Самолётики

Не знаю, сколько я буду дома. Я вообще уже ничего не знаю. Пока я просто иду по улице с пакетом продуктов, которые мама попросила купить. На улице холодно и слякоть, и я прячу нос за воротник куртки. Под бордюрами лежит грязный снег, а на асфальте кругом лужи. Иногда с неба капает. Не знаю, как сейчас в Москве. Меня пугают мысли о ней. - Нурлан? - меня окликнул женский голос. Это было неожиданно, и я чуть не поскользнулся. - Это ты? - я услышал, как кто-то бежит за мной. Кто-то вышел вперёд, показав своё лицо. Диана. - Какими судьбами? - она улыбнулась, обнажив отбеленные зубы. - Привет, - поздоровался я. - Да, родителей решил навестить... - И что, Москва тебя так просто отпустила? - Диана хихикает. Бьёт по больному, сама того не осознавая. - Ну, - я улыбнулся, смутившись. - С трудом. - О-о, ещё бы! - она улыбается, грея руки в карманах серой меховой жилетки. - А ты в какую сторону? Я махнул головой в нужном направлении. - А, домой? - догадалась она. - А не хочешь ко мне зайти, чаю попить? Соседний дом же. - Можно, - я пожал плечами. - И как тебе тут? - спросила Диана с улыбкой. Она меня немного смущает. Есть какой-то подвох? Или она мне искренне рада? - Да нормально, - я пожал плечами. - Я занесу пакет домой, ладно? Она кивнула. - А ты здесь осталась? - спросил я. Прозвучало немного некорректно, как будто я удивляюсь тому, что она не уехала ничего покорять. Наверное, у меня уже сдвиг на этой теме. - Пока да, - она кивнула. - Моделью работаю. Оказывается, это реально! С Инсты немного капает. Скоро тоже в Москву собираюсь. Эта самая Москва меня испортила. Я чуть не фыркнул, когда она начала обл всём этом рассказывать. Моделью? В этой дыре? Я очень подхожу под эту погоду. Чувствую себя серой оболочкой. От меня ничего не осталось. Я оставил себя там. Там моё место. Рядом с ним. Рядом с ним я могу быть собой. Но не до конца. В этом моя дилемма, и в этом моя трагедия. - О, прикольно, - отреагировал я. - Щас, пять минут. Диана осталась ждать меня под подъездом, а я предпочёл лифту ступеньки. - Сынок, - мама встретила меня у двери. - Ты уже? Спасибо... - Я ухожу, буду вечером, - предупредил я, и мама подняла брови, ожидая объяснения. - Диану встретил. Мама оживилась и аж выпрямилась вся. - Диану? - она улыбнулась, как маньячка. - Ой, как хорошо! Хорошего вам вечера! Я хмыкнул. - Спасибо, - пробурчал я и вышел за дверь. У Дианы дома никого - родители ушли в гости, а она придумала какой-то предлог, чтобы не идти. Она поставила на стол вазочку с какой-то выпечкой и принялась заваривать чай. Её чёрные волосы свисают почти до пояса. - Папа не хочет отпускать меня в Москву, - жалуется она. - М-м, - я киваю, покосившись на выпечку. - Чего так? Я прекрасно знаю ответ, но надо же поддержать разговор. Он хочет выдать её замуж. - Да замуж хочет меня выдать, - пояснила Диана, отбросив волосы назад. - А я ещё не нагулялась! - Да ладно, двадцать первый век же, - поддержал её я, откусив кусочек от то ли калача, то ли ещё чего. - Ты взрослая уже. - Ой, ну ты же знаешь, как у нас это всё делается! - она обернулась. - Так типа принято. Я закивал. Ещё как знаю. - А я хочу просто жить, понимаешь? - произнесла она мечтательно, поставив чашки на стол. - Как там в Москве? Она подпёрла голову рукой, приготовившись внимательно слушать. - М-м, ну, - я снова растерялся. - Да как, обычно. Ну, хорошо. Много возможностей. У тебя там точно всё получится. Она заулыбалась, взяв чашку в руки. Она не размешивает сахар, потому что пьёт без него. - Думаешь? - она с надеждой на меня посмотрела. - А то я так боюсь уехать, а потом вернуться ни