История кличек

      Приятный полумрак окутывает комнату. В ней горят только лампы для растений. Обитатели комнаты предпочитают сидеть в темноте. Все они сидят возле кровати Тайны, на которой расположились оба вожака. Был приятный вечер до того момента, пока крысы за стеной не начали орать. Тонкие стены и близкое соседство всегда напрягали птиц. Из комнаты было слышно разные звуки и разговоры. Феня стучит в стену, лишь бы эти дикие успокоились. С чего бы поднимать такой шум средь бела дня?       Шанти и Тайна сидят на кровати с картами в руках. Оба вожака переглянулись, после чего губы Шанти растянулись в улыбке. Похоже, они о чем-то договорились. Удивительная способность вожаков птиц. Им не нужны слова для общения между собой. Хватает взгляда или прикосновения.       Остальные птицы сидят на полу и тоже переглядываются. Рядом с ними стоят бутылки и стаканы. Большая часть уже пусты, но птицы играют на одну единственную настойку. Она была особенной, но никто не обсуждал, в чем это заключалось. О таком не говорят в слух.       Только Тайна встала, чтоб пойти к крысам и узнать причину криков на весь этаж, как в комнате стало чуточку тише. Не то, чтобы соседи совсем замолчали, но, по крайней мере, уже не орали так громко. Игра продолжилась в тишине, которую прервал Меломан: – Они обсуждали появление кличек? – Девушка посмотрела на вожаков, чтоб убедиться, правильно ли она разобрала крики.       Вожаки почти синхронно кивнули. Так происходило часто. То слово вместе скажут, то жест какой-то вместе сделают. Птицы привыкли, а другие иногда удивляются. Они и правда как одно целое, которое нельзя разделять. – А мне кличку папа Тайна дал. По сути эта кличка подходит мне по смысловому значению, но первое время было обидно слышать, что мою кличку пытались всем втюхать. – Девушка опустила взгляд на карты и Тайна погладил ее по голове. Улыбнувшись, Меломан продолжила. – Но потом я просто забила на них и со временем начала гордиться ей. Ведь если бы я не взяла, то кто знает, кем бы я была сейчас. – Меломан закончила, и как раз подошел ее ход.       На пол минуты комната погрузилась в тишину, среди которой можно было разобрать только болтовню крыс. Каждый вспоминал, как ему дали кличку. Тишину прервал Рокер. – Хах, это будет интересно. Для старых птиц, псов, фазанов и крыс я совсем уж не Рокер, как крестят меня сейчас. Мою первую кличку мне дали еще давно, так давно, что тогда моя обувь была на 4 размера меньше! Когда я только пришел сюда, у меня долгое время не было клички, так как я почти не вылезал из гнезда. Но однажды я все таки прогуливался вместе с Содой по коридорам, попутно обсуждая смысл красных штор. – Птицы улыбнулись, вспоминая, как когда-то Рокер принес смысл красным шторам. Но это уже другая история. – Шел я медленнее, чем она из-за проблемной ноги. Именно в тот день она разболелась сильнее прежнего. Ничего не предвещало беды, как вдруг из-за угла выскочили псы и сбили меня с ног. Я толком не понял, что произошло, как мне вслед крикнули: "Осторожней, Хромой!". Так и появилась моя первая кличка. Время шло, мои увлечения менялись. Я часто просил у летунов пластинки, кассеты, диски. Выбирал уютное местечко, будь то на чердаке или во дворе и перебирал свою коллекцию. – Рокер на пару секунд отвлёкся от рассказа, так как пришел его ход. Покрывшись, он продолжил: – Хм, на чем я остановился... Точно! Так вот, однажды к моему занятию присоединилась Дымка. Она долго разглядывала мои пластинки. Расспрашивала меня о тех или иных. Мы просидели так, пока не стемнело. И вот, когда настало время расходиться, я провел ее до дверей четвертой, где она попрощалась со мной со словами: "Доброй ночи, Рокер". Четвертую позабавила эта кличка, и она разлетелась по всему Дому.       