Стать опорой

— Ваши страхи, в итоге, оказались оправданными? — Нет. От этого я только больше влюбился. Хоть и не понимал тогда. — Какая она? — Хрупкая, но старается показать обратное. И я допустил однажды ошибку.

***

      Они не встречались с Коко с неделю. Цуми продолжала свои походы к врачу и смогла взяться, наконец, за любимую работу. Парни, что приняли её в своём магазинчике, были несомненно рады, когда получили сообщение о возвращении в строй. Как ни крути, а человек, любящий копаться в бумагах и одновременно разбирающийся в автотехнике — редкость. А ведь когда-то они конкурировали с ней. Обещала выйти на днях и разобраться с накопившимся завалом документов.       Старательно пыталась сохранить тот порядок в квартире, который навёл Коко. Нельзя было сказать, что ей вот так просто стало хорошо. Нет. Она всё также тонула. Только теперь у неё был хоть кто-то, кто знал её всю и, кажется, переживал за неё, постепенно вытягивая на берег. Два раза приходила странноватая девушка в маске и с безразличным взглядом. — Коконой велел передать, — лениво бросила она в первый раз, окидывая Цуми с головы до ног скучающим взглядом, только по морщинкам в уголках глаз было понятно, что усмехнулась. Протянула пакет и ушла, ничего больше не сказав.              Сперва Фуккацуми подумала, что это младшая сестра Коко. Но позже вычитала из приложенной записки, что та была его заместителем. Хаджиме в целом ничего о себе не рассказывал, а Цуми и не спрашивала — нечего ей лезть к нему в душу. Точно могла сказать одно — он не умел выражать свои эмоции и мысли. Шутливо подумала, что Коко тоже не помешала бы помощь психотерапевта, даже мелькнула мысль дать ему номер своего врача.       Во второй раз девушка пришла с пакетом тяжелее и вовсе ничего не сказала, была более раздражительной. Уже из-за двери Цуми услышала громкие ругательства в сторону Коко — отрывок телефонного разговора. Решила написать ему позже, чтобы не мотал свою помощницу по таким пустякам.       В пакете был прозрачный горшок в виде куба с приложенной запиской: «Увидел его случайно и подумал, что он будет прекрасной заменой тому, что был у тебя на кухне. Посадим в него что-нибудь?». Цуми невольно расплылась в глупой улыбке. Для неё это было странно, но одновременно так знакомо. Будто вернулась в детство, когда отец одаривал своей любовью их с матерью, безделушками, которые стали в какой-то момент лишь памятью. Маленькие неожиданности, которые становились большой радостью. Как, например, цветок белого фаленопсиса, который раньше всегда стоял у неё в комнате; который она первым же делом завела на новой квартире, воссоздавая тот уют из памяти; который умер вместе с ней в апатии.              Фуккацуми даже не пришлось думать, что именно она хочет посадить в этом горшочке, который действительно прекрасно вписывался в интерьер кухни. Поймала себя на мысли, что ждёт новой встречи с Коко с неким трепетом и волнением.       Хаджиме, в свою очередь, старался максимально отгородить Цуми от возможных угроз. Потому откладывал поездку к ней до последнего. Хиба в плане конспиративности была лучше него, поэтому и отправил её парочку раз с небольшими подарками. Внутри у него бушевала буря странных, непривычных желаний: от банального задаривания Цуми разного рода безделушками, до её переезда к нему домой. Осаждал себя работой, из-за чего был более продуктивным, чем обычно. Это хорошо сказывалось на развитии «Брахмы», но плохо на самочувствии самого Коко. Из-за непрекращающихся мыслей и желаний его одолела бессонница, чаще стал допускать ошибки. И помощница, скрипя зубами и ругаясь под нос, буквально вышвырнула его из кабинета, «прописав» выходной.              