Цепи, сковывающие сердца

*** Скованный мир ***

Цепи времени разорваны, Безымянный. Сколько ты уже поднимаешься? Сколько уже времени пытаешься возвыситься? Сотню лет? Тысячу лет? Сотню тысяч лет? Безымянный! Твоя судьба — пытаться возвыситься! Пытаться!.. Ты никогда не достигнешь цели… Твоя цель лишь мечта, а мечтают лишь дураки. Разве ты не понял это ещё тогда? А-а-а… Ты ведь так и не успел вспомнить. Жаль, ведь это тоже твоя мечта, Безымянный. Сколь угодно усилий ты не прилагай, ты не сможешь возвыситься, ты лишён этого. Ты стал наконец настоящим человеком. Бездушной, неживой тварью, жаждущей крови. Ты уже чуешь этот запах? Сама земля пропитана им, и уже очень давно… Кровь… кровь… кровь… У тебя теперь так и вертится это в голове? Ты почувствовал жажду. Ты почувствовал её вкус на своих губах. Кровь и плоть, вот и всё, что осталось от твоего «Я».

Но…

Но я всё равно верю в тебя, Безымянный мертвец.

Сколь жалким бы ты не был сейчас… Когда-нибудь…

*** Пропасть Мира ***

Его ветхая рука еле ухватилась за лестницу, когда ноги соскользнули с шатающейся перекладины. Но чего переживать, если он и так мёртв? Он просто начал бы этот путь снова… снова… и снова, только для того, чтобы у него не получилось вновь. Это — судьба человеческого сердца. Всё так, как должно быть. Казалось, будто он действительно взбирается уже несколько лет. Происходили часто такие моменты «падения», когда и так обессиленное тело лишалось последних сил и просто падало по воле хозяина. Падало тело конечно не до самой земли. Нежить захватывалась ногами за перекладину так, чтобы ноги держались за неё. Возможности тела сущности, что вышла за рамки смерти и жизни, безграничны. Достаточно лишь иметь желание и волю, и ты способен на всё, что позволит сила твоего сердца. И что же затем, а? Он вновь ухватывался руками за лестницу и продолжал взбираться… Ну и упрямство. Его стремление подниматься выше и выше… оно достойно похвалы, но на деле, здесь некуда подниматься. Мир уже не тот. Чем выше ты поднимаешься — тем ниже опускаешься. Таков закон беззакония. Этот мир лишён логики, и сил тоже…

*** Пропащая деревушка ***

Неудивительно найти затхлую, древнюю и попросту разваливавшуюся на кусочки деревню или другое поселение. Большинство из таких уже очень давно утратили свой смысл, своё имя, свою цепь жизни… Совсем неуникальное явление в довершающем свои последние мгновения мире. Деревушка, что принадлежала когда-то уже забытому королевству совсем не исключение. Всё, что отличало эту от десятков других это то, что вместо избавления трупов, когда-то давно сожжением или благословением, эта деревушка не решилась посягнуть на «честь» своих умерших жителей. Так что здесь от мертвецов избавлялись отданьем их туда, где их сердца как говорилось и рождались… Честь у трупов… как смешно. Это занятие здесь даже стало некой профессией за которую платили, и неплохо. Мастера этого дела до сих пор выискивают любые мёртвые тела, чтобы сбросить их в утробу земли… в каньон, который все всегда звали «Пропастью мира», у которого деревушка и располагалась и которого она боялась. Конечно неизвестно, сколько именно поколений это мастерство имело здесь актуальность. Учитывая, что актуальность не утрачена до сих пор. Как бы то ни было, деревушка стала каким-никаким относительно спокойным перевалочным пунктом немногочисленных путников, что отправляются обычно только в одном направлении и не останавливаются здесь надолго. Самым необычным же гостем из всех, что встречала деревня-хозяин близлежащих земель, был долговязый рыцарь в чёрном тонком доспехе, который был весь перевязан золотым изорванным плащом. Неизвестно было, что забыл этот Рыцарь в умирающей деревне. Он лишь выжидал, каждый день выходя к пропасти мира и вглядываясь в непроглядную тьму того места. И кажется, настал тот день, когда удача ему скорчила радостную гримасу. В этот как всегда мёртво-солнечный день, тьма в пропасти развеялась и там в далёком внизу стала видна церквушка, а за ней кладбище.

«Сердца нежити переполнены стремлением…» — Повторял Рыцарь, смотря в глубину пропасти, и чувствуя как земля под его ногами дрожит в предвкушении триумфа обоих мечтательных сердец, что жаждут возвышения…

…И оба лишь своего.

Глянув ещё один раз, Рыцарь еле заметил свисающий с лестницы труп человека. «Помощь. Это то, зачем я пришёл сюда», — сказал Рыцарь самому себе и без сомнения расправил руки словно крылья. Один шаг — и свободное падение.

*** У пропасти мира ***

Время утратило свой смысл и свои правила. День может начаться с ночи. Ночь может начаться с дня. Утро может начаться с вечера. Вечер может начаться с утра. Солнце не движется, оно мертво. Если мир хочет сменить утро на ночь, он просто застилает тёмные небеса чёрными, непроглядными облаками. Нежить проснулась вечером. У её лица горел тёплый огонь. — Ты проснулся, Человек? — сказал Рыцарь, сидящий на камне.

Голос был мягким и успокаивающим, он был словно переполнен тёплым светом.

Мертвец еле пошевелил головой, посмотрев на высокого рыцаря. «Что случилось?», — прокряхтела нежить, вопросив у Рыцаря, заботящегося о своём мече. — Я помог тебе подняться, Человек. Я знаю, что ты хотел бы довершить этот путь своими силами, но этот мир ещё не забыл о том что такое «Помощь» — продолжил Рыцарь, смотря внимательно в глаза мертвеца.

