Кровавые узы

Дверь на кухню была раскрыта. На пол длинными полосами ложился свет из коридора. Хенджин включил лампочку над раковиной и принялся мыть посуду. Месяц назад у них родился долгожданный ребёнок. Назвали они его МинДжуном, что означало привлекательный и нежный. У МинДжуна были большие карие глаза и пухленькие ручки. Его розоватая кожа была такой мягкой, что Хенджин долго не мог выпустить его из своих рук. Он долго целовал личико МинДжуна и ласкал его щечки. Как только Ли выписали из больницы, они поехали домой. Кроватка и игрушки для МинДжуна уже были куплены, и шкаф был битком набит детской одеждой. Хенджин был так счатлив и благодарил Ли Сан при каждом удобном случае. Она была замечательной женой: очень вкусно готовила — пальчики оближешь, дарила Хенджину самые горячие ласки по вечерам… да ему больше ничего и не нужно было. Главное, что она рядом. Думая обо всем этом, Хенджин улыбался, натирая тарелки губкой и смывая пену. — Спасибо, что помыл посуду, — проговорила Ли, зайдя в кухню. После родов она немножко располнела и стеснялась переодеваться при Хенджине. Его это нисколько не беспокоило, ибо Ли была красавицей с круглыми щечками и животиком. На ней было платье-рубашка с растегнутыми пуговицами на ключицах. Свет оттенял половину её лица, шею и грудь. Платье сползало с её левого плеча — это навеяло Хенджину о школьных временах, когда Ли носила широкие футболки, рукава которых частенько спадали с её округлых плеч. Ли подошла к Хенджину и обняла его со спины. Она уткнулась подбородком в его плечо и зажмурила глаза. — МинДжун уснул? — спросил Хенджин, вытирая полотенцем руки. Ли утвердительно промурлыкала ему на ухо. Она расслабилась, отчего Хенджин почувствовал тяжесть её тела. Мама Хенджина пугала его и Ли Сан рассказами о том, какие младенцы плаксивые и капризные. В пример приводила самого Хенджина: он спал беспокойно и среди ночи вопил, как сирена. Его мама извелась, пока успокаивала его, а он засыпал только под утро. К счастью, МинДжун был не таким. По ночам он спал безмятежным сном и не тревожил родителей. Только однажды он заплакал в три часа ночи. Хенджин взял его на руки и стал напевать колыбельную. МинДжун смотрел на своего папу широко раскрытыми глазами, которые по чуть-чуть смыкались, и вот он с сопением засыпал. Хенджин любил наблюдать за Ли, когда она кормила МинДжуна грудью — в этом была своя прелесть. МинДжун ластился к матери, кладя ручки на ее грудь и захватывая губами набухший сосок. Ли была особенно красивой в такие моменты, она смотрела на МинДжуна очаровательным прищуренным взором, в котором выражалась и любовь, и забота, и счастье и много других чувств, которые порою так сложно описать. Хенджин мягко отодвинул от себя Ли и взял ее за руку. — Когда я в последний раз целовал тебя? — спрашивал Хенджин, нагибаясь к ней. — Вчера. Перед сном, — отвечала Ли, чувствуя на своей шее его мягкие губы, а потом на подбородке. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Хенджин, заглядывая в ее глаза. Ли уже клевала носом, но не желала так скоро уходить спать. Хенджин повёл ее к столику и оперся руками по бокам от Ли Сан. — Я ещё не восстановилась после родов, — отвечала Ли, приложив ладонь к губам и тихо зевая. — Ничего, кроме поцелуев, — сказала она. — Понял. Хенджин усадил ее на стол и положил ладонь на ее коленку, медленно ведя ею к краю платья и собирая его пальцами. Даже от такого, казалось бы, безобидного действия, Ли вздохнула. Ее грудь размеренно поднималась и опускалась, когда Хенджин прикасался к её губам нежными поцелуями. Он гладил её спину и живот, ниже не спускался, чтобы не сделать Ли Сан неприятно. Чуть покусывал ее губы и ласкал её язык своим языком. Хенджин резко остановился, прижав губы к её губам и заслышав плач МинДжуна. — Вот он хитрец, — сказала Ли и засмеялась. — Как будто знает, что родители заняты. — Прям как мой папа, — сказал Хенджин, припомнив ситуацию с помадой Ли на своём лице. — Пойду спою колыбельную нашему малышу, а ты ложись спать. Хенджин чмокнул Ли в кончик носа. — Хенджин. Ли тронула его футболку пальцами. — Подожди немного… тогда мы снова будем не только целоваться, — проговорила она, кокетливо тыкая пальчиком в его плечо. — Всё в порядке. Мне и поцелуев хватает. Твоё здоровье важнее. Ли СанХо, спокойной ночи. Скоро приду. — Спокойной ночи, — сказала Ли, уходя в комнату и слыша оттуда мотив уже так полюбившейся не только МинДжуну, но и ей самой, колыбельной.