с чем... А я-то как боялся... - Я тоже боялся, - признался я. - До усрачки. Но в итоге всё получилось, так что не переживай. Тем более, у тебя уже есть база, а я вообще без ничего ехал. Не парься. Она улыбается, то опуская взгляд, то снова глядя на меня. Что ж, неплохо. Хорошее дело сделал. Поддержал человека. - А девушка тебя как отпустила? - спросила Диана, отбросив волосы назад. Опа... - А нету у меня девушки, - сказал я. - Как так? - удивилась Диана. В голове сразу прозвучало Лёшкино "а чё так?". - А вот так, - я развернулся и улыбнулся. До этого я сидел боком, а теперь я будто больше для неё открыт. - Я тоже пожить хочу. - То есть, не готов к отношениям? - она прищурила глаза, улыбаясь. Я люблю мужика настолько, что хочу выйти за него замуж. И это не просто фантазии, а реальное желание. Я действительно хочу, чтобы он был моим мужем. - Пока нет, - я пожал плечами и посмотрел в сторону. Мы немного попереглядывались, и она накрыла мою ладонь своей. - А я в своей комнате сама ремонт сделала, - она идёт напролом. - Хочешь посмотреть? - А чашки? - спросил я, не отрывая от неё глаз. Она тоже смотрит на меня, и я загадочно улыбаюсь. Да, с этим у меня проблем нет. Складывается впечатление, что я нормальный. - Потом помоем, - её взгляд стал ещё более хищным. Мы пошли в её комнату обычным шагом, будто она реально хочет мне интерьер продемонстрировать. - Падай, - позвала она, сев на свою кровать в красивой позе. Я сел рядом с ней. - Видишь, какую стену сделала? Она обклеила стену фотографиями, подписав под каждой год, когда она была сделана. - Видишь? - она повернула голову, и я почувствовал её дыхание у себя на щеке. - Там и ты есть... Наша с ней фотография красуется над надписью "2012". Она сверлит меня взглядом. Я смотрю на фотографию, не решаясь повернуть голову. Иллюзия, что я нормальный, опьяняет, и я подсаживаюсь, как наркотик. Она положила руку мне на внутреннюю сторону бедра. - Могу новую повесить... - тихо произнесла она. - Десять лет спустя... Но я резко трезвею, когда доходит до этого момента. Я всё больше чувствую себя в логове хищника. Проблема не в Диане. Это она жертва. Я её, по сути, хотел использовать. Может, и она меня тоже, не знаю, но это я первый начал. - Диан...- я покачал головой, заёрзав. - М? - она неотрывно на меня смотрит, ожидая дальнейших действий. - Ты бы не хотел всё вернуть? Я бы хотел быть нормальным. Я пытался себя убедить, что могу таким стать, но знаю, что это нереально. Я никогда не буду нормальным. - Диан, слушай, прости... - бормочу я, пытаясь отпрянуть. Она отстранилась сама, убрав руку. - Что случилось? - спросила она. - Я что-то не так сказала? Я покачал головой. Она же вообще ни в чём не виновата. Это всё я. - Прости, - повторил я. - Я просто... Перед глазами стоит Лёша. Мой Лёшенька. Его смех, его глаза, его фразочки. - Диан, я... - я закрыл глаза и выдохнул. - Я люблю другую. Прости. Всё очень плохо. Пусть она меня выгонит веником, шваброй или чем-то ещё, я буду только рад. - М, - она опустила глаза и подняла бровь. - То есть... ты всё-таки готов к отношениям? Я поджал губы. - Типа того, - я кивнул. - Но у меня их не будет. Диана скрестила руки на груди. - Москвичка? - спросила она. - Ну типа, - ответил я, сцепив руки в замок и свесив их между колен. - Ясно, - она вздохнула и погладила меня по плечу. - Жалко, что всё так... Она встала и стала медленно подходить к двери, намекая, что мне пора. - Лучше признайся ей, - посоветовала Диана. - Это не поможет, - отрезал я и пошёл в коридор, чтобы одеться. Если бы она меня испепелила взглядом, я бы сказал ей спасибо. - Пока, - она