Но и тогда он не спешил ехать к Фуккацуми, даже дома решил загрузить себя работой, лишь бы не отдаваться мыслям. Так, наверное, и не осмелился бы приехать, если бы Цуми сама не написала ему далеко за полночь. — Спишь? — Нет. А ты чего? — Сможешь приехать? — Через полчаса. Дождёшься? — Да.       Сообщение будто спустило курок. Уже не беспокоясь ни о чём, подорвался с места, спешно накидывая кофту. Самые страшные мысли закрались в душу, выуживая из памяти окровавленные осколки. Пытался успокоить себя хоть как-то, но ничего не приходило в голову. Зачем она сама позвала его? И та её фраза в последнюю встречу — помочь жить. А как он поможет то, если и сам чуть ли не с ума сходит?       Почти ровно через обозначенное время стоял у её двери, с пакетом продуктов — знал наверняка, что в холодильнике снова пусто. С волнением, что отдавало мелкой дрожью в руках, тихо постучал. Дверь тут же открылась, а Хаджиме с облегчением выдохнул.       Не удержал свой порыв эмоций, заключая слегка ошеломлённую Цуми в объятья. Считай, что впервые он касался её вот так близко. Жадно втянул воздух — волосы пахли табачным дымом вперемешку с каким-то душистым шампунем. Так и стоял, прижимая девушку одной рукой к своей груди. — Рикко, — облегчённо выдохнул он наконец, чуть ли не роняя пакет из руки. — Коко… Ты чего? — голос подрагивал, но она не отталкивала его, лишь ладони неуверенно легли на тяжело вздымающуюся грудь. Но, опомнившись, мужчина всё равно отстранился, тут же пряча виноватый взгляд от её удивлённо распахнутых глаз. — Прости, — выдавил он и искренне улыбнулся. Ураган внутри стих только от одного её присутствия рядом. — Проходи, стоишь на пороге, — проворчала Цуми, немного хмурясь. Но, как только отвернулась, пропуская мужчину в квартиру, на лице появился лёгкий румянец, и мешки под глазами будто меньше стали. — Что-то случилось? — закрывая дверь и скидывая ботинки, Коко проследовал за девушкой на кухню. Улыбнулся, приметив тот самый горшочек на столе, хоть пока что и пустой. — Всё в порядке, — солгала девушка, нервно поджимая пальцами рукава толстовки. Хаджиме только нахмурился, приметив этот жест, но не стал допытывать — не имел такого права. — Ты кушала? — как бы между тем спросил мужчина, оглядывая помещение. Кивнул сам себе, отмечая, что с его визита всё осталось почти также. — Ммм… вчера? Я не помню, — Цуми махнула рукой и уселась на стуле, уложив голову на колено. Невинно улыбнулась. — Приготовишь?       Конечно, она позвала его не для того, чтобы тот приготовил ужин. Но наблюдать за тем, как Коко режет мясо и овощи, разбивает яйца, помешивает всё в сковородке, как стряхивает в раковину воду с рук, как сосредоточено высовывает язык — точно было приятной картиной. Оба молчали. Цуми просто расслабленно следила за каждым плавным движением мужчины. Кажется, уже и забыла, как полчаса назад тушила окурок о собственную кожу, чтобы осадиться и прийти в себя. Ожог теперь неприятно зудел под кофтой.              Хаджиме почти всё понимал без слов. Ему было бы в пору устать, но, погруженный в такую бытовую работу, как готовка, быстро расслабился. Он чувствовал на себе взгляд Цуми, иногда пересекался с ним, тут же дергая уголком губ. Но нарушать тишину не хотелось, царила такая домашняя атмосфера, что Коко старался поглубже сохранить всё в памяти. — Я так за мамой смотрела раньше, — голос Цуми смешался со шкворчанием масла на сковороде. Коко на мгновение вздрогнул, помня историю девушки. С легким непониманием взглянул на неё. — Ты так спокойно об этом говоришь… Как будто ничего не было, — с непонятным, даже для самого себя, недовольством бросил он. Сжал кулаки. — Коко… — Цуми выдохнула и отвела взгляд к окну, — это не больная для меня тема. Ушедших не вернуть, если ты не знал.       И что-то переклинило внутри него. Он уже слышал подобные слова. Закипал, но старался сдерживаться, что едва ли получалось. В голове всплыл диалог с Инуи. — Ещё как знаю, — почти прорычал Коко, отвернувшись к плите и сминая вафельное полотенце. Это заставило Цуми вскинуть бровь и немного больше поджать колени к себе. Легкий испуг забегал под кожей.       