Весенний чай в подарок

Учиться с утра пораньше — то еще мучение. Ехать на другой конец города при этом, особенно в жару — в общем-то, тоже. Парадокс заключался в том, что вставать рано Энтони уже привык, так как совсем недавно он работал. Однако одно дело — это работа, причем не такая уж и сложная, а совсем другое — эти все формулы, коды, программы, в которых он только-только начал разбираться. Так много вещей все еще оставалось за гранью досягаемости, а знать хотелось больше и больше — в сентябре нужно будет показать себя с самой лучшей стороны и постараться на славу. На улице стоял жаркий июль, и от солнца некуда было скрыться. Пока Энтони стоял у дороги, дожидаясь разрешающего сигнала светофора, в затылок нещадно напекло. Потому у ближайшего магазинчика с вывеской «Холодный чай» он остановился и задумчиво посмотрел на окошко. Чай продавали с тапиокой, желе, но самое главное — со льдом, — Два зеленых, — попросил он, протянув деньги, — один с мятой, а другой… чистый, без добавок. — Хорошо! — продавец выдал ему дежурную улыбку и, наполнив прозрачные емкости, закрыл крышки и протянул стаканы парню. Тот благодарно кивнул и поспешил дальше. Скорее в квартиру с уютным кондиционером, без которого в такую жарищу не выжить! Уже через пару минут, минув элитный квартал, он оказался у хорошо знакомого дома. А там его уже впустил Арнольд. — Привет! — заулыбался Энтони, сходу влетев в дом и невольно наслаждаясь царившей здесь прохладой, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Фу-у-ух, как у тебя хорошо! — Горячий котик? — усмехнулся Арнольд, закрывая за ним дверь. — А? — не понял он. — Твоя футболка. И ты. Энтони опустил голову. Ну да, футболка с принтом брутального кота, готовящегося напасть в прыжке. И вот это все после улицы, где так жарко. Он тяжело вздохнул. — Не придумывай мне странные прозвища. И вот, это тебе, — он протянул ему стакан с холодным чаем. — Что-то совершенно не меняется, — вздохнул Арнольд, но напиток принял и даже попробовал, — хм-м-м, ты наконец уяснил, что мне не нравятся добавки? — Да ладно тебе, с лимоном ты пил нормально. И с ванилью тоже. Арнольд поморщился и мотнул головой. — Нет. Было слишком сладко. Но я не хотел тебя расстраивать, тогда ты так старался и выучил всего за два дня сложную программу. — Меня бы не расстроило. Здесь было приятно и прохладно, Энтони уже пришел в себя после жаркой улицы и теперь стоял посреди комнаты, допивая свой напиток. Арнольд же, захватив с собой стакан, направился обратно за компьютер. — Ладно. Иди в комнату. Времени не так много, потому нечего прохлаждаться. — Да, учитель! Ему ответили хмурым и недовольным взглядом. — Не зови меня так, еще привыкнешь. Когда начнется учеба, я им быть для тебя перестану. — Но это ты меня всему научил! За полтора месяца натаскал меня практически с нуля настолько, что я сумел поступить! — возмутился Энтони, однако, достав из рюкзака ноутбук, все же поплелся в комнату, где они обычно занимались. — Это чудо на самом деле, — тяжело вздохнул Арнольд, — то, что тебе удалось, и так быстро. А раз так, то занимайся усерднее, когда начнутся трудовые будни, помогать тебе будет некому! Ты не можешь всегда полагаться на меня. — Да я знаю, — пробурчал Энтони. Он со вздохом поставил на стол ноутбук, включил и дождался, пока загрузится система. Затем нашел электронный самоучитель и открыл программу, в которой они сейчас работали. Тяжелый вздох — следующие несколько часов предстояло провести в кропотливом труде, к тому же, при строгом и требовательном учителе. Сперва казалось, что он даже чрезмерно строгий. Арнольд детально все объяснял, да, но и кропотливо проверял итоги. Следил, чтобы все было выполнено идеально, а если так не выходило, разносил его труды в пух и прах. Энтони уже даже успел пожалеть, что согласился поступать вместе с ним, но когда узнал, что все получилось и он зачислен, сперва не верил, а потом долго радовался. Впрочем, эти два чувства его так и не покинули. Этой осенью он станет студентом! А ведь он даже не рассчитывал на такое и был уверен, что высшее образование мальчику из детского дома не получить уж точно. Идея в целом могла показаться спонтанной, но она таковой не являлась. Когда Арнольд сообщил о своем желании поступать в институт информационных технологий, это выглядело чем-то совершенно нормальным и естественным. Он думает о будущем, он желает покончить с не совсем честным криминальным прошлым, не может больше жить в постоянном напряжении и хочет применить свои способности в законных целях. Это правильно, это замечательно, это наконец светлый луч в его жизни. Он не закончит так, как Миранда, ему не придется постоянно скрываться и убегать. Он просто уничтожит свое прошлое. Он и… та, которая еще один раз, в самый последний, поможет оборвать ему все ниточки. Они уже встретились втроем, это было невероятно напряженные, но спокойные два часа, наполненные холодком и звенящей вежливостью. Но окончательные точки были расставлены, все наконец завершилось. Арнольд бы полностью свободен. А Миранда ушла обратно, в свою новую жизнь, которая, очевидно, очень ей нравилась. Когда Арнольд предложил ему поступить вместе, это показалось шуткой. Он не обладал и половиной необходимых на экзамене знаний и навыков. Времени же оставалось всего ничего — чуть больше месяца. О чем же тогда речь? — Я научу тебя основному, — пожал тот плечами, — ты успеешь выучить достаточно для экзамена. А затем будешь учиться дальше и к сентябрю достигнешь необходимого уровня подготовки. Идея была такой заманчивой — получить образование и, значит, в будущем иметь шанс на нормальную высокооплачиваемую работу. Они оба смогут жить одной жизнью, и он не будет тянуть своего парня вниз… конечно, Энтони согласился. Вот только успел в последствии тысячу раз пожалеть. Не всерьез, разумеется, но все же. Потому что учеба заняла совершенно все время. Были долгие дни-вечера-ночи занятий, как самостоятельных, так и с кропотливыми и, тем не менее, очень понятными объяснениями Арнольда. Он настоял, чтобы Энтони ушел с работы, пообещав, что будет обеспечивать его до сентября, пока он не начнет получать стипендию, и теперь свободного времени стало достаточно. Изучать материал оказалось интересно (даже несмотря на его невероятное обилие), но иногда Энтони мучило чувство вины. Его другу пришлось тратить на него столько сил и времени! Он делал для него так много! А как он сможет оплатить ему такое внимание? Что бы ни делал, как ни старался — всего мало, недостаточно, и фантазия пока не подбрасывала подходящих идей, что же можно для него совершить. Они снова ходили гулять, общались, обсуждали бытовые вещи и высокие материи. Энтони снова приходил к нему домой в гости. Они гуляли втроем с Сильвией, а потом и вчетвером — с Лотти. Кино, кафе, выставки, музеи — все вернуло былой вкус, а появившаяся впереди цель сделала его еще более ярким. Что-то должно было сломаться, чтобы возникло новое, лучше, крепче, здоровее. Что-то нужно было понять, что-то — отпустить, из чего-то вырасти. Туда, куда оба теперь стремились, не стоило забирать обиды, сожаления и ошибочные выводы прошлого.