Перевернувшая время вспять пурпурная ведьма

Лиза окинула взглядом помещение, прикидывая, что ещё она может с собой взять. Она уже раз пятнадцать бегала к шкафу и обратно, суетилась по комнате и пыталась вспомнить, ничего ли она не забыла. Раньше девушка никогда не ходила в походы, ей больше нравилось сидеть тихонько в городке и читать какой-то захватывающий роман, но как не идти покорять горы и леса. — Ты, конечно, молодец, что так ответственно подошла к сборам, но на чём ты собираешься спать? — Ситт, до этого спокойно наблюдавшая за подругой, решилась помочь, заметив, что один из важнейших элементов для длительного путешествия отсутствует. А ведь точно. Что если они не успеют до темноты добраться до близлежащей деревни? Но, даже так, никакого походного мешка у ведьмы, естественно, не было. Она приложила палец к губам, пытаясь хоть что-то придумать. — Я всё равно никуда не собираюсь, можешь взять мой, — сжалилась девушка. Ситт прошлась к шкафу и, привстав на носочки, достала скрученный спальный мешок. Утрамбовав хорошенько все вещи в рюкзак, Лиза нацепила такой непривычный элемент на спину и была уже готова выходить к месту встречи. Оставалось ещё полчаса до назначенного времени, а значит не было причин спешить. — Чем будешь заниматься в моё отсутствие? — обратилась она к подруге, решив, что стоять всё это время у ворот её не прельщает. — Завоняю травами всю комнату, — со смехом ответила соседка по комнате, однако увидев, как изменилась в лице подруга, сразу же напряглась. — Ты собираешься дальше пытаться установить связь с Ирминсулем? — Конечно, — пожала плечами она, — У меня есть цель стать ученой, что преуспеет в этом лучше остальных. — Ты ведь прекрасно знаешь, что это не безопасно, — Лиза даже не смотрит на неё, но буквально чувствует, как начинает гореть лицо от злости и непонимания. — Да, и что? Многие этим занимаются. — И что случилось с этими многими? В комнате повисло молчание. Возникшая пауза кажется затянувшейся, но Ситт не торопится дать ответ. Она делает несколько поверхностных вдохов и, гордо вздёрнув подбородок, встречается взглядом с Минчи. — Я прекрасно осведомлена о всех рисках. И мне плевать. Я готова пойти на что угодно, лишь бы получить хоть капельку тех знаний, что скрывает древо. — Оно того правда стоит? — Лизу серьезно раздражало происходящее и она еле сдерживалась, чтобы держать свой голос таким же ровным. — Разумеется, — Ситт смотрела на неё твердым взглядом и была убеждена в своей правоте. Лиза молча покинула комнату. Этот ответ её ничуть не устраивал, но разве можно вбить что-то человеку в голову насильно? У каждого свои убеждения насчёт того, что такое жизнь, и каждый сам оценивает её ценность. Каждый человек идет по своей дороге, что пересекается с другими лишь по определенным обстоятельствам. Столько лет Лиза думала, что могла остановить Ситт, но как бы сложно не было это осознать, она была не права. В этом мире все живут только для себя и делают всё только для своей же выгоды. Её подруга прекрасно осведомлена о возможных последствиях, но не собирается отступать. И Минчи не может заставить её прекратить. Лизе пришлось зажмурить глаза, когда она вышла на улицу. Небо было ясным, без единой тучки. Что ж, по крайней мере погода была весьма неплохой для длительных прогулок. Она медленно прошлась до ворот, не подозревая, что её «напарник» уже давно на месте. Дотторе стоял напротив выхода, оперевшись о ствол дерева и скрестив руки на груди. Его взгляд был направлен куда-то в точку левее ворот, и Лизе пришлось сперва пересечь их, чтобы понять, куда он так внимательно смотрит. К её удивлению, она увидела беловолосого юношу, что точно так же упрямо сверлил взглядом Предвестника. Именно её появление прервало их игру в гляделки. Лиза, не обращая внимание на Дотторе, первым делом подошла ближе к Сайно. — Я рада тебя видеть. У тебя ко мне какое-то дело? — она никак не могла оправдать наличие Сайно здесь, если только что-то не случилось. — Вовсе