Part 4
*28 ноября 13:05* Утро выдалось сложным, вставать не хотелось, да и не было особой нужды. Некоторые места на теле всё ещё отдавали непосильной болью. Но кое-что тревожило меня сильнее. Это была огромная, кровоточащая рана на душе, которая затягиваться и не планировала. Меня терзали все те же вопросы: "Почему я?", "Как долго это будет продолжаться?" И самый главный: "Сколько ещё продержится моя психика?". В дверь постучали и после незамедлительно вошли. Это был мужчина с белыми, как снег, волосами и красивыми узкими глазами, словно у лиса. Заметив моё негодование, он поднял руки в знак капитуляции и медленно, без резких движений прошёл в центр комнаты. — Я с миром, — сказал он, хитро улыбаясь, — Мне просто нужно, чтобы ты поработала с кое-какими бумагами. — С чего бы я должна это делать? — фыркнула я, тем не менее с осторожностью наблюдая за его действиями. — Ну, например, ты сможешь выбраться из этой комнатушки. Ну или тебя никто не тронет, пока ты занята работой, — вальяжно расхаживая по комнате, ответил он, — Меня, кстати, зовут Коконой Хаджиме, можно просто Коко. — И почему я должна тебе верить? Может, это просто очередная игра? — скептически подняв бровь, поинтересовалась я. — Я в такие игры не играю. Если захочу тебя взять, то просто возьму. А сейчас хорош трепаться, у тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок, — проворчал мужчина, покидая комнату. На сборы у меня ушло около семи минут, и, присев на край кровати, я принялась ждать. Удивительно, но Коко ровно через десять минут вернулся и немым жестом пропустил меня вперёд. Сказать, что мне было не по себе, это ничего не сказать. Я плелась по коридору, вздрагивая от каждого шороха или звука, как запуганная мышь. Дойдя до лестницы, а после поднявшись на третий этаж, мы прибыли к кабинету с массивными деревянными дверями. Он распахнул их и указал на свободное рабочее место. Объяснив мою часть работы и загрузив стол бумагами, он заверил меня, что тут безопасно, и я могу спокойно приступать к работе. Я увлеклась данным занятием, ведь за последнее время это самое интересное, что происходило. Время летело незаметно, пока я утопала в бумагах. Пару раз в кабинет врывались разбушевавшиеся, как он их назвал, Хайтани, ругаясь неприлично громко. Один из них, как я поняла, старший, вечно пытался подлезть ко мне, словно змея, на что получал удары по голове то папкой, то стопкой бумаг, и расстроено возвращался к обсуждению каких-то рабочих проблем. А вот другой меня абсолютно не замечал, словно я была предметом интерьера, что радовало мою искалеченную душу. Заходил в кабинет также и розововолосый, которого, как выяснилось, звали Санзу. Хоть я и слышала это имя вчера, но только сейчас смогла это осознать. Страх окутывал меня с каждой секундой его пребывания, руки начинали холодеть, а мозг отказывался понимать, что написано на белых листах. Но, к моему счастью, он не проявлял ко мне ни малейшего интереса. Закончили мы с работой, когда за окном уже появились первые звёзды, а глаза предательски слипались. Меня отвели в комнату и предупредили, что завтра тоже будут бумажные дела. *1 октября 15:34* Снег укрыл землю белым полотном. Сад погрузился в царство сна до следующей весны. Теперь в этом месте стало ещё хуже — более одиноко и более пусто. Бумажной работы становилось все больше. Коко говорил, что это из-за того, что скоро новый год, а значит время веселья, наркотиков и перестрелок. Странно, конечно, сочетать эти слова в одном предложении. За это время я немного привыкла к нему. Мужчина был спокойным, размеренным, не любил повышать голос, разговаривая со мной вполне обычно, что в корне отличалось от других членов банды. Другие пару раз пытались украсть меня, чтобы "повеселиться", но всегда получали нагоняй, ведь Майки приказал меня не трогать, пока я помогаю их работе. Я была даже удивлена — такой человек, как Коко, и в преступной организации. В этот вечер документов скопилось не особо много, однако, проблемы в банде были ощутимы, из-за чего все общались на повышенных тонах, скрепя зубами. Коко лишь вздыхал и тёр переносицу, запивая всё коньяком. Как только остальные мужчины разъехались по данным им делам, Коко со спокойной душой выдохнул и залпом осушил стакан. Переведя на меня захмелевший, подернутый мутной пеленой взгляд, сказал: — Я предупреждал тебя, что играть я не намерен, — так же спокойно, как и обычно, промолвил Коко, — Так что будь паинькой и сделай мне приятно, — развалившись