Алхимик: проклятая долина

Нерона поджидала, пока волколак подойдёт поближе. Она успела обменяться несколькими ударами с проклятым, потому понимала его тактику и способности. Сейчас волк подойдёт поближе, тогда она перекатится и запрыгнет ему на спину, чтобы затем пронзить череп оставшимся теперь уже двуручным мечом. «Один, два, три…» — считал в уме эльф, готовясь нанести удар. Но её план был сорван одноруким соратником, который опередил Нерону, решив самостоятельно запрыгнуть на волколака. От тяжести нового груза зверь немного прогнулся, но быстро ретировался, воткнув в жертву свои когти. Волколак беспощадно срывал кожу с эльфа, нанося одну рваную рану за другой. Очень скоро спина Одуванчика стала походить на месиво. Эльф не стал смотреть, как доканывают её союзника, и нанесла колотую рану в брюхо волколаку. Боль не только не отвлекла его, но и вдобавок даже разозлила. Он попытался сломать и второй меч, но эльф успел вынуть его до соприкосновения, после чего отпрыгнул назад и встал в боевую стойку. Показалось, что зверь усмехнулся. Он не повёлся на провокацию, даже, наоборот, отступил к дереву, ударив об него Одуванчика. Будь тот в лучшей форме, то с лёгкостью удержался бы. Но множественные травмы, полученные за последнее время, усталость и потеря руки давали о себе знать. Эльф был на пределе своих способностей и мог в любой момент отдать концы. От удара выплюнул кровь и свалился со спины волка, но всё равно пытался нанести как можно больше урона сопернику. Нанося незначительные удары оставшейся левой рукой. Нерона попыталась оказать поддержку, но одна из лап блокировала удар от меча, а другая и вовсе откинула эльфа в сторону, словно назойливую муху. Нерона пролетела несколько метров и упала в небольшую яму, где удачно притаился Солум. — Господин! — поприветствовала Нерона так, будто ничего не происходит. — Слушай внимательно: не бейтесь с ним в открытую, заманите его подальше в лес, а затем вернитесь минут через десять. Я подготовлю ловушку. Нельзя, чтобы волколак меня заметил, иначе он любой ценой помешает поставить печать.— Солум достал часть оставшихся зелий.— Возьми их и используй по первой необходимости. Давай, удачи тебе! — Да! — ответила Нерона, выпивая зелье восстановления. Эльф прыжком эффектно поднялся с готовыми взрывными зельями в обеих руках. Он потерял много времени, пока выслушивал господина, потому был уверен, что Одуванчик окажется не в состоянии продолжать сражаться, если он ещё жив, конечно. Первой атакой она бросила одну склянку позади волколака, отвлекая внимание зверя от пожирания сородича. Когда враг повернулся, полетела и вторая, а поскольку Нерона немного выдержала время взрыва, зелье взорвалось прямо перед лицом волка. Это не нанесло серьёзного урона, но позволило привлечь внимание. Волколак зарычал так, что его должно быть слышал весь Чёрный лес. Закончив угрозы, волк налетел на обидчика, нанося беспорядочные размашистые удары своими мощными лапами. Нерона кое-как парировала их, постепенно отходя всё дальше и дальше в лес, как и просил хозяин. Её меч трещал как проклятый, и эльф прекрасно понимал, что даже столь качественное оружие не сможет выдержать такой интенсивной агрессии. В любой момент может переломиться. Тогда останется только бежать. Солум дождался, пока Нерона скроется из вида, после чего подбежал к умирающему эльфу. Его состояние было критическим: ноги оказались отгрызены, вокруг дерева красовались кишки, которые почти полностью покинули его тело. Кроме того, была дыра в солнечном сплетении, отчего Солум хорошо видел еле бьющееся сердце и последнее оставшееся лёгкое. — У тебя есть небольшой шанс выжить! — сделал удивительное заключение Солум.