Part 3
*23 ноября 17:40* Луч солнца, пробравшийся через шторы, осветил моё лицо, заставляя просыпаться. Я хотела перелечь на другой бок, чтобы хоть как-то избавиться он него, но при попытке сделать движение тело пронзили электрические волны. Они разливались по всей коже, укутывая меня в кокон боли. Я не могла понять, что происходит, почему такой простой жест руки принёс столько боли. В попытках открыть глаза я провела пару минут. Веки словно налили свинцом, они отдавали непосильной тяжестью, словно кто-то нарочно сшил их. Когда я пересилила себя и приоткрыла немного глаза, взгляд никак не мог сфокусироваться, он был размыт, как будто забыли протереть объектив. Попытки разглядеть, где я, закончились провалом, из-за чего голова решила присоединиться к издевательствам надо мной. Кое-как поднявшись и присев на край кровати, я осмотрелась и поняла — это был не сон. Куча страшных картин начали пролетать в голове, болью отдавая в висках. Пару секунд такого представления и желудок свернулся в тугой узел, оповещая о скорой разгрузке. Подорвавшись, с божьей помощью, я пулей побежала в ванную комнату, незамедлительно опустошая содержимое живота. В горле жгло, а во рту появился ужасный привкус. Шатаясь, на ватных ногах я умылась и сделала другие процедуры, приведя себя хоть немного в порядок. Меня повергло в шок состояние тела: огромные, размашистые, синеватые и фиолетовые синяки, разбросанные по всей коже. На некоторых местах, а именно на шее, ягодицах и ногах, красовались более тёмные ссадины и кровоподтеки. Я была больше похожа на грушу для битья, чем на живого человека. Глаза и большая половина лица, опухшие от слёз, придавали мне вид больного человека. Я было хотела съязвить на эту тему, но меня подвёл и голос, вместо которого послышалось лишь кряхтение. Стук в дверь моментально привел в чувства. Паника накрыла волной. Тело затряслось от страха, намереваясь снова потерять равновесие. Однако, за дверью я услышала лишь нежный, женский голос, спрашивающий разрешения войти. С опаской выйдя из ванной и сглотнув ком в горле, я еле слышно ответила: "Да". Из-за двери показалась молодая девушка, держащая в руках какой-то пластмассовый ящик небольших размеров. Потупив пару минут, я осознала, что это была аптечка. — Позвольте мне обработать ваши раны? — мягким и спокойным голосом отозвалась она. Я лишь кивнула и присела на край кровати. Юная особа, не старше меня, принялась латать мое искалеченное тело. Жаль только, искалеченную душу не сможет починить. Ее движения были плавными и осторожными, будто она опасалась. Глупая девочка, бояться тут нужно не меня. Закончив со всем, она удалилась, оставив меня наедине с мыслями и воспоминаниями. С каждой секундой моего одиночества вопросов скапливалось больше и больше, как снежный шар, катящийся с вершины горы. Боль в теле казалась меньше, чем боль в груди. Чем я заслужила такое отношение? Почему я должна это терпеть? Когда страдания в моей жизни закончатся? Возникало ощущение, словно я и родилась на этот свет, только чтобы страдать. В моей жизни было так мало хороших моментов, их можно было и вовсе пересчитать по пальцам. Все время только и пыталась выбраться из ямы, а она оказалась болотом, затягивающим все глубже, туда, где даже свет боится показаться. Решив не закапывать себя еще глубже, я доковыляла к полке с книгами и вытащила первую попавшуюся. Ей, как ни странно, оказалась книга "Психология влияния" Роберта Чалдини. Вот судьба злодейка. Ладно, прочтём, может, пригодиться. Проведя около часа за новым занятием, я немного расслабилась и откинула негативные мысли куда подальше. Однако, стук в дверь вновь выбил меня из колеи. Подпрыгнув на месте и сжавшись в клубок, я ждала дальнейшего. Дверь отворил дворецкий и жестом показал поднос с едой. Отрицательно покачав головой, я вернулась к чтению. Но мужчина в возрасте отступать был не намерен. — Миледи, вы должны поесть. Иначе и у меня, и у вас возникнут проблемы, — спокойным тоном произнес он. Поняв, что спорить смысла нету, я отложила книгу и приготовилась к трапезе. За едой я обратила внимание на дворецкого. Поведение его тоже вызывало вопросы, хоть в отличие от девушки, он и был более сдержанным, но явно недостаточно