Глава 8. Цена чужой надежды
25 сентября 2022 г., 18:00
Снаружи медленно сгущались сумерки.Ветер лениво шевелил заросли плюща за окнами, а где-то вдали время от времени раздавались протяжные, нечеловеческие стоны мертвецов.
Теодор устало потёр переносицу холодными пальцами и тяжело вздохнул. Казалось, вместе с воздухом из него пытались выйти накопившиеся за последний месяц страх, усталость и тревога.
На несколько секунд в комнате повисла тишина.
— Нет смысла идти, — наконец произнёс Теодор.
— Я не поведу.
— Хоть одна правильная мысль за сегодняшний день, — одобрительно заметила Сона, хлопнув его по плечу.
Теодор недовольно покосился на девушку и продолжил:
— Мы вернёмся назад и углубимся в район. Сами знаете: чем дальше в жилые кварталы, тем больше ходячих. А скоро закат. После заката их становится ещё больше. Нам это только добавит проблем.
Чарли слушал вполуха.Пока парень говорил, медиум уже мысленно прокладывал маршрут. Ему хотелось как можно скорее найти эту семью — или хотя бы узнать их судьбу. Не ради спасения. Просто чтобы настойчивая девчонка наконец перестала смотреть на него своими полными надежды глазами.
— Вам же, наверное, тоже невыгодно идти назад? Вы слышали координаты убежища? — поддержал разговор Аллен.
— Возможно, несуществующего убежища, — сухо добавила Сона.
— Это ты забыл уточнить.
Теодор кивнул.
— Я на девяносто процентов уверен, что они не выжили. Мои родители дружили с ними. Мы поддерживали связь. Его мать уже болела этой инфекцией, просто симптомы ещё не проявлялись полностью. Скорее всего, они тоже были заражены. Не вижу смысла рисковать.
Аллен задумчиво посмотрел на собравшихся.
— Если вы всё же решите идти, то без нас. Можем отметить место на карте или объяснить дорогу.
Он сделал шаг назад и добавил:
— А сейчас нужно закрыть бреши в доме. Нам необходим отдых.
Сона молча кивнула и направилась к выходу.Теодор неловко переминался рядом с незнакомцами.
— Простите за отказ, — тихо произнёс он и поспешил вслед за товарищами.
Пока они укрепляли окна и двери, его не покидала мысль:
«Грустно всё это... Но я не готов рисковать жизнью ради людей, которые, скорее всего, уже мертвы.Симптомы у той женщины были намного хуже обычной простуды...»
Когда остальные разошлись по комнатам, Чарли устроился на кухне.Дом казался пустым и давно мёртвым.Он методично проверил шкафчики. Внутри остались лишь разорванные пакеты с крупой и следы насекомых.
Старый холодильник неприятного лаймового цвета выделялся среди серости помещения, словно насмешка над прежней жизнью. Внутри не оказалось ничего, кроме затхлого запаха гнили.
Тяжело вздохнув, Чарли сел за скрипучий стул.Впереди была ещё одна бессонная ночь.Эмма расположилась возле стены с выцветшими цветочными обоями.Тишину нарушал только далёкий скрежет веток по стеклу и приглушённые шаги людей, заканчивающих баррикадировать дом.
— Отправляемся с первыми лучами солнца, — произнёс Чарли, положив топор на стол.
— Куда?
— Все вместе пойдём на поиски семьи. Потом направимся к убежищу. Сейчас выходить бессмысленно. Ночь — время мертвецов.
Эмма некоторое время молчала.
— Их тоже придётся взять с собой.
— Трейси всё равно не отвяжется, если мы их бросим. К тому же среди наших могут оказаться их родственники.
Чарли откинулся на спинку стула.
— А если тот парень уверен, что семья погибла, пусть сам скажет это девочке.Пусть убедится своими глазами.
Эмма нахмурилась.
— А это не слишком для детской психики?
— Нет. Пусть привыкает.
Голос альфы прозвучал холодно и устало.На несколько секунд он замолчал, прислушиваясь к шорохам дома. Старые стены тихо потрескивали, словно о чём-то перешёптывались между собой.
— Ладно. Если вопросов нет, иди отдыхать. На втором этаже есть кровать.
Эмма поднялась с места.
— Ага. Но тебе тоже нужно отдыхать. Не забывай об этом. Если с тобой что-то случится, задержишь всю группу.
Не дожидаясь ответа, девушка поднялась по лестнице.Чарли остался один.
За окном окончательно стемнело.Где-то далеко в чёрном городе вновь раздался протяжный вой. А на краткий миг медиуму показалось, будто из тёмного угла кухни на него смотрит чей-то силуэт.Но стоило моргнуть — и там уже никого не было.