нужно съездить в институт психологии подтвердить истинность и всё такое. Ты же согласен? Чимин вдруг резко стал серьёзным. Освободившись, он сел подальше и посмотрел на Юнги исподлобья. — Что? — непонимающе спросил мужчина. — А если... Ты понимаешь... Ну, помнишь, ты рассказывал, как твоя жена и ты сдавали тесты на истинность и вышло, что вы нет. Что, если мы не истинные? — Ну, во-первых, мы истинные и разницу между тем и тем я ощутил на себе. Так что 99 процентов, что это так. — Но один процент все же есть, — настаивал Чимин. — Что ты будешь делать, если мы не? — А, во-вторых, не что ты будешь делать, а что мы будем делать. Поженимся и всё. Ты мой в любом случае. Это понятно? Просиявший Чимин бросился на шею своего любимого. — Твой!.... Расскажи... А как ты понял, что мы истинные? — Ну, наверное, стоит начать с младшей школы и вишнёвых конфеток, которые я покупал на карманные деньги ещё до твоего рождения, между прочим. — Юнги смял омегу в медвежьих объятиях. — Это был своего рода прикол с детства. Вишнёвый сок, конфеты, пироги, свежая вишня, мороженая вишня. Любая. Потом, когда я подрос, меня немного отпустило. Хотя вишнёвые конфетки у меня имелись, да и имеются всегда под рукой. Твой запах я почувствовал, когда впервые вошёл в аудиторию. Сначала я не понял, кто источник. И, кажется, пару-тройку дней я выяснял, кто же ты. Когда же я выяснил, меня накрывало каждую лекцию, на которой ты присутствовал. Иногда в коридоре запах сшибал так сильно, что я начинал задыхаться. Пару раз пришлось выходить из аудитории, чтобы прийти в себя. Но и тогда я не вполне понимал, что происходит. Думал, может, долгое воздержание как-то повлияло. А в тот день, когда ты вывалил свой рюкзак практически мне на колени, снесло так.... Впрочем дальше ты всё знаешь. Юнги оставил нежный поцелуй на виске омеги, тот блаженно зажмурился. — Тогда-то ты и понял? — Ну, в общем, да... — Кстати, — он открыл ладошку Чимина и вложил туда связку ключей, — это от моего дома. Пусть будут у тебя, на всякий... — Что, можно трусы завозить? — улыбнулся Чимин. — Можешь не завозить. Я тебе всё уже купил. Омега закатил глаза. О, как это в стиле Юнги, решать по-своему в каждой ситуации. На следующий день все отправились на другой конец города на кафедру истинности. Тэхён увязался с ними, так как делать ему было нечего и он откровенно скучал. Чимин надел провокационно короткие шорты из белой джинсы с порванными краями, увидев которые, сердце Юнги пропустило удар. Тэхён же оделся более нейтрально, в бежевую футболку и шорты ниже колен. Профессор, не изменяя себе, носил классические брюки и рубашку в полоску. Как только все погрузились в чёрный инфинити, запах кофе окутал, словно одеяло. Техён на заднем сиденье незаметно открыл щелочку в окне, тихо пообещав себе не ездить больше никогда с этими двумя. Городской пейзаж сменяли парки и стадионы. Заскучавший Чимин положил руку на колено профессора. — Руку убери, — нейтральным голосом попросил Юнги, — если хочешь, чтобы мы все доехали живыми. Тяжко вздохнув, мальчик убрал свою ладошку, и, насупившись, начал ковырять бахрому своих шорт. Через секунду широкая ладонь водителя накрыла бедро Чимина. — Как-то несправедливо?! — пискнул омега. — Ну ты же не за рулём, — парировал профессор. — Ой, ты ещё подрочи ему, — с заднего сидения возмутился Тэхён. — Обязательно подрочу, я ему, потом он мне... Потом... — подначил Юнги. — Ой фу!!! Ты же мой препод! Ну! — Ты ещё и мою голую задницу видел! — О бог мой, не напоминай! — Его нам следует убить, — серьёзным голосом сказал профессор, обращаясь к Чимину. — Он слишком