Connections

Джону было так невероятно безумно безутешно скучно! Все эксперименты шли так хорошо, что он, по сути, им был не нужен. Глупые растения, процветающие на пренебрежении! Почему он вообще согласился быть запертым здесь, внизу, со скучными людьми, занимающимися скучными делами целый чертов год? Ой. Правильно, он вспомнил. Джон закатил глаза. Он был ослом. В подземной лаборатории царила гробовая тишина. Его лаборатория всегда была тихая. В течение первого месяца он прогнал помощников Саксона. Они всегда путались под ногами, трогая всё подряд! Может быть, ему стоило приложить больше усилий, чтобы приспособиться к их кривым обучения? Может быть, он снова попытается понравиться им. Может, ему стоит признаться себе, что он был жалким депрессивным придурком, вымещавшим зло на всех вокруг. Это продолжалось не больше первых нескольких недель. Он был слишком дружелюбен, чтобы продолжать в том же духе. Тем не менее, ущерб был нанесен. По крайней мере, люди начали избегать его в коридорах. Это задело. Он утешал себя тем, что был намного лучше, чем Гарри. Доктор Гарольд «Гарри» Саксон работал в недрах этого места, возможно, убивая тех научных сотрудников. Он слышал, как они разговаривали между собой за завтраком, прежде чем заметили его и замолчали. Гарри мучил их. Он нагружал их сложной работой… Джон не решался поговорить с Гарри или даже перебить его. Отвлечь его от сотрудников — это все, что нужно Джону. Он знал, что отчасти причина, по которой некоторые люди избегали его, заключалась в том, что он был другом Гарри. Джон не удосужился поправить их. Он ведь хотел быть один, не так ли? Да. Он хотел. Итак, у Гарри был свой кабинет и свои помощники, а у Джона было… эмм… ну, у него было свое одиночество и маленький йоркширский терьер, который ворвался в комнату с парой носков во рту. — К-9! Где ты их взял! О, держу пари, они не мои, воришка. Отдай! — он бегал за маленькой собачкой по лаборатории. К-9 проскользнул под столы и привел Джона обратно к его столу. Маленький ужас запрыгнул на стул и вскарабкался на стол. — Нет, нет, нет, что ты делаешь! По комнате разнёсся звук вызова по Скайпу. — Ах ты, маленький гавнюк! — Джон подхватил пса, почесал его загривок и достал мокрые носки у пса изо рта. — Кому ты позвонил? На звонок ответили. Иконка превратилась в прекрасную молодую блондинку, которой он случайно позвонил на прошлой неделе. В конце концов он собирался перезвонить ей, но нет, не перезвонил. Он не был достаточно смелым для этого... Его сердцебиение участилось. Она была одета в свободную спортивную футболку, ее светлые волосы собраны на макушке в небрежный пучок. Была ли она красивее, чем он помнил? Он не припоминал, чтобы ее глаза так блестели в прошлый раз. Улыбка заметно оживила ее, а нос сморщился. — Доктор! Ты опять пролил джем на клавиатуру? — Привет, — протянул он, добавляя слишком много «е» и чувствуя себя застатым врасплох. Ему было приятно, что она помнит его. Он довольно поморщился. Он надеялся, что не покраснел, это было бы унизительно. К счастью, она отвлеклась на извивающуюся у него на руках собаку. — О, какая очаровательная собака! — К-9, его зовут «К» дефис девять, — с придыханием сказал Джон. — Он потоптался по моей клавиатуре. Ухмылка появилась на её лице. О, он любил хорошую ухмылку! — Тебе не нужен был предлог, чтобы перезвонить мне. Его челюсть отвисла. — Я-я а... то есть, эмм, я бы перезвонил, он просто опередил меня, вот и все. — И вот она снова смеялась над ним. — Как дела? — Хорошо, ну карантин, ты знаешь, какого это. Я скучаю по дневному свету. Мои окна слишком малы, поэтому все, что я получаю, — это отблески, — позади нее было окно жалких размеров. На ее бежевый ковер упал бледный свет, освещая большого, толстого, рыжего кота, — И Джек, вон он, забирает все себе. А ты где? Джон плюхнулся на стул, выпустив К-9 и бросив носки маленькому