Старые птицы иногда по прежнему называют его Хромым. Все еще не могут привыкнуть к новой кличке, хотя, признаться, они и не сильно стараются, так как Рокер не против. Следующим историю вызвался рассказывать Многоликий. – Ранее всегда тихий и вежливый с Пауками и соседями по палате в Могильнике, заходя в Дом, я отрывался, можно сказать, по полной. Ощущение счастья, смешанное с детской наивностью, кардинально поменяло меня в сторону общительного, любопытного и шумного мальчика. Однако едва закрадывающиеся подозрения и сомнения в словах Януса, что моя мать когда-нибудь переступит порог дома и навестит меня, по ночам не давали мне спать, и на утро я становился замкнутым, абсолютно неразговорчивым и боящимся общества мальчишкой. А спустя буквально пол дня опять носился по дому, хохча и забираясь на крышу. И плевать я хотел на все запреты врачей и воспитателей. Только спустя несколько лет я осознал, как сильно мне подходит кличка, дарованная Шутом. – Многоликий улыбнулся. Он не играл, но жульничать, когда за игрой следит мальчишка, почти невозможно.       Однако пока он рассказывал историю, Шанти заметила, как Тайне удалось скинуть на одну карту больше. Она не стала ничего говорить, лишь скрыла свою улыбку за стаканом, допивая его содержимое. Судя по запаху, там была какая-то трава, а судя по стае, в которой Шанти была вожаком, пить она могла либо успокоительное, либо отраву. Но девушка была живее всех живых, так что вариант с отравой отметается. Поставив стакан, она начала свой рассказ. – Что ж, когда-то давным-давно я пришла в дом и почти сразу получила свою кличку - Шанти. До этого мне пару раз пытались дать какие-то клички. Чулок и Скейт, если не ошибаюсь. Они не прижились, и сказать, что я этому рада - ничего не сказать. Моя крестная Анемона. Прекрасная девушка. Она напоминала мне ведьму. Она казалась мне такой взрослой и мудрой. А еще невероятно красивой. В скором времени она ушла в Наружность, и я не успела толком познакомиться с ней. Смотря на отношения со своими крестными у других, я немного огорчаюсь. Кто-то такой родной, кто дал тебе кличку. Ладно, не будем о грустном. Как-никак теперь у меня есть вы, и я ни о чем не жалею. – Шанти улыбнулась так, что никто не заметил промелькнувшую грусть. – Признаться, я уже и не помню, при каких обстоятельствах мне дали кличку. Я была спокойным ребёнком. Сидела, занималась своими делами и никогда не лезла в ссоры и драки. Конфликты между стаями тоже меня не интересовали. Наверное, это и послужила причиной. Шанти – богиня спокойствия и умиротворения. Не знаю, как так Анемона попала в точку. Может и правда ведьма. – Шанти с улыбкой закончила свой рассказ и перевела взгляд на карты.       Игра подходила к концу, но далеко не все еще рассказали свои истории. Феня, скинув последние карты, победно вскинул руки. – Ура! Тогда я сейчас расскажу! Однажды вечером, когда я еще был у псов, я сидел и плел фенечку. До этого мне казалось, что за мной наблюдает каждый, но этот вечер был на удивление спокойным. Сижу, плету и тут ко мне подсаживается Шут, заинтересовавшись, чем я занимаюсь. Обычно я говорил не очень много, но тут, рассказывая об узорах, о плетении, об истории каждой фенечки, я говорил очень много, совершенно забывшись. Шут внимательно слушал всю мою болтовню и даже что-то спрашивал. – Феня поправил фенечки, которые висели на руках. – Позже мне рассказали, что в разговоре с Самоцветом, Шут назвал меня Феней. А Цветик, подумав, что новичку уже дали кличек, передала так всем стаям. – Сделав паузу и заметив какое-то непонятное выражение лица на лицах состайников, Феня поспешил продолжить. – Но вы не подумайте! Мне очень подходит моя кличка! Я всю первую ночь не спал. Гадал какая кличка мне подойдёт. Я чуть ли не прыгал от радости, когда мне все таки дали ее! Она такая родная. Она стала неотъемлемой частью меня. – Закончив, Феня осмотрел птиц.       Шанти, поймав взгляд Фени, улыбнулась и наклонившись так, чтоб их глаза были примерно на одном уровне, сказала: – Тебе и правда очень идет эта кличка. – Шанти пошарилась в карманах и достала от туда фенечку. – Нашла в своих вещах. Твоя?       