много знает! — У меня от вас и ваших дел психологическая травма! Моя детская психика страдает постоянно! — пожаловался Тэхён. — Не переживай, Ириска, мы едем на кафедру психологии. Заодно и тебя полечим. Все трое заржали как подростки. Отделение истинности при кафедре психологии занимало несколько светлых комнат в старом крыле здания университета. Здесь пахло книжной пылью и средствами дезинфекции. Первым зашёл Юнги, здороваясь с молодым парнем в чёрном, который, вероятно, был новеньким и не узнал завсегдатая приемной, в которой находился. Юнги же вдохнул знакомый запах помещения, в котором проводил своё время, часами ожидая жену. Спал на этом диване в углу. Писал свои доклады и презентации на стеклянном столике посреди комнаты. Пил странную бурду из автомата, сияющего разноцветными огоньками. На стене её фотография в белом халате и чёрная лента наискосок. Белая засохшая лилия (её запах), воткнута за рамку рукой Юнги. Омежки перетаптывались, выглядывая из-за широкой спины Юнги. Чимин заметно нервничал. Техён же глазел с любопытством. Так же, как и парень альфа, находившийся в приёмной, который смотрел на вошедших живыми любопытными глазами, приоткрыв рот от удивления. В отделении истинности посетители бывали крайне редко. Из соседнего кабинета, хлопая дверью, выбежал моложавый мужчина средних лет и тут же бросился к Юнги. — О брат!!! Сколько ж я тебя не видел! Ну наконец-то! Ты же обещал заглядывать! Или обещанного три года ждут и это буквально? — он рассмеялся странным каркающим смехом. — Сокджин! — мужчины пожали руки, потом обнялись, хлопая друг друга по спинам. — Ну какими судьбами?! А! Ну не пришёл бы ты просто так. Знаю я тебя, сухарь ты сраный! За что она тебя только любила, — он с горечью кивнул на фото в рамке. — Ты прав, друг. По делу я. Мой истинный.— он кивнул на прижавшихся друг к другу омежек. Сокджин застыл в этот момент. Рот непроизвольно открылся. Изумление было настолько сильным, что казалось, его сейчас хватит инфаркт. Он повернул голову к Юнги и слова застряли у него в горле. Потом повернулся в сторону друзей. — Эй Сокджин... — похлопал того по плечу Юнги, — истинных в первый раз увидел? — слабо пошутил мужчина. — Дыши давай! Так как практически все истинные пары проходили как раз через Сокджина, то его реакция была слегка странной. Наконец Джин смог взять себя в руки. — Ты уверен? — всё ещё сомневаясь спросил он. — Который из них? Хотя стой, я угадаю. Он подошёл к омегам, которые взялись за руки и притихли, как два мышонка рядом. — Этот? — и показал на Чимина. — Да, — сладко улыбнувшись своему истинному, сказал Юнги. — Надо было тебе нос заткнуть, старый читер! — усмехнулся он. — Ну вдруг ты его хранил.... Его хранил.. Он хотел сказать - хранил его девственность до свадьбы, но осёкся, так как здесь находились испуганные и сильно юные омеги, а также младший научный сотрудник-балбес, которого за какие-то грехи сослали на исчезающую кафедру. — Он такой маленький... Молодой в смысле, — всё ещё переваривая информацию, бормотал Сокджин. — Джин, нам нужны документы, какие вы там даёте. Тестируй то, что сегодня можешь. Знаю, ты уже чешешься весь. Но на этом закончим. Надеюсь, ты меня поймёшь. Я знаю, как это для тебя важно.... И как мало истинных у тебя для изучения. Но я не буду твоей белой крысой, и тем более Чимин. Рассчитываю на твоё понимание. — Хорошо, брат... Хотя было бы интересно... Любопытно... Эх, такой материал! Сокджин проводил их в соседний кабинет, а Техён остался неприкаянный один на один с парнем в чёрной одежде. Телефон Тэхёна мягко завибрировал. Пришло сообщение.