Хаджиме вновь вспоминал об Аканэ. Понимал, что ничего не изменить. Но злился, менялся буквально на глазах, закипая ненавистью к себе. Не смог помочь. «Ушедших не вернуть». Аканэ не вернуть. Так и говорил Инуи. Почему он вообще вспоминает об этом сейчас? — Но каждый раз, вспоминая погибшего человека, разве тебе не становится отвратительно? — продолжил Коко немного повышая голос, теряя последний контроль над собой. Его слова едва ли передавали собственные мысли. — Хаджиме, — строго отрезала Цуми, — с потерями, тем более невозвратимыми, остаётся только мириться. — Я не понимаю! Как так можно? Это же часть тебя! — Кто сказал, что я забыла про маму? Сходи к врачу. У тебя явные проблемы с пониманием и контролем эмоций, — Цуми тоже начала выходить из себя от такой выходки Коко. Не хотелось показывать, что ей больно. Она сильная, она уже прошла этот этап. — У меня нет никаких проблем! Из нас двоих болен ты! — он уже кричал. Развернулся к Цуми и оцепенел, увидев испуганные голубые глаза, что не отрывались от него. Забылся, с кем разговаривает. Его будто холодной водой окатили, в мгновение успокоился. Она уже не сидела, а стояла буквально в полуметре от него с высоко поднятой головой. Коко протянул было руку, но тут же получил хлесткий удар по запястью. — Уходи, — тихо и ровно произнесла Цуми, указывая рукой к выходу, — сейчас же.       Её пальцы слегка задрожали, а внутри разлилась обида. Будучи зная всё, бросать такие слова было непростительно. Но он не уходил, с растерянностью мечась взглядом по лицу девушки. Она была непоколебима сейчас, хотя внутри всё трещало по швам. Коко сделал шаг, но Цуми отступила ровно на столько же. — Прости, я не хотел, — голос в миг стал дрожащим, молящим и наполненным раскаянием. Он действительно не хотел как-то обидеть её, но перешёл призрачную границу дозволенного.       Фуккацуми не стала дожидаться, когда Коко уйдёт, он явно не собирался этого делать. Потому сама направилась к выходу, ловко натягивая кроссовки. — Нет, подожди, не уходи, — Хаджиме выключил плиту и поспешил преградить девушке проход. — Пожалуйста, прости… — Не усугубляй ситуацию, Хаджиме, — всё также спокойно выдавила Цуми. — Но ночью опасно ходить одной. Останься. — Нет, я хочу пройтись. Одна, — поднялась и, сведя брови, строго посмотрела, кажется, в самую душу Коко. — И ты не имеешь права меня останавливать.       И Хаджиме сдался, в растерянности отступая, чтобы открыть проход. Цуми же банально бежала от самой себя, зная, что может навредить себе, если останется дома. Уже не важно было, останется ли Коко, главное — уйти самой. Мужчина так и остался стоять на месте, глядя на закрывшуюся дверь.        — Что я наделал?

***

      Фуккацуми, чтобы прийти в себя, отправилась прямиком в мастерскую. Кажется, там было несколько байков, нуждающихся в лёгком ремонте, с которым Цуми могла бы справиться сама. Только удивлённо вдохнула, увидев одного из парней, с которыми работала, с инструментами в полумраке.       Он обернулся, услышав звякнувший колокольчик, и лениво посмотрел на Цуми. Они почти не общались вне работы, в остальном же девушка только изредка наблюдала за ремонтом, периодически задавая вопросы про детали или инструменты. Но встретить её в поздний час не было для него чем-то странным. — Привет, — Цуми сжала голову в плечи. — Мне скучно дома, решила покопаться в тех байках, что вы мне предлагали. — Ах… точно, — парень внимательно посмотрел на Цуми, которая так и мялась у порога. Хмыкнул сам себе. — Кажется, ты хотела побыть одна? Я могу уйти. — Не отвлекайся от работы, — фальшиво улыбнулась, проходя наконец внутрь.       