засранцу. — Эм, ты бы поверила мне, если бы я сказал, что нахожусь в секретном подземном логове? Она фыркнула. — Ты? — Да. — Можешь сказать мне, где? — спросила она, вытягивая шею, чтобы заглянуть в его лабораторию. Он подвинулся так, чтобы она могла видеть различные растения и установки для пробирок. Ее глаза практически светились от любопытства. — Нет, никто не должен знать. Это сверхсекретное убежище, — протянул он, — у меня даже не должно быть внешних звонков. — Оу! Мне положить трубку? — её глаза округлились, а рука замерла над кнопками. — Пожалуйста, не надо. Я был здесь несколько месяцев. Ученые замечательные, и моя сестра в порядке, но лучше просто не контактировать с ними… Она уселась в свое рабочее кресло. — Я знаю, что ты имеешь ввиду. Я уже месяц дома. Ты знаешь обо всем этом? — А, да, пандемия… Очевидно, что у меня есть интернет, — парировал он. — Ой! Грубо, — сказала она, смеясь, — я не знаю, что ты делаешь в своей сверхсекретной лаборатории, но ты, наверное, не в состоянии читать новости, как о Большом Брате, например. В любом случае, я немного устала от разговоров с мамой и Микки. Снова это имя. — Ах! Таинственный мистер Микки! Как он? Кто он? — он нервно почесал свою недельную щетину. Она закатила глаза. — Он мой друг. У нас есть небольшая дизайнерская компания... или была. У нас заканчивается бюджет. Я делаю все возможное, чтобы наша команда работала, но осталось немного. — Это… это ужасно, мне жаль, — И ему действительно было жаль. Ему нравился её таинственный друг. Почесывая свою щетину, он заметил: — Все равно скоро ты выйдешь на улицу. Тогда вы сможете покорить мир дизайна! — Ты понятия не имеешь, в чем заключается моя работа, — поддразнила она. — Ах, нет. — он издал нервный смешок, — Нет, я действительно не знаю. Извиняюсь! — Доктор Джон Смит, твоя дворняга снова была в моей комнате! Он приложил палец к губам и прикрыл прекрасную блондинку от лица Саксона. — Гарри! Я ничего не могу сделать с этим ведь ты продолжаешь оставлять двери открытыми! К-9 нужно бродить, иначе он растолстеет. Кроме того, он любит вонючие носки, так что если бы ты просто держал ноги в чистоте, он!.. Из динамиков ноутбука доносилось приглушенное хихиканье, он начал возиться руками за спиной чтобы сделать звук потише. — Ты с кем-то разговариваешь? Ты знаешь нашу политику по поводу внешних звонков… — О, ты уже с ума сходишь? — спросил Джон, играя своим обаянием. Гарри свирепо посмотрел на него, его светлые глаза заблестели. — Возьми своего зверя под контроль, или я препарирую его. Тебе нужно побриться. Тебе не идёт щетина. Гарри ушел в водовороте горьких чувств. Боже, когда он успел стать напыщенным ослом, ненавидящим собак? О, его друга! Он поднял девушку обратно. Она была расстроена. — Он действительно причинит вред К-9? Оу, ей понравился его маленький охотник на лодыжки. Он ухмыльнулся. — Нет, К-9 великолепен! К тому же в ошейник встроен электрошокер. Если его поднимут, он знает, как его активировать. Думаешь, я оставлю своего лучшего друга без защиты? Неа. Не волнуйся… — Он отмахнулся от ее беспокойства, но решил повнимательнее присматривать за маленькой собачкой. — Эм, кстати, меня зовут Джон Смит. — Роуз Тайлер, — ответила она с улыбкой, яркость которой могла бы конкурировать с яркостью солнца. До сих пор он не замечал, как сильно ему этого не хватало. Температура всего тела Джона повысилась. Он надеялся, что его улыбка не была такой глупой, как он думал, потому что это было бы так неловко. — Все равно буду называть тебя доктором, потому что ты врач, — она указала на лаборанта позади него. — С кучей Споков. Он оглянулся через плечо на лотки, на которых вскоре должны были появиться десять разных сортов сверхсекретных ростков. Он поморщился. Она действительно была свидетельницей вещей, которые нельзя было разглашать из-за его соглашения о неразглашении. Взглянув на Роуз, он