нет, просто хотел убедиться, что с Вами всё в порядке, — Сайно как всегда был очень серьёзным и ответственным. — Мне уже гораздо лучше, можешь не переживать, — Лиза чуть нагнулась, чтобы их глаза были на одном уровне, и положила ладонь ему на голову, слегка растрепав волосы. Дотторе всё это время не сводил с них глаз, что Минчи ощущала даже спиной. — Вообще-то я хотел Вам кое-что передать, — предыдущий жест своей наставницы настолько засмущал юношу, что тот всячески избегал её взгляда и не решался поднять свои тициановые глаза, буравя землю. Он достал откуда-то из-под плаща кинжал с узким прямым кликом без гарды, — Вы говорили, что не пользуетесь оружием. Но я подумал, что Вам будет полезно взять его с собой в дорогу. Обычно, именно Лиза была той, кто привык вгонять людей в краску. Но сейчас легкий румянец появился на щеках у неё самой. На её лице расцвела улыбка, она потянулась ближе к лицу мальчика и коротко поцеловала того в лоб. — Большое спасибо, я буду его беречь. Губы Дотторе дёрнулись в ухмылке, после чего до Лизы донесся весьма громкий смешок. Она уже и забыла о его присутствии. Что б он провалился. Зандик не стал дожидаться, пока эти двое попрощаются, и пошел вперёд. Больше им здесь делать нечего, а чем быстрее они уйдут, тем быстрее вернутся. Лиза, увидев, как этот парень даже не подождал её, торопливо попрощалась с учеником и быстрым шагом приблизилась к мужчине. Как бы там ни было, он намного лучше знал Сумеру, а потому рациональнее держаться к нему поближе. Он, наверняка, знает, сколько примерно по времени займет их путь. Зудящее внутри любопытство буквально разрывало, но спрашивать что-либо у Иль Дотторе не позволяло природное упрямство. Уже спустя несколько часов не меняющаяся картинка сплошной зелени на порядок надоела, и Лизе не оставалось ничего, кроме как развлечь себя своими же мыслями. Она думала о многом. Большая часть мыслей, конечно же, была занята этой внезапной миссией. Она собиралась всячески избегать Предвестника, параллельно обдумывая, как же его незаметно для всех устранить, а вместо этого буравит взглядом его широкую спину, находясь непростительно близко. Близко… Глаза широко распахнулись от осознания. Эта внезапная мысль так резко её окатила, что на секунду показалось, будто она забыла как дышать. Её главная проблема была в том, что она не могла ничего сделать в стенах Академии. Точно не после того, как их видели тогда в коридоре, где она угрожала, на первый взгляд, безоружному студенту. Случись с ним что-либо там и все подозрения уж точно лягут на неё. Но они не в Академии. От ненависти, злобы салатовые глаза потемнели до темно-зелёного, а красивые черты исказились, приобретая сходство с хищным звериным оскалом. Этот маленький шанс сам попал ей в руки. Рядом никого нет, а фауну Сумеру населяет большое количество опасных существ. Если она вернётся в Академию одна, притворно заливаясь слезами и сетуя на ужаснейших зверей, от которых сама еле спаслась, вряд ли кто-то обвинит её в убийстве. И даже Шамал ничего не скажет. Он отправил их за капсулой, о которой, однозначно, не должен знать никто из других профессоров. Лиза не глупая и ясно понимала, что эта капсула знаний нужна лично ему. А значит он соврет, скажет, что отправил их исследовать какую-то опасную зону, кишащую дикими животными. — Ты, как я понял, пользуешься популярностью у детей, — его голос где-то спереди не сразу отрезвил. — То есть? — одна её бровь поползла вверх. — Зачем ты возишься с тем ребёнком? Почему это его вообще волнует? Расценив странные вопросы, как попытку завязать разговор от скуки, Лиза ответила: — Он мой ученик. Он попросил меня научить его контролировать свою энергию и я не видела причин отказываться. В ответ он просто хмыкнул. И зачем она вообще ему отвечала? Не её проблемы, что ему скучно, вот и развлекает себя пусть сам. Дотторе резко остановился и бросил свой рюкзак на землю, из-за чего его напарница чуть не врезалась ему в спину, остановившись в