Горький дым осеннего костра

      В Чикаго сотни отелей, тысячи гостиничных номеров, а Эмму Свон угораздило попасть именно в тот, по соседству с которым какая-то парочка устроила секс-марафон. — Да! О, да! Да-а-а!       Эмма спрятала голову под подушку, говоря себе — в тысячный раз за последние полтора часа — что финал когда-нибудь да наступит. Было уже три часа ночи, и хотя Свон ничего не имела против раунда бурного секса в номере отеля, но этот конкретный случай перешёл из восхитительного в возмутительный примерно пятнадцать «О, боже-да-да-да-а!» тому назад. Что ещё важнее, даже при скидках, предоставляемых федеральным служащим, месячный бюджет помощника прокурора не был рассчитан на пятизвёздочный отель «Лангам», и Свон уже по-настоящему бесила невозможность получить за немалые деньги хотя бы немного покоя и тишины.       Бух! Бух! Бух!       Стена задрожала, ощутимо сотрясая изголовье королевской кровати, а Эмма принялась на чём свет стоит костерить полы из твёрдой древесины, из-за которых очутилась в таком положении.       Когда пару дней назад ремонтники заявили, что по свежеотлакированному паркету нельзя будет ходить в течение суток, Свон решила побаловать себя столь необходимым отдыхом. Как раз на прошлой неделе закончился изнурительный трёхмесячный процесс по делу о рэкете против одиннадцати подсудимых, обвиняемых в организованной преступной деятельности, в том числе семи убийствах и трёх покушениях на убийство. Процесс оказался психически изматывающим для всех его участников, в особенности для Эммы и второго помощника прокурора, поддерживавшего обвинение. Поэтому, узнав, что придётся оставить дом, пока сохнут полы, усталая труженица ухватилась за возможность превратить вынужденную отлучку в отпуск на выходные.       Вероятно, при подобной оказии кто-нибудь другой отправился бы в местечко более отдалённое и экзотическое, нежели гостиница в трёх милях от дома. Но Эмме требовался всего лишь невероятно дорогой, зато фантастически восстанавливающий силы массаж, ночь безмятежного освежающего сна, а по пробуждении поздним утром — шведский не то завтрак, не то бранч (опять же по неимоверно завышенным ценам), где можно набить живот до того состояния, когда вспоминаешь, почему обычно стараешься избегать подобных жранчей. И для всего задуманного «Лангам» был идеальнейшим местом.       По крайней мере так Свон представлялось. — О-о, какой гадкий мальчик! Только — о, да! — только не останавливайся!       Подушка на голове ничуть не помогала заглушить женские вскрики и стоны. Прикрыв глаза, Эмма вознесла молчаливое прошение: «Уважаемый мистер, что бы вы там не делали, не сходите с места, пока не закончите». Так пылко она молила об оргазме лишь в тот первый — и последний — раз, когда спала с Грегом, менеджером по централизованным закупкам вина и заодно художником, который намеревался «искать собственный путь», но, как выяснилось, не имел ни малейшего понятия о путях к важнейшим точкам женского тела.       Эмму разбудили именно стоны, начавшиеся где-то в полвторого ночи. Поначалу она спросони подумала, что кому-то по соседству стало плохо. Но за постаныванием тут же последовали охи и вздохи ещё одного человека, стуки о стену, вскрики, а затем звуки, подозрительно напоминающие шлепки по мягкому месту, и примерно на этом этапе Свон наконец-то сообразила, что на самом деле происходит в комнате 1308.       Виу-виу-виу-виу-виу…       В соседнем номере темп ударов кровати о стенку убыстрился, а скрип матраса перешёл на новую, лихорадочную частоту.       Несмотря на раздражение, Эмма не могла не отдать должное поразительной стойкости парня, кем бы тот ни был. «А вдруг всё дело в виагре?» — подумала Свон.       Где-то она слышала, что одна небольшая таблетка способна держать мужчину на взводе более четырёх часов.       Сдёрнув подушку с головы, страдалица сквозь темень вгляделась в часы на прикроватной тумбочке — 3:23. Если придётся терпеть это безобразие в течение следующих двух с четвертью часов, Эмма точно кого-то прикончит — первым делом, служащего за стойкой регистрации, поселившего её сюда. Кстати, разве в отелях не должны пропускать тринадцатый этаж? Как раз сию минуту постоялица жалела, что не слишком суеверна и не попросила другой номер.       