История кличек

      Коридор полный осколков от бутылок и помятых банок от газировок ввёл к деревянной двери, на которой висела табличка "Осторожно! Убьет!". Возле двери красовались обнажённые округленные формы женских форм, извивающие буквы нецензурных слов и яркие рисунки. Музыка вырывалась из комнаты, и казалось было, что все голые девушки на стенах начинают крутится под ритм. Смех и крики - это голос Крыс. И кусочком сыра их не обманешь. Окна комнаты были заклеены разноцветной плёнкой, придавая этому месту ещё большую схожесть с кальянной. Горы грязной одежды, мусор, но для крыс это был не мусор. Это были очень важные вещи! Половина из них были подарки от других, которые ни в коем случае нельзя передаривать! А другая половина состояла из вещей самих крыс, которые обязательно когда-нибудь пригодятся. Стены жутко матерились как сапожники, а в люстре не было ни одной лампочки, но благодаря разноцветным гирляндам в комнате было светло. Пластиковые стаканчики окружали магнитофон, из которого доносилась музыка. Кто-то прыгал на кровати, подпевая, кто-то валялся на полу, будто в беспамятстве. Дым от сигарет крутился, будто в вальсе, хотя играла точно не нежная песня для влюблённых.       Ночник, обходя все препятствия, подошёл к двери и услышав шум, понял, что они что-то отмечают. Но вещь вернуть нужно. И вот, стук в дверь. – Тихо! – Раздался приказ. Музыка стала потише, но голые женщины не переставали танцевать. За дверью послышался шум шагов. Дверь отворилась, а за ней было Лезвие. Ночник протянул жёлтые очки Лезвию. Из-под двери выглянул Гарпия и перехватил своё сокровище. Он быстро нацепил их, как будто он с ними и ходил.       Ночник поднял взгляд на дверь и заметил надпись "У нас пополнение!", выведенное корявым почерком. Ночник с недоумением перевел взгляд с надписи на Лезвие. Девушка со вздохом написала на бумажке, любезно протянутой Ночником, пару фраз. "Ее Величество, Огонек и Чайковский нашли сегодня котят и тут же их крестили. Бегемот, ". Лезвие обернулась, чтоб ей напомнили клички новых членов стаи. – Хм, бегемот... Как их зовут? – Крыска указала на котят. – Бегемот, Леший и Липерсгей. – Ответил Гарпия, садясь на диван. Она берёт свою не допитую банку газировки и делает глоток.       Лезвия продолжила писать: "...Леший и Липпер Лепе Липперсгей". Прочитав послание, Ночник написал свой вопрос. "Почему так?". Лезвие выдохнула и обратилась к другим крысам: – Почему так? Идите писать сами, а... – Девушка отошла и плюхнулась на диван. К Ночнику подошла Огонек, оставив котенка, которого гладила, пока тот спал, на своей кровати.       Девушка начала писать, иногда уточняя что-то у других девушек. Писать у нее получалось быстрее, так что через минуту у Ночника уже была информация о всех котятах. Огонек отдала записку Ночнику и ушла обратно к себе на кровать. Ночник принялся читать то, что было написано.        "Лешего мы нашли в дупле. Он мирно спал в нем. И Ее Высочество назвала его Лешим. Липперсгея крестил Чайковский. В честь человека, который изобрел телескоп, если не ошибаюсь. А Бегемот просто Бегемот. Это я ему кличку дала:)"       Ночник кивнул и вышел из комнаты.  – Кстати, а где сам Чайковский? – Черный котенок с пушистым хвостом грыз палец Хвои из-за чего девушка улыбалась. – Их зачем-то забрал Шериф. Пришел, наорал, забрал. – Сказала Огонёк гладя Липерсгея. Он был серым, дымчатым котом, который не отказывался от ласки, любви и внимания. – Кстати, Гарпия, почему у тебя такая кличка? – Хвоя повернула голову, направляя взгляд на вожака крыс. – Пх, тебя интересует история моей клички? – Рассмеялся Гарпия. Все повернулись, устремляя взгляд на него. Интересно было каждому. – Тогда слушайте. Появился в Доме шебутной новенький, который все не мог сидеть на месте. Но на удивление, сам он ничего не вытворял и сильно то не выделялся, кроме как негуманными шутками и яркой внешностью, коей