Connections

— Иду! — закричала Роуз на свой ноутбук, бросая ложку сахара в чай. В спешке она чуть не обожгла себе пальцы, когда расплескался свежезаваренный чай. — Ой, ой, ой, подожди, Микс, подожди! Я иду! — она нажала на иконку для ответа, посасывая обожженный сустав. Появился мужчина с бледной кожей, большими темно-карими глазами, взлохмаченными волосами и удивленными бровями. Во рту у него была большая серебряная ручка. Он открыл рот от удивления, и ручка выпала. Он нащупал пишущую принадлежность. Она шлепнулась прямо в кружку с чаем, забрызгав его. Вскрикнув, он сунул костяшки пальцев в рот, осуждающе уставившись на нее. Роуз моргнула. Она вытащила обожженный сустав изо рта. Он отразил ее действия, его взгляд метнулся к нескольким точкам, прежде чем он раздраженно сказал: — Ты не Донна. — Ты не Микки, — ответила она, изогнув бровь. — Кто такой Микки? — спросил он, изогнув бровь в ответ. — Кто такая Донна? — возразила она; ей не понравилось быть застатой врасплох этим... незванным гостем. Ведь это он ей позвонил, в конце концов. — Моя сестра, — ответил он, вытаскивая ручку из кружки и стряхивая с нее чай. — Вот кем ты должна быть… — сказал он так, как будто для нее должно было быть очевидно, что она не та, кем должна была быть. — Ну, я не она, — раздраженно ответила Роуз. — Нет, не она, — согласился он, постукивая пальцами по столу. Роуз была вынуждена заметить, что у него красивые руки с длинными тонкими пальцами, как у пианиста. Не говоря уже о том, что он немного походил на чудака, который не знал экранного имени своей сестры. Проведя рукой по своей густой копне каштановых волос, он прочитал контакт своей сестры, и Роуз рассмеялась. — Вот в чем твоя проблема, я думаю, ты набрал неправильный номер. У меня одна цифра отличается. Он надулся, на самом деле надулся. — Нет, я уверен, что набрал номер правильно. Может быть, здесь застрял какой-то джем, —он посмотрел на свою клавиатуру. Позади него была ярко-белая лаборатория. Он сидел за письменным столом в лабораторном халате. Под лабораторным халатом у него были расстегнутые синие оксфорды поверх футболки, а едва завязанный галстук свободно болтался на шее. Его кадык подпрыгнул. Он наклонился и лизнул клавиатуру, — Хм... Никакого варенья. Роуз залилась хохотом. Он посмотрел на экран, растерянный: — Что? — Ты… ты просто… ты… — Что? — повторил он. — Ты лизнул… — Она указала на клавиатуру. — Это действенный метод проверки, чтобы выяснить, не уронил ли я немного варенья из завтрака на клавиатуру… — воскликнул он в замешательстве в ответ на ее смех. — Послушай, женщина, которая явно не Донна, каким бы очаровательным ни был твой смех, мой научный метод проверки на наличие джема верен… Экран Роуз осветился еще одним входящим звонком. — Ой! Доктор, прости, это Микки. Приятно было поболтать с тобой. Я должна идти. Вспышка чего-то вроде разочарования промелькнула на его лице. — О, но я… мы были… Подожди, почему ты зовёшь меня «доктор»? — Лабораторный халат, шикарная лаборатория позади тебя… Ты мог бы быть лаборантом, но нет, слишком неопрятный для этого, — Роуз подарила ему яркую улыбку. Она была вознаграждена ошеломленным выражением лица. Хотя, было ли это потому, что она была такой умной, или она уязвила его самолюбие своими поддразниваниями, она никогда не узнает. — Извини, я должна ответить. И Розе было очень жаль. — Может быть, ты когда-нибудь снова наберешь меня по ошибке! — она отключилась от Доктора, чтобы переключиться на Микки. — Эй, детка, цифры не очень хорошие. Нам придется просмотреть этот отчет сверху донизу. Нам нужно вырезать… Роуз вздохнула. — Надо было продолжать разговаривать с горячим доктором, — пробормотала она. — Ты о чем? — спросил Микки, просматривая свои распечатки. — Да так, ничего. Хорошо, поделись своим экраном. Начни с первой страницы. Давай посмотрим, что мы можем сделать, чтобы все работали.

***

— Лабораторный халат? Извини, я должна ответить. Может быть, ты когда-нибудь снова наберешь меня по ошибке!» Симпатичная молодая блондинка со смеющимися карими глазами исчезла. Джон запротестовал. — Нет! Она была умна и красива… и ушла! — он застонал. Поздно. Звонок прервался. Он быстро сохранил контакт как «Не Донна». Он дерьмово нарисовал фигурку женщины и обратился к ней: — Честно говоря, ты — самое интересное, что произошло за весь месяц, — он скомкал бумагу, — Я ни хрена не умею рисовать, — он бросил комок в мусорное ведро. — Может быть, я когда-нибудь снова наберу твой номер по ошибке, — пробормотал он.