Кровавые узы

В первое занятие после поездки Хенджин был ленивым. Он не следил за ходом объяснений, постоянно отвлекался на что-нибудь, будь то сообщение в социальных сетях или чей-то голос в приоткрытом окне. Ли Сан пыталась вразумить его, заставить слушать и учить. У Хенджина было все в порядке с литературой, он на зубок знал и корейскую литературу, и зарубежную, а еще хорошо разбирался в истории. Но почему-то был не сильно грамотным: забывал, как пишется то или иное слово, или как составить предложение, чтобы верно донести свои мысли. Пока Ли что-то говорила над его ухом, Хенджин склонился на стол и положил голову на руки. Ему было интересно наблюдать за Ли: за тем, как шевелятся ее губы, когда она говорит; за тем, как свет от лампы падает на ее лицо, освещая каждую ресницу, полоску на губах, наконец родинку под глазом. Хенджин легонько тыкнул Ли в щечку указательным пальцем и спрятал ладонь под голову. До конца занятий оставался час. Хенджин взял себя в руки, распрямил спину и стал заполнять тест. Ли проверила его. Хенджин набрал чуть больше семидесяти баллов. Уже неплохо. Раньше у него было пятьдесят девять. Хенджин взглянул на время. За окном уже стемнело — отличная возможно проводить Ли. Он склонил голову на бок, хитро прищурившись. Ли складывала тетради в сумку. Хенджин резко встал и поцеловал ее. А потом утянул за собой на кровать. Он придавил Ли своим телом. Хенджин целовал ее без остановки. На секунду приподнялся, чтобы снять с себя футболку. Сделал он это быстро и сразу же вернулся к губам Ли Сан. Вдруг его телефон подскочил от входящего вызова. Хенджин аж захныкал, а Ли тихо засмеялась, увидев его разочарованное лицо. Она чуть сжала его плечи и поцеловала его в скулу. Хенджин дотянуться до стола пальцами и пододвинул к себе телефон. — Это папа звонит. Наверно, он почти дома. Продолжим в другой раз? — спросил он у Ли, подсаживаясь к ней. Она лежала на подушке с взъерошенными волосами: румяная и красивая. — Да. Давай в другой раз. Хенджин слез с кровати и надел футболку. Ему надо было спуститься вниз и встретить отца, чтобы тот ничего не заподозрил. — Жди меня здесь. Если отец надумает войти, притворись, что читаешь, — наказал Хенджин. Говорил он строго, как настоящий учитель. Ли улыбалась, причесывая волосы. Папа Хенджина скидывал туфли в прихожей. Пройдя в гостиную, он включил свет и резко отскочил, увидев перед собой сына. Хенджин приветливо смотрел на него. — Я видел обувь Ли Сан. Вы занимаетесь? «Занимались. Только не уроками», — подумал Хенджин, а вслух сказал: — Да. Сегодня решили у меня в комнате, — сказал Хенджин, забирая у папы пакет с продуктами. — Как работа? — Неплохо. А чего это вы в твою комнату переместились? В гостиной неудобно? Я могу подыскать другой стол. — Папа, успокойся. Для разнообразия сегодня мы в моей комнате, в следующий раз будем в гостиной. Хенджин отнес продукты на кухню. — Ну, я пошел, — он встал на первую ступеньку лестницы, повернувшись к отцу спиной. — Хенджин, в чем у тебя лицо? Вот здесь, — отец тыкнул пальцем в свою щеку. Хенджин заглянул в зеркало, висевшее тут же. Ему стало так стыдно и неловко, что он покраснел и принялся наскоро оттирать красную помаду Ли Сан со своей кожи. Ли уже спускалась с лестницы, неся за ручку рюкзак. Она быстренько поклонилась, увидев папу Хенджина. Время было позднее. Ли нужно было возвращаться домой. Хенджин проводил Ли Сан до остановки. Завтра им предстояло выступать. Он жутко волновался. Ли волновалась не меньше его, но она скрывала это, делая уверенное лицо и убеждая Хенджина, что первое место у них в кармане. Перед тем, как отпустить ее в автобус, Хенджин обнял Ли и невесомо коснулся губами ее щеки. — Люблю тебя, — сказал он, выпуская ее из объятий. Ли помахала ему, а потом долго смотрела на Хенджина из окна автобуса. На другой день Хенджин ожидал Ли в за кулисье. Он десять раз посмотрел на себя в зеркало, спрятал волоски, выбившиеся из укладки. Ли нанесла ему легкий макияж, чтобы подчеркнуть, как она говорила, его обжигающий взгляд. Хенджин не касался лица, дабы не размазать тени и бальзам для губ. Ли все не появлялась. Минуты ожидания — самые тягостные минуты: не знаешь, чем себя занять. Хенджин облокотился о стенку и посмотрел на выступающую пару. Они танцевали кавер на известную молодежную песню. Хенджин не отказался бы станцевать с ними — это лучше, чем танцевать танго с человеком, который тебе не просто нравится, а доводит тебя до состояния, когда и соображать-то особо не получается. Последние тренировки с Ли заканчивались поцелуями, потому что Хенджина так и тянуло ее целовать. Ли, кажется, была совсем не против. Она целовалась впервые в своей жизни, но делала это замечательно, не забывая во время поцелуев щекотать Хенджина своими прикосновениями. Специально для выступления они сходили в магазин одежды и подобрали Хенджину костюм. Пришлось перебрать множество вариантов — Ли Сан в этом плане была очень привередливой. То ей галстук не нравился, то рубашка была мятой, то Хенджин как-то не так выглядел в костюме. Они остановились на классическом черно-белом костюме с галстуком в почти невидимую полоску. Платье Ли Сан купила себе давно. Однако она решила не показываться Хенджину в нем — увидит на выступлении. — Я вовремя! — громко произнесла Ли СанХо. Теперь Хенджин знал ее полное имя, но Ли Сан звучало для него привычнее и быстрее срывалось с губ. Хенджин обернулся. Ли была в длинном алом платье с вырезом, открывающим вид на ее гладкую ножку. Платье подчеркивало ее стройную фигуру; на лице сверкали блестки и ярко-красная помада — под цвет платью. Хенджин хотел чмокнуть Ли в губы, но так бы он смазал весь макияж, и сам бы запачкался, как вчера. Папа подтрунивал над ним весь вечер, говоря, что Хенджин и Ли занимались не уроками. А мама тихо улыбалась, слушая его меткие предположения. Все, что чувствовал Хенджин было в порядке вещей. Он был взрослым и его влекло к девушкам, а вернее, только к одной девушке. Хенджин сжал пальчики Ли Сан. — Ты готова? — спросил он, смотря на ведущего, называющего их имена. Ли уверенно кивнула, и Хенджин переплел их пальцы. Они вышли на сцену под бурные аплодисменты. Пухляш и Художница хлопали особенно усердно и размахивали плакатом с их именами. Пухляш вдобавок выкрикивал имя Хенджина и Ли. Ли отошла к краю танцевальной площадки, расслабилась, сделала вдох-выдох, и подняла взгляд на Хенджина. Заиграла отрывистая музыка танго. Ли медленно подошла к Хенджину и обняла его, как они это делали на репетиции, а потом взяла его за руку, и они стали перебирать ногами под такт музыки. Иногда Ли приседала, стоя спиной к Хенджину и обнимая его за шею, а Хенджин держал ее за талию, чуть ближе к груди. На таких моментах его сердце заходилось в бешеном ритме. Он кружил Ли, крепко держа ее за руку; она обвивала ногой его талию… Звонкий стук каблуков Ли и туфель Хенджина, неторопливые и отрывистые звуки скрипки, затаенное дыхание зрителей — все это создавало атмосферу чего-то чудесного и вдохновляющего. Под последние отзвуки мелодии Хенджин подхватил Ли и наклонил ее вниз, поддерживая двумя руками за талию. Его волосы упали ей на лицо. Ли тяжело дышала. Она устала, но счастливо улыбалась. Зал взорвался аплодисментами. Пухляш громко выкрикивал имена друзей, а Художница косо смотрела на него и на Ли с Хенджином и виновато улыбалась, мол, простите этого болвана. Осталось дождаться результатов. Хенджина не интересовало, выиграют они или нет. Для него было важно то, что он смог преодолеть себя, сделать что-то важное, значительное в своей жизни, а именно сблизиться с Ли Сан. Ли скрестила пальцы и зажмурила глаза. Хенджин приобнял ее за плечо. — Первое место занимает… — ведущий открыл конверт. — Ким Домин и Ю Мэй. Ли опустила руки и нахмурилась. — Первое место должно было быть наше, — пробурчала она. Хенджин засмеялся. Им не досталось ни второе, ни третье место. Ли совсем поникла. — Мы так долго тренировались… я так хотела, чтобы мы выиграли хотя бы третье место… Хенджин думал, что она вот-вот заплачет. Но Ли внезапно ударила себя кулаком в грудь и выпрямилась. — Значит нам надо больше тренироваться! Хенджин, весной будет конкурс по танцам. Там мы обязаны занять первое место! Ты понял меня? — она заглянула ему в глаза. — Понял, — мягко