Профессура:

Мы тут надолго. Но рядом есть пара ресторанов, торговый центр и парк. Денег я тебе перевёл немного. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время. Если что-то надо - пиши. Если домой хочешь, вызову тебе такси.

Ириска: Ты ещё меня не усыновил!

Профессура:

Я всё ещё не против. Давай, вали уже!

Техён покрутился по комнате и в конце концов сел на диван, напротив парня, который откровенно пялился на омегу. — Что? — не особо вежливо поинтересовался Тэ. — Я вот думал. А у тебя есть истинный? — Да слава богу нет, — усмехнулся омега. — Они словно под наркотой, когда рядом находятся. — Ну да, такая шняга эта история... Видел тут парочку. — согласился парень. И вдруг выдал — Ты кофе будешь? Я уже тут закончил. Могли бы... — Ну нет! — очень резко перебил Техён. Парень облизал свой пирсинг и слегка насупился. — Кофе нет... А вот чай или сок... Вполне, — с усмешкой добавил Тэхён. — Истинный моего лучшего друга пахнет кофе.... Ну ты представляешь... Чонгук, так звали парня, представлял. — А ты секретарь? — поинтересовался Тэхён. — Вот ещё. Я тут научный сотрудник, —важно надул губы Чонгук, тихо умолчав, что он младший научный сотрудник и первых истинных он видел минуту назад. Тесты закончились далеко затемно. Из парней вытрясли всю душу, также взяли кровь и слюну. Ещё хотели сперму и смазку, но Юнги был категорически против. Даже ради Великой науки. Техён отписался давно, что доберётся сам. Чёрный автомобиль приветливо проглотил в свою уютную темноту истинную парочку. Широкая ладонь Юнги привычно легла на бедро мальчика. Сейчас назойливой задницы не было на заднем сидении, и пальцы профессора как будто сами собой ползли под кромку шорт. Чимин сполз ближе к краю кресла, насколько позволял ремень, чтобы Юнги было удобнее. Член уже упирался в жёсткий шов, причиняя серьёзный дискомфорт. Юнги с серьезным лицом вёл машину, отнимая руку только на резких поворотах. — Расстегни, — тихо попросил он без интонации. Будто воды спросил. Чимин, который уже тяжело дышал, тут же повиновался. Расстегнул джинсы и немного их приспустил, выпуская на волю небольшой аккуратный орган. Длины его майки не хватило закрыть пах, и мальчик чувствовал себя очень неловко. Юнги на секунду накрыл ладонью член, огладив его коротким движением, затем рука снова легла на бедро. Чимин не знал, то ли ему стонать, то ли стесняться. В конце концов Юнги свернул в тёмную подворотню, тускло освещаемую уличным фонарём. — До дома бы не дотерпели? — озираясь, пролепетал Чимин. — Я тебе задам ещё этот вопрос, — Юнги с серьёзным лицом отстегнул ремень и отодвинул кресло. Затем резко дёрнул вниз короткие шорты, которые уже порядком были влажные. — Целый день перед носом махал своей задницей в этих блядских шортах, — Юнги обрушивается грубым поцелуем, сжимая Чиминов член в ладони. Омега потерял последние остатки разума, ёрзая задницей по сидению. Юнги бесцеремонно задрал майку до шеи и уже привычно сомкнул свои губы вокруг соска. Чимин только мог запустить пальцы в короткие волосы профессора и стонать, разводя ноги в стороны, уже мечтая ощутить в себе хотя бы пальцы, а ещё лучше - член профессора, и на всю длину, и как можно быстрее. Юнги неторопливо махнул языком по груди, переходя ко второму соску, первый сжимая между пальцами. Ощущения настолько острые, что отдавались внизу живота, скручивая узел наслаждения . — Что же мой мальчик хочет? Неужели домой? — Ммм. Да. То есть нет. То есть трахни меня. — Отсосать? — улыбаясь, как солнышко, спросил профессор. —Да! — сдаётся мальчик. — Эй, ты не сказал