— Ведь ты ещё дышишь. Но тебе ни в коем случае нельзя получать ещё урон. Жаль, что у меня нет зелий, которые могли бы тебе помочь.— Одуванчик никак не реагировал и не отвечал.— Но что ты скажешь, если ценой твоей жизни можно спасти Мори? — последняя оставшаяся конечность дёрнулась, но не смогла подняться.— Её нельзя снять, не убив. Но ты используешь это.— Солум показал свиток замены. Потом я дам ей зелье исцеления, и она поправится. К сожалению, у меня есть только одно. Ты готов? Солум не стал дожидаться ответа, понимая, задал риторический вопрос. Ему пришлось успокоить Одуванчика, чтобы тот не убил сам себя раньше времени. Алхимик поволок по земле тело по направлению к Мори. Одуванчик оставлял за собой кровавый след, окрашивая землю в скорбный красный цвет, теряя там последние части органов. Любое живое существо, не будь оно проклятым, уже бы пало… Мори увидела, что делал Солум. Она подняла руку над головой и сморщила лицо, показывая своё недовольство происходящим, но больше сделать ничего не могла. Её жизнь уже поддерживали одни лишь зелья, а поскольку огромная ветка не могла позволить ране зажить, они были почти бесполезны. Солум не знал, сколько она выпила, но, вероятно, что её запасы подходят к концу, и когда они кончатся, даму уже ничто не спасёт. — Всё, мы в зоне досягаемости! — оставил Солум тело, пытаясь отдышаться. Даже транспортировка столь малой оставшейся массы досталось ему тяжело. Он достал свиток и передал его эльфу в руки, чтобы тот его держал. Солум отошёл от тела и вынул алхимический порошок, начав тем самым активацию. Порошок взлетел в воздух, а затем прыгнул напрямую в свиток. Эльф исчез в тот же момент, а на земле появилась Мори. — Пей! — Солум поднёс склянку к её губам . Мори не стала противится, ведь было уже поздно. Отпила зелье, почувствовав, как рана затягивается. Только одного зелья было недостаточно для таких повреждений. Девушка была слаба, она вряд ли сможет стоять на ногах, что там говорить о помощи с чудовищем!.. Солум спрятал её в небольших кустах, начав исполнять свой замысел. * * * Нерона старалась удерживать дистанцию как можно дольше. Но волколак не отставал, даже, наоборот, был быстрее неё. Приходилось часто обращать внимание на защиту. Из-за чего эльф постоянно падала, кувыркалась и цеплялась за всякие мелочи. Благо было одно: не попадались другие чудовища, которые должны были населять лес. До одного момента. Боевые рефлексы позволяли понимать Нероне, когда ждать следующую атаку. И вот она вновь почувствовала угрозу, уйдя в уклонение перекатом. Благодаря чему длинные лапы проклятого её не задели, но волк тоже начал привыкать к способностям Нероны. Он угадал, где окажется жертва, и заранее прыгнул, открыв свою злобную пасть. Лишь в последний момент эльф увидела манёвр, успев заблокировать челюсть мечом, который она поставила поперёк, придерживая руками с обоих концов. Волколак вцепился в меч, словно в кусок дичи. Из пасти серого показалась кровь. Удар явно не остался без последствий, но он продолжал упорствовать, пока на мече не появились трещины. Заметив это, Нерона отпустила своё последние оружие, запрыгнув на ближайшее сухое дерево. Она использовала ветвь, словно турникет, дабы усилить разгон и убежать как можно дальше. Довольный волколак позволил своей дичи сбежать. Он понимал, что без защиты заполучить вкусный обед — вопрос времени. Потому он дождался, пока меч раскрошится на мельчайшие осколки, и в приподнятом настроении продолжил охоту. Он чувствовал её запах, слышал её движения, хотя они и были тихими. Волк без труда нашёл свою цель, но вот незадача: он не заметил другого. Странная лиана внезапно обвила его шею и потянула наверх, подняв зверя, словно пушинку. Ствол дерева стал расширяться, ожидая плотный обед. Дерево, не способное