укоризненно смотрит на меня, стоя в дверном проёме. - Осторожно, там скользко. - Пока, - я кивнул и вышел за дверь. Что-то мне подсказывает, что нашу фотографию со стены она сорвёт. хХх Мама переживает обо мне. Она не шибко эмоциональная, как и вся наша семья. Прямо скажем, эмоции - это вообще не наше. Но я вижу, что она переживает. Что же это Москва с её сыночком сотворила... - Это всё Москва, да? - на третий день она сказала это вслух, стоя ко мне спиной у раковины и протирая тарелки. Я сижу за столом на кухне в тусклом свете лампы и допиваю чай. На улице темно и, наверное, холодно. Надеюсь, Лёша не мёрзнет. Он так любит ходить зимой с голыми щиколотками... - М? - откликнулся я. - Утомила тебя Москва? - спросила мама. И да, и нет. Хочу ли я умереть от того, что я не могу быть собой и не могу быть счастливым, несмторя на все свои достижения? Да. Виновата ли в этом Москва? Нет. Ну, разве что отчасти. - Я вчера встретила Диану во дворе, - сказала она, будто битой меня по голове приложила. - Когда из магазина шла. Она мне пакет помогла донести... Хорошая невеста, хорошая, мам. - И она сказала, что ты не хочешь с ней... - мама обернулась на меня, но не до конца. - Сказала, что ты любишь кого-то другого. Я вздохнул, обхватив чашку обеими руками. - Это какая-то прошмандовка столичная, да? - стала угадывать мама. - Она требует от тебя много? А-а, ну вот поэтому ты и пашешь, как проклятый, ничего больше не видишь... - А разве вы не этого хотели, - спросил я с упрёком.- Чтобы я пахал? На сей раз мама обернулась полностью, но потом развернулась обратно к раковине. - Чтобы зарабатывал, был не хуже других, не хуже, чем Танатар, у которого в двадцать два уже жена, двое детей и квартира, - меня прорвало. - Чтобы было чем перед подругами похвастаться. Мама молча взяла полотенце и ударила им меня, как в детстве. - А методы не меняются, - я хихикнул, осознав, что мне бы сейчас в кабинете психотерапевта сидеть, а не здесь. - Бери вон печенье, - мама переставила миску со шкафчика на стол. - Так это правда? - Нет, - сказал я. - Нет у меня никого. Я просто не хочу с Дианой. - Ну и зря, - отреагировала мама после короткой паузы. - Может она и есть именно то, что тебе надо. Они так хотят, чтобы всё было как у всех, а может, и ещё лучше. Но я не хочу, как у всех. Я хочу по-другому. Но я не могу по-другому. Я столько для этого сделал, но всё равно не могу. - Вот скажи мне, - мама положила тряпку на стол и села рядом со мной. - Вот чем Диана хуже какой-то пергидрольной курицы из Москвы? Я хихикнул. Какие красочные эпитеты! - Мам, у меня реально никого нет, - повторил я. - Всё нормально. Пойду поработаю. - Раз нормально, то чего ты из этой Москвы сорвался и приехал в город, который всегда так ненавидел? - мама меня прищучила. - Девок у тебя там много, а жены нет. Я истерически хихикнул. Перед глазами стоит гавкающий Лёша. - А что, я просто не могу навестить родителей? - парировал я. Мама вздохнула. - Конечно, можешь, сыночка, - заверила она. - Не сиди допоздна. Я никогда не был счастливым здесь, но сейчас всё равно чувствую себя спокойнее. Ностальгия врёт, но я чувствую облегчение. Хотя бы немного. За окном холод, в домах постепенно гаснет свет. Экран Макбука горит в кромешной тьме. Экран телефона вдруг тоже загорелся. Лёха: ау Лёха: ты как там? Лёха: я скучаю 💕 Гейские шуточки - наше всё. Я расплылся в улыбке. А как я скучал, ты даже не представляешь... Лёха: я новый сценарий написал. у тебя есть что-то новое? Улыбка сошла. М-да, это шоу... Из-за него мы привязаны друг к другу. Нет, я в принципе к Лёше привязан, а вот он ко мне...