Феня кивнул и забрал свою вещь, сразу же нацепив на себя. Шанти вернулась в прежнюю позу и продолжила игру. С верхней кровати свесилась Чума, а следом за ней на шкаф перелетел ее ворон. – Тогда сейчас расскажу я! Чумой меня окрестила Овечка. Ща всё поясню и расскажу, – Девушка легла поудобнее. – Я с самого раннего детства безумно любила птиц, особенно ворон и воронов. У меня даже был воображаемый друг Птица. Но когда я пошла в школу, мы с ним поругались и он исчез. Животных с шерстью я, кстати, тоже никогда не любила из-за сильной аллергии. А еще, сколько себя помню, всегда была немного странной и чудаковатой. Я была одной из самых храбрых детей и спокойно могла брать в руки насекомых и часто ловила крыс, если те пугали или мешали другим детям. Потом я их, конечно же, отпускала. Когда я пошла в школу, я научилась читать и стала сильно увлекаться историей. Моей любимой темой была эпидемия бубонной чумы и чумные доктора. Со временем моя любовь к воронам переросла в мою фишку. Я всегда носила на себе всякие черепа, перья и другие украшения с птицами. А еще я практически всегда была одета в чёрное. Потом я нашла больного ворона и выходила, так у меня появился он. – Девушка указала на птицу, что сейчас чистила перья.       Все из стареньких помнили, как Чума притащила ее и пыталась выходить. Особенно Шанти. Ее птица невзлюбила с первого дня и почему-то все время гадила на ее вещи. Девушке ничего не оставалось, кроме как пытаться подружиться с птицей. Не выгонять же ее. Да и как это сделать, если Чума обожает это пернатое существо. В общем, получилось заключить нейтралитет. Шанти иногда кормила птицу, а она, в свою очередь, перестала гадить куда попало. — Я вообще могу общаться с птицами, и неведомым образом они практически всегда меня слушаются. Я своего рода воронья королева, – Чума усмехнулась. – В придачу ко всем своим особенностям я ещё всегда была безумно бледная и худая. А во время учёбы вообще была бледна как смерть и с синяками под глазами. Да и плюсом моя аллергия на хлеб, из-за которой я часто покрывалась волдырями. Она делала меня похожей на больную смертельной болезнью, которая вот-вот замертво упадёт. Помню, как-то раз я тусовалась с воронами на крыше. Я была одета в чёрный плащ и шляпу, похожую на ведьминскую. В этот момент на крышу зачем-то поднялась Овечка и, увидев меня, изрекла: "Вот это барышня! Выглядишь как хуманизация Чумы. Да и с воронами, интересненько...". И вот так, дамы и господа, у меня появилась кличка! – Чума торжественно вскинула руки и поспешила закончить. – Кстати, Лэри по началу пытался как-то тявкать в мою сторону, но разбитый нос быстро научил его молчанию. – Девушка усмехнулась и посмотрела, как у состайников проходит игра.       Ворон снова перелетел к Чуме и сел на изголовье кровати.       Все, кто были в комнате, уже рассказали свои истории. Осталась только Тайна и на него устремились взгляды 6 пар глаз. Вздохнув, парень начал свой рассказ: – Я ведь частенько узнаю чужие тайны. То окажусь не в то время, не в том месте, то зацепку найду, как-то даже случайно на стене одну раскрыл. При этом не намеренно. Будто Дом сам подталкивает, приговаривая "ты должен это знать". Эта участь не весёлая, но я не унываю. Крестила меня Цветик. За то, что узнал кое-что ее, теперь я вечно буду хранить эту тайну. – Где настойка? – Феня поднимал подушки, ища свой заветный приз.       Вся стая начала искать бутылку с настойкой. И когда ее не нашли все поникли. – Домовой! – Крикнула Чума, чуть не свалившись с кровати из-за того, что запуталась в одеяле. – Я видела! Видела его! – Девушка выпуталась из одеяла и спрыгнула вниз.       Тайна с Шанти покинули комнату, пообещав птицам, что сделают все, чтоб вернуть ее в целости и невредимости. Посмотрим, получится ли у них.