Если честно, прямо сейчас Эмма вообще жалела, что повелась на идею с отпуском на выходные, вместо того чтобы просто переночевать у Грэма или у Руби. По крайней мере сейчас можно было бы спокойно спать, а не выслушивать какофоническую симфонию стонов и писков — вот-вот, девица уже натурально пищала, — ставшую саундтреком нынешней ночи. Плюс, Грэм приготовил бы свой фирменный омлет из яичных белков с сыром чеддер и помидорами черри. Пускай это блюдо и не могло полностью заменить разнообразные деликатесы гостиничного шведского стола, зато живо напоминало, почему Эмма обычно сваливала всю готовку на Хамберта, когда на старшем курсе колледжа они втроём жили вместе.       Виу-виу-виу-бэмм! Виу-виу-виу-бэмм!       Эмма села на кровати и посмотрела на телефон на тумбочке. Ей не хотелось попадать в категорию постояльцев, которые в пятизвёздочном отеле выдвигают претензии по каждому пустяку. Однако шум в соседнем номере слишком уж затянулся, и в какой-то момент Свон пришла к убеждению, что за без малого шесть сотен долларов в сутки определённо имеет право на сон. Как она догадывалась, администрацию отеля до сих пор не завалили жалобами на затянувшуюся оргию по единственной причине: номер 1308 был угловым и соседей с другой стороны не имел.       Эмма уже почти сняла трубку, чтобы позвонить администратору, как вдруг мужчина за стенкой издал победный клич, возвещающий её избавление.       Шмяк! Шмяк! — О-о-о, ч-чёрт, я кончаю!       Громкий стон, а затем…       Долгожданная тишина.       Наконец-то!       Свон повалилась обратно на постель. «Благодарю вас, боги отеля «Лангам», за эту малую милость. Никогда больше не назову цену здешнего массажа завышенной. Хотя ежу понятно, что втереть масло в спину никак не стоит двести баксов. Только без обид».       Мученица заползла под простыни, натянула до подбородка кремовое пуховое одеяло и, утонув головой в подушках, полежала так пару минут, прежде чем погрузиться в благословенную дрёму.       Тут из соседнего номера опять донёсся шум — стук закрываемой двери.       Эмма напряглась.       А потом…       Ничего.       Вокруг всё оставалось благодатно тихим и спокойным, и последняя мысль Эммы перед тем, как уснуть, была о значимости услышанного звука. У неё промелькнуло подозрение, что кого-то только что посетила пятизвёздочная девочка по вызову.

***

      Бэмм!       Свон как ужаленная подскочила на постели, выдернутая из глубокого сна шумом в соседней комнате. Приглушённые вскрики, очередной удар кровати о стенку — ещё сильнее и громче, чем прежде, — словно парочка на сей раз нацелилась заняться делом всерьёз.       Взгляд на часы — 4:16. Ей предоставили аж целый час передышки. Как великодушно!       Не теряя больше ни секунды — если честно, она и так подарила этим развратникам слишком много своего драгоценного времени, — Эмма включила торшер рядом с кроватью, немного поморгала, привыкая к яркому свету, схватила с тумбочки телефон и набрала номер. После первого же гудка на другом конце провода любезнейшим тоном откликнулся мужчина: — Добрый вечер, мисс Свон. Благодарим за звонок в отдел по обслуживанию клиентов. Чем можем помочь?       Эмма прочистила горло и охрипшим ото сна голосом выпалила: — Послушайте, мне бы не хотелось скандалить, но, пожалуйста, угомоните жильцов из номера 1308. Они постоянно стучат мне в стенку, а все эти стоны, крики и шлепки длятся уже два часа. Я за всю ночь почти не сомкнула глаз, а соседи, судя по звукам, заходят уже на двадцатый круг. Им-то, ясное дело, здорово, а мне вот не очень, и уже нет никаких сил терпеть, понимаете?       Голос в трубке оставался абсолютно невозмутимым, словно отделу по обслуживанию клиентов «Лангама» было не привыкать улаживать неприятные последствия появления девочек по вызову. — Конечно, мисс Свон. Извините за доставленное неудобство. Я сейчас же пришлю охрану, чтобы решить данную проблему. — Спасибо, — буркнула Эмма, вовсе не намеренная так легко утихомириваться. Утром она собиралась нажаловаться администратору, но сейчас единственным её желанием было хоть немного поспать.       Повесив трубку, она подождала. Прошла пара минут. Свон глянула на стенку за изголовьем. В номере 1308 воцарилось странное затишье. Неужели его обитатели услышали звонок недовольной соседки в гостиничную службу? Стены здесь, конечно, тонковаты (как она сама убедилась), но не настолько же?       