Коллеги были одними из тех людей, которые всегда ловили настрой собеседника. И если Цуми была в настроении поболтать — с радостью предоставляли ей такую возможность. Если же наоборот, хотелось помолчать и закрыться от всех — не лезли, если это не касалось рабочих вопросов.       Выдохнув, завязала волосы в тугой хвост и закатала рукава, открывая всегда перевязанные предплечья, будто это был элемент её гардероба. — Покажешь, где они? — Цуми вновь обратилась к парню. Тот только кивнул в ответ и спустя пару минут прикатил один из мотоциклов. — Вот. Здесь приводная цепь и карбюратор, — протянул перчатки, от которых Цуми тут же отмахнулась, не любила в них работать. Кивнул сам себе и вернулся к своей работе.       Фуккацуми ловко натянула наушники, чтобы молчание не в одиночестве не напрягало. И погрузилась в монотонное перебирание цепи. Это действовало как антистресс. Пальцы тут же запачкались маслянистой смазкой, окрашиваясь в чёрный.       Пыталась проанализировать произошедшее. Почему её так задели его слова? Почему он так сказал? Может, она допустила ошибку, высказав свою сентиментальную просьбу? Запуталась, мотнула головой. Зачем позвала его к себе? Потому что не могла уснуть хотя бы на полчаса, просыпаясь в агониях, надеялась на умиротворение рядом с Коко. И оно было, если бы не начавшаяся перепалка.       Вспомнила ту записку про цветок. Да и сам факт того, что он приехал к ней без лишних вопросов как-то по-особенному отзывался в сердце. Обнял ещё так, неожиданно, но приятно, будто она могла испариться из его рук. Тут же укорила себя за ванильные мысли. Нет, не могла она влюбиться в едва знакомого мужчину. Он просто очередной человек, считающий её жертвой, несчастной, больной. И подтвердил это своими словами.       Колокольчики вновь звякнули, оповещая о новом ночном госте. Парень устало вздохнул. Он привык, что Цуми иногда заходила ночью, понимал это по изменениям в положении инструментов и новым отчётам, которых не было перед закрытием. Больше некого было ожидать в такой поздний час. — Извините, мы закрыты, — сказал, и только после обернулся. Неозвученные мысли оборвались с коротким вдохом.       Коко, слегка запыхавшийся, замер в дверях и, позабыв о Фуккацуми, разглядывал парня с ног до головы, будто призрака увидел. — Коко? — первым заговорил парень, кидая быстрый взгляд на Цуми, которая была погружена в работу и даже не заметила нового гостя. Хаджиме тоже посмотрел на девушку, с некоторым облегчением выдыхая. — Ин… Инупи…       Сейшу приложил указательный палец, ещё раз кивая на Цуми, и поднялся, стягивая перчатки и бросая их на своё место. Слегка нахмурился и вывел Хаджиме на улицу. — Что ты тут забыл? — начал Инуи, скрестив руки на груди и прислонившись к кирпичной стене. Конечно, был рад встрече, но, зная Коко, в голову лезли не лучшие мысли. — Я шёл за Рикко, — Коко прикурил, явно нервничал. Последний раз, когда они виделись, Хаджиме принёс полумёртвое тело Такемичи — неприятные воспоминания. — Не думал, что она работает именно с тобой. — Цуми? Что тебе нужно от неё? Она пришла явно не в лучшем настроении. Это как-то связано с тобой? — Инуи не отрывал взгляда от меняющегося лица Хаджиме. У того только глаза помрачнели. — Я влип, Инупи… — В каком это смысле? — фыркнул и повёл плечом, будто надсмехался над Коко. — Помнишь, ты спросил, «это ли для меня счастье»? — Хаджиме дёрнул уголком губ. — Я случайно встретился с ней, и она сказала мне быть счастливым. Тогда я снова задумался и над твоими, и над её словами.       Коко затянулся и цокнул языком. — Тц, опять я расклеиваюсь… — Она ввязалась в какие-то твои дела? — Нет… Господи, я не знаю, как это назвать.       