вернусь через три дня

Я бы уехал, я бы оставил его, но контракт, но шоу, но обязательства. Я в тупике. Мне придётся и дальше ходить по минному полю. Лишний раз не смотреть на него, избегать, выкручиваться. Зато я сохраню нашу дружбу и карьеру. Неизвестно только, сколько ещё я так протяну. хХх

MiyaGi - Мальборо

В этом городе все мои демоны вылезли наружу. Я брожу по нему в четыре утра. Просто шныряю по улицам. Холод, слякоть и оранжевые фонари. Я греюсь сигаретами. В Москве я бросаю, но здесь можно всё. Я и так уже проиграл, чего выделываться? Мама даст мне по шапке, когда я вернусь. Мне двадцать шесть, но для неё я ещё совсем маленький. Маленький, поэтому мне срочно нужна жена, которая будет за мной присматривать. И в первую очередь следить, чтобы я был нормальным. Сейчас темно, на улице никого, но я ещё и медицинскую маску надел, чтоб уж точно никто не узнал. Тут-то меня точно все знают. Я всегда мечтал об этом. Что они завидовали. Чтобы я был тем, кто смог. Снег под ногами грязный, я пытаюсь по нему скользить. Есть причина, почему мне так нравятся такие ночные прогулки зимой по городу с криминальными районами. Свобода. Сейчас меня никто не тронет. Никто не осудит. Никто ни с кем не сравнит. Знаешь, кого мне сейчас не хватает? Тебя. Я очень ценю одиночество, и с тобой я бы его разделил. Ты бы выдохнул, чтобы появился пар, а я бы тебя согрел. Но это снова мои фантазии. Я такой фантазёр, Лёшенька... Я потушил сигарету о фонарный столб и пошёл на мост. По обе стороны никого. И тишина. Я, наверное, только раз бывал по ту сторону моста. Не самый благополучный райончик. Именно здесь я это увидел. Как того пацана чуть не прикончили за то, что он такой же, как я. Я поводил кроссовком по промёрзшей земле. Интересно, как он сейчас? Я мог бы его найти, но не решаюсь. Это крепко засело в моей памяти. Вряд ли меня кто изобьёт - я, наверное, даже нескольких смогу раскидать. Но это снаружи. А внутри я тот семилетний шкет, который в тот день ясно понял, что таким быть нельзя. За такое наказывают. За то, что я люблю тебя с твоими красивыми голубыми глазами, понимаешь, Лёшенька? Я крикнул, встав посреди многоэтажек. И ещё крикнул. И ещё. А теперь упал на колени, зарыдав. Где-то залаяла собака. В нескольких квартирах включился свет. Подумали, наверное, что какой-то псих им спать не даёт. Так и есть. Я хочу, чтоб у нас с тобой было такое окно. Которое бы желтело по вечерам, а ночью гасло. И если бы кто-то вдруг закричал, мы бы не проснулись, потому что чересчур друг друга вымотали. Мы бы лежали под одеялом, и нам было бы всё равно, что происходит по ту сторону стекла. Можно заболеть, если плакать на морозе. Вечно мама мне что-то говорит, а я её не слушаю. Скоро начнёт светать. Пора домой. Надеюсь, ты сейчас спишь, и тебя ничто не тревожит. Хочу, чтобы так было всегда, даже если тебя будет выматывать кто-то другой. хХх - Ты где был? - внезапно спросила мама, когда мы мирно завтракали на кухне. Я чуть не подавился, но сохранил самообладание. - В смысле? - ответил я ей с её же невозмутимостью в голосе. Это у нас семейное. Она сидит напротив и прожигает меня взглядом. - Я понимаю, что ты боксёр, но шататься по городу ночью... - она медленно качает головой. Я не знаю, что ответить, поэтому просто продолжаю есть, опустив взгляд. - Вот зря ты думаешь, что я тебе враг, - сказала она. - Я переживаю. Может, как-то не так, как надо, но ты и не говоришь, как надо. Ты вообще ничего не говоришь. - Мы в принципе немногословны, - парировал я, ковыряя тарелку вилкой. Мама тоже опустила глаза. - С тобой же что-то происходит, да? - догадалась мама. Я не сдаюсь и вообще никак не показываю, что она права. - И папа тоже заметил. Он тоже переживает... Я поднял голову и усмехнулся. Да он бы мне голову оторвал, если бы узнал. - Ты чё улыбаешься? - недоумевает мама. Что? Улыбаюсь? - Я не улыбаюсь, - возразил я, макая пакетик с чаем в кипяток. - Нурлан, - она взялась за тяжёлую артиллерию, показывая мне, насколько всё серьёзно. - Мы правда волнуемся. Ещё