У соседей открылась дверь. «Сматываются, сволочи!»       Эмма слетела с кровати, подскочила к своей двери, полная решимости хоть посмотреть на знойную парочку, и прильнула к глазку как раз в тот момент, когда дверь соседнего номера закрывалась. Какое-то мгновение никого не было видно. А затем… В поле зрения появился мужчина. Глазок несколько искажал быстро двигавшуюся фигуру. Незнакомец прошмыгнул мимо, повернувшись спиной, так что рассмотреть его особо не удалось. Свон понятия не имела, каков типичный облик гигантов секса, но конкретно этот был довольно высоким и стильно одетым: джинсы, чёрный вельветовый блейзер и серая кофта с накинутым на голову капюшоном, что выглядело странновато. Когда мужчина пересёк холл и толкнул дверь на лестницу, какая-то деталь его наружности показалась Эмме на удивление знакомой. Но он исчез на ступенях прежде, чем наблюдательница успела сообразить, какая именно.       Эмма отпрянула от глазка. В соседней комнате происходило что-то очень странное. Может, герой-любовник услышал телефонный разговор и улизнул со сцены, оставив партнёршу расхлёбывать последствия в одиночку? Женатый, наверное. Как бы там ни было, дамочке из номера 1308 предстоят серьёзные объяснения, как только подоспеет гостиничная охрана. Свон прикинула, что могла бы — раз всё равно уже проснулась — просто поторчать у дверного глазка, и дождаться заключительного акта представления. Не то чтобы подслушивать и всё такое, но… ладно-ладно, действительно подслушивать.       Долго ждать не пришлось. Появившиеся буквально через минуту двое мужчин в штатском, явно из службы безопасности гостиницы, постучали в номер 1308. Свон сквозь глазок видела, как охранники выжидающе уставились на дверь, затем недоумённо пожали плечами, словно не получили ответа. — Попробуем ещё раз? — спросил тот, что был пониже ростом.       Напарник кивнул и забарабанил снова: — Служба безопасности!       Никакого отклика. — Ты уверен, что комната та самая?       Первый, сверившись с блокнотом, кивнул: — Ага. Пожаловавшаяся дамочка заявила, что шумят в тринадцать-восемь, — и устремил взгляд на номер Свон. Та отступила на шаг, будто сквозь дверь её можно было увидеть, и внезапно очень обеспокоилась тем обстоятельством, что одета всего лишь в футболку с эмблемой родного университета и мини-шорты.       Пауза затянулась. — Ну, я не слышу ни звука, — донёся до Эммы голос первого охранника. Он постучал в третий раз, ещё громче: — Открывайте, охрана!       По-прежнему ничего.       Свон вернулась к двери и снова прикипела к глазку, наблюдая, как мужчины раздражённо переглядываются. — Скорее всего, они в душе, — предположил коротышка. — И там опять принялись за дело, — развил мысль напарник.       Мужчины приникли ушами к двери. Эмма со своей стороны тоже прислушалась, но никакого шума воды у соседей не уловила. — Ты же знаешь процедуру — по-любому придётся зайти, — вздохнул высокий охранник, вытащил из кармана, судя по всему, универсальную ключ-карту, щёлкнув замком, приоткрыл дверь и окликнул: — Эй, есть кто-нибудь? Служба безопасности!       Оглянувшись через плечо, высокий покачал головой. Значит, ничего. Продвигаясь дальше, он жестом позвал напарника за собой. Оба исчезли из поля зрения Свон, войдя в номер и со стуком захлопнув за собой дверь.       Минутная тишина, и вдруг из-за стенки донёсся вскрик одного из охранников: — Твою мать!       Желудок Эммы ухнул вниз. Теперь стало ясно, что в номере 1308 не произошло ничего хорошего. Не зная, что предпринять, она прижалась ухом к стене и прислушалась. — Попробуй искусственное дыхание, а я позвоню девять-один-один!       Свон, умевшая оказывать первую медицинскую помощь, рванулась к двери и распахнула её как раз в тот момент, когда коротышка выскакивал в коридор. Завидев постоялицу, он вытянул руку, призывая остановиться: — Мэм, пожалуйста, вернитесь в свою комнату. — Но я слышала… подумала, что могу помочь, я же… — Мэм, мы сами обо всём позаботимся. Пожалуйста, зайдите в номер, — бросил охранник и умчался прочь.       