Инуи потребовалась всего несколько секунд, чтобы сложить все его фразы в пазл, чтобы увидеть полную картинку. Снова нахмурился, будто расскладывал мысли по полочкам. Он всегда понимал друга практически с полуслова. — Она не знает о твоей «работе», да? — Сейшу едва улыбнулся, сделав, наконец, выводы и подведя черту. — Конечно же нет. Не хочу втягивать её в это всё. И так лишнего сболтнул… — Поэтому она пришла в половину второго ночи с красными глазами копаться в байках? Мы с ней знакомы не так давно, но у неё на лице всегда всё написано. Что ты натворил? — Сейшу говорил ровно, но в голосе чувствовалось напряжение. Больше он переживал за Коко, конечно же. Не получив никакой реакции, чуть повысил тон: — Отвечай, Коко. — Я не сдержал свои эмоции, когда она сказала сходить к врачу. Ха, права оказалась, между прочим, — усмехнулся сам себе. — Опять про Аканэ вспомнил? — Да. Как всегда, в яблочко, Инупи, — Коко сжал кулаки, нервно выдыхая. — Я, честно, в душе не ебу, что мне делать. — Мой совет — дай ей отойти. И расскажи ей, что ты не последний человек в преступном мире. Будет лучше, если она узнает это от тебя лично, а не от кого-то другого, — Сейшу провёл рукой по волосам. Затем, будто опомнился, выудил из нагрудного кармана визитку, протянул Коко. — И, действительно, сходи к врачу. Цуми как-то оставила на работе…       Хаджиме неуверенно принял карточку, покрутил её в руках и спрятал в кармане. — Ты снова мне помогаешь, хотя мы больше не общаемся, — он говорил тихо, искоса поглядывая в светлые глаза Инуи. — Ты всегда будешь моим другом, в какую бы передрягу не влез, Коко, — снова протянул руку, уже для того, чтобы пожать. — И ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. — Спасибо, Инупи, — крепко сжал его ладонь, притягивая к себе для объятий. Сейшу не ожидал, но тепло улыбнулся. Всё-таки, где-то в глубине души Коко был хорошим человеком, и он это знал как никто другой. — Не ожидал, что ты влюбишься в кого-то, — посмеялся парень, отстранившись от Хаджиме. — Иди ты! — Коко недовольно поёрзал плечами, отводя взгляд. — Проводи её домой, пожалуйста. — Конечно. Разберись в себе и напиши ей, — Инуи лукаво улыбнулся. Остановился, не доходя до двери, обернулся и добавил: — Заходи, если что.       Хаджиме что-то проворчал под нос, уже удаляясь от мастерской. А Сейшу вздрогнул, когда потянулся к ручке. Фуккацуми смотрела на него округлёнными глазами. Ойкнула, отступая на шаг, чтобы мужчина смог пройти. — Подслушиваешь? — беззлобно фыркнул Сейшу, закрывая за собой дверь. — Вообще, я хотела выйти покурить, — обиженно начала Цуми, — а вы там задушевные беседы ведёте… — Скажи честно, ты всё слышала? — он лениво посмотрел на девушку и уселся на своё привычное место. — Да. — Сейшу только легко хмыкнул. — Я даже рад, если честно. Не думал, что этот упёртый баран встретит кого-то вроде тебя. — Что? Мы не… — Фуккацуми задумалась над словами. Нет, они точно не были парой. Они виделись то от силы несколько раз! Но не понимала, почему так злилась от мыслей, что они могли встречаться. — У тебя щёки покраснели, — Сейшу тихо посмеялся в кулак. — Прости. — Так вы с ним знакомы? — Цуми решила увести тему в другое русло, действительно чувствуя, как лицо начало гореть от вспоминания его объятий. — Лучшие друзья с самого детства, — с улыбкой и гордостью протянул парень. Поднялся, чтобы поставить чайник. Чувствовал, что предстоит длинный разговор, в глазах Цуми читалось, что она хочет много чего спросить. Закусила губу и перебирает перепачканные пальцы. — Ну? — девушка вопросительно вскинула бровь, тогда Сейшу пояснил: — У тебя есть вопросы, и я постараюсь на них ответить. Говори. — Не думаю, что это будет правильно по отношению к Коко. — Не переживай, я знаю, что можно рассказывать, а что нет. В конце концов, я хочу ему помочь. А то он совсем как ребёнок малый себя ведёт, ебич… — Инуи ударил себя по губам. Обычно не позволял себе выражаться при девушках. — Извини. Так что? Я готов. — Аканэ… кто это? — Цуми устало опустилась на потрёпанный диванчик, сжимая пальцами обивку. Решила