Красные искры исходили от меча Рыцаря, когда он чем-то проводил по нему. Клинок меча был сделан будто из стекла цвета крови, и был очень странной формы. Клинок начинался как три стеклянных ветви, расширявшихся к середине и соединяющихся ближе к концу клинка.

Нежить изо всех сил постаралась поблагодарить своего не то просто помощника, не то спасителя. Но что-то случилось внутри у нежити… сердце затряслось, сбилось с ритма. Изо рта нежити полилась грязная, чёрная кровь. Рыцарь встал с камня, возвысив над грудью мертвеца клинок остриём вниз, направив его прямо в сердце. Одно осторожное вхождение в плоть мёртвого, вызвавшее небольшой красный взрыв на теле, и сердце пробито. Остриё покрылось чернейшей кровью. Мертвец продолжил колыхаться в конвульсиях, даже когда меч вышел из его плоти. — Я знаю, это больно, Человек. Но Боги тоже могут испытывать боль. Запомни это, — Спокойно и всё с той же теплотой сказал Рыцарь, вновь воссел на камень.

Он кинул к лицу нежити тот самый цветок, чёрная глубина которого снова принялась пожирать иссохший разум мертвеца.

*** Воспоминания Скованного ***

Затменья не ждать, Страшенья не принимать, Зверьё не искушать. Тьму развевать, Силу показать, Богов защищать.

— Повторяли тебе без устали в месте, что стал тебе домом.

Верил ли ты в эти слова? Подчинялся ли этим правилам? Был ли ты ведом ими?

— Конечно нет.

Ты всё хотел делать по своему и куда это привело? Ты гневом воспылал, Бессмертья другу возжелал! Золото окрасилось в красный, Закат в Империи настал!

Но в этом конечно же нет твоей вины.

Пути судеб неоспоримы. Ты попытался сделать всё по своему и теперь ты скован в безумном желании всё исправить.

Но судьбу не исправить, не переменить. Это теперь навсегда и в этом нет ничьей вины.

Всё так, как должно быть.

Золотой Указ всё ещё исполняет свою роль.

. Найди старого знакомого и отомсти ему наконец за свой род, хотя бы после его смерти.

Ты всё ещё помнишь суть своего сердца?

Рыцарь, ты до сих пор человек.

*** Под открытым солнцем ***

— В моём роду всегда говорилось… — С дрожью в голосе начал Рыцарь. — Человеческая нежить — символ великой удачи. И поэтому я и искал подобного тебе, Человек.

Рыцарь нервозно, но осторожно зашивал рану в груди нежити блистая неопытностью.

— Мне сейчас очень нужна удача, Человек… Я направляюсь к башне, что как говорят опутал хвостом… Дракон… — Голос стал чуть подозрительным и весёлым. — Я конечно же не верю в это. Драконов никогда не существовало, я точно знаю.

Рыцарь поднял с земли завядший цветок, что погружал ранее нежить в воспоминания.

— Интересно, что он показал тебе? В моё роду говорилось, что такие цветы воздействуют на человеческое сердце, вызывая у того погружение в… как говорили в скрытую сущность вашей души, — Голос Рыцаря был хриповат и в нём был слышен возраст, но он всё равно звучал юно.

Рыцарь глухо чуть откашлялся и поправил свой шлем, напоминавший череп хищной птицы и полностью закрывавший его лицо.

Нежить колыхнулась, встала на колени перед вновь завядшим цветком. Капли чёрной крови упали на мёртвое тело. Полил дождь из крови, обагряя тело мёртвой жизнью. — Это… это кровь?.. — произнесла нежить.

Рука мёртвого коснулась лица и тот ощутил облегчение, головокружение, а затем эйфорию.

— Я… я кажется… жив? Я… — неуверенно говорила нежить.

Подняв взгляд, та встретилась взглядом с мрачным Рыцарем, что сейчас правил судьбой нежити.

— О-о-о… Мертвец, ты?.. Ты наконец почувствовал, да? Ох… я так давно этого ждал! — сказал Рыцарь и осторожно приблизился к лицу нежити.

Рыцарь стоял на одном колене пред величавой нежитью как слуга пред правителем.

— Моё имя Каель, Безымянный Мертвец. Моя роль — быть спутником тебе, Человек. Я отправился очень далеко от своего дома ради этой цели. — с восхищением и долгожданной радостью в голосе продолжил Рыцарь.

Долговязый Рыцарь встал с колена, возвысившись над Мертвецом. Тонкая рука протянулась к тому, приглашая восстать с грязной от крови земли.

Нежить приняла приглашение. Поднявшись, мертвец увидел очень далеко и очень высоко в небе возвышавшееся в сами небеса строение. Даже отсюда было видна его ветхость и древность, но и в тоже время в сердце появлялся страх перед золотым величием и могуществом…

Башня, что упиралась в самые кости мира и разрывала небо, нарушая его естество и перекрывая своим могуществом на многие километры могущество небесного порядка.

Нежити показался знакомым этот образ… он показался родным и столь манящим.

Мир снова покрыл небо чёрными облаками, оставив открытым пространство у башни,

Которое будто исказилось под гнётом Божественных сил и больше не принадлежит миру.

В рёве грома, что заиграл в облаках можно было заслышать страшный, полный ненависти крик,

Будто жертва убийцы только осознала, что нож у её горла прямо сейчас перережет его,

Но в тоже время жертва поняла когда закричала. Горло уже перерезано, и крик этот услышал лишь один убийца.