мыслить, без труда закинула волколака себе в пасть. Послышалась даже довольная отрыжка, но почти сразу в дереве появилась брешь, перераставшая в дыру. Огромное количество сока вылилось на землю, а вместе с ним и тушка волка. Но, к счастью, Нерона не теряла полученного времени. Продолжала убегать, не обращая никого внимания на голодные игры обитателей леса. По пути она то и дело разливала снадобья, дабы выиграть хоть секунду отвлечением запахом концентрированных трав. Но неожиданно она бежала больше двадцати секунд. Уже кончалась минута, а волколака не было ни слышно, ни видно. — Понятно! — остановилась девушка, внимательно вслушиваясь.— Зверь потерял интерес к безоружной жертве, решив вернуться к обеду.— Удачи вам, господин! Продержитесь там, пока я наверстаю упущенное. * * * Солум находился в процессе приготовления ловушки. Времени было мало, а действовать приходилось наверняка. Солум решил установить простейшую печать, а затем, когда волк попадётся,— в качестве поддержки активировать свиток света. Да, алхимику будет больно, но если свиток будет концентрироваться на одной стороне, то урон будет не таким сильным. Да и не только свиток мог причинить проблемы, следовало быть осторожным и с рунами Альгиза, на которые может отреагировать костюм при неверном контакте. — Жаль, что от волколака нельзя просто убежать!..— вздохнул Солум.— Надеюсь, элемента света окажется достаточно, чтобы снять проклятие или хотя бы ранить зверя... Сомневаюсь, что мы сможем убить его целиком. Первым делом он сбросил труп Одуванчика с ветви: он будет центром печати и приманкой одновременно. Солум аккуратно выгравировал Y-образную печать на уцелевшей части спины и перевернул её к земле. Для успеха действия печати руны должны находиться в одной плоскости и положении. А поскольку из-за малой силы печати размер рун нужен был небольшой и не требовал их прямого контакта, алхимик мог спокойно начертить их на камнях и расставить по кругу. Главное — случайно не задеть их костюмом. Работа оказалась непыльной, потому и быстрой. Когда камни были расставлены по своим местам, оставалось лишь замаскировать их. Иначе странный каменный круг может указать волколаку на ловушку. По расчётам алхимика, у него в запасе ещё пару минут, отчего он без задней мысли стал посыпать камни ближайшей травой, пока не услышал волчье дыхание. — Привет! — скорчил гримасу Солум, продолжая сидеть на карачках. Волколак отчего-то не ответил. Он уверенно обошёл круг, направляясь прямиком к алхимику. Волк шагал медленно, растягивая удовольствие. Кажется, ему нравилось видеть страх в глазах слабых существ. — Потише, я вот обед приготовил, хочешь? — Солум попятился в круг, случайным движением ноги перевернув один из камней.— Говорят, что ваш вид понимает речь, это так? Может, ты и говорить можешь, но стесняешься? Ай…— Солум упал, споткнувшись об труп Одуванчика. Волк, чувствуя себя победителем, медленно обошёл круг. Он ни на мгновение не выпускал из виду свою жертву, максимально показывая своё превосходство. А последние мольбы слабого только тешили его самолюбие. Волколаки живут не для того, чтобы питаться. Голод или старость для них — не приговор. Пожирание энергии страха жертвы — вот ради чего они живут. Потому и эльфы, не испытывающие чувств, были лишь назойливыми насекомыми, которых надо было прихлопнуть, чтобы приступить к основной трапезе. Жаль, что Солум забыл о такой важной особенности данных индивидов, сделав приманкой самого себя. Но как волколак мог насытиться ещё больше? Начать пожирать жертву? Нет, он хорошо видел неуклюжее движение Солума, сделанное «якобы» случайно. Волк не знал, для чего нужен был этот камень, но решил, что будет весело положить его на место. — Стой! Положи эту штуку! Плохой волк! Фу! — не на шутку перепугался Солум, начав в спешке раздеваться.