паре сантиметров от него. Она впервые находилась так близко к своему врагу. Всё время, когда они пересекались, Лиза помнила о том, что нужно держать дистанцию. Возможно, это просто жгучий животный страх руководил ей, инстинктивно запрещая приближаться к хищнику, а может быть простое отвращение. — Устроим привал здесь, — этот командный тон прозвучал так, словно не терпел препирательств. Вокруг была достаточно открытая местность, укрытая сумерской растительностью. Поляна находилась примерно в двадцати метрах от берега реки. Все тут отличалось от привычного ей Мондштадта. Под ногами мягким ковром стелилась трава. Кажется, что сама природа позаботилась о том, чтобы были места для отдыха. Здесь было невероятно красиво, настолько, что при взгляде на водную гладь, в которой отражалось заходящее за горизонт солнце, захватывало дух. Последовав примеру Дотторе, Лиза так же скинула свой рюкзак и направилась прямиком к текущей воде. Лёгкий ветер трепал её волосы, пока она с детским восторгом осматривала волшебный пейзаж. Дуновения заставляли её морщить аккуратный нос и с завидным постоянством раз за разом убирать выбившиеся из хвоста пряди за ухо. Она не отреагировала на Иль Дотторе, бесшумно подошедшего к ней, а лишь нагнулась и внимательно всмотрелась в воду, заметив большое количество рыб. Её посетила внезапная идея приготовить отличный ужин на огне и она улыбнулась про себя. — Давай их словим? — она так и не взглянула на него, продолжая смотреть на воду и представлять прекрасный вкус тающей во рту рыбы. За весь день Лиза успела проголодаться, а давиться хлебом, который она взяла с собой, попросту не хотелось. — Отличная идея, но ловить будешь ты. Интересно посмотреть, как ты собираешься это делать, — парня уже наперёд веселил образ студентки, что бегает по реке, пытаясь словить руками ускользающую рыбу. Сцена будет весьма забавной, если только у неё нет где-то там запрятанной удочки. — Не вопрос, — хмыкает она, уверенно вытягивая ладонь, окутанную молнией, — Всего-то нужно воспользоваться «бесполезной безделушкой». В следующую секунду её молния встречается с водной гладью, а несколько проплывающих рыб становятся жертвой её пурпурных разрядов. Она победно ухмыляется, вздёрнув подбородок вверх, якобы показывая, насколько он не прав в своих высказываниях. Ей хочется заставить его признать, что он ошибся, доказать, что Глаз Бога — это нужный и полезный предмет независимо от элемента, которым ты одарён. Её поза быстро меняется, когда вновь начинает ощущать эту странную слабость. Голова кружится, в глазах темнеет, а земля уходит из-под ног. Её рука легла на лоб, словно холод, исходящий от неё, поможет прийти в себя. Когда картинка перед глазами начала снова приобретать более чёткий вид, она поплелась к первому попавшемуся дереву. Ей нужно было срочно перевести дыхание. Эта резкая слабость появляется в самый непредвиденный момент уже второй день подряд и Лизе сложно назвать это простым совпадением. Возможно, она действительно заболела. — Держи, — Дотторе протянул ей платок и Лиза ещё несколько секунд не понимала, зачем он ей, пока не почувствовала, как в носу что-то щекочет. Приложив дрожащие подушечки пальцев к области чуть выше губ, она почувствовала тёплую жидкость на них, а после, взглянув на свои окровавленные пальцы, быстро вытерла рукавом нос. Парень так и остался стоять с вытянутой рукой, пока она уходила, по всей видимости, к их импровизированному привалу. Она несколько раз запутывалась в ногах, слабость всё ещё давала о себе знать, мешая её движениям. Сердце стучало так часто, что, казалось, сейчас вырвется из груди, а тело дрожало. Как же его это раздражает. Он буравил её затылок буквально испепеляющим взглядом, впервые закололо где-то под рёбрами. Челюсть свело, а ногти впивались в ладонь, но Зандик всё же промолчал, засунув платок обратно в карман. Эти несколько секунд, что он стоял с протянутой к ней ладонью, показались вечностью. Она точно его когда-то доведёт. Да, это