на стуле, закончил он. Мурашки прошлись вдоль всего позвоночника, заставляя цепенеть от страха. Ослабевшие пальцы в миг разжались, и бумаги, которые я держала в руках минутой ранее, рассыпались, словно снежные хлопья, и укрыли стол белым полотном. В горле появился неприятный ком, который совсем не хотел никуда деваться. Я так и осталась сидеть в ступоре, не в силах поверить, что и Коко теперь повёл себя так по-скотски. Ему мое замешательство явно не понравилось, и он одним рывком оказался около моего стола. Ледяным взглядом он смотрел прямо в глаза, одновременно запуская руку в мои волосы. От шока и страха я не могла даже пошевелиться. — Не думай, что я буду нянчиться с тобой, — рыкнул он. — П...пожалуйста, не надо, — прошептала я одними губами, на что получила лишь острый взгляд. Крепкой рукой он впечатал меня в область паха, издав что-то на подобие шипения. Волосы натягивались с такой силой, что складывалось ощущение, будто он скоро вырвет их вместе с кожей. — Просто сделай, что нужно, и вернёшься в комнату непокалеченной, — сказал он, немного приотпуская голову, чтобы я смогла вздохнуть. Решив, что это не такой уж и плохой вариант развития событий, я смирилась и расстегнула его ремень, а после и ширинку, освобождая возбужденный орган. Размеры его удивили. Несколько секунд я просто смотрела и думала, влезет ли он в мой маленький рот. Ожидание пошло мне не на пользу, ведь мужчина молниеносно усилил хватку. От такого действия в уголках глаз скопились слёзы, а рот открылся, что дало полную свободу действий. Резко и полностью он заполнил мой рот, вызывая бурю отвратительных ощущений. Резкая боль пронзила всё нутро, заставляя сжаться вокруг члена, который казался неестественно чужим для организма. Горло неумолимо жгло, а слюна коварно текла со всей поверхности губ, вызывая отвращение. — Я предупреждал, не играй со мной, — прорычал он, начиная долбить мой рот с невероятной жестокостью. Дышать через нос получалось скверно, воздух неумолимо покидал организм. Я словно давилась чем-то, от чего избавиться была не в силах. Все тело судорожно сокращалось, борясь с этим чувством. Не помогало и то, что он ускорялся с каждой секундой. Я просто ждала и молилась, чтобы это скорее закончилось. И, наконец, я почувствовала пульсацию в горле, а после и горячую жидкость, стекающую прямо мне в глотку. Он резко отпустил мои волосы и принялся поправлять свой внешний вид. А я все так же сидела на полу, пытаясь отдышаться. — Ненавидишь меня, девчонка? — промурлыкал он, словно кот, натягивая жуткую ухмылку, — Но, готов поспорить, что тебе понравилось. Видя, что я сижу бездвижно, он резко подходит и рывком поднимает на стол. — Куколка, даже не надейся, что ты тут не сломаешься. Или уже? — вопросительно смотрит на меня и запускает руку под одежду. Проводя двумя пальцами под трусиками, он с ухмылкой смотрит на мои круглые глаза и продолжает: — Видишь. Ты вся мокрая, а все из-за чего? Из-за того, что я силой трахнул тебя в рот, — заливаясь злобным смехом, подытожил он. Вихрем выбегаю из кабинета и несусь в свою комнату, утыкаясь носом в подушку. Дыхание становится прерывистым: то не могу перестать вдыхать воздух, то он вообще не собирается проникать в лёгкие. Легкий тремор пробегает по каждой клеточке тела, заставляя меня свернуться калачиком. Слезы подступают к глазам, вызывая неприятное жжение. А все из-за того, что я прекрасно понимаю, о чем он говорил. Он пиздец как прав. Они ломают меня по кусочкам, пока не останутся разбитое эго и самолюбие. Они сделают меня своей игрушкой, которая будет по первому зову прибегать, словно собака. Как вообще можно было получить удовольствие от мужика под наркотой или алкоголем, когда тебя избивают и берут силой на полу? Как можно принять свою участь, когда мужик говорит тебе сосать член по его прихоти? Как я до такого докатилась? Видимо, я начинаю ломаться и поддаваться их напору. Страшно. Как страшно. Что будет дальше? Я совсем сойду с ума, и буду радоваться, когда они только меня позовут? Мысли спутались в клубок, который распутать будет сложно. Ведь я всё-таки начинаю опускать руки. Я поддалась. В первый раз. Во второй. И в третий. И буду дальше поддаваться, ведь другого выхода нет, и не было никогда. — Сука! — крича и без того охрипшим голосом, пытаюсь выплеснуть всю боль и грязь. Не помогает. Стакан с соком летит в стену, разбиваясь, издавая неприятный звук, на который прибегает дворецкий и молча, без слов, убирает бардак.
