Демон в заточении

Но однажды в подвал спустились двое. Повернув голову в сторону пришедших, демон увидел рядом со своим мучителем ещё одного монаха — совсем юного, должно быть, только недавно принявшего постриг. Такого никогда не случалось прежде. Остановившись в двух шагах от двери, молодой монах со жгучим любопытством, но не без страха взглянул на заключённого. Неизвестно, что он собирался там увидеть, но при виде сидящего на каменном полу высокого измождённого мужчины со спутанными чёрными волосами, одетого в лохмотья и закованного в тяжёлые цепи, он удивлённо приподнял брови. Старик настоятель обернулся к своему спутнику и сурово сказал: — Смотри, как слуги Господни наказуют служителя Тьмы! Вслед за этим повторилась привычная за три века процедура. Демон хрипел, выл, изгибался в своих цепях, впивался ногтями в ладони во время чтения ангельской молитвы, визжал и шарахался, когда на него попадали брызги святой воды. Но всё это время он продолжал следить за молодым монахом. Лицо того побледнело, глаза расширились, он отшатнулся и прижал к груди ладонь с зажатыми в ней чётками. А когда, исполнив привычный ритуал, настоятель повернулся, чтобы уйти и поманил за собой монаха, демон, упав на колени, захрипел: — Отче… дай мне покаяться, отче… — Замолчи, исчадие Ада! — в гневе воскликнул настоятель и ушёл, уводя за собой по каменной лестнице оглядывающегося молодого спутника. И посоветовал ему по дороге: — Закрой свой слух от лживых речей этого лживого беса! Внимать им — всё равно что внимать речам отца всей лжи… Этот визит возродил в душе демона отчаянную надежду на избавление. Впервые он усмотрел шанс выбраться отсюда… И не ошибся. На следующий день к вечеру за решёткой послышались чьи-то шаги. К двери подошёл тот молодой монах, правда, избегая дотрагиваться до прутьев. Демон постарался прикрыть лохмотьями одежды не до конца зажившие ожоги и спросил хрипло: — Зачем ты сюда явился? — Ты сказал, что хочешь покаяться, — ответил монах. — Разве демоны способны каяться? — Неужели ты действительно в это веришь? — с досадой спросил пленник. — Мракобесие обитателей этого монастыря меня удивляет. Чем я похож на демона? Ты видишь у меня рога, копыта, хвост? Крылья как у летучей мыши? — Но разве ты не заперт здесь уже триста лет? — Какая глупость. Всего лишь пятнадцать. Но для меня это всё равно, что триста. Однажды, когда я был совсем ещё юным, на городской площади меня одолел приступ падучей. Я упал и бился в судорогах. Этого оказалось достаточно, чтобы обвинить меня в одержимости бесами и бросить в это подземелье. А потом меня и самого объявили бесом. Доказывать что-либо этим тёмным людям совершенно бессмысленно, счастье ещё, что я не был послан на суд Инквизиции… — Но я видел, как ты бился в корчах и безумствовал, когда отец настоятель читал молитву и кропил тебя святой водой! — запальчиво возразил монах. — А чем здесь ещё заниматься, чтобы не сдохнуть от скуки? — усмехнулся пленник. — Устраиваю маленькие представления для вашего настоятеля и для себя тоже. Мне же всё равно никто не верит, как бы смирно я себя не вёл. — Так ты всё это время притворялся? — монах был потрясён. — Да, но чем же ты питаешься? — не сдавался он. — Мне говорили, что тебе не приносят никакой пищи. Будь ты человеком, не смог бы выжить. — Ответ тебе не понравится, — прислоняясь к стене, предупредил узник. — Здесь полным-полно крыс, подземелье просто кишит ими… Когда от голода сводит живот — не до изысков. А воды здесь достаточно, — он кивнул на тонкую струйку, стекавшую по склизкой каменной стене. Монаха всего передёрнуло, и он вдруг ощутил жалость к этому человеку. А тот проницательно посмотрел ему в глаза и сказал: — Всё равно я до предела истощён и чувствую, что недолго мне осталось. Но смерти я не боюсь, единственное, что меня удручает — это мысль уйти в мир иной без покаяния, а ваш настоятель отказывает мне в нём. Какое право он имеет на это? Иисус Христос простил разбойника, распятого на соседнем кресте, когда тот признал свои грехи. Разве настоятель этого монастыря превыше Христа? Молодой монах долго молчал, потом шагнул ближе к решётке и пообещал: — Хорошо, я дам тебе возможность покаяться на Библии и попросить милости у Всевышнего. — Да наградит Господь тебя за доброту, — смиренно сказал пленник. — Тогда не откажи мне ещё в одной маленькой просьбе: кусок хлеба и глоток вина! Я так долго голодал… — Ты всё получишь, — пообещал молодой служитель Бога. — Я найду время и приду к тебе. Повернувшись, он ушёл, а в глазах демона загорелась отчаянная надежда. Через несколько дней томительного ожидания молодой монах действительно спустился в подземелье и подошёл к решётчатой двери. В руках у него была Библия и небольшой свёрток. — Брат мой, — сказал он. — Я похитил ключ от твоей двери у отца настоятеля, но надеюсь, что Отец Небесный простит этот грех, ибо я помогу заблудшей овце вернуться в Его стадо… — с этими словами он отпер дверь, вошёл в темницу и приблизился к скованному цепями пленнику. — Я готов… Одним движением узник освободился от своих железных пут и поднялся. Библия, свёрток с бутылкой вина и краюхой хлеба выскользнули из рук потрясённого монаха. Он хотел закричать, но голос у него пропал. А в следующее мгновение демон схватил его за горло и одним глотком выпил душу, отшвырнув бездыханное тело на каменный пол. Ему сразу же стало легче, он почувствовал, как вливаются в него силы и энергия. — А теперь я рассчитаюсь с кем-то за всё, — процедил он сквозь клыки и вышел в открытую дверь темницы.