— Сука, шикарной костюм мне подогнали… Солум избавился от верхней одежды и уже начал снимать штаны, но остановился. «Что он так долго кладёт камень?». Беглый взгляд потряс алхимика. «И оно, вы говорите,— умное?». Волк внимательно смотрел на камень, который стоял на своём месте, но… вверх тормашками. В следующее мгновение Солум услышал женский стон, а затем — ослепляющий свет, который стал обжигать его ноги. — Вот же…— не стал договаривать Солум, выкатившись из круга, чтобы избежать воздействия свитка света. Алхимик пару секунд приходил в себя, слыша только белый шум. — Мори? Ты как смогла…— увидел он лежащую неподалёку знакомую. — Закрой печать, он внутри! Ноги отказывались слушаться Солума, потому ему пришлось ползти. Нужный камень был лишь в двух метрах, но времени — в обрез. Подтягиваясь из последних сил всё ближе и ближе, алхимик всё же успевает закрыть печать. Раздалась вспышка света, которая в очередной раз нанесла урону Солуму. Но тот уже не обращал внимая, ведь ног более не чувствовал. Зато с надежной смотрел на жарящегося волколака. Только надеяться ему и приходилось. Печать недолго будет облучать волка, вскоре он освободится. Просто не хватит энергии, чтобы снять проклятие. Если бы только свиток был использован единовременно… — Господин! — вернулся блудный эльф. — Нерона, атакуй его по глазам, пока печать активна,— бормотал Солум. — Да, хорошо. Но мои мечи сломаны, руками я не нанесу существенного урона. — Эльф! Моё копьё — там,— указала Мори в сторону недалеко от злополучного дерева.— Живей! — Нет, копьё с другой стороны. Мне пришлось им труп сбрасывать. Нерона поняла приказ, побежала к нужному месту и успешно отыскала оружие. Осталось вернуться и выполнить приказ. На всё ушло не больше тридцати секунд, но было уже поздно. Печать ослабла, и израненный волколак выбрался из своей клетки. Его шерсть встала дымом и дымилась, а движения казались медленнее, чем обычно. Всё говорило о том, что до победы не хватило мгновения. — У-у-у-у-у!..— послышался душераздирающий крик. Вдоволь нажаловавшись, волколак решил сожрать ближайшую к нему цель. Несмотря на то, что такой способ был менее питательным, зато более действующим в краткосрочной перспективе. Нужно было хоть немного восстановиться. — У меня даже сил шутить нет,— пожаловался Солум, глядя в открытую пасть. Алхимик закрыл глаза в ожидании конца своей жизни. Он уже не уповал на спасение от эльфа, слишком тяжёлым и долгим оказался день. Возможно, он сейчас сможет отдохнуть. Солум же заслужил отдых? Но вместо долгожданного облегчения услышал, как нечто ударяется об металл. — Господин, уходите! Нерона стояла ровно за спиной алхимка. Она держала наклонённое древко копья за кончик, прямо над головой. Другой конец оказался между клыками волколака, словно зубочистка. Эльф давил на древко изо всех сил, пытаясь проскользнуть, а затем вонзить копьё как можно глубже в пасть. Но зверь решил уйти от столкновения, сделав шаг назад и резко развернувшись. Несколько зубов оказались сломаны и упали на землю. Придётся драться. Вновь завладев вниманием, Нерона начала уводить волколака в сторону от господина, но дабы не повторить недавнюю ошибку, далеко отходить не смела. Пытаясь спровоцировать волка, эльф медленно крутила копьём у его морды, и у неё вышло. Волколак не выдержал, набросившись на Нерону своими любимыми и неповторимыми когтями. Эльф взмахнула копьём, заблокировав первую лапу и увернувшись от второй. Получая волны ударов, Нерона нисколько не чувствовала себя слабой, даже, наоборот, волк не мог её обезоружить, как это произошло с мечами. Сбалансированное оружие плавно перетекало из одной позиции в другую, создавая