не спрашивать про причастность Коко к криминальному миру. Инуи был прав — лучше Коко сам расскажет. Хотя сам факт того, что мужчина связан с подобным, в корне не нравился Цуми. Но, пока это не касается её жизни, то не имеет особого значения. Меньше знаешь — крепче спишь. — Моя старшая сестра, — Сейшу коротко взглянул на Цуми, подметив для себя, что та как-то виновато вжалась в этот диван. Глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Не говори ему, что я тебе это рассказал… Коко любил её. Но случился пожар, а он по ошибке спас не её, а меня. Пожарные приехали поздновато, Аканэ получила более серьёзные ожоги, чем я, — сделал паузу, махнув рукой на шрам. — Требовалась дорогостоящая операция, и Коко рвался заработать нужную сумму всеми возможными способами, но… — Она погибла, да? — Цуми неуверенно подняла взгляд на Инуи. Тот только кивнул, и девушка зарылась грязными руками в волосы. — Твою ма-ать….       Глаза Сейшу округлились — первый раз слышал подобные выражения от неё. Но тут же нахмурился от такой реакции. Вопросительно вскинул одну бровь, когда снова пересёкся с ней взглядами. — Я такое ему ляпнула… — Говори. — Я сказала, что ушедших не вернуть, что он не понимает… Господи, что я натворила. — Успокойся. Он сам баран упёртый, мы с ним столько раз об этом говорили, а он будто и не слышит. — Но… Мне надо извиниться перед ним! — поднялась на ноги. — Цу-уми, — Инуи выдохнул и дёрнул уголком губ. — Он в тебя влюблён — я уверен в этом — иначе бы не пришёл за тобой сюда. Но он действительно не понимает своих чувств и эмоций. Дай ему время. Он не обижен. — Мне нужно с ним поговорить. Сейчас, — стояла на своём девушка, с мольбой смотря на Инуи, будто он держал её. — Вот два барана… Отмывай руки, — выключил не вскипевший чайник, снова усмехнувшись самому себе. — И дай его номер, пожалуйста.       Повторять не пришлось. Девушка быстро направилась к умывальнику, кивнув на телефон, что оставила на рабочем месте. Через несколько минут была уже готова идти за Сейшу, который за это короткое время стал ей новым другом, а не просто коллегой.       Хаджиме ждал их в парке, что был недалеко от дома Цуми. Сидел на лавочке, вертя в руках небольшую коробочку, задумчиво сверлил её взглядом.       Почему он посмел повысить голос на неё? Ответ был прост: она говорила как Сейшу, а он невольно забылся, что разговаривал на тот момент не с ним. И допустил себе грубость. Было стыдно. Посмеялся про себя, что девушка, оказывается, работает с Инуи. Такое простое, но хорошее совпадение. Значит точно не пропадёт, даже если Коко решит всё-таки исчезть из её жизни.       Коко слегка улыбнулся, когда услышал рёв знакомого байка, и ещё больше, увидев спешно идущую в его сторону Цуми. Поднялся на ноги, неуверенно направляясь навстречу и пряча коробочку в карман. Инуи остался на месте, опершись локтями в руль, уложил голову на руках, с интересом наблюдая за картиной. — Рикко, прости, я не хотел обидеть тебя, я… — затараторил Коко, теряя дыхание, но Цуми перебила его, врезаясь лбом в грудь. Он так и замер от неожиданности, немного раскинув руки в стороны. Она обнимала крепко, сжимая кофту на его спине, прижалась щекой и закрыла глаза. — Коко, я тоже виновата, — пробубнила Цуми, сильнее скомкивая одежду в пальцах. Только когда его ладонь легла между её лопатками, перестала так сильно дрожать.       Без слов простили друг друга, хотя никто уже и не обижался. — К врачу я, всё-таки, схожу. Не хочу больше тебя пугать, — он слабо улыбнулся, зарываясь носом в волосы. Заметил довольное лицо Инуи и махнул рукой, будто отгоняя муху. Тот с усмешкой наблюдал за сценой. — Два ребёнка, — выдохнул и завёл мотор, оставляя их наедине. Его работа здесь была закончена.       