не отличался среди состайников, лишь более подтверждая статус крысы. Хотя, знаете, кое-что помогло определиться с кличкой. Новенький вообще не спал и любил ходить то тут, то там, рыская в поисках чудес и цепляющих вещей. И иной раз наблюдавший любую картину чужого горя или поражения, а может верха радости и блаженства, грубо над этим шутя. Тогда еще хозяином Дома была Ласка, по совместительству являющаяся членом второй и не раз наблюдавшая постоянные ночные путешествия члена стаи, она огласила меня Гарпией. – Гарпия откинулся в гору вещей, который давным-давно никто не разгребал. – И тогда-то я и стал проявлять характер, подходящий для этой клички. Сам не спал и не давал другим. Увлекал их алкоголем, историями и душевными разговорами, с быстро заканчивающейся пачкой сигарет и вечно ломающейся зажигалкой, заменяющейся новой, словно в моих карманах их было больше сотни. А совсем скоро я и вовсе стал вожаком Второй, любезно ютя у себя юных крыс. - Пояснил вожак Второй, закуривая сигарету. – Ух ты! – Синхронно отреагировали крысы. – Ну раз начали, то рассказывайте тоже – Гарпия выдохнул дым в сторону Ее Высочества. – Ублюдок! – Ее Высочество поморщилась от едкого дыма, а Гарпия засмеялся с такой реакции девушки. Крыска недовольно начала свой рассказ – Не люблю ходить по коридорам, но в тот день я хотела перечитать свою любимую книгу "Благословение небожителей" и жизнь меня вынуждала пройти этот путь. Я долго блуждала по стеллажам пока не встретила Сирену со стопкой книг, мы пересеклись взглядами. Не с Сиреной, а с книгой. Я просто подошла, взяла книгу и ушла. В тот момент я думала только о книге и как вернуться в комнату. После, я узнала, что меня крестили. Так я и получила свою кличку. – А меня крестил Шут! Я не знаю чем он руководился, когда давал кличку, но как по мне она мне очень подходит. Огоньком я стала потому, что также могу размеренно гореть, а затем полыхнуть по самое не балуй. По натуре, я похожа на огонек, ведь огонь так же непостоянен. Эта кличка многое для меня значит и я безумно к ней привязалась. Я рада, что она у меня есть! – Так, теперь моя очередь. Когда я только прибыла в Дом, это было под новый год, моя крёстная Вечер уронила на меня ель. Изначально из-за этого мне и дали кличку Хвоя, но потом эту кличку привязали как и к внешности, из-за волос лесенкой, которые торчали в разные стороны, и к характерую. По словам некоторых, он очень колючий. Но крёстная однажды сказала, что крестила меня так из-за того, что любит Новый год и я ей сразу приглянулась и она ощутила атмосферу любимого праздника во мне.       Крысы в комнате закончили свои истории и начали спорить о какой-то ерунде. Постепенно становилось шумно. Каждый пытался перекричать другого. Кто-то вышел, громко хлопнув дверью. Настолько сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. Это была Хвоя. Бегемот растерянно ползал по полу, пытаясь найти хозяйку. Огонек подняла котенка – Вы обсуждаете клички? – С улыбкой на лице, спросил бывший хозяин дома. Он давно умер от рук Иуды, но являлся к Хвое, рассказывая ей истории. Она их обожала. – Ага, хочешь мне что-то рассказать? – Хвоя достала свой блокнот и ручку, которые носила везде и всегда с собой. – Конечно, как же я могу упустить такую возможность? Вообще, некому было меня называть. Детство я провел в углах дворов. Я и сам то не знаю своего первого имени. Казалось, я был Лаской с самого рождения. В раннем детстве меня так звали уличные сироты за остроумие и изворотливость, да и похож я внешне был на Ласку, вот и приелось, наверно. В Доме почему-то никто не давал мне кличку, и всем кто спрашивал моё имя, я представлялся Лаской. Крестного у меня не было, я лишь крестил новых людей, и видимо также окрестил и сам себя. Забавно вышло, правда? Да и Ласок я люблю, прекрасные животные. Умные лесные хищники живущие во всех северных лесах. Интересно, как их туда занесло?