хорошо. Взглядом он старался не встречаться со мной, и просто стоял, как статуя. Доев и поблагодарив мужчину, я вернулась в своё уютное гнездо, смастеренное из пледа и пары подушек. Так прошли ещё следующие пару дней. Меня кормили и лечили. Я сидела взаперти, не имея возможности или смелости даже покинуть комнату. *27 ноября 11:37* Ничего не подозревая, я была полностью поглощена чтением. За пару дней я прочла около четырёх-пяти книг, в основном из-за отсутствия других занятий. Но, видимо, на этом моя спокойная жизнь подошла к концу... Дверь с шумом ударилась о стену, казалось, еще немного и она точно слетела бы с петель. Резко повернув голову к источнику звука, я впала в ступор. В комнату ворвался розововолосый мужчина с глазами бешеного зверя. Его зрачки были огромными, черными и занимали большую часть глаз. Взгляд с невероятной скоростью метался из стороны в сторону, пытаясь что-то уловить. Как только он попал на меня, лицо мужчины расплылось в ужасной гримасе. Глаза прищурились, а вместо улыбки появился оскал. На руках и шее виднелись вены, по лицу текли капли пота, а дыхание было настолько сбито, словно он пробежал марафон. Стук моего сердца, словно барабан, разносился по всему телу, отдавая где-то в ногах. Было очевидно, что он под чем-то, а что он сделает со мной, оставалось загадкой. В детстве я наблюдала за такими людьми, они были неуправляемы и абсолютно не осознавали, что творят. Общаться с ними нужно было аккуратно, ведь никогда не знаешь, что пройдет им на ум. На кровати было небезопасно, это я поняла в предыдущий раз, поэтому, еле стоя, на ватных ногах, двинулась ближе к стенам комнаты, забиваясь в угол. Конечности дрожали, будто осенний лист на ветру, мозг вообще работал на пределе возможностей, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Мужчина приближался все ближе, тихой поступью, словно хищник, выжидающий момента бросится на добычу. Его глаза, подобно чёрной дыре, поглощали живое, заставляя цепенеть от ужаса. Мое сознание, активно сражающееся за остатки рассудка, уцепилось за пространство позади мужчины. Оно отличалось от комнаты освещением, более белым, нежели здесь. И тут меня осенило — он забыл закрыть дверь. Выждав ещё пару его шагов, я резко рванула с места, сгибаясь вполовину, чтобы проскочить под одной из рук. Не успев даже среагировать на мою выходку, то ли от неожиданности, то ли от опьянения, он лишь тихо шикнул и начал разворачиваться. Бежала я со всех ног, совершенно не осознавая, куда, и что мне делать после. Думать об этом сейчас не было времени, мысли были только о том, что нужно не прекращать, он где-то сзади, он скоро догонит. Словно загнанный кролик, я неслась по коридорам, пытаясь найти выход на свободу. Спустившись на первый этаж, я подумала, что вот она - свобода, потянула за ручку и замерла. Она была заперта. Я попробовала еще раз, и еще, и еще несколько. Не получается. За спиной послышался громкий смех, пробирающий до костей. Перестав дышать и замерев на месте, я вслушивалась в тишину, которую разрезали шаркающие звуки его ног. Возникало чувство, что этот шум, будто много маленьких ножей, скребёт по моему сердцу, оставляя на нем рваные раны. — Ну ты меня повеселила, хвалю. Не думал, что будешь рыпаться, — ехидно произнес он, обнажая белоснежные клыки, словно оскал. Сердце пропустило несколько ударов, а в уголках глаз скопилась жидкость. Истерика подступала со всех сторон, гонимая чувством безвыходности и беспомощности. Сдаваться в планах было на последнем месте, и я рванула в противоположную сторону, но он быстро нагнал меня и с довольным лицом ударил в грудь. От силы соприкосновения его кулака и моей грудной клетки воздух незамедлительно покинул организм, а ребра так и грозились треснуть с глухим звуком. Согнувшись пополам на его кулаке, я обмякла, словно марионетка, кукловод которой обрезал нити. Мужчина позволил мне упасть на пол и громко засмеялся. Для него это действительно была охота за добычей, но животным она нужна ради пропитания и жизни, а у них ради веселья и забавы. Жестокие, безрассудные люди, утопающие в безнаказанности — чего еще от них ожидать. Я решила ползти, перебирая поочередно руками, хватаясь за грубую щетину