пожал плечами. — Здесь довольно просто… Ничего секретного… — Ага, не убедил, — Роуз подмигнула. Его сердце остановилось. Он точно умер. Но оно снова запустилось в двойном темпе, когда она пробормотала: — Итак... — Итак? Да, итак… — ответил Джон, улыбаясь ей. Он понятия не имел, что сказать. Гарри снова появился в дверях. — Джон… — выражение его лица было менее каменным, но улыбка казалась искусственной. — Извини за личный комментарий… Ты хорошо выглядишь. У меня стресс. Сроки выполнения. — Не беспокойся об этом, Гарри, — сказал Джон, ожидая, что бы вернуться к Роуз. Джон снова прикрыл Розу, поворачиваясь лицом к своему старому другу. — Ага? — Встреча в десять. Ты не можешь избегать их всех. Запри свою дворнягу в чулане и приходи. — Гарри помахал рукой, словно Джон собирался следовать за ним. Ну, однажды он так сделал, не так ли? — Верно, Гарри, помнишь, когда ты не был полным придурком? — спросил он, изогнув бровь. — Ты идиот, который согласился провести год со мной вместо своей жены. — Гарри пошутил с яркой дикой ухмылкой, прежде чем уйти. — Наркоша, — прошипел он, прежде чем вернуть Роуз. У нее было странное грустное выражение лица. Почему она-? Оу? Оооууу? Она была расстроена, что он женат? Почему она...? — Ты знаешь... На самом деле, нет. — Что "нет"? — спросила Роуз, кусая ноготь большого пальца. — Не женат, — сказал он. Она опустила руку. — Я… это вообще не мое дело, — сказала Роуз с таким видом, будто ее это очень заботит. Он ухмыльнулся. Она закатила глаза. — Я был… — Ты был? — Не сейчас. — Добавил он. — Ты не должен мне ничего объяснять, Джон, — заметила Роуз. — Что случилось с "Доктором"? Мне нравилось… — Доктор… — проворчала она. — Ты мне ничего не должен. Время на его мониторе тикало. — Я хочу… быть в долгу перед тобой… объясниться. Могу я? — Можешь ли ты? — спросила Роуз. Отлично. Он был бормочущим идиотом. — Объясниться. Я должен пойти на эту встречу. Скучно. Тупо. Пустая трата времени на самом деле. Я могу позвонить позже? — Роуз ответила не сразу, и неуверенность заставила его бормотать, — Или нет, я… у тебя есть жизнь. Ты не понимаешь меня и моих объяснений, которые приходят и, эм, объясняют вещи, которые тебя особенно не волнуют… Ты даже не знаешь меня… Я человек, который дважды случайно набрал тебя… Роуз ухмыльнулась. — Верно. О, у него перехватило дыхание. Ему нравилась эта ухмылка! — Ты мне ничего не должна… — повторил он, ухмыляясь в ответ. Она не повесила трубку. Это должно было что-то значит. — Ну, на этот раз ты можешь сделать это нарочно, — сказала Роуз, глядя в камеру. — Что? — Позвонить мне нарочно, — она снова закатила глаза, но в конце появился намек на улыбку, переходящую в ухмылку. О, ему тоже захотелось улыбнуться! Так он и сделал. На ее щеках появился румянец. Они смотрели друг на друга, ухмыляясь. Роуз продолжила — слушай, я не много знаю о тебе, но я сейчас не встречаюсь с кучей новых людей из-за карантина и всего… — Нет, нет, я в подземном бункере в неизвестном месте. Не лучший способ, эмм, общения… — согласился он, проводя рукой по волосам, делая спутанные пряди еще спутаннее. — И, я думаю, нам обоим немного скучно, — продолжила она. — Да, Боже! Да! — Итак, ужин сегодня вечером. Ты снова звонишь мне. Ты можешь рассказать мне обо всех правительственных секретах, которые у тебя есть, за картошкой (Прим. Перевод.: В оригинале написано "Chips". В Великобритании есть популярное блюдо Fish and Chips. Это жаренная рыба с жаренной картошкой, похожей на картошку фри), — Роуз ухмыльнулась, и он вдруг почувствовал, что ему нужно два сердца, чтобы сдержать волнение. — А теперь проваливай. — Хм? — Ты опоздаешь на встречу — она невозмутима. — Дерьмо! — Джон встал, готовый броситься прочь, прежде чем вернуться. — Во сколько? — В семь. — Роза отключилась. — Это свидание! — он сказал в пустоту, — Да, да, да, дерьмо! Я опаздываю! Ах чёрт! Встреча!