Покажи мне мир за стеной

      «Чем тише — тем лучше. Молчи, даже если они кричат.»

      Правило N1 в пособии по выживанию.

      Два ярких пятна бросались в глаза сильнее всего на фоне белых стен. Плешиво и неравномерно окрашенные волосы будто манили Сашу к окну, беззвучно звали, обещав вечную тишину… Почти выцветший розовый так и говорил: ну же, тут спокойно…       А фиолетовый вторил, дополняя: тут безопасно…       И она шагнула. Шаг за шагом девушка подходила, боясь спугнуть эти яркие огоньки.       И чем ближе Саша была к окну, чем ближе была к незнакомой девушке, тем тише и спокойнее становилось вокруг, будто капсула безопасности окутывала ее с ног до головы, немного дрожала и прерывалась, но чем ближе, тем она все крепчала и крепчала, давая то самое спокойствие. Тошнотворный запах карамели уже не так сильно бил в нос, а скорее стал ненавязчиво пронизывать всю палату, стал призрачным и едва заметным.       — Ам… привет? — подойдя совсем близко, заговорила Саша, наконец вдыхая полной грудью. — Я присяду тут… рядышком? Ты не против.?       « — Мне она не нравится.»       До сих пор сидевшая на окне девушка усмехнулась и не отрывая глаз от наружности, кивнула головой.       — Я сказала что-то смешное? — подумала Саша, запрыгнув на подоконник и всматриваясь туда, куда смотрела новая соседка.       «А почему соседка.?»       Подумалось Саше. Это определение само всплыло в голове и стало навязчиво повторяться. Снова и снова. Соседка…будто пробуя это слово на вкус вторили голоса. Она не могла остановить этот поток мыслей, как бы не старалась.       «Соседка», «соседка.», «ОНА НАША СОСЕДКА!» кричали голоса и Питер, не давая отвлечься на что-нибудь       «Но мы потеряли значение этого слова.»       «Со-сее-д-каа, хи-хи-хи»       «А она миленькая, да»       «— Замолчите! Пожалуйста! Питер!» — Саша до боли сжала волосы, растягивая их в разные стороны.       «А тебе она нравится? Наша новая Соседка.»       — Думай тише.       — Ч-что? — встрепенулась Саша, смотря уже на девушку перед собой, но та лишь медленно повернулась и вопросительно выгнула бровь, как бы говоря «ты о чем?»       В голове резко стихло.       — Н-нет, ничего, — вымученно улыбнулась Саша, мотая головой. Настала тишина. Соседка молча смотрела на девушку, ожидая что первая начнет говорить Саша.       — А…как тебя зовут? Меня вот… Ммм… Саша. Я тут новенькая, и вот хочу со всеми познакомиться! Ярковолосая девушка хихикнула, и указала на настенную табличку. «Полина Александровна Вельтман»       — Так…ты не можешь разговаривать?       «Или не хочешь?» — девушку уколола совесть. Она ожидала начало разговора от немого человека. Вельтман кивнула головой, расплываясь в улыбке и беря руку Саши в свою.       — Зачем тебе моя рука? — чувствуя неловкость спросила девушка, даже не стараясь выдернуть конечность.       Что такого может сделать ей Полина? «С» «И» «З» или Ж» «И» «К» — выводилось пальцем буквы на коже, осторожно надавливая.       — Сизик?       Вельтман кивнула головой, опуская руку Саши.       — Я? А…почему?       Полина страдальчески закатила глаза, смотря на Сашу взглядом в котором так и читалось: «ты придурошная чтоли?». Так и не найдя отблески понимания, она спрыгнула с подоконника, увиливая из палаты, оставляя Сизика одну.       «—Теперь она мне еще больше не нравится.»       «Почему?»       «— Она странная.»       «И вовсе не странная. И вообще! Что значит странная?»       Странными людьми можно считать тех, кто бездумно портит свое тело.       Портит? Да, именно портит. Контролирует себя, через порезы на руках, ногах… плечах и груди. Но и те кто не оставляют следов тоже странные. Странные люди, которые живут в свое удовольствие и ни о чем не парятся. Странные люди, которые все планируют до мелочей и живут в соответствии с планом.       Странные люди, которые не поддерживают здоровый образ жизни, но и те кто поддерживают тоже очень странные.       Любишь себя — странный.       Не любишь себя — тоже странный.       Отдаешь всего себя — странный, самовлюблённый? Это тоже очень странно.       «— Получается, все люди странные?»       «Да.»       «— Даже те которые тянут тебе какие-то таблетки?»       «Они, пожалуй, самые странные.»       — Александра, примите лекарство. Оно необходимо для вашего восстановления, — стакан и продолговатая таблетка были на металлическом подносе.       Самая обычная таблетка. Белая, ничем не пахнущая…       Саша без раздумий проглотила ее, запив водой.       — Откройте рот, мне нужно убедиться, что вы ее приняли.       — Хорошо, — Сизик послушно открыла рот, показывая, что лекарство проглочено.       «— Кто-то не пьет таблетки? Почему?»        «Может быть, параноики? Наверное как всегда понапридумывают себе, а потом боятся.»       «-может быть, но кто это был»       Саша осмотрела палату, но там никого не было. Пусто. Лишь поднос с пустым стаканом стояли на подоконнике.       — Что вообще происходит?       Саша посмотрела на свои руки. Руки как руки, пять пальцев на одной и второй, в целом десять. И что этот анализ должен был дать?       Собственно… ничего.       А нет… что? Одиннадцать?       — Ч-чего? — Саша вертела руками и пересчитывала пальцы, загибая один за одним.       — Девять…десять… — девушка поморщилась. — Кхаа, бывает же… — на руках осталось еще по одному не согнутому пальцу.       Она закрыла лицо руками, как всегда делала во время активных мыслительных процессов…       — Опять теряешься?        — В каком смысле? — на плечо упала чья-то тяжелая рука, заставляя отвлечься от раздумий.       — Сидишь так уже несколько часов.— голос Питера звучал всегда с обоих сторон, будто он всегда стоял за спиной, но сейчас он был с левой стороны… прям с той же стороны, что и чья-то рука.       Резко дернувшись, Саша взглянула на рядом сидящего: высокий, неестественно бледно-серый… вообще не пропорциональный и лысый мужчина сидел рядом с Сашей и обеспокоено смотрел ей в глаза.        — Питер?       В нос ударил отвратительный запах карамели, заставив Сизика рефлекторно отвернуться и закрыть нижнюю часть лица двенадцатипалыми руками… или уже их четырнадцать?        — Всё нормально? Ты выпила таблетку? — Питер слез с подоконника, сжимая уже два плеча Саши, изгибаясь как угодно, лишь бы поймать взгляд девушки на себе.        — Посмотри на меня, пожалуйста.       Но Саша лишь мотнула головой. Тошнота подошла к горлу, грозя вот вот выплеснуться наружу.       — Сизик. Посмотри на меня. -злился Питер, сильнее сжимая ее плечи.       — Посмотри на меня…ПОСМОТРИ! — мужчина встряхнул Сашу с такой силой, что та ударилась затылком об стекло за спиной. В палате все покраснело. все койки, тумбочки приобрели темно-красный цвет. Казалось воздух тоже побагровел и давил на легкие, будто в них налили воды.       «Дышать…»       Она посмотрела сквозь Питера на дверь. Там будто плескалась сама жизнь, еле заметный белый свет пробивался сквозь всю эту красноту.       «ДЫШАТЬ!» — Саша отпихнула голос в голове, бросаясь вон из палаты.       Пол лип к ногам, не давая убежать, стены так и манили к себе, чтобы забрать Сашу неизвестно куда, поглотить ее полностью, не дать вдохнуть… убить.       Все здание хотело Сизиковой смерти. Все вокруг ненавязчиво ее звало к себе.       — Дорогая, куда же ты? — проворчал Питер и эту фразу вторили стены. Слова отскакивали со всех сторон и впивались в тело Саши, пронзая и разрезая, пуская черную жижу, расплескивая ее по полу.       — НЕТ! ОТПУСТИ! — еле переставляя ноги кричала Саша, протягивая руку к двери и ища ручку. Но ее не было. Лишь дырка на ее месте. Там внутри что-то шевелилось. Что-то склизкое теплое… сунь руку и это нечто тебе ее откусит.       — Не уходи… — шептал голос над самым ухом. Мерзкое, теплое и влажное нечто прошлось по шее, оставляя за собой голое мясо, а в месте с ним и невыносимую боль — ты и правда вкусная.       Пронзительный крик заложил уши. Кто-то кричал с таким отчаянием… прям как та девушка в коридоре… но кричала сама Саша.       — ОТПУСТИ МЕНЯ! НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИ! — девушка дергала руками, пихалась и толкалась. — ОТПУСТИ! ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ГОЛОС! ТЫ ГОЛОС В ГОЛОВЕ!!!       — Но я же стою тут…       — ОТПУСТИ МЕНЯ! — Саша уперлась руками в дверь пытаясь ее выбить, но легкого толчка вполне хватило, чтобы та поддалась и отворилась. Ее всего лишь надо было толкнуть.       Саша упала, не рассчитав силу, на пол лицом вперед, частично вылетая за пределы палаты. Воздух ворвался в легкие, обжигая, давая наконец судорожно вздохнуть.       — Куда ты уходишь?! — Заверещали багровые стены, так высоко и громко, что уши снова заложило и отдалась тупая боль в голове.       На карачках она продолжила выползать, глубже дышать чистым воздухом и с каждой секундой палата верещала все громче и громче.       Сегодня ей не удалось полакомиться свежим, юным мясом.       Резко встав, Саша кинулась к медсестре.        — ТАМ! ТАМ! ПОМОГИТЕ… — тараторила девушка, вцепившись в халат работника.       