ковра, которая обжигала мои пальцы, словно языки огня. Таща своё обмякшее тело и пытаясь восстановить дыхание, я услышала холодный голос, заставивший меня ещё больше ужаснуться: — Хватит играться с едой, Санзу, — язвительно произнес мужчина с фиолетовыми глазами, — Занимайся этим в её комнате. Нечего тут глаза мозолить. — Завались, Ран, — прошипел он, беря меня за ногу, — Я сам разберусь, как мне развлекаться. Он, видимо, решил не заморачиваться и так дотащить меня до комнаты. Ковер причинял боль оголённым участкам кожи, но лестница решила побороться за право чемпиона, врезаясь своими углами в выступающие части костей. Было ощущение, будто кто-то со всех сторон наносит мне удары. Попытка вырвать ногу из крепкой хватки обернулась последствиями. Мужчина без особых усилий, словно тряпку, встряхнул меня, заставляя с огромной силой приземлиться обратно. От неожиданности и резкой боли я вскрикнула, чем лишь потешила его садистскую натуру. Кровь хлынула из носа и разбитой губы, окрашивая наш путь кровавыми разводами. Он закинул мое тело, словно куклу, в комнату, впечатав в стену. Из губ вырывались лишь жалобные стоны и мычание. Я осела на пол неподвижно и ожидала дальнейшей казни. Его злорадная ухмылка заполнила почти половину лица, а глаза так и бегали по мне, упиваясь проделанной работой. Перекинув ногой моё тело на пол, он присел на колени и начал расстегивать ремень. — Ты поплатишься за свой побег, маленькая шлюшка, — ухмыльнувшись, он подтянул меня к себе за ноги, — Хотя ты меня знатно повеселила. Так что живи пока. Мужчина стянул мои шорты вместе с нижним бельём и кинул куда-то в сторону. Приставив головку члена к моему входу, он прошептал мне на ухо: — Босс уже наигрался с тобой, так что теперь наша очередь. Улыбка расползлась по лицу, делая его еще более жутким. Безумные глаза впились в меня, считывая каждую мимолетную эмоцию. Он упивался своим превосходством и моей безысходностью. Резким толчком он вошёл в меня, заставляя тело выгнуться, как от разряда электрического тока. Судороги пробежались по мышцам живота и спустились ниже. Глаза распахнулись в немом шоке и ужасе. Он начал вдалбливаться, сжимая руками грудь и запястья, оставляя ярко-красные отметины, которые после станут фиолетовыми. Изо рта вырывались глухие хрипы, сбивая дыхание. Острая, режущая боль ощущалась внизу живота, словно кто-то разливает внутри меня раскалённый свинец. Пустив в ход зубы, он принялся окрашивать белую кожу кровавыми следами. Теперь страдания диссонировали друг с другом, сливаясь в одну большую пытку. На фоне всех негативных ощущений закралось одно странное. Внизу живота образовался тугой узел, отдающий приятными судорогами. Эти ощущения затмили все другие, заставляя тело выгнуться на встречу страданиям. — Смотри, какая хорошая, грязная шлюха. Нравится, когда берут силой, как животное, — запыхавшись, сказал он, унижая меня еще больше. Пару грубых толчков и я не смогла сдержаться, вся сущность содрогнулась, посылая волны удовольствия. Охватив его член своими бархатными стенками, я услышала сверху рык, и он вышел, кончая прямо мне на грудь. Горячая, белая жидкость растекалась по холодной коже, заставив меня поёжиться, то ли от различия температур, то ли от ощущения себя самым грязным и низменным человеком. Мужчина поднялся и принялся приводить себя в порядок, застёгивая штаны и отряхивая их. Посмотрев на мою тушку и усмехнувшись, он сказал: — Приведи себя в порядок, шлюшка. Я ещё вернусь. Соленые слезы хлынули по лицу, попадая на раны, вызывая жжение. Меня полностью добило осознание произошедшего. Хоть они и издевались, ломая моё тело, но сегодня, похоже, дала трещину моя душа. Пролежала я на холодном полу в бессознательном состоянии какое-то время, пока в комнату не зашли девушки. Они подняли меня на кровать и начали обрабатывать раны. Наверное, это было больно, но все, что я чувствовала на тот момент, была лишь пустота внутри. Там не осталось никаких эмоций, просто вакуум, дыра — черная и бездонная. Даже не заметив, как девушки покинули комнату, я пялилась в потолок, почти не моргая и не шевелясь. Лишь тихое дыхание, через силу, позволяло понять, что я все ещё жива. Да. Тело было живо, а внутри явно что-то умерло.