пожалуйста! — Господи, пожалуйста. Быстрее, — заскулил Чимин. Профессор согнулся над омегой и лизнув широким мазком по головке вобрал член полностью в свой рот, слегка втягивая. Профессору это нравилось до безумия. В то время, когда он себе пытался доказать, что трахать учеников хреновая затея, мысль о Чиминовом члене у него во рту не давала ему спать спокойно с тех пор, как этот вишневый перешёл ему дорогу. Чимин сладко постанывал от каждого малейшего движения. Юнги пропихнул пальцы, нащупывая влажную пульсирующую дырочку, и толкнулся в неё пальцем, отрываясь ненадолго, чтобы посмотреть, как Чимин от кайфа запрокидывает голову, облизывая сухие губы, скулит ещё громче. Хотелось бесконечно смотреть, как тот плавится под ласками. Такой отзывчивый мальчик, такой чувствительный. Вновь накрывает его член ртом, ритмично двигая пальцем и добавляя второй. Втягивая щеки и делая круговые движения головой... Чимин судорожно сжимает короткие волосы между пальцами. Юнги выпустил член изо рта за пару мгновений до оргазма. — Как насчёт сесть сверху? Или продолжим? Чимин замешкался, всё ещё офигевая от пальцев, которых внутри двигалось уже три. — Быстрее думай! — Сверху, — выпалил Чимин. Юнги сам расстегнул брюки, выпуская болезненно стоящий член наружу. Быстро раскатав латекс по всей длине, коротко приказал: — Давай... Чимин неловко переместился на колени к Юнги. Внутри всё сжималось от предвкушения и стеснения. Он ещё никогда не трахался в машине. И сейчас он собирался откровенно светить своей скачущей на члене задницей в окно. Но желание было настолько сильное, что уже этот факт не способен был остановить процесс. Альфа, осторожно смазав член естественной смазкой, немного поиграл, прислоняя его к нетерпеливо дёргающимся ягодицам, затем приставил головку ко входу. Чуть погрузив самый верх, Юнги дал свободу действий самому мальчику, который на секунду растерялся. — Не торопись, — сказал Юнги, поворачивая голову, открывая прекрасный доступ к шее и пахучей железе. Омега тут же ткнулся лицом в шею, купаясь в аромате кофе. Высунув язык, широко лизнул, забивая запахом рот, нос и разум. Ягодицы медленно начали опускаться на член. Юнги, не дёргаясь, наслаждался моментом, ожидая, когда же у мальчишки снесёт башню. И этот момент наступил очень скоро. Сначала Чимин опустился, затем медленно поднялся, поставив колени на водительское кресло поудобнее, ещё пара медленных движений, очень сильные ощущения от стимуляции простаты и он уже дёргал попкой, сначала беспорядочно быстро, потом вышел на бешеный темп, практически прыгая на члене с хриплыми стонами. В секунду оргазма резко схватился за плечо и вгрызся в шею своего альфы, при этом бурно кончив тому на живот, испачкав рубашку. Юнги, придерживая одной рукой его затылок, как заправский мазохист, другой держал за любимую задницу, вбиваясь резко несколько раз, пока не кончил глубоко внутри. Юнги выскользнул из мальчика, спокойно стянул презерватив перевязав его узлом. Чимин, ошарашенный и испуганный, всё ещё на коленях профессора хлопал длинными ресницами не зная, что делать или говорить. — Прости, я не хотел, я не думал, — лепечет мальчик, глядя на красные струйки, выступившие на шее мужчины. Юнги с нечитаемым выражением лица коснулся кровоточащей раны, оглядел ладонь, затем размазал большим пальцем капли крови по пухлым губкам своего мальчика. Потом просто нежно поцеловал поверх всего безобразия. — Зализывай давай. Не хотел он. — нежно проговорил Юнги. Чимин, чуть ли не заурчав, припадает к любимой шее, чувствуя кофе и солоноватый вкус крови на языке.