Коко обвил второй рукой талию Цуми, ещё беспокоясь о том, не переходит ли границы. Но она только крепче прижалась, постукивая зубами. Замёрзла ехать на байке, да и одета была легко, буквально по-домашнему. — Пойдём домой, — голос был уже ровным и тихим, дыхание обожигало ухо. — Ты всё ещё не поела. — Да, — только и смогла выдохнуть девушка. Слегка отстранилась, осторожно касаясь его руки, как в то утро на кровати. И Коко взял её ладонь, бережно сплетаясь пальцами, тепло улыбнулся, когда она подняла свой взволнованный взгляд на него.       До квартиры они шли молча. Два человека, непонимающих, насколько сильно влюблены друг в друга. Прикрываются тем, что едва знакомы, хотя на самом деле знаю друг о друге гораздо больше, чем можно представить. — Останешься со мной до утра? — Цуми уже домывала посуду, пока Коко задумчиво наблюдал за ней, уложив подбородок в раскрытой ладони. — Ты меня недавно выгоняла… — щурясь, хитро протянул Хаджиме. — Тц, забыли. Оба хороши. Так что? — Цуми повернулась к нему, вытирая руки полотенцем. Смотрела в пол. — Я вообще тебя позвала, потому что уснуть не могла… — Кошмары? — Угу. Давай просто ляжем. У тебя самого мешки под глазами, будто вечность не спал.       И в подтверждение её слов, Коко зевнул. Молча поднялся, следуя за девушкой в комнату. Легла, не раздеваясь, за что тут же хотелось отчитать её. Но усталость взяла верх, потому он просто упал рядом, боясь оказаться слишком близко.       Цуми свернулась калачиком, повернувшись лицом к мужчине. Всё также осторожно взяла его руку и прикрыла глаза. — Хаджиме. — М? — Ты правда собрался сходить к врачу? — Мне нужно время, чтобы подумать об этом. Но да. Хочу больше тебя понимать. — Я напишу завтра своему. Она прекрасная женщина. — Договорились. А теперь спи. Думаю, мы и так слишком много сегодня натворили. Спокойных снов, Рикко. — Ри-ко, — исправила девушка, но щёки покраснели. — Спокойных.

      Хаджиме не мог заснуть ещё некоторое время, рассматривая умиротворённое лицо девушки. Лишь убедившись, что та заснула, решился приблизиться. Бесшумно и плавно, он ощущал её размеренное дыхание на своём лице. Почти коснулся её приоткрытых губ, но резко отстранился, отворачивая голову в потолок. Не мог. Не готов. Лишь крепче сжал ещё прохладную хрупкую ладонь.

***

      Утром Коко ушёл один, оставив Цуми видеть десятый сон — появилось какое-то срочное дело, которое никак нельзя было отложить. Написал только сообщение с пояснениями, что он никуда не сбежал. Впервые за долгое время он чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим, и настроение было приподнятым, что не ушло от внимания коллег. — Коко, выкладывай, ты у Санзу таблетки спизданул? — Ран толкнул мужчину локтём, широко улыбаясь. — Да, хочешь тоже? — подыграл Коко, уже протягивая руку к карману. Почувствовал в нём коробочку и на мгновение вздрогнул — забыл отдать Цуми небольшой подарок. — Эй, я не понял, как и чо там у меня спизданул?! — крик Санзу за спиной заставил закатить глаза. — Если ты не заметил — значит не так важно, — продолжил игру Коко, хитро прищурившись и высунув язык.       Неопределённость между ним и Цуми ушла, и Коко полегчало. Теперь он мог вдохнуть полной грудью. Только поймал не один косой взгляд от Хибы — она ещё ему припомнит, как он посылал её, как какого-то курьера. Но молчала, понимая опасность одного только того факта, что у Коко появился дорогой человек — главный рычаг в грязных методах давления.       Они снова не виделись несколько дней. Коко размышлял, как быть дальше, как спрятать Цуми от опасности и, наконец, решился на первый приём у врача перед новой встречей с девушкой. Но прежде решил предпринять некоторые меры. Теперь стоит в кабинете, ожидая, пока все члены «Бонтена» покинут его после собрания, чтобы остаться наедине с главой. — Я знаю, о чём ты хочешь поговорить, Коко, — холодный безразличный тон, понять намеренья которого было нельзя. — И мне это не нравится.