не первый случай, когда он сталкивается с ненавистью и пренебрежением к себе, однако все эти эмоции людей к нему были оправданы соответствующими поступками по отношению к ним. Если его и презирали, то он знал, за что. Но эта девушка каждый день лишь испытывает его терпение. Она смотрит на него так, словно он отвратителен и ужасен, будто искренне желает ему смерти, но сколько бы он не думал о причине такого отношения к себе, ответить не мог. Они точно раньше не общались, возможно, пересекались, но он не обращал особого внимания. Вплоть до того дня, когда она буравила его взглядом в заполненном студентами коридоре. Люди всегда очень предсказуемы. Он умел превосходно владеть собой, скрывать свои истинные эмоции и виртуозно менять маски. Стоило лишь улыбнуться кому-то — и ты уже всеобщий любимец. Некоторые девушки пытались заслужить его внимание разными способами, и сперва Зандик посчитал, что отношение к нему этой девчонки — лишь способ привлечь его внимание. Он даже начал с ней мило здороваться и пытался завести непринуждённый диалог, но она не давала ему и шанса. Либо редко отвечала, либо и вовсе игнорировала. Ещё никогда его никто так не манкировал. Иногда Дотторе себя убеждал, что она всего-то зазнавшаяся заучка, относящаяся ко всем, как к мусору. Но стоит лишь взглянуть на то, как мило она воркует с тем ребенком, или же как с улыбкой отвечает приставшим к ней однокурсникам, и челюсть сама сжимается с такой силой, что он слышит хруст костей. В чём бы не была её причина — он её узнает. Заставит рассказать. И он сделает для этого всё.

***

Ночью Лиза так и не смогла уснуть, земля была слишком холодной, а спальный мешок слишком тесным. Ей казалось, что она сейчас задохнется, и даже на свежем воздухе, недалеко от реки, ей просто было нечем дышать. Ещё больше ей не давала заснуть мысль, что Предвестник спит совсем рядом, стоит перевернуться на другой бок и она увидит его спину. И уж он-то, судя по его спокойному дыханию, уснул легко. Небо уже начинало светлеть, а это значит, что вот-вот они продолжат свой путь, а она до сих пор не ложилась и уж вряд ли заснет. Нервы были натянуты до предела и она просто не могла лечь спать рядом с ним. Ему нельзя доверять. Никогда не знаешь что взбредет ему в голову следующим. Вдруг он захочет её убить, пока она мирно видит сны о своей спокойной жизни в Ордо Фавониус? Убить… Почему-то она об этом не подумала раньше. Сейчас, когда он спит, она может вонзить нож ему в горло и тогда всё закончится. Так хладнокровно думать о чьем-то убийстве было… странно. Будто все решения принимала не она, а совершенно другой человек. Никогда ещё Лиза не была настолько кровожадной и её голову посещали мысли о том, что так нельзя. Другая часть твердила, что так нужно. Главным аргументом оставалось осознание того, что убить она собиралась не кого-нибудь, а самого Иль Дотторе. Она аккуратно вылезла со своего спального места, стараясь его не разбудить, и достала клинок, что подарил ей Сайно. Ведьма подошла к нему, укрытому пледом и мирно посапывающему и, схватившись крепкой хваткой за рукоятку, уверенно приблизила её к его горлу. Она посмотрела на его лицо, пытаясь рассмотреть его в темноте. Перед ней был обыкновенный студент. Сейчас он выглядел совершенно спокойным, расслабленным, умиротворенным и полностью беззащитным. Черты лица Зандика разгладились, сейчас он ещё больше, чем когда-либо, походил на ангела. Она сжала руку ещё сильнее, прикусив губу. Это очень просто. Нужно всего-лишь резко опустить кинжал вниз. Но что-то мешало. Будто что-то сидело у нее в голове и не давало довести дело до конца. Во рту внезапно пересохло, язык приклеился к нёбу, руки начали подрагивать. Она не поняла, как оказалась на земле. Он крепко сжал её запястья над головой одной рукой, а второй приставил лезвие к шее, нависая над ней. — Зачем… — раздраженно шипел Дотторе, — Зачем ты пыталась меня убить? Лиза переводит потерянный взгляд на предвестника и пытается