безупречный танец, за которым ослабленный волколак пускай и мог уследить, но не всякий удар мог парировать. Кружащий танец набирал скорость, волколак видел это, потому предпринимал попытки поймать древко и сломать его. Но всякий раз, когда он почти ловил древко, траектория резко менялась, и волк получал по ненаглядной морде. — Почему она носит мечи, если так искусна с копьём? — удивилась завороженная Мори. — Я не разу не видел, чтобы она использовала копьё, ей даже спарринговаться редко с таким оружием приходилось. — Похоже, ты плохо знаешь своего эльфа, Солум. Критическая ошибка! — Похоже!.. Волколак, как и эльф, имел очень большой запас выносливости. Но из-за воздействия элемента Альгиз зверь ослаб. Их бой длился больше часа, и победа зависела от того, кто первым допустит фатальную ошибку. И этим кем-то оказался не эльф. Когда у волколака сбилось дыхание, ему пришлось открыть пасть. И тогда в его глотку и попало лезвие из гномьей стали. Волколак упал на землю и стал растворяться. Из тела начал выходить элемент Зиглы. Вскоре от страшного волка не осталось и следа, оставив лишь обнажённое тело девочки. — А я ей говорила — иди в обход,— Мори узнала девочку.— Тело не стóит возвращать в семью, на нём остались следы проклятья, да и порванную глотку сложно будет объяснить. Получим только гнев жителей,— прочитала мысли Солума. — Нет, стоит. Иначе они будут ходить и дальше вдоль того тракта. Нероне не составит труда доставить её, как и нас. Вопрос только — как дойти до лагеря. — А ты не понял? Мы в двухстах метрах. Но насчёт девочки я не согласна. Нероне ещё тебя тащить надо. Я хотя бы сама в седло сесть смогу. — Справится, лошадей у нас много. Главное — чтобы ничего больше не пришло из леса. — Я понимаю это… Солум, попроси Нерону похоронить тело Одуванчика. Солум улыбнулся, прошептав нечто неразборчивое и наконец расслабился. * * * — Я понимаю, что тебе хотелось вернуть долг,— мальчик сдерживал белого волка, смотря на группу сверху, из тумана.— Но я должен был увидеть потенциал, и, знаешь, мне не понравилось. — Я не вмешался только из-за уважения к тебе, высший,— ответил волк, пустив вокруг себя искры.— Но вот ты всё же немного посодействовал, это больно. — Понимаю… Теперь тебе и дальше придётся следовать за ним, жизнь за жизнь. Тяжело быть в долгу у слабого. Как забавно: он же даже не понял, что излечил элементаля,— мальчик погладил волка по голове.— Что касается меня, то нужно продолжать держать фронт. Хотя… если мама узнает подробности — возможно, меня отпустят. Жаль, что это будет стоить десятилетие маминой жизни. Мальчик и волк растворились в тумане. * * * Эльф приехал в деревню с перемотанным трупом девочки. По реакции соседей ей было не трудно понять, где живут родственники. Люди просто расступались перед ней, снимая с себя головные уборы. Похоже, девочку хорошо знали в деревне, оно и не удивительно: здесь же живёт всего двести человек. Подойдя к нужному дому, эльф положил тело и три раза постучал в дверь. Вскоре показалась женщина. На её устах был ужас, а на лице проступали сухие слёзы. — Ваша дочь. Она была проклята лесом, но мой господин снял проклятие,— как обычно невзрачно произнесла Нерона. — Хорошо, спасибо!..— зарыдала женщина, прижав тело к своей груди. Нерона отошла от дома, собираясь уходить, но из-за острого слуха, услышала то, чего слышать не должна была. — Чертовы алхимики! Снова проводят свои эксперименты, как они могут так измываться над детьми?!.. — Остынь, Клара! Эльф может услышать. Да и, кроме того, тот господин тело вернул, многие и этого не делают. — Мне теперь ему спасибо сказать? Спасибо, что изуродовали мою дочь? — Просто забудь, иначе мы все умрём. Нерона отвернулась и медленно покинула деревню.