Но та лишь стояла и таращилась на Сашу, застыв в немом крике, будто видя в девушке монстра.       Правая часть её лица сползла вниз, а губы растянулись в страшном оскале. Саша стояла в туалете и смотрела в зеркало. Никакой медсестры и никакой палаты. Только монстр и зеркало. Питера не было рядом. Ни в голове, ни перед ней. Вообще нигде и кажется даже никогда его и не было.       — Ч…— способность говорить пропала, Сизик ощупывала свое лицо, но то с каждой секундой становилось все уродливее и уродливее, потемнело и приобрело фактуру дерева. Девушка сползла к полу, обреченно смотря на грязную плитку.       — Даже такой ты мне нравишься, дорогая.— Питер опустился на колени перед девушкой. Все что видела Саша, так это его серые штаны.       — Выпей.       —Ч-что? — ее голову запрокинули и начали вливать какую-то жидкость прямиком в горло. В глазах потемнело и помутнело. Перед глазами вспыхнули два ярких огонька. Розовый и фиолетовый, так и искрились, источали спокойствие и безопасность, а нос учуял приятный и ненавязчивый запах карамели. Желудок сжался и поднял вверх выпитое вещество, выплескиваясь наружу. Все та же черная жижа разлилась на серые штаны мужчины, заливая все вокруг.       Саша выблевывала всю жидкость наружу, еще сильнее пачкая чужую одежду.       Ее отвратительное лицо обхватили обеими руками, поднимая голову вверх.       Лицо Питера перед глазами расплылось, а на его месте появилось другое, женское. Бледное, но более живое.       Полина.       Ее обеспокоенные глаза рыскали в поисках непорядка.       Запах карамели затмился отвратительным запахом рвоты.       Разум будто прояснился. Нет никакого Питера. Нет никакой красной палаты.       Есть только туалет в больнице «имени доктора А.С. Шмарьяна» и Полина. На улице уже потемнело, видно было плохо, а в помещении не горел свет, но опустив голову, она все же заметила мокрую и грязную одежду девушки.       — Ой, — все что могла выдавить Саша сейчас. Ее вырвало на Вельтман. Где-то в стороне валялась бутылка воды, остатки которой разлились по туалетной плитке. Полина молча встала и стянула с себя штаны, начиная их отстирывать в раковине. Она все так же молчала.       «Она не умеет говорить.»       — Послушай… я правда не знаю что это было, — начала оправдываться Саша, активно махая руками, — там был Пит-… там была палата, вся красная, она кричала и хотела сожрать меня! И-…и.!       Но ей не дали договорить. Полина прислонила к ее губам палец, веля замолчать.       И только в полной тишине она продолжила отстирывать вещь от грязи.       — Может… я тебе помогу? — зашептала Сизик, но Вельтман указала на выход из туалета, не отвлекаясь от работы.       «Она обиделась?»       Ей ничего не оставалось делать как выйти и не мешать Полине.       «Потом попрошу у нее прощения.» Питер молчал. Делал вид, будто его и правда нет. Стыд? Позор? Не ясно. Оно и к лучшему, сейчас Саша была не в состоянии с ним разговаривать. Да и вообще разговаривать то и не хотелось. Хотелось молчать. Хотелось только откусить себе язык и больше никогда не говорить.       «Итересно, может Полина себе его откусила?»       Да неет, бред какой-то. Какой адекватный человек откусит себе язык?       «А…точно…» Саша же находится в психиатрической лечебнице.       «Но она не выглядит как сумасшедшая!»       «Все люди в тайне психи.»       Саше нравилось разговаривать самой с собой. Именно с собой, а не с кем-то другим. Ей нравилось самой рассуждать, а не слушать мнение другого.       «Вот бы было так всегда.»       Знакомая палатная дверь была приоткрыта. Все такая же белая, как и днем. Ни намека на ту красноту.       «А что если я зайду и она снова покраснеет? Бред какой-то.»       Но Сизик продолжала стоять у входа, не решаясь зайти внутрь.       — Просто шагни. Просто одно движение ноги! Давай! Иии… раз! — но ноги все так же ровно стояли на полу, не сдвинувшись даже на миллиметр.        — Бо-о-оже, ты серьезно?       Да, все было серьезно. Саша боялась зайти внутрь.       Неожиданный толчок в спину, прямо как тогда, прямо на этом же самом месте, когда ей чуть не разбили нос. Сизик свалилась в комнату.       <Девушка зажмурилась, ожидая, что комната снова заверещит и покраснеет, но та оставалась все такой же.       Стены были белы и молчаливы, не показывали никаких движений… а может они затаились и ждут?       Саша устало вздохнула и прошла к подоконнику.        — Бред-бредовый!.       На подоконнике лежала записка. Саша без раздумий взяла ее в руки и прочитала содержимое:       «Не пей эти таблетки»