сориентироваться. Дотторе слишком зол и тяжело дышит, сдерживаясь из последних сил, чтобы не убить её прямо сейчас. Острозаточенное лезвие скользит по нежной коже шеи, не оставляя следов, и Минчи делает глубокий вдох в попытке успокоить бьющееся о рёбра сердце. Он ждал ответа, но девушка, кажется, и не думала продолжать разговор. Единственный кусочек пазла, что никак не хотел выстраиваться в его голове в стройную картинку: почему? Неужели она так ненавидит незнакомого ей человека, что готова убить его? Она резко перестала дышать, когда он стал приближаться к её лицу. Он нагнулся к самому уху так близко, что его дыхание щекотало ушную раковину. — Это твой последний шанс убедить меня оставить тебя в живых. Поверь, я сделаю так, что твоя смерть окажется твоим худшим кошмаром, — шепот вызывает волну мурашек по телу, она ощущает, как его рука сильнее сжимает запястья. В нос ударяет запах пряностей и древесных переливов, его запах. Она проиграла. Из-за её слабости и нерешительности. — Я спрашиваю, почему ты пыталась меня убить? — он проговаривает каждое слово сквозь сомкнутые зубы, пытается сдержаться и вновь заглядывает в самую глубь раскрасневшихся зелёных глаз. Он не видит в них страха, только жгучую, тянущую боль. — Потому что… я ненавижу тебя, — еле слышно прошептала она, прикрывая веки. По щекам потекли слезы сплошным потоком, ей так хотелось вытереть глаза и не показывать перед ним свою слабость. — И почему же? — его голос звучит слишком холодно, а хватка не ослабляется. — Из-за тебя вся моя жизнь разрушена, — сейчас бы шумно сглотнуть, но лезвие не оставляет шансов, кажется, одно её движение, и он полоснёт, не задумываясь. — И что же я такого сделал? Внутри всё бурлит, гнев застилает глаза. Почему она просто не может ответить?! Прикрывает глаза, мычит что-то невнятное, а он всё крепче прижимает кинжал к шее. — Я знаю, что ты ужасный человек, потому что… — она закрывает глаза, поджимает губы, словно собирается сказать что-то важное, по-настоящему важное, — потому что ты жестокий. Тебе плевать на людей, ты видишь в них только инструмент. В тебе нет ничего хорошего, ты… ты убийца! — И я это слышу от той, кто только что пыталась вонзить мне нож в горло?! — Дотторе не слышит собственного крика, настолько бурлящая кровь стучит в ушах, — Ты не знаешь меня. — Знаю. — Ты абсолютно ничего обо мне не знаешь, Минчи! — острие впервые по-настоящему впивается в кожу, и тонкая алая струйка орошает его. Желудок сводит спазмом, и приходится прикусить губу, чтобы не издать и звука. Ей нечего бояться. Она потеряла тех, кто был ей дорог. И она не может спасти никого. Ни Ситт, ни Джинн, ни Коллеи. У неё был шанс, но она слаба, слишком слаба, чтобы лишить кого-то жизни. Он отстраняется и поднимает взгляд на небо. Уже начало светать и звезды почти покинули небесную твердь, уступая место густым тучам. Лиза теряется, и, кажется, на её лице сменилось уже миллион эмоций, пока он всё так же размеренно дышит, а его ладонь ложится на глаза. Он обращает на неё внимание лишь тогда, когда она приподнимается на одних локтях. Он, всё также продолжая сидеть на ней, окидывает её лицо изучающим взглядом. Глупая, отчаянная дура. Он провел рукой по её щеке, и девушка дернулась. Усмехнувшись её жалким попыткам сопротивления, он аккуратно запустил руку в её волосы, сжимая их в своей руке. — Если ты сделаешь это ещё раз… — он с силой оттянул ей волосы назад, разглядывая порез, с которого алой струйкой стекала кровь. — Я убью тебя первым, — он наклонился и провёл тёплым языком, так сильно контрастирующего с утренней прохладой, вверх, слизывая каплю и больно надавливая на свежую рану, из-чего Лиза с силой сжимает губы и издаёт короткий стон. — И уж очень надеюсь, что ты не захочешь это проверять. Он отстранился, прошёлся взглядом по губам, а затем вновь наткнулся на её ненавистный взгляд. И это, пока что, его устроило. Он с тихим хмыком выпустил девушку. А после поднялся и ушёл, оставив её наедине со своими мыслями.