и с Дианой... Я открыл рот, закрыл глаза и выдохнул. - Зачем ты так с ней? - журит меня она. - Сначала соглашаешься, потом отказываешься. Ты же сам знаешь, как это называется. - Как? - поинтересовался я. - Динамить, - сказала мама с серьёзным лицом, и меня пробило на ха-ха. Теперь настала её очередь вздыхать. - У вас же были отношения, - напомнила мама, и я опять хихикнул. С позволения сказать. В старшей школе, когда уже обязательно надо заводить отношения и лишаться девственности, а иначе ты лох, мы действительно пытались что-то построить. Я так надеялся, что у меня получится. Какое-то время мне казалось, что я стал нормальным, что она меня "вылечила". "Исцелила". У меня очень даже хорошо получалось флиртовать, быть романтичным, цветы дарить, в кино ходить. Правда, я не испытывал от всего этого особых эмоций, но я думал, что это просто характер у меня такой. Теперь я понимаю, что ничего подобного. Стоит Лёше только засмеяться, как у меня уже буря эмоций. У нас с Дианой был секс. У меня даже всё получилось. Я просто очень хотел быть нормальным, и мотивация была сплошь и рядом. Она осталась довольна. Ну, так мне показалось. У меня ничего не отвалилось, я не начал биться в конвульсиях. Меня просто поглащала бесконечная пустота. Всё было серым, и с каждым днём наших отношений серело всё больше. Мы расстались по обоюдному согласию. Она была у меня первой, но не последней. Я пробовал ещё. Я упёртый, я не сдаюсь. Я пробовал, хотя уже давно знал о себе всю правду. Я сделал некоторые выводы. Я нравлюсь девушкам, и я могу завести отношения. У меня может получаться заниматься с ними сексом, если я постараюсь. В будущем у меня могут быть жена и дети. Дети у меня тоже получатся. Но это не делает меня счастливым. Это не вызывает у меня эмоций. Я этого не хочу. Я не против этого, потому что это правильно, но я этого не хочу. - Да ладно Диана - ты же почти не ешь, - заметила мама. - Один раз в день максимум. И не спишь. Я же знаю, что ты уходил вчера ночью. Я молчу. - Нурлан, - она снова обратилась ко мне по имени. - Ты сидишь на наркотиках? Я сначала смотрел на неё с серьёзным выражением лица, но потом не выдержал и засмеялся. Ну да, есть у меня один наркотик... - Так, ану хорош! - возмутилась мама. Ещё немного, и она возьмётся за тряпку. - Мам, блин... - я хихикаю. - Я ни на чём не сижу и не пью. Я просто устал. - Устал, - она смотрит на меня, как на предателя. - От чего? Я отвёл взгляд. - То ты почти неделю можешь не звонить, то приезжаешь ни с того, ни с сего и ведёшь себя странно, - справедливо пожаловалась мама. - Я знаю, что мы неидеальные родители. Мы допустили много ошибок. И бабушка тоже... Я вздрогнул, вспомнив, как на меня попадали капли крови, когда она убивала при мне куриц и баранов. - Но ты всё равно наш сын, - сказала мама с отчаянием. - Ты возвращаешься к нам, хотя до этого выбрал отдалиться, и я вижу, что тебе плохо. Да-да-да, именно так. Но я же не могу ей сказать. Как и тебе не могу сказать, Лёшенька, хотя ты ещё на прошлой неделе стал замечать, что со мной что-то не так. - Да мам, я скоро уеду, - я научился быть непробиваемым. - Не переживай. Я и не собирался никому здесь плакаться. Я просто сбежал подальше, чтобы не наломать дров. Я уже привык быть одиноким в своём аду. - Да причём тут это, - мама жестикулирует. - Я же всё равно знаю, что тебе плохо. Ты туда уехал, и мы почти не общались, но я хотя бы была уверена, что у тебя всё хорошо, что у тебя там своя жизнь. А теперь я знаю, что это не так. И стоит ли мне тебя туда отпускать? Я искренне улыбнулся. - Ну, если не отпустишь, у тебя будут разборки с Газпромом, - предупредил я. Мама тоже улыбнулась. - Да сдался мне твой Газпром! - она хлопнула ладонью по столу. - Тоже мне. Я им так и скажу, что мальчик плохо кушает и без шапки ходит, им самим стыдно станет. Я засмеялся. Иногда я вспоминаю, что они меня, наверное, всё-таки любят. - Куплю шапку, - пообещал я. - Я разберусь, мам, правда. хХх Звуки застёгивающихся молний становятся похожи на мелодию.