отвечал он. — Погодите, это еще не все результаты! — вдруг заговорил ведущий. Он взял с серебряного подноса, который держал какой-то мальчишка, еще один конверт. Распечатал его, прочитал и улыбнулся. — Приз зрительских симпатий получают Хван Хенджин и Ли СанХо! Ведущий активно захлопал в ладоши, при этом широко улыбаясь. Ли обернулась к Хенджину, а Хенджин резко подхватил ее на руки и закружил. Он был так рад, что не сдержался и поцеловал Ли в губы. Аплодисменты на миг стихли; зрители переглядывались, сдерживая улыбки. Вдруг послышались радостные крики и хлопки. Ли держала ладонь на щеке Хенджина, пока он целовал ее. Он мягко опустил ее на пол и схватил за руку. Они пробрались сквозь толпу к выходу, быстро накинули куртки и сменили обувь в раздевалке. А потом сбежали из школы, даже не забрав приз. Они помчались к остановке, сели в автобус. Внутри было тепло; розовые щеки Ли пощипывало от контраста температур. Они выпрыгнули из автобуса и побежали домой к Хенджину. Его родителей дома не было. Они решили провести выходные за городом. Хенджин быстро скинул куртку, бросив ее на пол в прихожей. Ли сделала это куда более аккуратно, повесив куртку на вешалку. Хенджин подошел к ней. Ли оперлась о стенку и посмотрела на него снизу-вверх. Она потупила взгляд и задержала дыхание, когда Хенджин стал нежно целовать ее лицо. Они давно поняли, что им нужно. Хенджин целовал ее в губы, стягивая с плеч тонкие лямки платья. Горячо дышал на ее кожу, целовал шею и ключицы. Ли переступила босыми ногами через скомканное на полу платье и тут же была подхвачена Хенджином на руки и прижата к его голому телу. Он скинул всю свою одежду в гостиной, не заботясь о том, что ее потом придется собирать. Они поднялись на второй этаж. Хенджин опустил Ли на кровать и стал медленно целовать ее тело, ласкать пальцами ее грудь и живот. Он не стеснялся щупать ее кожу то тут, то там и покрывать ее поцелуями. Ему было очень хорошо, Ли тоже. Хенджин нашел в тумбочке презерватив и быстренько надел его. Хенджину было немного неловко, потому надеть получилось не с первого раза. Ли с опаской посмотрела на Хенджина и свела коленки. — Все будет хорошо, — проговорил он, целуя ее руку. Он опустился на колени и раздвинул ее ноги. Вошел медленно, приобняв ее за талию. Ли стонала негромко, искала его губы и целовала их. Хенджин двигался сначала медленно, потом быстрее, выдыхая ей на ухо. Последний толчок — и Ли упала на Хенджина без сил. Она провела ладонями по его животу, приподнялась, убрав от лица волосы. — Я так и не ответила тебе. Ты мне очень нравишься, Хенджин, — сказала Ли, по ее щеке скатилась слезинка. Одна… другая… третья… — Ты чего плачешь? — прошептал Хенджин. Сердце у него захолонуло. Он принялся стирать пальцами ее слезы. — Потому что ты очень хороший. Добрый, милый и заботливый… Я боюсь, что потеряю тебя. — Такого не случится, — уверенно отвечал Хенджин, склоняя ее голову себе на грудь. Утром Хенджин раскрыл глаза с неохотой. Он обнимал Ли всю ночь. Она спала спокойно, размеренно дыша. Хенджин не желал будить ее, поэтому предпочел остаться в постели. Когда Ли открыла глаза и зашевелилась, пытаясь потянуться, Хенджин сжал ее пальчики, не дав ей этого сделать. Он опустил ладонь на ее голый живот и стал медленно гладить подушечками пальцев. В местах, где он касался, по ее коже разбегался холодок и мурашки. Ли судорожно выдыхала, а Хенджин продолжал дразнить ее своими прикосновениями. Он погладил ее бедра, перемещая ладонь на внутреннюю часть ноги и касаясь пальцами промежности. Ли свела ноги, тихонько простонав. Хенджин еще немножко подразнил ее, поглаживая ее живот и грудь. Ли повернулась к нему лицом. — Хенджин, ты же знаешь, если вампир укусит человека, то обратит его в вампира. БэмО кусал меня, но я до сих пор человек. — Так просто это не работает. Вот если я укушу тебя, ты станешь вампиром, — он наклонился и чмокнул ее в плечо. — Почему? — Потому что я люблю тебя. Вампир может обратить в вампира только свою возлюбленную. — Тогда… — говорила Ли, сжимая вспотевшие ладони. — Не будет никакого «тогда», — отвечал Хенджин. — Я хочу, чтобы ты осталась человеком.