Повинуясь приказу, Эмма осталась стоять на пороге. Оглянувшись по сторонам, она заметила, что и другие жильцы из ближайших номеров услышали суматоху и теперь выглядывают в коридор со смешанным выражением тревоги и любопытства.       Через отрезок времени, показавшийся наблюдательнице вечностью, но в действительности длившийся не более нескольких минут, коротышка вернулся во главе двух медиков из бригады скорой помощи, толкавших каталку. Когда троица пробегала мимо Свон, та расслышала скороговорку охранника: — Мы обнаружили пострадавшую на кровати без сознания, начали делать искусственное дыхание, но, похоже, дело плохо…       К этому времени на место происшествия подоспели другие работники отеля, и дама в сером костюме, представившаяся администратором, попросила всех гостей оставаться в комнатах. Эмма уловила отданное служащим распоряжение освободить коридор и лифтовую площадку. Жильцы тринадцатого этажа приглушённо переговаривались между собой, и до Свон доносились обрывки фраз соседей, интересующихся друг у друга, что происходит.       Когда из дверей номера 1308 показались медики скорой помощи, проворно вытаскивающие каталку, в толпе воцарилось молчание. Теперь на носилках кто-то был.       Врачи промчались мимо, и Эмма лишь мельком глянула на пациента, но беглого взгляда хватило, чтобы рассмотреть, что это женщина, чьи рассыпавшиеся длинные рыжие волосы резко контрастировали с белизной простыней и гостиничного банного халата. И пострадавшая не шевелилась.       Один из медиков толкал тележку, второй бежал сбоку, придерживая закрывающую лицо жертвы кислородную маску. Оба охранника неслись впереди, обеспечивая беспрепятственное продвижение по коридору. Эмма — а с ней, судя по всему, и ещё несколько постояльцев — расслышала, как коротышка бросил напарнику, что полиция уже выехала.       Упоминание о полиции вызвало лёгкий ажиотаж. Гости отеля потребовали объяснений. Над шумом возвысился голос дамы в сером костюме. — Я, конечно, понимаю вашу встревоженность и приношу наши глубочайшие извинения за беспокойство, — спокойно и мягко обратилась она к постояльцам, разительно напоминая своим тоном сотрудника отдела по обслуживанию клиентов, с которым Свон говорила по телефону.       Интересно, а когда поблизости нет жильцов, между собой персонал гостиницы тоже так общается? Или они отбрасывают эти обходительные манеры и неуловимый типа-европейский акцент (хотя родом откуда-нибудь из Висконсина), как только выходят на обеденный перерыв? — К сожалению, на данный момент я могу сообщить только, что ситуация, по всей видимости, крайне серьёзная и может оказаться криминальной по характеру, — продолжала администратор. — Мы передаём дело в руки правоохранительных органов и просим всех гостей оставаться в своих номерах, пока сотрудники полиции не прибудут и не оценят положение вещей. Вполне возможно, что детективы захотят побеседовать с некоторыми из вас.       Вперившись взглядом в Эмму, дама направилась к ней, пока остальные вернулись к перешёптыванию и шушуканью. — Мисс Свон? — Да, — утвердительно кивнула та.       Администратор указала на дверь: — Не возражаете, если я провожу вас обратно в номер?       Под этой пятизвёздочно-отельно-вежливой фразой подразумевалось: «Можете устраиваться поудобнее, потому что ваша любопытная задница не тронется с места». — Пожалуйста, — пробормотала Эмма, всё ещё в лёгком шоке от событий последних минут. Как помощник прокурора штата, она сталкивалась с криминалом многократно, но сейчас всё было иначе. Данный случай не рассматривался бесстрастным оком обвинителя, здесь не было папок с доказательствами, обстоятельно собранными ФБР, или полицейских фотоотчетов с места происшествия. В этот раз Эмма своими ушами слышала, как совершалось преступление, одной из первых видела жертву и вполне вероятно — если вспомнить мужчину в блейзере и кофте с капюшоном, — что и злоумышленника тоже.       От этой мысли по спине пробежал холодок.       А может, к пробравшему ознобу имело некоторое отношение то обстоятельство, что она стоит посреди охлаждаемого кондиционерами коридора в одной футболке и мини-шортах?       Высший класс.       С максимально возможным при отсутствии лифчика и штанов достоинством Свон одёрнула футболку на дополнительные полдюйма и прошествовала за администратором в свой номер.