прости

Я пихаю вещи в чемодан и параллельно переписываюсь с Дианой. Я пытаюсь сказать что-то такое, чтобы время повернулось вспять, и та неловкая ситуация не случилась. Но сколько бы заклинаний я не подбирал, магия не работает. +7(677)1329900: ты уже всё сказал Класс, теперь ещё она обижается. Ну, есть на что. Зачем было соглашаться? Она что-то пишет, но я положил телефон экраном вниз. Не хочу смотреть. Стыдно. Я держу в руках толстовку и сомневаюсь, стоит ли её складывать. Лучше оставлю в шкафу. Телефон вибрирует уже в который раз подряд. Жесть, что она там такое пишет? Лёха: привет из-за границы Лёха: как там твои каникулы? Лёха: всё ок? Лёха: тут уже все переживают Лёха: ты где? Я улыбнулся и захихикал.

не совсем в Караганде

но недалеко

Лёша отправил несколько смеющихся стикеров. Я аж сияю, глядя на экран. Он даже за тысячи километров смог меня достать.

скоро выезжаю в аэропорт

Последняя молния прогремела. Собранные вещи навевают тревогу. Мне туда нельзя. Там опасно. Тут серо и плохо, но безопасно. Может, тут где-то даже гуляет какая-то невеста, с которой у меня что-то склеится. Может, это даже Диана. Мы же расстались, а она всё равно была настолько рада меня видеть, что пригласила к себе. Наверное, ей не всё равно. А может, её просто привлекает безбедная московская жизнь. Какая разница? У меня есть шанс стать нормальным. Может, именно это принесёт мне счастье. Я переименовал набор цифр в "Диана". Точно не помешает. Я вспомнил, какое отторжение я чувствовал, когда она ко мне прикоснулась, и в груди похолодело. А она модель. Она очень красивая, и я это прекрасно понимаю. Но то чувство я не забуду никогда. Теперь всё ещё хуже, чем раньше. Теперь дело не только в том, что она девушка, но и в том, что она кто-то ещё. Кто-то, кроме Лёши. Не Лёша. Я не хочу с другими. Я хочу с ним. - Ты всё? - мама суетится. - Давай посидим на дорожку! Она стала более заботливой по отношению ко мне после вчерашнего. Вчера ничего такого не было, но я тоже ощутил, что между нами установилась какая-то связь. Папа как всегда молчалив и лаконичен. - Деньги тебе, я так понимаю, не нужны, - заявил он. - Так что ты сам говори, когда тебе что-то нужно. Я сдержанно кивнул. Мы сели, они - на трюмо, а я на чемодан. - Тебя точно не проводить? - уточнила мама, глядя на меня с беспокойством. - Не, мам, не надо, спасибо, - я покачал головой. - Осторожнее там, - коротко сказал папа. - Ну где там такси? - Вроде нет ещё, - я пожал плечами. - Щас я ещё раз позвоню, - он тут же набрал номер и ушёл в другую комнату. Мы с мамой встали и встретились взглядами. - Береги себя, сыночка, - произнесла она, и мне почему-то резко захотелось поплакать. Мама положила руки мне на плечи, глядя на меня снизу вверх. - Ох, ты такой огромный, - она усмехнулась. - Высоченный. Даже не верится... - Мам... - я качаю головой, борясь со слезами. - Ой, да что мы переживаем, никто тебя там не обидит! - она махнула рукой. - Сам кого хочешь обидишь. Ты, главное, кушай. Я хихикнул. - И звони почаще, - попросила мама. - Мы тебя очень любим. Я сецпил зубы, чтобы не заплакать, и вцепился в ручку чемодана. - Мам, - пробормотал я, - я гей, мам...